Окдист

       Артур отчаянно бежит по темной пещере в поисках укрытия, но нигде в каменных стенах нет даже маленького прохода. Где-то со свисающих вниз остроконечных сталактитов капает вода, и звук, который образуется при этом, только угнетает сознание, сбивает с мыслей. Мало того, что в гроте жуть как темно, так еще и влажно. Ноги скользят всякий раз, стоит лишь неудачно встать. Каждый шаг, вздох, выкрик отдается эхом по всему подземелью, поэтому парень старается делать все как можно тише, иначе она найдет его. Она страшна в гневе, она готова убивать за малейшую провинность. И сейчас она его преследует.        Внезапно нога Артура соскальзывает, и тот с громким криком срывается вниз, больно прокатываясь спиной по ухабистому склону. Внизу его поджидает вода, в которую парень со скоростью пули влетает, обрызгав стены пещеры и окончательно промокнув. Все бы ничего, если бы прямо за его спиной не послышался женский голос. Скрипучий, неприятный, заставляющий любого, даже самого смелого человека в мире, вздрогнуть. — Попаа~ался! — она тянет буквы, обхватывая тело Артура своими мерзкими старушечьими руками. — Теперь ты не убежишь! Теперь ты мой!        Артур крепко жмурится и, собрав последние силы в кулак, оборачивается. Далеко не самое приятное зрелище предстает его глазам: нечто, похожее на очень противную старуху, имеющее длинные черные волосы, в которых запутались водоросли, мерзкие желтые зубы, прогнившие до основания…        Артур вскакивает на кровати в холодном поту, тяжело дыша, и несколько секунд смотрит в пустоту перед собой. Ничего не было. Это был только сон. Это был сон, который погрузил его в панический страх, заставив вскочить посреди ночи. Сон, который преследует его практически каждую ночь. Будильник, стоящий на тумбочке, показывал на своем кругом циферблате 2:07. Тишина, изредка нарушаемая трелями ночных птиц, успокаивающе действует на мозг рыжеволосого, и через несколько минут он, наконец, дышит спокойно. Пытаться второй раз заснуть уже не вариант: никогда еще повторный сон в одиночку не заканчивался ничем, кроме продолжения ужасного сновидения, в котором неизбежно следовала смерть.        Артур прокручивает в голове два варианта: либо пойти искать ночных приключений, либо напроситься на ночь к кому-нибудь из его друзей. Конечно же, к Северу идти совсем глупая идея по моральным и этическим соображениям, ведь что подумают люди, если увидят двоих парней в одной постели? Будет довольно щекотливая ситуация, и тяжко будет объяснить, что происходит на самом деле. Пойти к Корникс?.. Добрая заботливая девушка, принявшая в свой дом двоих почти неизвестных ей людей… Разрешит ли она ему лечь рядом, дабы тот мог спокойно спать всю оставшуюся ночь, как младенец?        Попробовать стоило, ведь кто не рискует, тот не пьет шампанского. Артур собирает всю свою решимость в кулак и встает с кровати на скрипучий пол, слегка проседающий под его весом. В голову парня закрадывается мысль, что было бы неплохо в благодарность за приют и заботу починить в доме Корникс полы. Сквозь трещины в шторах в комнату просачивается лунный свет. Он падает на кровать, прямо на то место, где лежит подушка, и Артур невольно поеживается, но тут же с силой трясет головой, прогоняя из разума остатки сна.        Парень быстро и почти бесшумно пересекает комнату, оказываясь в пустом зале. На столе рядом с креслом стоит одинокая свеча на подставке, а часы на стене тихо отбивают время. Довольно угнетающая атмосфера, даже если учесть, что в доме проживают трое людей. Артур осматривается, замечая незанавешенное окно, из которого на него смотрит большая круглая луна. Если бы этот ужасный, животрепещущий кошмар не был постоянным гостем замученного Палмера, он бы сконфуженно подал плечами, подмечая, что было бы не слишком удивительно увидеть такие гадости в столь беспокойную ночь.        Рыжеволосый робко стучит в дверь, за которой находилась комната Корникс, и оттуда слышится сонное «Открыто». — Сударыня, Вы не спите? — несколько смущенно спрашивает Артур, заходя в комнату и обнаруживая Корникс сидящей на кровати при свете догорающей свечи. В руках девушки находится очередной роман, отчего в голове снова всплывают вопросы: "Где она их берет в таком невероятном количестве?" и "Он точно другой?". — Нет-нет. Вы что-то хотели? — спокойным тоном спрашивает она, откладывая книгу и готовясь внимательно выслушать своего ночного гостя.        Артур отводит взгляд, переминаясь с ноги на ногу. В его сознание приходит простая истина: он не подумал о том, что будет говорить, когда заявится посреди ночи в комнату девушки. Где-то из темноты до слуха парня донеслось утробное карканье, заставившее того выйти из раздумий. Даже ворон по кличке Бертрам, тотемное животное хозяйки дома, поторапливал его с ответом. — Я хочу быть честен с Вами. Мне приснился ужасный сон, и я хотел бы попросить Вас дать мне разрешение на проведение остатка этой ночи с Вами. — Артур произносит свою просьбу отрывками, запинаясь и стараясь не встречаться взглядом с Корникс.        Девушка несколько секунд сидит, не сводя своих добродушных зеленых глаз с Артура, после чего улыбается и откидывает одеяло, похлопывая рукой по свободному месту на ее кровати. — Вы могли бы так и сказать, сударь. Если это поможет Вам скоротать ночь, я буду только рада.        Неловко благодаря Корникс, Артур забавной смущенной походкой подходит к кровати и лежится рядом с девушкой, тут же поворачиваясь к ней спиной, чтобы скрыть то, как ему сейчас не по себе. Не успевает он закрыть глаза, как в комнате становится темно: хозяюшка бесшумно задула свечу. Слышится шуршание одеяла и тихое, полное любви «Спокойных Вам снов, сударь», которые только больше вгоняют Артура в румянец. — Спокойной ночи, сударыня.

***

       Тишина утра прерывается несколько удаленным для сознания хохотом. Хохот знакомый, пронзительный и довольно заразительный. Хохот Севера. Только Артур приходит в сознание после сна, как в ноздри ударяет приятный запах лаванды, заставляющий открыть глаза.        Осознание приходит не сразу. Артур еще несколько секунд непонимающе хлопает сонными глазами прежде, чем понять, что прямо сейчас он обнимает только проснувшуюся от хохота Корникс, и лежат они в не совсем дружеской позе. — Я, конечно, что-то подозревал-с, но не настолько же быстро! Судари, от Вас не ожидал! — сквозь слезы на глазах произносит Север, успокаиваясь, наконец, и продолжая, — Тем не менее, я оставлю Вас наедине.        Север закидывает шарф за спину и, подмигнув лежащим в недоумении молодым людям, скрывается из виду в дверном проходе.