Арлерт-Харт

Никогда в жизни Армин не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Даже если вдруг все титаны исчезнут, море само образуется под ногами и все раны залечатся за секунду — лучше все равно не будет. Столько поздравлений он не слышал даже на свой День Рождения от всех родственников и друзей вместе взятых. Столько не слышал даже тогда, когда победил Энни! Он точно не понимал, отчего к нему такое внимание почти всех сослуживцев. Почему они так бурно реагируют на то, как он победил какого-то курсанта? На фоне где-то смеялся Райнер, говоря, что его плевок в надменную рожу Ллойда был бесподобен. А Армин и догадываться не мог, что за ним в очередной раз следили. Ему было очень неловко от такого постоянного внимания, но, черт возьми, приятно. Что сказать. Вот уже Саша с Кристой обнимают его с разных сторон, а все парни по очереди протягивают ему руку с «дай пять!» Марко не стесняется говорить, какой он молодец, а Микаса очень нежно ему улыбается. Прежде чем Армин заметил недалеко несущегося к нему Эрена, его взгляд пересекся с взглядом Энни. Точно… Она же все это время говорила, что он дохляк и ничего у него не получится. Ха! Ха-ха! Он уложил таки Натана и даже не последовал ни одному из ее советов. Даже когда очень хотелось. Особенно в тот момент, когда Ллойд разбил ему нос, и Армин вообще перестал его чувствовать. Даже сейчас не чувствует. Но что там нос, когда Энни смотрит на него сейчас все так же обеспокоенно, но в то же время, гордо и очень, очень тепло. И к черту дождь! К черту холодную пряжку ремня высокого Эрена, упирающуюся ему прямо в живот! Ни черта не холодно! Армин уже давно начал понимать эту девушку без слов. Вот она вскинула бровью, поджала губу, точно стремясь подавить улыбку. Уж он-то ее хорошо знает! Развернулась и ушла. Арлерту уже хотелось пойти за ней, как Микаса схватила его за руку и велела идти в медпункт. Эрен уже о чем-то бешено спорил с Жаном, но Армин был уверен, что, услышь он приемную сестру, согласился бы с ней тоже. Поэтому надо было срочно валить, пока он не присоединился. Армин как можно более дружелюбней улыбнулся Микасе, обещая ей, что сходит попозже сам, а сейчас у него есть одно дело. С Энни, под кодовым словом «дело», нужно было справиться очень быстро, сумев избежать Шадиса. Как-то в разгар поздравлений Армин и забыл, что победил отнюдь не по правилам, и его ждет теперь наказание. Ох. Какое тут наказание, когда Энни всем своим видом намекала, что хочет ему что-то сказать. А вид Арлерта намекает, что он по уши влюбленный и одержимый идиот, отчего Микаса хмыкнула и погрозила на прощание пальцем. Армин в последнее время научился бегать очень быстро и ни разбитый нос, ни многочисленные синяки и ссадины и даже, кажется, полусломанная нога ему не мешает. А стук ребер при движении, как деревянных щеток, тем более. Парень примерно представлял, где может быть Энни. Она пошла куда-то на восток (Спасибо его пятерке по географии!), а там находились только душевые и дежурили курсанты. Какой-нибудь левый курсант ей вряд ли был нужен. Моются они обычно перед отбоем. Так что она, наверно, захотела с ним поговорить. Догадки Арлерта оказались верны. Правда, пришлось Леонхарт поискать. Она затесалась в узком переулке между женской и мужской душевыми. Девушка стояла возле стены со скучным видом, но, завидев Армина, слегка улыбнулась. Совсем слегка, но этого хватило, чтобы улыбка Армина грозилась сейчас выйти за пределы его лица. Парень, не стесняясь, побежал на Энни с объятьями. Сегодня он в ударе! Он победил хулигана, прослал главной звездой, так еще и душит сейчас Энни в объятиях. И она не вырывается! Она тоже обнимает его, что-то говорит, но Армин не разбирает что. Он как наркоман вдыхает запах ее волос, кожи на шее, и реальность плывет перед глазами. Он когда-то полюбил ромашковый чай именно из-за нее и ее неизменного ромашкового мыла. — Армин, — говорит девушка, но Арлерт не дает ей продолжить, подхватывает и кружит блондинку в воздухе, — Армин! Ну, хватит уже! Хватит. Она старается говорить раздраженно, но ничего не получается. Энни в последнее время очень полюбила обниматься, как бы не упиралась. Все сейчас было слишком не по-Арлетовски хорошо. — Кстати, — отпустил парень уже девушку. Армину хотелось, правда, оставить руки на ее талии. Хотелось провести аккуратно руками по спине вдоль позвонков и добраться до шеи. Погладить нежно по волосам. Ох. — Ну так, — с трудом вернул он мысли в прежнее русло и с ехидным огоньком в глазах уставился на Леонхарт, — кто-то говорил, что я дохляк и у меня ничего не получится? Армин, моментом ранее, уткнувшись носом в щеку Энни, оставил на ней кровь. На губах, может, она смотрелась бы куда более примечательней. Снова мысли не туда. Энни щелкнула ему по носу точно также, как в день их первого знакомства. И сегодня тоже, черт возьми, это было больно. Но Армин не пискнул, как тогда. Он даже почти не сморщился. — Ты идиот, — коротко известила Леонхарт, снова сделав безразличное лицо. Армин вздохнул. Ну что он ожидал? Что она признается ему сейчас в любви? — Если бы ты послушал меня, то сейчас не ходил бы с таким видом, будто тебя трижды переехал трактор вдоль и поперек, сделав контрольный заезд по диагонали! Эрен говорил, что у Энни не смешные шутки, но Армин всегда с них очень смеялся. — Очень смешно, — рявкнула девушка, отвесив еще ему легкий подзатыльник. Точнее, «легкий», — Еще и будешь отрабатывать очередную работку Шадиса. И этот тип не цветочки тебя отправит собирать. А могли бы сходить в это время в библиотеку. Какой же ты идиот, Арлерт! — Ох, Энни, — театрально закатил глаза Армин и в шутку сказал, — Я ожидал, что ты будешь мной гордиться. Армину показалось, что где-то он услышал крик Конни. — Я горжусь, — выдала после недолго молчания девушка и опустила голову. Энни поковыряла носком сапога землю и очень тихо добавила, — Ты большой молодец, Армин. Все. Это был тот момент. Либо сейчас — либо никогда! — Тогда… — слишком хрипло сказал Армин. Очень тяжело было продолжить фразу. Тяжело было стоять здесь и бороться с желанием броситься бежать. Но ведь сегодня его день. Только его. И здесь, только с ним, Энни. Его Энни. — Может мне полагается поцелуй в награду? Он думал, что Энни изумленно выпучит глаза, даст ему пощечину, отпинает под забором, но ничего из этого не случилось. Девушка только подняла на него глаза — и в них не было ни одного намека на то, что это предложение ее вообще как-то смутило. Прямо сейчас должен был появиться Конни и придумать шутку про Энни, которая смотрит на Армина, как на своего любимого мужа. Это было очень странное состояние… Чувствовать руки Энни на своих щеках, ощущать ее теплое дыхание в районе губ. Чувствовать ее губы на своих. И даже привод не нужен, чтобы прямо сейчас взлететь. Энни целовала его осторожно, неуверенно. Армин подумал, что это ее первый поцелуй и от этой мысли в груде стало слишком горячо. Поцелуй был очень короткий — болван Арлерт, кажется, даже ничего не понял. Вот уже Энни отстранилась. Но после она, не открывая глаз, снова потянулась к нему и поцеловала уже в уголок губ. Это было очень мило и как-то даже по-детски. Но Армин уже не ребенок! Все истории и советы взрослых ребят о поцелуях пулей вылетели из головы. Но Армин все равно подсознательно понимал, что делать самому. Он максимально аккуратно, словно в его руках хрупкая фарфоровая куколка, притянул к себе Энни назад и снова перехватил ее губы, поцеловав сам. Целоваться было очень приятно. Даже местами проступающая слюна, недостаток воздуха и не очень приятный запах изо рта после сегодняшнего обеда не испортили ему впечатление этого первого и по истине волшебного поцелуя с любимой девушкой. Он чувствовал себя рыцарем, которого сейчас принцесса награждала за подвиг. Наверно, Энни неудобно было стоять так долго на носочках, да и Армину не очень удобно, от того, что девушка сжимала сильно руками его плечи. Сколько они так простояли? Армину казалось, что слишком мало даже тогда, когда он начал задыхаться. Энни, вроде тоже, поскольку девушка чуть отстранилась. Но все еще не прерывала поцелуя. В животе парня разливалась приятная тянущаяся боль, а когда Энни случайно задевала бедром его, внизу еще приятней саднило. Армин не понимал, что с ним происходит… — БОГ ТЫ МОЙ! Они отскочили друг от друга, как ошпаренные. Энни развернулась спиной к неожиданному гостю, а Армин взглянул на него. Чертов Конни! — Ребяят, простите, конечно. Меньше всего хотел помешать, — Спрингер никак не пытался скрыть похабную улыбочку. Мало того, он явно получал удовольствие, глядя на красного, как рак, Армина, и на спину Энни, которая вообще не рисковала повернуться. Сложно представить, что происходило с ними в этот момент. Как там говориться? Земля из-под ног уходит? Жизнь проноситься перед глазами? — Я просто тебя искал, Армин. Там Микаса рвет и мечет, а мне обещала помочь за помощь с конспектами. Вот я и побежал на поиски, а тут… Спрингер поиграл бровями, все продолжая лыбиться. Парень скрестил руки за спиной и вприпрыжку подошел к Энни. — А тебя, Энни, — насмешливо обратился он к блондинке. Она молчала. Армину показалось, что она дрожит, — зачем-то Берт искал. Я так, к слову. Вдруг он тоже потом помешает. Армин ели сдерживался, чтобы не выбить Спрингеру его насмешливо прикрывающийся глаз. И зачем он вообще сейчас так в наглую лезет к Энни? И ПРИЧЕМ ТУТ БЕРТОЛЬТ, А? Армин только сейчас понял, что имела ввиду Энни, говоря, что общение с Эреном ни к чему хорошему его не приведет. Он уже собирался ударить Конни, как Эрен ударяет Жана, но до лысого, удивительно для самого себя, дошло, какая неприятная сейчас обстановка. — Воу, мужик, ты чего, — поднял руки Спрингер в предостережении, — я правда всего лишь тебя искал. Извини еще раз. И Энни… Конни хотел положить руку девушке на плечо, видимо, одобряющее потрепав, но быстро подскочившей к ней Армин не дал Спрингеру это сделать. Арлерт придал себе самый грозный вид, какой только может и встал как тот самый рыцарь на стражу своей принцессы. Спрингер вряд ли читал книжки о рыцарях и принцессах, но ему сейчас это и не надо было. — Ладно, ребят, — как-то нервно хихикнул парень, — Пошел я. Не обижайтесь. И Конни след простыл. Леонхарт наконец повернулась. Да. Чувство, будто она живьем варилась в кипятке. Но собственный вид вообще Энни не смущал. Энни ведь, в конце концов, может побыть действительно слабой девушкой… И эта роль ей была как нельзя по душе.