Арлерт-Харт

— Слабо, — вынесла короткий вердикт Леонхарт. Голос ее, как обычно, не выражал ничего, но парень знал, что в душе она точно вопит от превосходства. Он бы мог сказать ей это, стоя на двух ногах, но сильный пинок Энни в бок разрушил его мечты и надежды. Энни склонилась над ним, не скрывая пренебрежения во взгляде. Эрен перевернулся на спину и тут же снова получил — на этот раз ногой прямо в живот. Выгнувшись от боли дугой, Эрен что-то зло прошипел. — Слабак, — повторила Энни, пожав плечами. — Я вижу, тебе нравится вешать на людей ярлыки, — рявкнул Йегер, пытаясь подняться на ноги, — До конца их оставшейся жизни. — Кажется, ты слишком в этом уверен, Йегер, — со смешинкой в голосе ответила ему Энни, краем глаза наблюдая за неподалеку стоящим Шадисом. Настроение у него сегодня было хуже обычного, поэтому легче легкого нарваться сейчас на неприятности. Хотя, они просто тренировались. На тренировках не просто можно, а даже нужно избивать противников. А способы расправы выбирать тогда, когда кто-то из старших не видит. Но в целом — не слишком большое ограничение свободы. — Хочешь дам тебе совет, Энни? — поднявшись, спросил Эрен. Энни развернулась к нему, скрестив руки на груди и чуть склонила голову на бок. Йегер хмыкнул. — Будь душкой, Леонхарт, и люди к тебе потянутся. — Не нужны мне эти люди, — презрительно прищурила глаза блондинка, — Ни несколько и ни один. Нисколько. — Один? — усмехнулся парень, потирая ушибленный бок, — А мне думается, от одного ты бы не отказалась. Энни захотелось подойти близко к Йегеру и от души плюнуть в его рожу. Только неожиданная мысль о том, что где-то подобное девушка уже видела, остановила ее. Как же. Армин Арлерт уже раньше ее освоил этот, так называемый, прием. Энни, признаться, и подумать не могла, что спустя всего какой-то день она будет всеми силами стараться избегать любых мыслей об Арлерте и сторониться его самого. Всего-то день. — Мы вчера чуть не обоссались со страху, Энни, — заявил Эрен. Боже. Опять началось. — Может, ты хотя бы мне по секрету скажешь, что ты делала все это время в нашей казарме? — вскинул бровью Эрен, глядя на блондинку большими и полными надежды на то, что она все-таки расскажет правду, глазами. Армин один раз сказал всем, что Энни оказалась там случайно. Энни один раз сказала всем, что она ошиблась дверью. Дальше, в течение всего дня, они повторили это раз сорок, но расспросы не прекращались. В конце концов, Армин строго заявил всем, что не будет разговаривать до конца жизни с тем, кто снова спросит его об Энни, кровати и их шокированных мордах. Энни стойко держалась. Даже не ударила никого не разу. Только отмахнулась рукой, закатила глаза и отправилась тренироваться с Эреном, кажется, до конца этого чертового дня. Плюс — на этом полигоне ее никто не смог бы достать, потому что это любимое место провождения Шадиса. Минус — здесь был Эрен. И только сейчас Энни поняла, что лучше большая орава парней, чем один он. Ее желание уйти прервал Шадис и велел им, уродам, начинать тренировку. Зато на ней она хорошо отыгралась. Но ни один из многочисленных ударов так и не выбил из дурацкой бошки Эрена не менее дурацкое желание узнать что, как, да почему. — Йегер, — даже не взглянув в его сторону, начала Энни, — не зли меня. Энни пыталась поправить от чего-то перевернутую пряжку ремня на ноге, но не получалось. Зло ругнувшись про себя, девушка снова потянула к ней руку, но ее опередила рука Йегера. Парень, не стесняясь, погладил рукой ее бедро, зацепившись одним пальцем за ремешок и, подняв на Леонхарт глаза, с вопросом взглянул на нее. — Давай уже, — вздохнула Леонхарт, смущенно отвернувшись, — раз уж взялся. Эрен довольно улыбнулся, встал на одно колено перед ее левой ногой и, с видом знатока, начал распутывать ремень. — Смотреть надо, как штаны надеваешь, — недовольно пробурчал Эрен, пытаясь уже самому не запутаться в этом ремне. — Штаны я правильно надеваю, идиот, — Энни захотелось отвесить парню подзатыльник, но она сдержалась. Он же ей помогает, как никак. — Да? Может проверим? — усмехнулся зеленоглазый, посмотрев на девушку и, натянув ремень, через секунду отпустил его. С громким шлепком он ударил по ноге, от чего блондинка чуть подскочила на месте. — Идиот, — безнадежно сказала Леонхарт. Эрен засмеялся, вставая с земли и тихо говоря «Пожалуйста». Обычно, такие моменты были не в редкость. Энни уже несколько раз спрашивала Эрена в чем причина его такого открытого отношения к ней, на что парень пожимал плечами и говорил, что они друзья, после чего растягивал губы в улыбке. Хорошо, что он ей об этом сообщил. Иначе она бы сама не поняла это и таки прибила его когда-нибудь. А с друзьями этого, вроде как, делать не положено. «Только если они сами нарываются» — пронеслась в голове шутка Армина, сказанная после того, как Энни пожаловалась ему однажды на безбашенного Йегера. — Как не в тему, — тихо сказала девушка, поджав губы. — Что? — обернулся Йегер. Он уже отступил на пару шагов, встав напротив девушки, очевидно готовясь к очередному спаррингу. Какой там по счету? Четвертый? — Ничего, — как-то грустно вздохнула Энни, и Йегер удивленно приподнял брови, — просто вспомнила об Армине. Наверно, в любой другой день Энни бы поразилась тому, как свободно и легко говорит о своих переживаниях и об Арлерте. Для нее это были темы, на которых стояло твердое «табу» и которые всегда надо было избегать в разговоре. Даже в разговоре с самыми близкими людьми. Хотя их, в общем-то, и не было. Разве что Мина. Но Мина… Нет. Не было таких людей. — Кстати, — сказал Эрен так, словно вдруг понял какую-то невероятную вещь, — а почему Армин о тебе так плохо говорил? Вы поссорились? Энни промолчала. Она уже сто раз успела пожалеть, что взяла Эрена с собой на тренировку. — Или, может, он это специально? Не знаю правда зачем, но… Энни мысленно дала себе рукой по лбу. — Давай уже, нападай, — решила она закончить наконец со всем этим. Пяти драк на сегодня было бы более, чем достаточно. — Ты не ответила на мой вопрос, — надув губы, как ребенок, сказал Эрен. — Ты будешь сегодня хоть что-нибудь делать?! — не сдержавшись, зло крикнула Леонхарт. — А ты ответишь наконец на хоть какой-нибудь из моих вопросов?! — в тон ей заорал Эрен, поддавшись вперед. Энни была в бешенстве. Она в ту же секунду набросилась на Йегера без ножа и ружья, голыми руками. Парень, хоть и не ожидал такого поворота, все равно не растерялся, с отважностью принимая все удары девушки по лицу, после чего, в удачно подвернувшийся момент, перевернул ее на землю и навис сверху. Эрен закинул руки Энни за голову и сжал их. Удерживать ее было очень нелегко. Но Энни однажды, видно, верно сказала, что он все равно ее сильней. Просто опыта и навыков у нее больше. И он ведь мужчина. Эрен не сдержался и растянул губы в самодовольной ухмылке, на что Энни яростно распахнула глаза. — Не злись, — миролюбиво сказал Эрен. Энни еще секунд десять недовольно трепыхалась, как выпущенная на берег рыба, но после успокоилась, вздохнув. Еще, Энни однажды сказала, что Эрен один из тех нередких особей, которых природа наделила силой, но обделила умом. «Это тоже было правдой?», — успел подумать Йегер после того, как, поддавшись на обманный маневр девушки, отпустил ее и тут же получил со всей силы по лицу. Энни оттолкнула парня на бок, а сама села на землю, откинув с лица выбившуюся из прически белокурую прядку. Вставать почему-то не было ни сил, ни желания. Настолько этого не хотелось, что, наверно, даже подошедший с криками Шадис не поднял бы ее с земли. Хотелось еще откинуться и лежать, прикрыв глаза. Поспать чуть-чуть. — Что расселась? — вяло спросил Йегер. Он сам лежал, опрокинутый на землю Энни, и не думал вставать. Разве что нос немного болел — все-таки сильно бьет эта, так называемая, слабая девушка. — Не хочется вставать? — предположила Энни, уже заранее зная ответ на свой вопрос. — Неа. Девушка присела поудобней и, поджав колени к себе, обняла их руками. Эрен с неким любопытством следил за ее действиями и, смотря сейчас, как Энни прячет голову в коленях, словно пытаясь скрыться от окружающего мира, парень не смог сдержать улыбку. Эрен привстает и подсаживается ближе к Энни, по детски трепля ее по волосам. — Прическу испортишь, — фыркает в ответ она. Эрен ржет в голос. — Знаешь, Армин очень хороший, — вдруг уверенно говорит парень и кивает головой, сам же соглашаясь со своим утверждением. — Ты проверял? — шутит Энни, лениво оглядываясь на него. — Я тебе уже говорил, что у тебя не смешные шутки? Энни сухо пожимает плечами, показывая, что ей все равно. Хотя, на самом деле, немножко обидно. Армину, например, нравятся ее шутки. — Армин хороший, — снова повторяет Эрен это злосчастное имя, которое почему-то стало для Энни таким значимым. Почему? — Верю, Йегер, — говорит Энни, закидывая парню голову на плечо. И, тяжко вздыхая, повторяет, — Верю. Эрен улыбается уголками губ, прикрывая глаза вместе с Энни. У них несколько минут на отдых и абстрагирования от всего внешнего мира, прежде чем на горизонте появится грозный Шадис. Всего каких-то несколько минут, которые очень нужны им обоим. Наверно, на почве общих интересов, они и нашли общий язык.

***

— Вытирайте ноги перед входом, — повторил в очередной раз Арлерт, грустно разглядывая новую кучу следов. Сверху ему вдруг прилетел мощный подзатыльник. Армин вскрикнул, роняя половую тряпку на пол и поднял глаза на обидчика. Ох. — Пожалуйста? — зачем-то добавил парень. Наверно затем, чтобы слушать после оглушительный ржач раздавателя подзатыльников и сборища его дружков. — Натан, прости меня за твое лицо, — серьезно сказал Арлерт, стараясь придать голосу как можно больше сочувствия и переживания, но… Озорные огоньки в больших глазах Арлерта плясали слишком издевательски ярко, отчего Ллойд только нахмурился и зло сжал кулаки. — Веселишься, Арлерт? Чувствуешь себя победителем? — угрожающе сказал шатен и пнул ведро с водой. Та залила пол, и намочила Армину колени. — Нет, Ллойд, — сказал блондин в ответ, не вставая, — Мне просто жалко тебя. Видел бы ты свою рожу. — Да ты, блять… Его речь резко прервала Микаса, появившаяся, кажется, из-под земли. Девушка встала перед Ллойдом. Тот тут же убрал ногу, которой хотел сейчас пнуть Арлерта и нервно сглотнул, не отрываясь, смотря в серые глаза азиатки. Серые глаза рубили похлеще меча. Во всяком случае, под последним Натан чувствовал бы себя куда более уверенней. — Чего тебе, куколка? — нагло начал говорить парень, стараясь унять дрожь в голосе. Ему хотелось развернуться к своим товарищам и зло спросить, какого черта они не предупредили его о приходе этой амазонки. Но он знал что увидит там. Толпу наложивших в штаны здоровых мужиков, половину из которых уже ветром сдуло. Блять. — Проваливай отсюда, — холодно сказала Микаса, не прерывая их зрительный контакт. Кажется, она получала удовольствия смотреть за тем, как выражение лица Ллойда медленно меняется, губы сжимаются в напряженную линию, а по лбу течет предательская капелька пота. — Или что? — улыбнулся в ответ хулиган. Улыбка его была настолько жалкой, что Микаса не сдержала эмоций и хмыкнула, кривя губы в усмешке. Прежде чем Ллойд успел что-либо сказать, девушка вдруг положила руку ему на грудь и провела указательным пальчиком от груди до кадыка на шее. Все это такой с невообразимой аккуратностью, что у Натана, не стесняясь, открылся рот. Аккерман не раз слышала от своих товарищей и сплетни от подруг о том, что хороша. Признаться честно, она и без этого не страдала низкой самооценкой. Не то чтобы ее природная притягательность была ей на руку в бою, но иногда могла сыграть хорошую шутку с какими-нибудь напыщенными упырями, мнящими себя королями всего и вся. Девушка резко ударила смятенного Ллойда в пах ногой. Парень, не сдерживая скуления от боли, медленно опустился на колени, встречаясь тут же взглядом с Армином. Армин не любил, когда кто-нибудь, а особенно Микаса за него заступались. Но сейчас мог забыть обо всех своих неприязнях и позволить громко засмеяться. Ллойд с дружками убежали также неожиданно и быстро, как появились. Вода из опрокинутого ведра смыла за ними половину следов. Микаса спросила о наличии еще одной тряпки и, получив неудовлетворительный ответ, покачала недовольно головой и заявила, что Армин ее обманывает. — Спасибо за помощь. Как всегда, — улыбнулся Армин, — но ты итак делаешь слишком много для меня. — Не бывает чего-либо «слишком много» для тебя или Эрена, — хмыкнула азиатка. Схватив ведро, девушка пошла по направлению к крану с водой. Армин молча проводил ее взглядом и, когда фигурка Аккерман скрылась за поворотом, снова улыбнулся и вздохнул. Когда-то они с Эреном пошутили, что, если дать задание Микасе не опекать их в течении двадцати четырех часов, по истечению первых десяти она умрет от недостатка смысла в своей жизни. Шутка показалась Армину излишне жесткой. Но после он еще долго смеялся над ее правдивостью. Микаса вернулась с полным ведром воды, откуда не возьмись взявшейся тряпкой и, не спрашивая никакого разрешения, начала вытирать полы вместе с Армином. — Эрен тренируется с Энни, — сообщила она, выделив пренебрежительной интонацией имя девушки, — и мне нечем заняться. Армин промолчал. Совсем не в то русло пошел разговор. — А тебя ведь Шадис наказал? — спросила Микаса. Она понимала, что это совершенно глупый вопрос. Просто не знала, как еще завести с парнем разговор. Его изменившееся за одну секунду настроение от чуткой и проницательной Аккерман невозможно было утаить. Честно признаться, она просто ненавидела Леонхарт. За то, что она крутила Эрена, как чучело, на тренировках и полностью, как считала девушка, отравляла жизнь Армину. Забежавший утром в казарму к Саше Конни успел рассказать девушке по секрету о визите Энни к парням. А, так как, Спрингер всегда очень громко разговаривал, об этом узнали все. Через него же она потом узнала подробности ее визита. Хорошими они не были. Микаса могла бы спросить Армина, что эта дрянь Леонхарт сделала ему, чем обидела. Но вопросы в лоб задавать было слишком неприлично даже для близких друзей, поэтому приходилось подбираться издалека. Наверно. — Я знаю, о чем ты хочешь меня спросить. Потому что Армин в три раза проницательней ее. Микаса лишь кивнула головой, ожидая рассказа, но блондин взглянул на нее с таким кислым выражением лица, что девушка даже пожалела, что вообще завела этот разговор. Тема была, определенно, неприятной. Но… Как иначе она может ему помочь? — Она чем-то тебя обидела, да? — с больше утвердительной, чем воспросительной интонацией сказала азиатка. Армин отрицательно покачал головой, выжимая тряпку в ведро. Вода была настолько же грязной, насколько были далекими от правды заявления Аккерман. — Нет, Микаса, — снова покачал Армин головой, — просто я, кажется, на слишком многое понадеялся. Девушка, не думая больше ни о чем, взяла руку парня в свои ладони и уставилась на него, покорно ожидая дальнейшего рассказа. И он был. Армин выдал все историю с поцелуем, словами Энни и его переживания, как открытую книгу, после чего поддался с объятьями и зарылся головой в плечо брюнетки. У Микасы никогда не было детей, но сейчас она чувствовала себя настоящей мамой, поглаживая аккуратно Армина по спине и слушая его тихие всхлипы. Эрену тоже можно было всегда высказаться, но только этой девушке Армин мог полностью раскрыть душу, не боясь получить осуждающий взгляд и заезженную фразу «Ты же мужчина!» С Микасой можно было быть жалким. — Я не верю, что я это говорю, — вздохнула Аккерман, когда Армин отстранился от нее и спешно начал вытирать слезы рукавом пиджака, — но, я думаю, она просто запуталась. Вряд ли у нее когда-либо был парень. А сейчас такое время… Когда страшно к кому-то привязываться. Аккерман, для девушки, которая сама была привязана стальными цепями к одному человеку в этом мире сильно и навсегда, говорила такое слишком просто и обыденно. Армин лишь восхитился ее непоколебимой силе духа. Эта была их общая с Эреном черта. — Ты сильная, — лишь сказал блондин. Микаса пожала плечами и, решив, что разговор окончен, продолжила вытирать пол. Она, в своей привычной манере, сделала почти всю работу сама и сейчас ждала, когда Армин закончит домывать свою половину. Помогать здесь он ей запретил, пригрозив, что расскажет Эрену о том, что она опять строит из себя их мать. Сейчас был подходящий момент для того, чтобы поразмышлять об Энни и о том, что делать с ней дальше. Армин не размышлял. Он домывал уже не очень грязный пол и не думал ни о чем. Не о чем было думать. Разве что о вопросе Микасы о том, что он дальше собирается делать с Ллойдом. А с Энни было понятно все и так. Микаса всегда объясняла все четко, ясно и по делу.        Вечернее построение было в лучших традициях шумным, унижающим и полным желания поскорей сбежать в казармы. Настроение Шадиса, как выразился Жан, было хуже, чем у девицы в разгар женских дней. Мужчине так и хотелось докопаться до какого-нибудь бедного курсанта, отправить набегать круги или сбежать под юбку к мамочке, напустив кучу страха. Армин, так удачно, стоял прямо напротив Энни. Девушка высматривала в рядом стоящем с ним Марко что-то очень интересное, а Арлерт в свою очередь не сводил взгляд с Мины. Соседей этих двоих это начинало уже раздражать. — Энни, — недовольно шепнула блондинке Мина, — может вы решите ваши проблемы уже? Твой Армин уже начинает меня смущать. — Мой Арми… — недоуменно начала Леонхарт, но ей не дал закончить фразу громкий рев Шадиса. Офицер как-то умудрился услышать ее с конца шеренги и сейчас громким шагом шел в ее сторону, оставляя позади себя курсантов с перекошенными от страха лицами. Во всей этой ситуации только это и раздражало Леонхарт. Шадис уже оказался возле девушки, взирая на ту сверху своими черными, как сама смерть глазами. Он был выше ее голов на пять, от чего закинутая вверх шея девушки слишком быстро начала болеть. — Леонхарт, — растягивая слоги ее фамилии, прошипел Шадис. Мина Каролина рядом, кажется, вросла дрожащими ногами в землю, мысленно многократно прося у Энни прощение за то, что вообще начала разговор. Сзади обстановка была не лучше. Если впереди стоящие курсанты хоть как-то старались сохранять невозмутимое выражение лица, то ребята сзади все до одного были белей, чем первый снег. Конни шепнул что-то про смертный приговор, но тут же заткнул себе руками рот. Сверху приземлились еще руки Имир и Бертольда. Энни была спокойна. Энни никогда не волновало происходящее вокруг, если только это не Армин Арлерт, внезапно вышедший из шеренги. Парень окликнул офицера простым «Простите» и отмахнулся от кучи рук, пытающихся затянуть его назад. Шадис медленно поворачивал голову, наверно, мысленно отсчитывая секунды до смерти суицидника. Энни хотела снова обратить на себя внимание, но резкий и, на удивление, больной толчок Мины в бок нарушил ее планы. — Арлерт, — так же нарочито медленно сказал Шадис, — Что? Армин очень любил Энни и сейчас хотел защитить ее, но даже его необъятная любовь сгорала дотла перед этим человеком и превращалась в пепел. А слова все комом застревали в горле. Энни чувствовала себя не лучше. Действительно страшно, черт возьми. — Вы двое, — поняв, что от Армина больше внятных слов не дождешься, он снова обернулся к Энни. У нее вид был гораздо лучше, — Вы, блять, очень смелые что ли? — Никак нет, сэр, — четко выдала Энни, отдав честь. Армин повторил за ней, хоть Шадис и не мог этого заметить. Имир за его спиной покрутила пальцем у виска, за что получила предостерегающий взгляд неподалеку напротив стоящей Кристы. — Тогда какого хуя вы творите? Арлерт, Леонхарт, вы тут совсем охуели? — Шадис резко развернулся снова к парню, который чуть не потерял равновесие, — А, Арлерт? — Нет, сэр, мы… — Заткнись, Арлерт! — Послушайте, сэр… — вмешалась в разговор Энни, но тоже была прервана Шадисом. — Заглохни, Леонхарт! — Позвольте нам объясниться, сэр! — Арле… — Да, дайте ему сказать, пожа… — АРЛЕРТХАРТ, ЗАТКНИСЬ! — заорал Шадис, ткнув пальцем девушке прямо в лицо. Энни изумленно хлопала глазами, постепенно, но верно, начиная краснеть. Шадис только по не сдержавшемуся смешку Жана понял, что сказал. Пока Кирштайн тут же в ужасе начал думать, что с ним теперь сделают, Шадис вдруг усмехнулся и прервал мрачные мысли парня: — Да, блять, — покачал головой мужчина. Ему и самому хотелось смеяться от всей этой ситуации. Прочие курсанты тоже ели сдерживались. Но когда Шадис обратился поочередно к каждому из ребят с: «Арлертхарты, назад в шеренгу» воздух, словно землетрясение, потряс громкий, откровенный, безудержный ржач. Армин думал, что, наверно хорошо, что все так закончилось. Они сумели развеселить всех и даже Шадиса и теперь, может, не будут отбывать наказание. Но… Арлертхарт… Твою мать. Это, определенно, будет надолго. Энни, не стесняясь, хлопнула себя рукой по лбу.

***

Спустя час они оба будут нарезать в полной темноте круги, держа друг другу за руку, чтобы, в очередной раз, не споткнуться об камень, пусть даже самый заметный и большой. Энни тактично промолчит и не скажет, у какого из Арлертхартов тут не очень хорошее зрение.