Мой любимый враг

Что такое умирать? Нет, не так... Что такое понять: вся твоя чертова короткая жизнь имела только одну цель – в нужный момент подставиться под Убивающее проклятие? Дамблдор с самого начала знал все это, а позже открыл тайну и Снейпу. А я увидел свою судьбу в думосборе, когда истекающий кровью Снейп передал мне личные воспоминания. Я – живой крестраж. Последняя ниточка, связывающая Волдеморта с бессмертием. И ее необходимо разорвать... Я до сих пор просыпаюсь с криками. Я вижу во сне, как выныриваю из воспоминаний, клубящихся в каменной чаше, и иду на смерть. Сириус сказал мне тогда, в Запретном лесу, что «умирать – это быстрее и легче, чем засыпать» (1). А вот идти навстречу собственной гибели, запретить себе сопротивляться, оставить всякую надежду – наверное, нет ничего тяжелее. – Гарри, любимый, тише. Я здесь, с тобой... Меня обнимают теплые руки, и ласковые губы прижимаются к впадинке на горле, там, где бешено бьется все еще отказывающийся успокоиться и принять то, что я жив, что я не один, пульс. Нам с Драко чуть больше восемнадцати, а иногда я чувствую себя древним стариком. Прошедшим войну и смерть. И вернувшимся обратно. К нему. *** Это наш первый разговор с тех пор, как три месяца назад мы расстались возле двери в уничтоженную Адским пламенем Выручай-комнату. Он проходит в кабинете коменданта Азкабана. На Драко страшно смотреть: он напоминает призрака, а тюремная роба висит на нем мешком. Мне нестерпимо хочется обнять его, защитить, вдохнуть хоть немного жизни в эти потерявшие всякое выражение глаза, но физический контакт строго запрещен правилами тюрьмы. Мое появление здесь и так – нарушение всех возможных инструкций. Доверие, оказанное лично новым Министром магии – Кингсли Шеклболтом – Мальчику, который не только выжил (дважды!), но и победил самого ужасного волшебника современности. Я не желаю злить охрану и демонстрировать им свою исключительность. Так что мы всего лишь сидим друг напротив друга, положив руки на стол так, что между нашими пальцами остается пара дюймов. У нас таким образом создается иллюзия близости, а охранники считают, что все тюремные правила соблюдены. – Я полагаю, Волдеморт решил избавиться от нашей семьи, – говорит Драко бесцветным тусклым голосом. – Белла донесла ему, что мать отдала мне свою волшебную палочку, и он послал ее на битву безоружную. А палочку отца он забрал еще летом. Они вообще не имели возможности себя защитить... – он ненадолго замолкает, уставившись перед собой пустыми глазами. – Я даже не заметил, откуда летело то проклятие. Я видел, как зеленый луч несется прямо на меня, но не мог двинуться. Я будто оцепенел. Стоял и просто тупо ждал смерти. И тут появилась мама и заслонила меня собой... Я не помню, что было дальше. Мне кажется, я пришел в себя уже в Азкабане. Спросил охранников про Темного Лорда, – он передергивается от отвращения и ненависти. – Мне сказали, что ты его уничтожил... и остался жив... – Зачем ты здесь, Поттер? – внезапно вскидывается он. – Хочешь лицезреть меня униженным и раздавленным? Так смотри! Наслаждайся шоу! Хорек в клетке! Только сегодня и только у нас, – он вскакивает и шутовски раскланивается. – Надо мной смеются все охранники. Отец целыми днями рыдает в своей камере и зовет крестного! Ты понимаешь? Мама погибла, а он зовет ЕГО. Он никогда не принимал меня всерьез. Думал, я еще маленький и ничего не соображаю! А у самого голос менялся, когда он говорил о нашем декане. А на собраниях Пожирателей... Как он смотрел на Снейпа! А тот в ответ – ни слова, ни взгляда... Бедная мама! – Драко закрывает лицо ладонями, и его плечи начинают вздрагивать. – Она была так одинока. Она ни с кем не делилась. Все вокруг считали их прекрасной парой. Счастливой. Успешной. Дураки... Они видели лишь красивый фасад, не замечая за ним разрушенный дом, пустой и разграбленный... Наверное, как Малфой-мэнор сейчас. Уходи, Гарри! Прошу тебя! Со мной все кончено. У меня на руке метка... Я проклят... Я присутствовал при убийствах и пытках... Я такой же преступник, как они все, и мое место здесь... Я больше не могу это слушать. Я срываюсь со своего стула, в один шаг огибаю стол, разделяющий нас, обнимаю его и прижимаю к себе. Мне наплевать на правила. Он загнется тут без моей поддержки. Охранник возмущенно распахивает дверь. Он полон решимости прекратить это безобразие. – Подождите, – обращаюсь я к нему, – дайте мне, пожалуйста, пять минут! Я обещаю, через пять минут я сяду на место. Он скептически поджимает губы, но все-таки выходит из комнаты, оставляя нас одних. – Драко, – я склоняюсь к самому уху Малфоя и то ли шепчу, то ли целую его, – я тебя вытащу. Мы оба отлично знаем, как ты принял эту чертову метку. Тебе едва исполнилось тогда шестнадцать! Ты никого не убивал. Я прекрасно помню, как на Астрономической башне ты опустил свою палочку, и я докажу Визенгамоту твою невиновность. Только помоги мне! Держись тут, ладно? – К чему все это, Поттер? – он уже не всхлипывает, голос его снова тих и безжизненен. Уж лучше бы он кричал! – Тебе все равно наплевать на меня... – Не наплевать, – спокойно отвечаю я и рассказываю ему про вокзал Кингс-Кросс и мою встречу с Дамблдором. – Как ты думаешь, почему я не «сел в поезд»? К тому времени Волдеморта с бессмертием связывала одна лишь змея, а ее я поручил уничтожить Невиллу. Кто угодно мог потом покончить с Томом, для этого им не нужен был я. Я вернулся, потому что мечтал увидеть тебя хотя бы еще раз. Я убил его палочкой, которую отдал мне ты. Я произносил красивые слова про Снейпа и мою маму – то, что все хотели бы услышать, а вспоминал о тебе. Может, поэтому оно и сработало... Дамблдор всегда говорил, что любовь сильнее смерти. *** – Вызывается свидетель защиты Гарри Джеймс Поттер! По залу пробегает рябь возмущения. Дававший показания против Драко Рон встает и демонстративно покидает зал суда. Остальные Уизли остаются сидеть на своих местах – уйти не позволяет ответственный пост, который Артур занимает теперь при новом правительстве – но и они смотрят на меня с явным осуждением. Мне больно видеть их реакцию, в конце концов, все эти годы они практически были моей семьей, но Драко сейчас нуждается во мне больше. – Свидетель, – обращается ко мне председатель Визенгамота, – вы предоставили суду воспоминания, из которых следует, что Драко Малфой, доставленный сюда из Азкабана и носящий на руке знак Волдеморта, тем не менее не являлся соучастником преступлений организации, именуемой Пожиратели смерти. Я набираю воздуха в легкие и ободряюще киваю поникшему в кресле для подсудимых Малфою. – Я утверждаю, что был свидетелем по крайней мере трех эпизодов, в которых мистер Малфой вел себя совершенно не как Пожиратель смерти. На моих глазах он не стал убивать профессора Дамблдора, хотя тот стоял перед ним абсолютно безоружный, а физическое состояние директора не позволило бы ему оказать сопротивление. Кроме того, когда нынешней зимой мы – Рон, Гермиона и я – были схвачены егерями и отведены в Малфой-мэнор, именно Драко отказался узнать меня, после того как Гермиона бросила в меня Жалящим заклятием. – Свидетель, чем грозило вам лично опознание со стороны мистера Малфоя? – раздается женский голос с передних судейских скамей. – Видите ли, мадам, – я отвешиваю полупоклон немолодой колдунье, – Беллатриса Лестрейндж собиралась вызвать в Малфой-мэнор Волдеморта. Думаю, если бы мистер Малфой подтвердил мою личность, мы бы вряд ли сейчас разговаривали. – И что сталось с обвиняемым, когда он «не узнал вас»? – продолжает допытываться женщина. – Взбешённая его упорством, Беллатриса Лестрейндж начала пытать его Круциатусом. Снова ропот, но теперь уже в нем слышится неприкрытое удивление. – В дальнейшем мистер Малфой помог нам бежать из поместья, предоставив в наше распоряжение волшебные палочки (в том числе и свою собственную), а также домового эльфа по имени Добби, который аппарировал нас в коттедж Билла Уизли, брата мистера Рональда Уизли. – Мы потребовали у домовика Добби предъявить суду свои воспоминания, и они полностью подтверждают слова свидетеля Поттера, – встревает секретарь. – Но ведь он все-таки примкнул к Пожирателям смерти и по приказу Волдеморта чуть не убил двоих учеников Хогвартса, – не унимается пожилая ведьма в первом ряду. – По факту получения Темной метки и действий мистера Малфоя, едва не приведших к трагедии, его дважды допрашивали под Веритасерумом, – тут же отзывается председатель Визенгамота, – и оба раза подсудимый показал, что Темную метку ему поставили насильно, в качестве мести. Волдеморт угрозами физической расправы над самим мистером Малфоем и его матерью вынудил мистера Малфоя согласиться убить профессора Дамблдора. На тот момент подсудимый не достиг магического совершеннолетия. Кроме того, в течение двух последних лет он неоднократно подвергался наказаниям со стороны Темного Лорда, как то: пыточное заклятие Круциатус и магическая плеть Флагелло. Если у присутствующих имеются еще вопросы... – он обводит взглядом зал, но все молчат. Через полчаса, после того как Гермиона слово в слово повторяет мои показания в отношении всего, что случилось в Малфой-мэноре, Визенгамот выносит вердикт оправдать Драко и освободить его из зала суда под мое личное поручительство. ___________________________________ 1. Цитата из канона. «Гарри Поттер и Дары Смерти». Книга 7.