Butterfly

      Вонхо глупо улыбается, когда сквозь его сон начинают просачиваться маленькие лучики раннего солнца, вырывая из царства Морфея. Жизнь никогда не казалась такой прекрасной, особенно после… Хосок резко вскакивает на постели от нахлынувших воспоминаний. Хёнвон, секс, окно, громкий хруст, жуткая боль во всём теле и темнота… Парень откидывает лежавшее на нём одеяло и видит абсолютно здоровое, крепкое тело нормального человека, явно не подвергавшееся каким-либо увечьям. Он не понимает, что происходит, внутри нарастает паника. Вонхо хватается за голову, пульс учащается, животный страх накрывает с головой. — Что, блять, происходит?! — вскрикивает он, пытаясь хоть немного успокоиться. — Что случилось, зайчик? — мягкая ладонь нежно ложится на плечо Хосока. Он оборачивается и в панике соскакивает с кровати, оказываясь на полу. Рядом с ним лежит явно только проснувшийся Хёнвон и озабоченно смотрит на парня. — Ты чего? — наконец выдаёт он, немного поразмыслив над ситуацией. — Сон плохой приснился? Че пытается вылезти из-под одеяла, чтобы помочь темноволосому, и Вонхо видит, что тот абсолютно без одежды. — Не подходи ко мне, выродок! — в гневе кричит Хосок и вскакивает с пола, чтобы занять оборонную позицию. Вставший Хёнвон недоуменно, с ноткой испуга смотрит на парня, на его глазах выступают слёзы. — Я что-то сделал не так? — говорит юноша, всхлипывая и падая на колени. — Скажи мне, что я сделал? Я искуплю свою вину, только не молчи, прошу. Обхватив свои плечи руками, Че начал тихонько плакать, низко склонив голову к полу. В этой позе выражались всё отчаяние и раскаяние, которое только может испытывать человек в своей жизни. От этого странного потока чувств Вонхо расслабился. Ему стало немного жалко блондина, такого мягкого и ранимого сейчас. — Извини, я не… — он подошёл к парню и встал на колено, чтобы немного успокоить младшего, но воспоминания прошедшего дня накатили на него с новой силой, и вместо того, чтобы обнять и утереть слёзы, Хосок наотмашь бьёт Хёнвона. Мальчишка отлетает на пол и с животным испугом смотрит на разъярённого любовника. — ТЫ ОПЯТЬ ЧТО-ТО ЗАДУМАЛ, ЭТО СНОВА КАКАЯ-ТО ИГРА? — Нет, я ничего не задумал, я честно не вру! — юношу обуревает ужас, когда Вонхо замахивается ногой, чтобы ударить его, он пытается прикрыть своё лицо руками. — Пожалуйста, успокойся, милый, и мы поговорим! — срывая голос, кричит младший. Хосок останавливается, он не понимает, что происходит. Этого секундного замешательства хватило младшему, чтобы подальше отползти к окну и закутаться в штору. Шин делает один глубокий вдох за другим, пытаясь унять чувства, и смотрит на Хёнвона, раскачивающегося из стороны в сторону в тех же попытках успокоиться. — Давай сначала оденемся. — устало выдохнул Хосок, направляясь к шкафу. — Что-нибудь из твоей одежды мне подойдёт? — Там вообще то и твоя есть, — всхлипывая, тихо шуршит Хёнвон, пытаясь не вызвать ещё одну волну ярости. — Да что, чёрт возьми, происходит?! — злобно кричит Вонхо, резко раскрывая двери. Действительно, вот его любимая футболка и такие удобные пижамные шорты, а за ними и любимые трусы с изображённым знаком бэтмена. Наскоро одевшись, он садится на кровать и выжидательно смотрит на Че, который в свою очередь отвечает полным недоумением. — Я задал вопрос, — спокойно говорит Хосок, не отводя взгляда. — Блять, может ты уже встанешь и оденешься?! Хёнвон испуганно поднялся и тут же направился в сторону шкафа. Старший запутался окончательно. Что это за милый и податливый мальчик, который сейчас готов выполнить всё, что угодно, лишь бы его не трогали, лишь бы всё было хорошо? — Кто ты? — воскликнул Вонхо, сообразив гениальную идею. Это не Хёнвон! Может его добрый брат-близнец или что-то типа того. — Я Че Хёнвон, глава рекламной компании LONG Group, — пробормотал младший, втискивая ногу в штанину домашних штанов. Он так же не понимал, что происходит с его любимым, поэтому просто принимал правила игры. — А я? — совсем опешил старший. — Ты — Шин Хосок, мой официально заявленный любовник уже месяца два-три, а так же одна из лучших моделей-новичков LONG group. — ЧТО?! — проорал Хосок, вскакивая с места. — Что это значит?! Хёнвон посмотрел на него тяжелым взглядом, полным какой-то странной усталости и отрешённости. Долго не отводил глаза, всеми фибрами своей души показывая, что он совсем не понимает своего зайчика. — Ты меня принудил? Заставил? Это всё наркотики? Я под кокаином или любой другой дрянью, которой накачивают человека? ЧТО ЭТО? — в отчаянии проговаривает Вонхо, подходя ближе к юноше и хватая его за грудки. — Объясни мне! — Ты издеваешься?! — глаза Че сверкнули злостью. — Какие наркотики? Я их даже не принимаю! Моя компания чиста. А ты, придурок, сам согласился и даже принял от меня кольцо. Я тебя не принуждал и не заставлял, всё сделано по обоюдному согласию! Мы познакомились, когда ты пришёл на кастинг и мы решили тебя взять, после чего я рассказал тебе о своих чувствах. Ты ещё тогда в обморок упал от нахлынувших чувств, когда мы сказали, что ты принят. Ты сначала бегал от меня, но потом всё же согласился, но с условием, что ты должен привыкнуть к этому, ведь в своей прошлой жизни ты был ярым гомофобом. Вонхо опустил взгляд и увидел тонкое матовое колечко на безымянном пальце. Отчаяние захватило его с головой. — То есть не было подвала? Этих бугаев? Поцелуев, секса, прыжка из окна? — Не, ну секс и поцелуи то были, — обиженно пробормотал Хёнвон, отводя взгляд и немного краснея. — Но какие к чёрту подвалы и прыжки? Да что с тобой, котёнок? Вонхо отпустил Хёнвона и устало упал на кровать. Он ничего не понимал, странное чувство накрывало его с головой. Хотелось просто уснуть и проснуться в своей старой обшарпанной квартирке. А ещё лучше раньше, в детстве, когда мама по утрам нежно гладила головку, пытаясь мягко разбудить своего малыша. Че сел рядом. — Ты говоришь мне правду? — Хосок открывает глаза и выжидательно, почти моляще, смотрит младшего. — Всё сказанное тобой — правда? — Даже не сомневайся! — улыбнулся Хёнвон, переплетая свои пальцы и пальцы своего любовника в замок. Вонхо легко улыбнулся в ответ, наконец расслабившись. В чувствах этого странного юноши не было ни капельки фальши, к такому Хёнвону Хосок испытывал какие-то нежные чувства. Возможно, такого парня действительно можно полюбить, тем более улыбка придавала ему лёгкую женственность. Свободной рукой Вонхо плавно прикасается к щеке Че, тот льнёт к его ладони, словно котёнок. — Ну так мы сегодня идём в ресторан? — спрашивает младший, разрывая тишину. — Не зря же я взял выходной. — Давай, почему бы и нет. С этими словами Вонхо вскакивает с постели и направляется к шкафу. Мысли в его голове копошатся роями жужжащих пчёл. К этому Хёнвону Хосок не испытывал ненависти, только жалость и какое-то приторное умиление. Неужели всё так, как он сказал? А всё плохое, что с ним случилось просто дурной сон, который блокирует другие воспоминания? С этими мыслями он проводит весь день, не переставая обдумывать каждую деталь. Однако в ресторане всё меняется. Хёнвон невероятно много говорит, почти не останавливаясь, вспоминая его встречи с Вонхо, без конца смеясь над собственными удачными шутками. Картина этих воспоминаний настолько ярко возникает в голове Хосока, что тот начинает принимать эти фантазии за свои воспоминания, всё больше привыкая к этой странной жизни, полной радости и настоящей любви. Вторую половину вечера они уже проводят более весело, напившись вина и наевшись до отвала. Даже умудрились станцевать вальс, когда заиграла любимая мелодия Хёнвона. Домой они ввалились весело и с шумом, опьянённые приятной компанией друг друга и выпитыми напитками. Градус резко меняется, когда парни решают переодеться во что-то более домашнее. Вонхо внимательно осматривает Хёнвона с ног до головы, наслаждаясь видом молочно-белой кожи, к которой так и тянуло прикоснуться губами. Возбуждение накатывает с головой, Хосок медленно подходит к Че и обнимает его со спины за талию. — Не одевайся, –шепчет Вонхо, втягивая приятный запах кожи, оставляя лёгкие поцелуи на шее и плечах, получая в ответ тяжёлые вздохи. Хосок резко разворачивает младшего к себе и нежно целует в губы, легонько посасывая верхнюю, лениво проталкивая язык в чужой рот. Хёнвон совсем не сопротивляется, так же лениво отвечает, блаженно прикрывая глаза. Старшему не противно, не хочется сделать больно. От этого становится страшно. Брюнет резко отталкивает младшего, отходя назад и снова хватаясь за голову. — Нет! — вскрикивает он. — Это не правильно! Что-то не так! — Всё так, Шин Хосок, — устало бормочет Хёнвон, подходя к Вонхо и кладя руку ему на плечо. — Посмотри вокруг, всё это реально. Почувствуй меня. Я реален. Так же, как и ты. Неужели тебе до сих пор противно ко мне прикасаться? — Нет… — успокаиваясь, кратко отвечает Вонхо. — Совсем нет. Наоборот. Я хочу тебя, и это пугает. — Не бойся, — улыбается младший — Поцелуй меня. Просто сделай это. Вонхо снова впивается в губы Хёнвона, но в этот раз как-то отчаянно, словно он ждёт ответов на свои вопросы от этого поцелуя. — Прикоснись ко мне… — бормочет Хёнвон, прерывая поцелуй, чтобы перевести дыхание. — Я реален, как и ты. Хосок тут же начинает покрывать лицо, шею, плечи юноши поцелуями, плавно опускаясь к бусинам сосков, играя с ними, облизывая по ореолу, слегка покусывая. Каждое движение старшего сопровождалось тяжёлыми вздохами и лёгкими полу-стонами, говорящими о том, насколько их обладателю сейчас хорошо. — Нет, хён, я хочу чувствовать тебя в себе! — бормочет младший, прикрывая глаза от удовольствия. — Я не смогу так долго терпеть. Вонхо без лишних слов берёт блондина на руки и несёт в сторону кровати. Бережно положив свою ношу, он раздевается, показывая младшему своё безупречное тело. Хёнвон прикусывает губу, чуть ли не скуля от этого великолепного зрелища. — Хён, возьми меня! Смазка в тумбочке. С этими словами Че переворачивается на живот, встаёт и оттопыривает свою аппетитную попку, нетерпеливо вертя ей, положив руки на спинку кровати. Хосок, недолго думая, быстро находит смазку и заползает к своему нетерпеливому мальчику на кровать. — Ну же, скорее! — младший смотрит на него умоляюще, закусывая губу. Вонхо выдавливает немного смазки на пальцы, пытаясь разогреть её, и проталкивает один в Хёнвона. Тот удовлетворённо стонет, обхватывая мышцами палец Хосока. Темноволосый начинает им двигать и в скором времени прибавляет второй, а затем и третий, растягивая, проникая под разными ракурсами в попытках найти простату. Неожиданно громкий стон от парня говорит о том, что старший достиг своей цели, и он начинает двигать рукой, каждый раз надавливая на неё, выбивая их младшего ещё больше стонов. — Да войди ты уже, чёрт тебя подери! — раздражённо шипит Хёнвон, пытаясь соскользнуть с пальцев. Вонхо аккуратно их вынимает, выливает на свой член порцию смазки, плавно распределяя по всей длине, пристраивается и медленно входит в своего любовника, выбивая из него новый стон. Новые ощущения накрывают парня с головой. Внутри так жарко, туго, мышцы плавно обвивают его член, доставляя невыносимое удовольствие. Хосоку до безумия хочется грубо вбивать это тело в кровать, но противоречивое чувство нежности не даёт это сделать. Легко целуя младшего в макушку, Вонхо медленно начинает двигаться. Комната наполняется каким-то невообразимым жаром и запахом секса, во все стороны разносятся звук шлепков и бесконечные стоны удовольствия Хёнвона, перекрывающие тяжёлое дыхание Хосока. Вскоре старшему надоедает делать медленно, и он начинает с остервенением вбиваться в податливое тело, постоянно задевая простату, отчего стоны младшего становились ещё громче и старшему это нравилось, хотелось слышать их ещё и ещё… — Хён, я… — не успев договорить, Хёнвон кончил на простыни, так ни разу к себе и не прикоснувшись. Хосок продолжает движение, пока тоже не кончает. Выходя из младшего, Вонхо с каким-то удивлением наблюдает, как его семя медленно выходит из ануса, скатываясь вниз по бедру, пачкая простыни. Хёнвон медленно оборачивается и лениво целует любовника в губы, вкладывая всю накопившуюся в нем любовь и нежность. Ни одному из них вставать не хочется, поэтому они просто в обнимку укрываются одеялом, не забыв пожелать друг другу спокойной ночи и сказать «я люблю тебя». В первые за долгое время Вонхо чувствует себя абсолютно счастливым.