Бракованный

      Гарри почувствовал, как крупный член проталкивается в него, он бы и отвлёкся на боль, но омега, изголодавшаяся за столько лет и жаждущая только одного — своего альфу, полностью завладела разумом мага. Он уже ничего не соображал, превратился в податливый сгусток плоти, думающий лишь о том, как отдаться, подчиниться своему альфе.       Оргазм накрыл Гарри с силой, почти лишая сознания, когда начал расти узел, боль в непривычно растянутых мышцах усилилась, выступили непрошеные слёзы, но ни за какие богатства мира омега не променял бы этот миг. Ноги разъезжались и подрагивали, но волны наслаждения заставляли забыть обо всём. На краткий, сиюминутный момент Гарри ощутил себя цельным, правильным, а не кем-то ненужным и брошенным. Хотелось продлить это мгновение навсегда, остановить время.       Парень под Снейпом кончил, сжимаясь так, что вспыхнули круги перед глазами. Жаркий, текучий и такой тесный, что Северус впервые за… можно сказать, вообще впервые, чуть не потерял связь с реальностью. Чувство единения напугало своей непривычностью. Он никогда полностью не отпускал себя и сейчас не позволит. Снейп излился бурно, сильно, сцепляясь с мальчишкой. Ноги у омеги задрожали, и Северус уложил его на бок, пристраиваясь со спины. За такой острый оргазм можно было стать и пообходительней. Хотелось расспросить парня, но он решил пока сделать вид, что поверил в великолепную игру как бы течного омеги. Поэтому лёг и наслаждался мини-оргазмами, пробегающими, как искры по телу.       Гарри понял, что узел спал, чуть шевельнулся, ощущая боль в разработанной попке. Альфа почувствовал его движение и выпустил из объятий. Поттер повернулся, садясь и встречаясь взглядом со своим альфой. Хотелось прикоснуться, поцеловать и, толкаемый изголодавшейся омегой, он потянулся к его губам, но Северус отпрянул, не дав себя поцеловать. Гарри сморгнул: «Конечно, к чему целоваться с развязным омегой, подставляющимся первому встречному?» — пронеслась где-то на периферии сознания горькая мысль. И омега поцеловал грудь альфы. Тот не мешал, наблюдая сверху за действиями парня, который поцеловал один сосок, затем другой. Его руки уже коснулись члена, который наливался кровью. Поттер обвёл головку, провёл рукой вдоль ствола, лаская, хотел наклониться, чтобы попробовать на вкус…       Омега явно был неопытен. Целоваться с ним Северус не стал. Ещё чего не хватало! Но позволить поласкать своё тело можно. Правда, возбуждение быстро набирало обороты, и Снейп не стал ждать, когда омега возьмёт его член в рот, а резко завалил парня на спину, раздвигая ему ноги и входя в уже разработанный анус. Альфа хотел ещё сцепку, а потом снова и снова. Всё-таки продажные омеги не горели желанием сцепляться, а он не желал, чтобы его ребёнок был от подобных индивидуумов. Но этот парень явно молод и даже если не девственник, то в любом случае клиентов у него было немного. Явно новичок. Такой может выносить ребёнка, а затем малыша можно и забрать, если омега не захочет играть по правилам альфы. Сейчас парень не против сцепки, значит, можно насладиться полноценным сексом. Снейп ускорил движения, омега стонал и просил сильнее, и он не стал ему отказывать.

***

      Гарри отключился где-то к утру — несмотря на течку, тело не выдержало такой нагрузки, но спустя несколько часов снова проснулся. Жар течки немного отпустил, разум пусть и ненадолго, но прояснился. Он медленно высвободился из-под руки Снейпа и с болью оглядел любимого, понимая, что повторного шанса не представится.       «Значит, подойдёт, действительно, любой? Хоть первый встречный, только не Гарри Поттер? — невольно вспомнились давние слова, когда-то брошенные Снейпом. — Ну, почему мне так не везет?!»       Парень попробовал сесть. Вся комната пропахла потом и спермой, ноги дрожали, из него текло. Гарри понимал, что времени мало, час-два - и страсть накатит новой волной.       Он раздумывал: не стоит ли остаться? Омега протянул руку, но так и не решился коснуться Северуса. Слишком рискованно, ведь бывший шпион может легко проснуться. Взгляд невольно упал на собственный живот, измазанный спермой: кожу стягивало, но проблема была в другом — цвет кожи был неравномерный, местами она была более смуглой. Крем не выдержал такого количества жидкостей и сдавал позиции, местами смазываясь. Нужно было уходить.       Гарри очень тихо, на цыпочках, подошёл к брюкам, опёрся о стену и с трудом их натянул, взял рубашку, накинул на грязное тело. Уже хотел открыть дверь, когда услышал шорох и замер, как кролик, боясь вздохнуть. Но альфа, к изумлению гриффиндорца, не проснулся — удивительно, с его-то прошлым. Поттер уже застегнул рубашку. Он медленно приоткрыл дверь — у противоположной стены на полу, поджав под себя ноги, сидел Джордж или Фред, кто их разберёт. Тот вздрогнул, хотел что-то спросить, Гарри тихо вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. На вопросительный взгляд близнеца, он прижал палец к губам и спросил полушёпотом: «Где выход?» Фред взял омегу за руку и аппарировал.       Снейп проснулся от звука закрываемой двери, подскочил — волшебная палочка лежала рядом. Омеги и след простыл. Он быстро оделся, вышел из комнаты, но там никого уже не было.       Парень заставил заинтересоваться собой, но не настолько, чтобы самому его разыскивать. Что же, Северус подождёт — рано или поздно, если омега, конечно, забеременел, он сам придёт к нему.       Фред помог Гарри добраться до его дома и оставил одного, так как течка ещё не закончилась. Сил гриффиндорца хватило лишь на то, чтобы добраться до ванной, которая уже была наполнена. Он опустился в воду, прикрыл глаза.       Снейп не сдерживался. Гарри даже точно не мог сказать, сколько же раз была сцепка. Благодаря течке мышцы поддались легко, но это не избавило юношу от боли.       «Неужели ему действительно всё равно, с кем? Хотя вернее — с кем угодно, только не с Поттером». Гарри горько улыбнулся. Осознавать это было больно.       Парень медленно вошёл в спальню, растянулся на кровати. Его волшебная палочка лежала на столике. Тело ныло и болело. Гарри подумал, а не воспользоваться ли Обезболивающим, но мысль мелькнула и пропала.       После того, как он пытался себя убить, на Гарри навалилась странная апатия. Он думал, что вот восстановится магия — и снова вернётся прежняя деятельная натура, но душа будто сдалась и впала в странный стазис. А с ней и внутренняя омега.       Находясь рядом со своим альфой, утопая в его запахе, на парня нахлынуло столько чувств, что Гарри потерялся в них. Теперь же, несмотря на то, что из ануса всё ещё текло, что жар растекался и снова появилось желание выгнуться и отдаться своему Северусу, насаживаясь в такт его движений, желания вскочить и побежать к нему не появилось. Напротив, хотелось заснуть и не просыпаться. Гарри закрыл глаза и впал в полусонное состояние, погружаясь в воспоминания о нём.

***

      Поттер с тревогой и волнением шёл на приём к доктору Оливеру. Близнецы после вылазки Гарри не докучали, уйдя в свои исследования, и он был им благодарен за это. Смотреть им в глаза первое время было стыдно — Фред, а возможно и Джордж, сидели под дверью в тот номер всю ночь, и Поттер никак не мог справиться с этим чувством стыда.       Омега так задумался, что не заметил выходившего парня, который на полном ходу в него врезался. Гарри бы не узнал его, если бы не вскрик: «Поттер?!» Уже давно знакомый голос не дал обмануться.       — Драко, только тебя не хватало, — проговорил он, с головой себя выдавая. Страх, растерянность, раздражение — он не испытал ничего.       — Что ты тут забыл?       — Не твоё дело, — Гарри отпихнул от себя блондина и стряхнул пыль. — Ты меня здесь не видел.       — Почему же? — протянул слизеринец.       Поттер оглядел парня напротив, устало провёл рукой по лицу:       — Зачем это тебе?       — Любопытно.       «А не пошло оно всё», — мысленно махнул рукой гриффиндорец:       — Я к доктору.       — Тут принимают омег, — с сомнением протянул любопытный Малфой.       Гарри пожал плечами:       — Я омега.       — Что?       Поттер устало повторил:       — Я — омега, — «Ну, почему мне никто не верит?!» — захотелось побиться головой о стену или Драко пару раз приложить.       — Бред.       — Что хочешь, то и думай, — Гарри обошёл слизеринца и прошел по коридору. «Может, кинуть Обливейт? — мелькнула мысль, он обернулся, но волшебную палочку так и не достал. — Да ну его… Кто ему поверит? Опальному Малфою-младшему. Если самому Гарри не верили».       Доктор принял его с улыбкой, продиагностировал и поздравил с тем, что Поттер станет папой.       В следующий момент за окном, которое было приоткрыто на улицу, что-то звякнуло, и Гарри, наученный войной, среагировал автоматически, оглушая незадачливого наблюдателя.       Драко медленно приходил в себя. «Надо же было так подставиться!» Но новость была настолько удивительной, что он на миг отвлёкся, задел карниз и… скрыться не успел.       — Молодой человек, вам никто не говорил, что подслушивать и подглядывать противозаконно?       Гарри хмыкнул:       — Скажите это кому-нибудь другому, но не Малфою, доктор. Для него подглядывание и сбор информации — сама жизнь, — с одной стороны, Гарри очень был рад новости, с другой — совсем не хотел, чтобы Драко об этом знал. — Скажите, доктор, можно мне сделать так, чтобы он не слишком болтал?       — Обливейт? — Оливер окинул блондина задумчивым взглядом. — Это, конечно, самое надежное…       — Но-но-но, — подскочил Малфой. — Потти, получается, что ты тоже омега. — «А о чём я ему сам же говорил двадцать минут назад?» — подумал Гарри. — Значит, мы одного поля ягоды.       — Вы знакомы? — задал вопрос доктор.       — Да.       — Прекрасно, молодой человек, — доктор повернулся к блондину, — значит, вы вполне можете пожить с Поттером в моём доме. И вам, Гарри, — прерывая гриффиндорца, проговорил доктор, — будет не так одиноко, и вашу, — прерывая Малфоя, продолжил доктор, — проблему сможем решить. Я говорил, тянуть дальше нельзя.       — Вы издеваетесь! — взвился Драко, как ужаленный.       — Зачем ему жить со мной в одном доме? — Гарри против обыкновения опять впал в апатию, вопрос был задан скорее по инерции.       — У него расстройство. Того и гляди станет бесплодным.       Малфой некоторое время от возмущения открывал и закрывал рот, не находя слов. В итоге всё, что он мог выговорить, было:       — А как же врачебная тайна?!       Доктор пожал плечами:       — Вы знаете тайну Гарри, теперь и он знает вашу тайну. Всё справедливо.       Драко поднялся с кушетки, на которой очнулся:       — Хорошо. Убедили. Я буду молчать.       — Это из-за того, где он живёт? — спросил Поттер.       — Не только. Просто, несмотря на то, что есть любящие родители, дом, всё равно навязчивые кошмары, бессонница, расстройства, постоянная тревога. В подобном случае часто помогает смена обстановки.       — Я бы тоже не смог жить в его доме, после того, что в нём происходило, — гриффиндорца невольно передёрнуло, а доктор внимательно изучал как реакцию одного парня, так и другого.       — Может, уже хватит рассказывать о моих проблемах? Вы ему ещё все мои анализы выдайте!       — Хорошо, я согласен. Пусть живёт в вашем доме. Там всё равно есть две отдельные комнаты, не подерёмся.       — Что? — «Согласен он. Может быть, я не согласен!» — Малфой оглядел себя. — Я подумаю, — с этими словами Драко вышел из кабинета.       — У него всё так серьёзно? — проводил его равнодушным взглядом Поттер.       — Это врачебная тайна, — развёл руками доктор, улыбнувшись.

***

      Через два дня Гарри пришло письмо о том, что скоро у него будет новый сосед, а на следующее утро на пороге стоял Драко.       Гриффиндорец поздоровался и, больше ничего не сказав, впустил нового соседа.       — Док сказал, что этот дом странный.       — Ещё какой, — проговорил Гарри, направляясь к лестнице. — Твоя комната на втором этаже, пойдём покажу.       — Я и са…       Гарри обернулся на странно замолкшего слизеринца. Его багаж плавно летел к лестнице, пролетел мимо Поттера и поднялся выше.       — Какого? Здесь что — есть эльфы?       — Это сам дом. Да, к нему нужно привыкнуть. Я сам поначалу был поражён — живое, громадное сооружение.       Драко вздёрнул нос:       — Я не поражён, меня просто нужно было предупредить. Так, где моя комната?       Гарри покачал головой — а он-то наивно думал, что его школьный, скорее уже бывший, враг изменился.       Комната в этом маленьком доме была тоже небольшой. Но удивительные способности строения покрывали неудобства, такие, как общие ванная комната и туалет.       Поначалу Драко боялся, что Поттер будет его задирать. Но тот был каким-то заторможенным. Он не реагировал ни на шутки, ни на подколки, ни на откровенные издёвки. Малфой весь день пытался разузнать, кто же отец ребёнка. А Поттер попросил лишь не лезть в его дела. Ни горячности, ни выкриков, ни заклинаний, ни проклятий, ни летящего вслед стакана. Это был какой-то неправильный Гарри Поттер, ему точно был нужен доктор.       Гарри не спалось, днём он читал книги, но физической нагрузки было мало, ведь все дела по дому делал сам дом. Доктор говорил, что ему нужно гулять, и перед домом был сад, когда-то. Сейчас Поттер задумался: а не привести ли сад в надлежащий вид? Заодно будет и физическая нагрузка на свежем воздухе.       Парень потянулся и решил согреть немного молока, встал, прошёл мимо комнаты, где поселилось его персональное наказание. «И зачем я на это согласился?» Хотя ответ был прост: Драко — тоже омега, и у него тоже проблемы, а Поттер ещё не изжил в себе гриффиндорца.       Спустившись вниз, Гарри заметил свет. Горел камин. Слизеринец полулежал на диване и смотрел на пламя.       — Не спится? — подошёл к нему Поттер.       Драко вздрогнул, посмотрел зверем и отвернулся к огню.       Гарри пожал плечами и прошёл на кухню, попросил молока, через десять минут он вышел с двумя кружками тёплого напитка и блюдечком с мёдом. Сам подсел к столику и отлевитировал одну из кружек к слизеринцу. На вопросительный взгляд пояснил:       — Помогает уснуть.       Драко взял тёплую кружку в руки, встал, подошёл к столу:       — Я прекрасно сплю.       — Я вижу, — проговорил Гарри, делая глоток.       — Потти, что с тобой произошло?       — А что произошло с тобой, Драко?       Они посмотрели друг другу в глаза.       — Мы не друзья и никогда ими не станем, чтобы вот так беседовать, — Малфой тоже глотнул молока и зачерпнул ложечкой мёд из блюдечка.       — А мне показалось, что мы оставили свои разногласия в прошлом. Хотя дружбой это, конечно, не назовёшь, но то, что ты провернул в Хогвартсе на последнем году обучения… — на миг губ гриффиндорца коснулась улыбка. — Было весело.       Драко невольно тоже улыбнулся:       — М-да, неплохой год получился, и я согласен, что без твоего слова ничего бы не вышло. Но мы не друзья, мы слишком разные, Потти.       Драко допил одним глотком молоко и, поставив пустую кружку, развернулся и ушёл к себе. Посудина взлетела, плавно переправляемая домом на кухню в раковину.       Гарри посмотрел на молоко, присел к камину и, глядя на пламя, маленькими глотками его допил. Он и не заметил, как заснул здесь же, на диване.