Бракованный

      Но уже через два дня Драко понял, что, вселившись в этот дом, сделал верный выбор. Он смог выспаться. Родной дом давно перестал быть действительно родным. Ужасные воспоминания не оставляли, несмотря на то, что обстановку сменили. Да, отец уже не выглядел таким бледным, хоть и был под домашним арестом, и мать была не такой дерганой. Но всё равно на омегу дом продолжал действовать угнетающе.       Когда Драко сообщил родителям, что хочет уехать и пожить у друга, не возражал ни один из них. Невольно захотелось задать вопрос: «Неужели мои проблемы столь очевидны?» Но слизеринец промолчал.       Было утро. Малфой потянулся. Как же хорошо здесь спалось! Атмосфера дома была немного грустной, но спокойной, без кровавых ужасов, пугающих теней. Доктор говорил, что этот дом впитал его магию, здесь выросли его дети. «Интересно, кто же отец ребёнка Поттера?» — любопытство никто не отменял.       Малфой неспешно принял душ, оделся и спустился в гостиную. В маленьком доме была кухня, гостиная и ещё две комнаты. Сад же давно зарос.       Гарри читал книгу и не услышал, как зашёл Драко. Тот подошёл сзади и глянул на содержание страниц.       — Хм, первая беременность. Учишься помаленьку?       Поттер чуть вздрогнул, но не ответил, а лишь спросил:       — Завтрак?       Драко подошёл к столу, взял тост, чашку чая:       — Поттер, давай поругаемся, как раньше.       Гарри оторвался от книги:       — Зачем?       Малфой махнул рукой, не находя слов:       — Хочу. В Хогвартсе ты хоть живой был, а здесь — просто какой-то инфернал оживший.       Гарри пожал плечами, не рассказывать же Драко о своих проблемах. Поэтому просто ответил:       — А если я уже перегорел?       Малфой хотел что-то сказать, но входная дверь открылась, и в помещение влетели два рыжих урагана. В руках у одного был торт, у другого коробка с бантиком:       — Гарри, мы пришли тебя поздравить с беременностью, — в унисон проговорили два близнеца. Они уже почти подошли к столу, когда заметили, что Поттер не один. Оба остановились, принюхиваясь.       — Извини, что так вот пропали, но нужно было проверить разработки, заняться магазином, — извинялся Джордж, хоть и смотрел совсем не на гриффиндорца.       — Угу, а потом мы увлеклись, — кивнул Фред, также не сводя взгляд с Драко.       — Я понимаю, мне тоже нужно было побыть одному, — проговорил Поттер, переводя взгляд с близнецов на вдруг побледневшего слизеринца.       Драко медленно, очень медленно поставил кружку на стол, втягивая воздух, будто боясь дышать. Затем так же медленно встал из-за стола.       Близнецы, будто копируя его движения, медленно поставили свои гостинцы на стол.       Малфой сделал шаг назад к двери на кухню.       Близнецы так же синхронно подошли к нему на шаг.       — Нет, нет, нет, и ещё раз нет! — повторял Малфой, произнося одно и то же, как мантру, под нос и качая головой. Шаг за шагом он двигался к двери.       — Дракончик, — позвал Фред. Это слово, как раскат грома, заставило омегу вздрогнуть и быстро скрыться за дверью на кухне.       Оба близнеца подскочили к двери.       — Драко, — проговорил Джордж, — от меня не убежишь.       — Пошли вон! — крикнул слизеринец из-за двери.       — Драко-ончик, — протянул Фред, — кто тебе из нас нравится?       — Нужны вы мне! — раздалось уверенное с кухни.       — Как думаешь, братец, чей он омега? — спросил Джордж. — Твой или мой?       — Тебе понравился запах? — спросил Фред.       — И тебе, — как данность, проговорил Джордж — уж больно одинаковая у них была реакция, да и ревность друг к другу отсутствовала.       Оба близнеца переглянулись, как два кота, которые нашли столько пищи, что хватит на двоих и не важно, что она кусается или царапается.       Гарри наблюдал за всем молча, но наконец, решил подойти к близнецам:       — Что происходит?       — А произошло то, что Драко нам очень понравился, — ответил Фред.       — Зато вы мне не понравились! — крикнул из-за дверей омега.       — Подождите, так кому из вас нравится Малфой? — Гарри переводил взгляд с одного рыжего на другого.       Близнецы улыбнулись — и выражение лиц у них было, как перед особо интересной шалостью или экспериментом.       — Он нравится нам обоим, — переглянувшись, в два голоса ответили близнецы.       Гарри ожидал гневную речь из-за двери, но на кухне была тишина.       — Вы осознаете, что он Малфой?       — Естественно, Гарри, мы не какие-то дикие животные, — ответил Фред.       — И понимаем, что будет непросто, но по сравнению с твоей ситуацией у нас больше шансов на нормальное развитие событий, — продолжил Джордж.       Гарри задумался — не поспоришь, но всё же…       — Может, вы оставите нас вдвоём? Всё-таки ему надо привыкнуть к самому факту… — Поттер замялся. — Я целый год привыкал.       Довольные улыбки потухли на веснушчатых лицах:       — Джордж, он прав, возможно, Дракончику придётся к нам привыкать не один месяц.       — Хорошо, мы уйдём, — согласился с Поттером Фред.       — Но, Драко, учти, мы уже тебя нашли, — в два голоса сообщили альфы.       Фред и Джордж поздравили ещё раз Гарри, раскланялись и ушли, правда, напоследок взглянув на дверь в кухню.       Гарри открыл коробку с тортом, поставил его на тарелку, на столе появились две чашки с чаем, как намек от дома, что он здесь не один.       — Малфой, открывай, они ушли. Драко!       Дверной замок щелкнул, и дверь открылась сама.       Гарри вошёл на кухню, Драко сидел прямо на полу у двери.       — Ты чего? — Поттер присел на корточки напротив. — Они, конечно, ещё та головная боль, — и продолжил уже тише, — но они хотя бы от тебя не отказываются.       — Ты в своём уме, Потти? Уизли и Малфои! Отец меня из дома выгонит! — взвился блондин, как резко распрямившаяся пружина. — Да что там, я сам зааважусь, если меня поволокут в Нору. Лучше смерть! Да я утоплюсь!       — Ну у них есть собственный дом, и Молли не очень любит заходить к ним в гости. И она немного шумная, но домовитая омега.       — Домовитая? — Драко схватился за голову, снова осев на пол. «А что самое худшее, его реально повело от их запаха, ни на одного альфу он так не реагировал как на… О, Мордред и Моргана! Уизли!»       — Пойдём, тортик съедим, — Гарри потянул Малфоя за руку. Привычно взвалив на свои плечи чужие проблемы, Поттер отодвинул свои на задний план.       Спустя час, после которого полтортика было съедено, выпито ещё по две чашки чая, а также два пузырька Успокоительного, которое, естественно, выпил Драко, блондин немного успокоился.       — А что ты имел в виду, когда сказал, что они хоть от меня не отказываются? — задал немного пришедший в себя слизеринец.       — Да так, — Гарри махнул рукой, — не обращай внимания.       На лице Малфоя было чётко видно, что он проводит какие-то расчеты в уме.       — Ты хочешь сказать, что отец ребёнка от тебя отказался? — наконец, выдал он.       — Можно и так сказать, — согласился Гарри, только бы прекратить этот разговор.       — Или он даже не знает, что ты забеременел? — прищурился слизеринец — фантазия захватывала всё больше.       — Драко, это не твоё дело! — Гарри резко встал из-за стола. — Или ты не лезешь в мои дела, или кто-то из нас отсюда переезжает.       — Напугал, мне и так тут оставаться нельзя, сюда же близнецы могут заявиться, — фыркнул блондин, демонстративно скривившись. — «А я только начал нормально высыпаться».       Гарри снова сел на стул:       — Им ничто не помешает заявиться и к тебе домой. Это же Фред и Джордж. Когда они чего-то боялись? — «Особенно, после того, как они чуть друг друга не потеряли», — но эту мысль Гарри не стал озвучивать.       Напротив Драко возник третий флакончик Успокоительного, и он его выпил до дна.       — Во я попал, — обреченным тоном, положив голову на стол, проговорил Малфой. Ему очень хотелось побиться лбом об столешницу, но останавливало осознание того, что это бессмысленно. Увы, но сейчас Поттер был прав — более упёртых идиотов Драко не знал.       Прошла неделя. Близнецы к дому даже не приближались, и как раз эта неопределенность нервировала сильнее, чем любое их вторжение. Гарри молча наблюдал за метаниями слизеринца, но даже ему к концу недели это надоело.       Был вечер, они сидели у камина.       — Малфой, напиши им письмо, — предложил Поттер.       — Я? Первый? Никогда! — Драко нервно мотнул головой.       Гарри прищурился:       — Неужели ты боишься? — для самого гриффиндорца после всех его злоключений ситуация Малфоя не казалась такой уж ужасной.       — Я не сделаю первый шаг!       — Значит, боишься. Хм, не понимаю. Когда ты в прошлом году вернулся в Хогвартс, неужели ты не боялся?       Драко обернулся и зло взглянул на Гарри:       — Это другое.       — Не вижу разницы. Против слизеринцев ополчились все: Гриффиндор, Рейвенкло и даже Хаффлпафф, но ты не побоялся предложить глупую игру, даже подстраховался.       — А может, я хотел над всеми подшутить, выставить в глупом виде? — зло спросил слизеринец.       — Но ведь первыми, кто включились в эту игру, были как раз слизеринцы. Именно они первыми выглядели, как идиоты. Хотя было весело. Этого не смогли стерпеть гриффиндорцы, а уже потом подтянулись Рейвенкло и Хаффлпафф. И именно ты решал, чьи задания будут участвовать, а чьи будут переписаны, и мы не переступили черту дозволенного. Ни разу.       Драко молчал. Не мог же он сознаться, что уговаривал себя весь август переступить порог восстановленного на скорую руку Хогвартса, что не стань их бывший декан директором — и вряд ли у него хватило бы смелости. А эта глупая игра была своего рода вызовом, но не окружающим, а самому себе. Он хотел доказать, что Малфой-младший может переступить свои страхи, может справиться со своим прошлым, может продолжать жить и строить своё будущее, а не тихо лежать растоптанным победителями.       Гарри невольно с улыбкой вспомнил тот совсем не радостный вечер, когда Малфой пригласил нескольких гриффиндорцев в пустой класс. Не отказался никто, но шли с подозрениями, готовые ко всему.       После войны восстановили лишь основное здание Хогвартса, но площадка для полетов была полуразрушена, поле для игры в квиддич собрались восстанавливать только через год. В результате директор Снейп отменил на весь год игры по квиддичу. Основная причина была в том, что играть негде, хотя ученики подозревали, что профессора боятся жестоких стычек и, возможно, даже случайных смертей во время игры, когда ситуация накаляется, а также ухудшения и так непростых отношений факультетов.       Причина встречи была глупой. Драко предложил своего рода фанты: каждый из участников на зачарованной бумаге зачарованными чернилами пишет задание, затем они разлетаются, и каждый вытягивает своё. Вытянуть можно любое задание, даже собственное.       Естественно, никто из Гриффиндора слепо не согласился, но Гарри тогда ещё тянуло на подвиги, и он согласился выступить гарантом. В результате он сам целую неделю копался в учебниках, искал различные способы проверок, помогла и Гермиона, хоть и неохотно оторвалась от учёбы ради такой глупости. Поттер сам проверил и бумагу, и чернила, и уже его слово было гарантом, но организатором был и до конца остался Малфой.       Получив подтверждение самого победителя Волдеморта, гриффиндорцы с охотой подтянулись — им хотелось развеяться, снова почувствовать себя детьми, а также показать, кто здесь лучший. Все осознавали, что это их последний учебный год. Как оказалось, подурачиться захотели и рейвенкловцы, и хаффлпаффцы. А позже подключился даже седьмой курс.       — Это не одно и то же, — повторил Драко. — «Там можно было от всего отказаться, признать себя трусом и отказаться, а здесь сейчас, — слизеринец задумался. — Написать письмо и попросить не приближаться? Пригрозить нечем».       — Бессмысленно, — проговорил Поттер.       — Что бессмысленно? — Малфой вышел из раздумий и посмотрел своему собеседнику в глаза.       — Если будешь от них убегать, ни к чему хорошему это не приведёт. Омега возьмёт своё.       — Победитель Тёмного Лорда, как всегда, всё про всех знает, — невольно выпустил своё раздражение Драко.       — Увы, — «Хотел бы не знать», — подумал Поттер. — Я имею в виду, что, если вы Истинные, то после того, как вы нашли друг друга, с кем-то другим быть не получится ни тебе, ни им.       — Серьёзно? — нахмурился слизеринец, ища подвох.       — Почитай соответствующую литературу, спроси у доктора, — пожал плечами гриффиндорец.       Драко прищурился:       — А ты откуда знаешь?       — Я беседовал с доктором, — нехотя соврал Гарри.       Вечером Поттер ужинал в одиночестве, Драко исчез с очень задумчивым видом.       Утром, когда Гарри завтракал, Малфой появился вполне выспавшимся, но бледным и встревоженным. Чуть кивнув в приветствие, он сел за стол, с удовольствием выпил чашку чая с круассаном. Потом откинулся на спинку и решительно взглянул на гриффиндорца:       — Потом дашь мне адрес близнецов?       — Решил написать письмо? — Поттер внимательно изучал собеседника.       — Да. Надо проверить, Истинные мы или нет, — Драко потянулся за вторым круассаном.       «Ну, хоть аппетита не лишился», — подумал Гарри.       — Где ты хоть пропадал всю ночь?       — Волновался? — ухмыльнулся слизеринец.       «Вот, ведь змеёныш!» — мысленно покачал головой Поттер. А вслух равнодушно ответил:       — Нет, прекрасно выспался.       — Был дома, говорил с матерью, — так же равнодушно ответил Драко.       — И после таких вопросов она тебя отпустила из дома?       Малфой фыркнул:       — Я всего лишь задал пару общих вопросов.       Гарри пожал плечами — вообще-то это не его проблемы, но близнецам помочь хотелось, и он сказал точный адрес, а также снабдил и бумагой, и принадлежностями для письма.       — Ты прям, как сваха, — недовольно проворчал Драко.       — Знаешь, не зря вы трое Истинные — вы стоите друг друга, — вздохнул гриффиндорец. — Они достать способны любого, и ты точно такой же.       Драко замолчал, лишь окинул Гарри злобным взглядом.       Близнецы тоже времени не теряли. Переговорив, они решили, что цель у них непростая, но так ведь интересней. И принялись наводить справки о положении Малфоев на данный момент.       Письмо же от слизеринца было приятным сюрпризом. Они не ожидали, что тот так быстро напишет, но отказаться от встречи… Ну уж нет!       Приглашать Малфоя в свой магазин было рискованно, на их территорию он не пойдёт. Общественное место — сомнительно, укромное место — тем более, вряд ли Драко захочет с ними уединиться, хотя альфы были очень не против. Остановились на нейтральной территории и согласились встретиться с Драко всё в том же доме, где жили омеги. Не слишком романтично, но зато слизеринцу, вроде, там нравится, да и Гарри им не чужой.       Драко никогда не думал, что снова будет нервничать так же, как на шестом курсе обучения, когда представлял, как он убивает. Малфой снова лишился сна, хорошо, хоть помогало снотворное.       Близнецы появились к обеду, Драко встретил их в гостиной серьёзный и напряжённый:       — Проходите.       — Привет, дракончик, — улыбнулся Фред.       Слизеринец напрягся ещё больше:       — Давайте договоримся, никаких дракончиков. Меня зовут — Драко Малфой.       — Драко, но так неинтересно, — возразил теперь уже Джордж.       Слизеринец смерил взглядом сначала одного, затем другого Уизли. «От одной фамилии скулы сводит!» — он медленно вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться.       — Я вам не плюшевый мишка и не милая омежка, если вы подзабыли — у меня на руке стоит Тёмная Метка, — Малфой с удовольствием отметил, что близнецы стали серьезны и сели напротив на стулья.       — Драко, поверь, мы это прекрасно понимаем, — заговорил Фред. — Финансовое положение Малфоев оставляет желать лучшего. Вы восстановили дом, но на это ушли почти все деньги. Люциус Малфой действительно настоящий талант — он смог отделаться от Министерства довольно безболезненно.       — Впрочем тут поспособствовал Поттер, — уточнил Джордж.       — Но твоя мать никогда не работала, твой отец тоже, а денег у них нет, — продолжил свою речь Фред, медленно, не торопясь, будто смакуя каждое слово. Он положил локти на стол и сложил пальцы в замок, придвинулся к Драко ближе и чётко произнёс, будто гипнотизируя. — А чем собираешься заняться ты, дракончик?       Чем больше говорил Фред, тем сильнее проступало удивление на лице слизеринца, а вместе с ним растерянность.