Бракованный

      — Да не было ничего такого, — проговорил Джордж. — Мама была не против, даже обрадовалась, что у нас будет один омега на двоих. У её братьев было немало проблем из-за того, что они больше предпочитали быть друг с другом, чем с разными омегами.       — Так, а ваш отец? — «Мне что — ответы клещами из них вытягивать?!» — негодовал — пока что про себя — Малфой.       — Если бы мы всё ещё жили в Норе — он бы нас выгнал из дома, — пожал плечами Фред, — а так сказал, что мы сошли с ума, и запустил вдогонку несколько кружек, разбив их об дверь. Мы решили оставить его на маму — она знает, как его успокоить и убедить.       «Это Артур Уизли, что ли?» — Драко, как ни старался, не мог представить себе этого альфу разозленным.       — Ну, что поделать? — проговорил Джордж. — Вражда наших отцов длится уже не первый год, мы ждали чего-то подобного.       — И вы так спокойно об этом говорите! — что-то слизеринец потерял аппетит.       — Драко, мы всё равно должны были покинуть дом, рано или поздно создать свою семью, так что они, конечно, наши родители, но ты нам дороже, — проговорил Фред.       — Особенно, если ты ждёшь ребёнка, — добавил Джордж. — Как я понимаю, с отцом ты не говорил?       — Собирался поговорить после течки, — нехотя сознался слизеринец.       Близнецы переглянулись.       — И что ты ему скажешь? — спросил Фред.       Драко поднял взгляд на двух рыжих Уизли, которые всё так же стояли недалеко от входной двери:       — Не знаю, высплюсь и подумаю об этом. Идите уже.       — Всё хорошо? — задал вопрос Джордж.       Малфой хмыкнул:       — Не хуже, чем было до нашего разговора. Не волнуйтесь, — близнецы кивнули друг другу и вышли из спальни.       Гарри они нашли в гостиной.       — Как ты? — спросил, подходя к нему, Фред, без слов извиняясь за непредвиденную оргию, продолжавшуюся двое суток.       — Я умею накладывать заглушающие, — попытался улыбнуться Гарри. — Со мной всё в порядке. Я обычный беременный омега, — улыбка получилась неживой. Несмотря на то, что он пил лекарства, тошнота постоянно о себе напоминала. В результате он чувствовал слабость, сонливость, а также желание пристроиться к кое-кому под тёплый бок. — А как дела у вас?       — Вполне неплохо, хотя предстоит ещё разговор с Люциусом, — пожал плечами Джордж. — Накормишь нашего слизеринца ужином?       — Ну, если он, — Гарри провёл себя по животу, — не будет вызывать желание покинуть кухню, то да. В ином случае о нём позаботится дом.       — Тоже верно, — Джордж уже был у входной двери и надевал зимнюю мантию.       Фред чуть задержался:       — Гарри, ты, если что — обращайся. Не молчи. Мы же видим, выглядишь ты неважно.       — Всё нормально, — заверил Поттер. 10 декабря 1999 года       Было пасмурное зимнее утро, за окном шёл мелкий замерзающий дождь. Драко размазывал овсянку по тарелке.       Гарри, которому надоело за этим наблюдать, недовольно проговорил:       — Или доедай, или оставь.       Малфой удивлённо поднял взгляд.       — Я про овсянку, — кивнул Поттер на его тарелку. — Что происходит? Ты вроде нашёл общий язык с Уизли, они готовы выполнять любой твой каприз. В то же время ты безвылазно сидишь в доме, прогулки по саду не беру в расчёт. К тому же на территорию дома уже неделю ломится крупный филин, но дом его не пускает, исполняя явно не моё желание.       — Да, и я даже уже почти готов их принять, — отодвигая от себя тарелку, проговорил Малфой и намеренно уводя разговор от филина.       — Почти готов? — Поттер нахмурился. — Ты издеваешься?       — В каком это месте я издеваюсь? — Драко с вызовом взглянул на собеседника.       — Тебе нравится, когда они рядом. Подожди, не перебивай меня, послушай того, кто наблюдает за вами со стороны. Тебе нравится, когда они рядом, тебя не раздражают их глупые высказывания. Если они заговаривают о своих делах, ты тоже не против не только послушать, но и узнать о них побольше. Это то, что я увидел за последнее время.       Драко молчал, хотелось возразить, опровергнуть, но, как бы неприятно не было это осознавать — Поттер был прав.       — Тебе легко говорить, у тебя ведь нет родителей, которые могут от тебя отречься!       — Действительно, нет, — гриффиндорец не стал спорить. — Но против себя же не попрешь.       — В каком смысле? — спросил Драко, присев на диван.       Гарри облокотился о край стола и положил голову на сцепленные пальцы рук:       — Тебе придётся выбирать между родителями и альфами, — Гарри помнил, в какой ужас он приходил поначалу, стоило ему подумать, что кто-то узнает его тайну, о том, что Ужас подземелий Хогвартса — его Истинный. Он очень хорошо понимал Малфоя, его нерешительность и страх. — Один раз ты уже проиграл омеге — думаешь, в дальнейшем сможешь победить?       Драко прикрыл глаза:       — Поттер, знал бы ты, как неприятно, когда ты прав.       «Я бы многое отдал за то, чтобы я был не прав», — подумал Гарри о своём.       Близнецы с тревогой наблюдали за метаниями омеги. Тот явно никак не мог решиться отправиться домой, чтобы поставить своих родителей в известность не только о том, что он нашёл Истинных, но также и о том, что он беременный. Знаний Малфоя хватило, чтобы сделать этот простой тест. Перед Рождеством в их магазине было особенно много клиентов, и альфы с головой закопались в делах, но, несмотря на это, постоянно навещали Драко. Сначала тот очень злился на них из-за непредвиденной беременности, затем спускал на них свою нервозность и раздражительность, альфы были не против. В итоге ближе к Рождеству омега, наконец, немного успокоился, примирившись со своим положением, как они догадывались, не без помощи Гарри. 20 декабря 1999 года       Было морозное декабрьское утро. Перед воротами дорогого имения появились двое близнецов.       Джордж посмотрел на брата:       — Ну что, постучим? — подмигнул он ему.       — Постучим, — улыбнулся в ответ Фред.       Опасные афёры, щекочущие нервы, адреналин — им всегда нравилось подобное. Они, естественно, не ожидали, что их впустят с распростертыми объятиями в Малфой-мэнор, поэтому взялись за руки и, взмахнув волшебными палочками, направили сгусток сырой магии в ворота. Не дожидаясь разгневанных хозяев, оба Уизли аппарировали к дому и, подойдя ближе, остановились перед входной дверью. Ломать её было бы уже верхом наглости. Разгневанный хозяин дома проверил ворота, после чего отправился к дому и у входной двери встретил Уизли.       — Что вы себе позволяете! — спросил он после того, как запущенное им заклинание было с легкостью отбито.       — Доброго утра, мистер Малфой, мы пришли поговорить, — доброжелательно улыбнувшись, первым заговорил Джордж. Он отметил про себя, что спокойный год после Последней битвы пошёл Малфою на пользу — во время судебного слушания тот выглядел намного хуже.       — Выметайтесь! — был очень лаконичный ответ, и новое заклятие отправлено вдогонку словам.       Фред отразил его:       — Мы хотим поговорить о Драко, он ведь уже несколько недель не появлялся дома.       «Всё-таки годы берут своё», — подумал Джордж — маска надменного чистокровного рассыпалась вдребезги.       — Где он?! Что вы с ним сделали?       — Может быть, вы всё-таки пустите нас в дом? — Фред кивнул в сторону двери. — И мы спокойно поговорим.       — Не дождётесь, — снова напустил ледяное спокойствие Люциус.       В этот момент входная дверь в Малфой-мэнор отворилась, на пороге стояла Нарцисса Малфой.       — Впусти их, дорогой, я хочу их выслушать.       Люциус Малфой подошёл к жене и тихо прошептал:       — Тебе не стоило вставать, доктора прописали постельный режим.       — Я так и знал, что родители Драко будут переживать, — проговорил Фред.       — Братец, но мы же пытались его уговорить, но он ведь ни в какую, уперся, как истинный гриффиндорец, — картинно обращаясь к брату, пожал плечами Джордж.       — Мы плохо на него влияем, — кивнул Фред.       — Дорогая, иди в дом, две минуты — и эти клоуны исчезнут, — прошипел побелевший от злости Люциус.       Нарцисса не обратила внимания ни на клоунаду близнецов, ни на сказанное мужем — она отошла чуть в сторону, пропуская гостей в дом со словами:       — Проходите, я хочу знать, что случилось с моим сыном.       — Спасибо, — галантно поклонился Джордж, он пытался подобрать нужное слово. Сказать «матушка»? Мать Драко, похоже, и так достаточно взволнована, не стоит. Поэтому он обратился к ней, — леди.       Люциус, всё ещё хмурый и недовольный, играя желваками, всё-таки позволил двум Уизли войти в дом.       — Чаю? — не забывая о вежливости, спросила Нарцисса, подходя к небольшому столику в Голубой гостиной.       — Не стоит, — сказал Фред, — ваш муж слишком нас недолюбливает.       — От его взгляда и чай скиснуть может, — улыбнулся Джордж.       — Может быть, вы уже скажете наконец, что случилось с Драко? — подал голос разгневанный хозяин дома.       Джордж было открыл рот, но Фред положил ему руку на плечо:       — Давай, я расскажу.       — Хорошо, возможно у тебя это будет звучать гуманнее.       — Да что вообще происходит? — спросила взволнованно Нарцисса. Люциус с тревогой смотрел на жену — она и так чересчур переволновалась за последние десять дней.       — Не волнуйтесь, он жив-здоров, просто он считает, что если вы узнаете о его интересном положении — то проклянете.       — Интересном положении… — повторил Люциус. — Он что — забеременел?       — И не только, — проговорил Фред.       — И кто же отец ребенка? — голос у Люциуса был тихим, но вот глаза метали молнии.       — Мы, — подал голос Джордж.       — В каком смысле «мы»? — Малфой выглядел растерянным, будто уже выстроил версию событий, но вдруг сказанная фраза разрушила эту версию в пыль.       — В прямом. Понимаете, оказывается, мы являемся…       В следующее мгновение Люциус Малфой взмахнул волшебной палочкой и уже готов был произнести заклинание, но Фред одним ловким ударом отправил ответное заклинание, и мужчина оцепенел.       — Простите, сэр, но не стоит кидаться Авадами, особенно если учитывать то, что вы и так находитесь под домашним арестом, вам этого не простят, — проговорил Фред.       — Тогда почему вы его остановили? — подала голос Нарцисса. — Я не понимаю. Вы утверждаете, что мой сын забеременел от вас. Но Истинный может быть только один.       — Ошибаетесь, леди, в случае с близнецами, у омег может быть один альфа, так же как и у альф может быть один омега.       — Так именно поэтому он спрашивал у меня, как можно определить Истинного? — женщина задумалась.       — Именно, — в два голоса подтвердили близнецы.       Нарцисса переводила взгляд с одного альфы на другого:       — Поэтому он боится появиться дома? — леди Малфой не торопилась расколдовывать мужа. Действительно, он был в нескольких секундах от заключения в Азкабан.       — Понимаете, этой осенью обнаружилось, что Драко и мы — Истинные.       — Правильно, именно тогда он наводил справки о проверке. Почему же Драко ничего мне не сказал?       — Дорогая леди…       — Нарцисса.       — Хорошо, Нарцисса, как вы думаете, как ваш сын отнёсся к этой новости?       — Думаю, был в шоке.       — Верно, он пытался просто привыкнуть к этой новости и боялся, что вы об этом узнаете, — пояснил Фред.       — В итоге он тянул слишком долго, течка началась раньше обычного срока, и мы не смогли устоять, — продолжил за брата Джордж.       — А теперь он боится показаться вам на глаза, так как мало того, что его Истинные — двое Уизли, так он еще и беременный. Но мы не можем долго за этим наблюдать, он вредит сам себе, причём волнуется не только Драко, как я понимаю, но и его родители, судя по тому, что вы вызывали доктора, — закончил Фред.       В комнате установилась тишина. Близнецы не мешали леди обдумывать новости, так же как и расколдовываться Люциусу.       — Может быть, Успокоительное? — спросил Джордж.       — Благодарю, я воздержусь. За последние дни мне уже споили столько Успокоительных. И когда свадьба? — на это стоящий истуканом Люциус как-то странно угукнул.       — Так вы не против?! — радостные улыбки расплылись на веснушчатых лицах.       — А разве остался выбор?       Улыбки у близнецов погасли:       — Об этом мы спросим у Драко.       Леди кивнула:       — А как на эту новость отреагировали ваши родители? — Люциус, который наконец справился с заклинанием оцепенения, застыл снова, но теперь уже заинтригованный.       — Думаю, отец ещё долго будет отходить, — пожал плечами Фред. — Но мы и так уже давно живём вне семьи, к тому же у нас есть деньги, и мы уже подбираем подходящий домик, чтобы Драко было там уютно.       Нарцисса молчала, и Фред продолжил вместо брата:       — Вы не думайте, что он будет подобен Норе. Там будут все удобства.       — То есть сейчас он живёт не у вас?       — Нет, от этого он отказался, послав нас… в общем, далеко, — уточнил Джордж. — Сейчас он живёт у своего друга.       — Ясно, а ваша мать?       — Она даже обрадовалась, что мы не будем разрываться между двумя омегами. Так что вы не волнуйтесь, с Драко всё в порядке, правда, он очень переживает, как вы воспримете эту новость.       — А волнения сейчас ему совсем не пойдут на пользу, — продолжил за братом Фред, — думаю, так же, как и вам.       — Да, — женщина оперлась о спинку кресла, в котором сидела. — Я чего только не передумала за последнюю неделю, но подобное мне в голову не пришло. Значит, его здоровье улучшилось?       — Здоровье? Он вроде и так был здоров, — удивленно проговорил Фред. — Хорошо ест, нормально спит и такой же острый на язык, как и всегда.       — Хотя, да, братец, он же зачем-то переселился к своему другу, — напомнил Джордж, вопросительно взглянув на женщину.       — Да, были небольшие проблемы, — кивнула Нарцисса.       Люциус подошёл к этой странной компании. Уизли напряглись.       — Я не буду вас атаковать, пока. Действительно, глупо попасть в Азкабан из-за Уизли, — проговорил он. «Оставить внука без отцов… Мерлин, дай мне сил!» — подумал Люциус, стараясь снова взять себя в руки. — Хотя мне, действительно, нужно немного успокоиться.       — Мы всё понимаем, — проговорил Джордж, привставая. — Ничего, если мы навестим вас и постараемся вытянуть с собой Драко через пару дней?       Нарциссе очень хотелось действительно убедиться, что с сыном всё в порядке, но она достаточно давно знала своего мужа, чтобы заметить, что он едва себя сдерживает, поэтому она согласно кивнула.       — Мы будем вас ждать послезавтра утром.       — Вот и прекрасно! — наигранно беззаботно проговорил Фред.       Близнецы встали со стульев и, пятясь, вышли из гостиной — поворачиваться сейчас спиной к Люциусу было, мягко говоря, опасно. 22 декабря 1999 года       Гарри впервые в своей жизни пытался устроить Рождество. Он озаботился покупкой ели, рождественских украшений и постарался втянуть в эту кутерьму и Малфоя. Тот о семейных праздниках знал побольше его.       Когда в дом влетели два рыжих урагана, Гарри искал в книге заклинания о том, как сделать маленькое северное сияние у себя в доме. Драко же оставил последние приготовления на Поттера и обратился к книге об артефактах.       Фред без всяких вступлений поздоровался с Гарри и, подскочив к своему Истинному, произнес:       — Драко, не хочешь навестить родителей? Поздравить их с наступающими праздниками?       В тон ему слизеринец продолжил:       — Сообщить о своей беременности и избранниках.       — И это тоже, — не смутившись проговорил Фред. — Хотя сюрприза не будет, мы им всё ещё два дня назад сообщили.       Книга из рук Малфоя чуть не упала на пол, её подхватил Джордж и положил на стол.       — И что они сказали? — омега старался удержать вихрь чувств, но близнецы видели, что холодная маска того и гляди спадет. Драко прикрыл глаза. — Мордред! Вас не заавадили, это я вижу. Так что произошло?       — Мы мило побеседовали, — проговорил, глядя прямо в распахнутые серые глаза, Джордж, улыбаясь во весь рот.       — С твоей матушкой, — пояснил, улыбаясь, Фред.       — Да, Люциус всё больше молчал, — посетовал Джордж.       — Под заклинанием оцепенения, — опять пояснил Фред.       — Логично, — уже более спокойно проговорил Драко.