Бракованный

      — Я сказал «если».       Северус наложил чары отвлечения внимания и уволок мужа с улицы, из города, под сень защищённого домика.       — Как прошли крестины? — спросил он, будто ничего не произошло, стоило переступить порог.       Гарри, ничего не говоря, обнял мужа, постоял так, а затем уже проговорил ему в рубашку:       — Ты меня охранял?       — С нас хватит и сплетен, которые распространят твои друзья, — погладил по голове мужа Северус.       — Ты поэтому меня избегал весь позапрошлый год, отнекивался, отбрыкивался, что не хотел заниматься всеми этими связанными со мной проблемами? — Гарри приподнял лицо, взглянув мужу в глаза.       — Не волнуйся, я понимал, кого беру в мужья, и как истинный слизеринец оценил все «за» и «против», плюсов оказалось гораздо больше. Не думай об этом. Мне пора в Хогвартс, лучше займись Алисой, погуляйте в садике, — Северус отстранился. — Хорошо?       — Хорошо.       Альфа поцеловал Поттера в губы, глубоко, жадно, зная, что теперь он меньше будет думать о своих друзьях и больше о поцелуе. Шагнул к камину, дав себе слово молчать о том, что журналистов было двое — просто с первым он разделался ранее, и только при втором его застукал муж. 30 декабря 2000 года       Гарри сидел на полу у камина с дочкой, детские игрушки волшебного мира были внове не только для смеющейся девочки, но и для не менее довольного Гарри: волшебные шарики, которые лопались феечками, птичками, рыбками и другими милыми, хоть и недолговечными сюрпризами, кубики, меняющие форму и цвет, хотя главной и любимой игрушкой для Алисы оставался Багир, который терпел ребёнка так, как не терпел не только Снейпа, но даже Гарри.       Северус сидел чуть поодаль в глубоком кресле и наблюдал за мужем и дочкой. «Какой же ты ещё ребёнок», — невольно подумал он, глядя на то, как Гарри смеётся не менее радостно, касаясь очередного шарика и получая в месте исчезновения стайку разноцветных стрекоз.       Спустя ещё час, когда неугомонный ребёнок с моторчиком в одном месте задремал на диване в объятиях Поттера и пристроившегося сбоку кота, Северус подал голос:       — Гарри, можно тебя спросить?       Омега удивлённо посмотрел на альфу:       — О чём? Что-то случилось?       — С чего ты взял? — Снейп подошёл и присел на подлокотник дивана, погладив мужа по голове.       — Мне кажется, что ты уже дня три порываешься у меня что-то спросить. Странно видеть тебя таким… неуверенным. Снова какие-то неприятности из-за меня?       — И мне странно видеть тебя таким неуверенным, — Северус вздохнул. — Гарри, мы живём вместе уже полгода, и я тебя не узнаю. Ты совсем не такой, каким был в Хогвартсе. Надеюсь, это не потому, что ты боишься, что я на что-то разозлюсь и брошу тебя. Если тебе чего-то не хватает — ты только скажи, я приму тебя любым. Ты же меня терпишь.       Поттер некоторое время смотрел на мужа непонимающе:       — Ты считаешь, что я веду себя неестественно?       — Сам посуди, за прошедшие полгода я видел тебя на метле всего два раза, и ты летал совсем недолго. У тебя целая коллекция кулинарных книг и книг по бытовым чарам. Тебя не вытащить из сада, где у нас аж три клумбы с цветами и травами, я молчу про ягодные кусты и деревья. Ты мирно листаешь журналы, подбирая интерьер для Блэк-хауса и Принц-холла. Кроме этого, есть многое другое, что у меня совершенно не вяжется с былым Гарри Поттером.       Омега улыбнулся:       — Тебя пугает, что моя попа довольствуется тем, что она получает с тобой в одной постели и не ищет новых приключений?       Северус нахмурился:       — Грубо, но точно.       Гарри погладил Алису по голове, задумавшись, потом взял её на руки и отсел, потеснив книзла и приглашая Северуса сесть рядом.       Тот вздёрнул вопросительно бровь.       — Я поясню, но разговор будет не коротким.       Альфа кивнул и присел рядом, обнимая своего омегу вместе с ребёнком.       Гарри попытался собраться с мыслями — ему было что сказать Северусу, но вот выразить свои мысли правильно оказалось делом непростым:       — Понимаешь, — Гарри смотрел в камин. — До пятнадцати лет я был уверен, что я — бета, и вёл себя, как бета. Были какие-то подозрения, что это не так, но… — он замолк, затем вздохнул и продолжил. — На каникулах перед шестым курсом меня накрыла первая течка, и убегать от себя я больше не мог. Но опять-таки это «но», — Гарри снова запнулся, подбирая слова. — Когда я прибыл в Хогвартс, то директор убедил меня в том, что мне не стоит обращать на это большого внимания, да и обстановка не способствовала долгому самокопанию. Все общались со мной как с бетой, да и мой организм, помучив меня летом, вдруг успокоился, будто тоже понимая, что не время. И я продолжил жить, как бета, и, наверно, это было правильно — на тот момент… Если бы я дал слабину, взглянул на всё глазами омеги, то не смог бы позже пережить твоего ложного предательства.       — Гарри, — Северус погладил мужа, прижав к себе ближе.       — Я ещё не закончил, — Поттер всё также смотрел в камин на язычки пламени. — Когда война подошла к концу, я вдруг осознал, что раз уж выжил, причём не только я, но и ты, вернувшись буквально с того света, а это было двойным чудом, мне нужно действовать. Я прочитал уйму модных журналов, ходил по магазинам, но попав в Хогвартс — окунулся в прежнюю атмосферу старого здания. Альфы приглашали сыграть в магические шахматы, вызывали на состязание по квиддичу, а омеги хоть и дали несколько неохотных советов, всё равно ни разу не пригласили меня ни на прогулку в Хогсмид, ни пройтись по магазинам, да и стоило мне подойти — они замолкали. Я отчаянно играл роль омеги, но всего лишь играл. Ты ведь в курсе, что несмотря на то, что я по сути не скрывал того факта, что я омега, даже прямым текстом говорил, всё равно никто не воспринимал сказанное всерьёз.       — Одним из таких слепцов был я, — кивнул альфа, но Гарри его будто не слышал, продолжая:       — И думаю, хочешь-не хочешь, я всё равно продолжал отчасти вести себя как бета. По-другому я не умел, так как Гермиона не очень хороший пример омеги, а больше никого и не было.       — Хочешь сказать, что всё, что я видел в Хогвартсе, это был не ты?       — Угу, — Гарри продолжал смотреть на огонь. — Беременность встряхнула меня — притворяться было незачем, ведь я был один, к тому же у меня перед глазами был пример самого настоящего, капризного омеги — Драко, которому тоже было ни к чему держать лицо, — Гарри поднял взгляд и посмотрел Северусу в глаза. — Я очень рад, что теперь я другой, совсем другой — настолько, что это бросается в глаза. Я ведь омега, мне нравится жить именно так: листая кулинарные журналы, копаясь в саду, заботясь об Алисе, тебе и доме. Или тебе не хватает меня прежнего? — в зелени глаз мелькнуло беспокойство.       Снейп наклонился и поцеловал Гарри в нос:       — Нет, только жалею, что тебе пришлось пойти против своей природы ради этой победы, навязанной войны и жуткого противостояния. Так и останешься домохозяйкой?       — Нет, но я не хотел говорить тебе слишком рано, я пока не уверен.       — Не хочешь — не говори.       — Ладно, — сдался Гарри, — я нашёл записки Ориона Блэка, он был настоящим мастером в защитных чарах, а у меня неплохо шли чары, руны придётся изучать чуть ли не с самого начала, там используют слишком специфические сочетания, но это, думаю, то, что я хочу делать. Оберегать детей, дома, хоть города. Хотя, возможно, это останется всего лишь моим хобби.       — Очень хорошее хобби, будет интерес — будут и успехи. К тому же сделаем ремонт в Принц-холле и можешь там экспериментировать хоть сутками — стены там древние, не развалится.       Гарри прильнул к мужу:       — Ну, я пока об этом только думаю. Алиса маленькая, не могу же я её надолго оставить. И я бы хотел ещё ребёночка.       — Рано тебе ещё о ребёночке думать, вон какой худой, — и рука Снейпа пробралась мужу под рубашку, ущипнув за бок.       Гарри ойкнул, чуть не подпрыгнув:       — Северус! — вскрикнул он, разбудив Алису, которая тут же выразила своё недовольство, на что омега принялся её успокаивать, укачивая. 01 мая 2001 года       Миссис Кафф прошла к своему кабинету и, бросив через плечо своей секретарше зайти к ней через пару минут с блокнотом и кофе, вошла в свой кабинет. Прошла к столу, повесив по пути мантию, и уже взяла перо, когда заметила человека в чёрном, который, как ни странно, сидел напротив, совершенно не скрываясь. Женщина было дёрнулась, но благодаря узнаванию уже через миг расслабилась, растянув губы в доброжелательную улыбку.       — Профессор Снейп, добро пожаловать! А мои работники уже с ног сбились, пытаясь взять у вас и вашего мужа интервью.       — Я в курсе, — Северус как бы невзначай провёл пальцем по волшебной палочке, что лежала перед ним на столе.       Дверь кабинета распахнулась, и секретарша, будто не видя незваного гостя, прошла к главному редактору «Ежедневного Пророка», ставя на столик чашку кофе.       — Камилла, оставь меня, — попросила Варнава.       Только теперь женщина ойкнула и с извинениями сообщила, что пропустила в кабинет начальницы посетителя (чего ранее за секретарём не водилось, она и Министра могла оставить в коридоре, если так приказали).       — Ничего, — немного удивлённо проговорила миссис Кафф, с интересом рассматривая столь опасного гостя.       Когда они остались снова тет-а-тет, женщина добродушно улыбнулась, невольно напомнив Снейпу Амбридж, он с трудом сдержался и не поморщился.       — Я могу хоть сейчас пригласить…       — Не стоит. Я не собираюсь беседовать с вашими ищейками о своей личной жизни, она касается лишь меня, моего мужа и ребёнка. Хотя кофе у вашего секретаря отменный, — он загадочно улыбнулся уголками губ. — Мне ближе разговоры о зельях, миссис.       — Но наше издание не пишет о зельеварении.       — А зря, — Северус откинулся на спинку стула, — древние были такими выдумщиками. Они не пытались спрятаться или сбежать, и уж точно не терпели надоедливых борцов за свет и чистоту нравов, а веселились, попутно избавляясь от помех.       — Интересно. И как же они веселились? — поинтересовалась главный редактор, думая, как же вытянуть у гостя информацию. Увы, но тот был действительно зельевар, и сыворотку правды, как и любое другое зелье, в кофе учует наверняка.       — О, они были настоящими затейниками, возьмём как пример Моргану — свою конкурентку она напоила созданным ею же зельем, и бедняжка пропала.       — Испарилась, что ли? — хмыкнула женщина.       — Если бы. О, это было бы банально. Нет, некая — назовём её Джи — воспылала любовью к всякого рода зверью: свиньям, овцам, собакам, уж как она заставляла трахать себя всякого рода живности — не знаю, — Кафф поперхнулась кофе и закашлялась. Северус этого будто и не заметил, — но ей было всё мало. Думаю, вы понимаете, что с ней сделали сельчане, застав в обнимку с боровом. Естественная расправа — костёр. В нынешнее время к подобному отнеслись бы снисходительнее.       — Это такая легенда, да? — чуть нервничая, спросила женщина, про себя прикидывая, смог бы её посетитель подлить что-то ей в кофе, пока общался с секретарём.       — Конечно, кто же сейчас будет заниматься подобным, — Снейп улыбнулся своей натренированной на учениках улыбкой а-ля "Ужас Подземелий". — Даже если кто-то что-то подобное и создал, официально о таких зельях, как правило, не сообщается, — Северус выразительно поморщился. — Хотя в наши дни, во времена засилья кофе, зелья подливать стало легче. Вкус данного напитка их лучше скрывает, нежели чай, особенно в этом хорош крепкий кофе, подобный тому, что пьёте вы.       Миссис Кафф в ужасе посмотрела на кружку.       — Так вы не хотите написать о столь интересном зелье, это всего лишь одно из многих. Древние были такими изобретателями, тема довольно пикантная, кое-где можно и шутку вставить.       — Нет, всё-таки откажусь, — главный редактор отставила чашку подальше, будто та могла взорваться.       — Жаль, — Северус поднялся. — Что ж, было приятно побеседовать.       — Профессор Снейп, — позвала главный редактор, — а подобное зелье можно как-то обнаружить?       — Чтобы что-то обнаружить, нужно знать, что искать, а о подобных зельях сложены лишь легенды, формулы зелий к ним не прилагаются, — улыбнулся акульей улыбкой Снейп. — Хм, наведаюсь в «Новости волшебного мира», может, они заинтересуются моим предложением.       Женщина нервно сглотнула, и стоило Снейпу покинуть здание, пройдя незамеченным никем к выходу, как миссис рванула в Святого Мунго на проверку — как кофе, так и своего желудка.       «Надо проследить, чтобы работники редакции забыли о Поттере, эпидемию странных расстройств редакция не переживёт», — думала миссис Кафф, покидая стены Святого Мунго после нескольких изматывающих проверок, а также довольно интересной беседы с молодым колдомедбратом, который как раз неплохо знал своего бывшего декана.

***

      Северус вернулся домой лишь ближе к вечеру, и, к собственному удивлению, застал там Драко, играющего с Алисой и Генриеттой, Гарри же спал на диване. Алиса, стоило ей подрасти, стала истинной дочерью своего папочки, такой же любопытной и неугомонной.       — Добрый вечер, — проговорил альфа.       — Доброго, — кивнул Драко, поднимаясь с пола. Глянул на Поттера, проговорив, — что-то он быстро устал.       — Это всё репортёры, он начитался грязных выдумок в газетах, в итоге в глаза улыбается, говорит, что всё в порядке, а сам спит плохо.       — Понятно, — в своей манере протянул Драко, беря дочку на руки, в то время как Северус предлагал своей егозе оставить лошадку и посидеть с книжкой с картинками, пока Даана приготовит ужин.        Малфой никак не мог привыкнуть к такому вот Снейпу, пусть не сюсюкающему с ребёнком, но вполне охотно берущему её на руки, усаживающему рядом с Багиром и убирающему игрушки взмахом волшебной палочки, пока ребёнок, забросив картонную книжку, полез обниматься с книзлом.       — Ничего, думаю, после сегодняшнего разговора они двадцать раз подумают, о чём писать, прежде чем пустить газету в печать. Мне это уже надоело.       — Оу, — улыбнулся Драко, — конечно, думая о Гарри, я скорее за то, чтобы писаки угомонились, но в ином случае, я бы посмотрел, как вы, профессор, будете их ставить на место.       — Драко, я войну устраивать не собираюсь, мы просто побеседовали.       — Угу, я сделаю вид, что поверил, и отправлюсь домой. Так как заметил, что вы, профессор, не очень любите других альф в гостях, а не вернись я обратно — меня будут искать мужья.       — Иди уже и спасибо, что навестил Гарри.       Северус подошёл к дивану, осторожно приобняв мужа, поцеловал в губы, Гарри вздрогнул, открыл глаза и с охотой ответил на поцелуй.       — Пора ужинать, — прошептал Северус.       — Ох, я уснул, — сокрушённо оглядев комнату и не найдя Драко, проговорил Гарри.       — Ничего, Малфой был не таким замученным, как ты.       — Я не замученный.       — Просто плохо спал, — попенял Северус мужу, идя на кухню, Алиса уже сидела на своём стульчике. — Говорил же, не надо сообщать в газеты о своём муже.       Гарри присел рядом с дочкой:       — Нет, лучше так, чем они сами узнают.       Ужин прошёл мирно, Гарри не жаловался на аппетит, как и Алиса, которая чуть не заснула с ложкой во рту. Поттер отправился уложить её спать, а вернулся, когда Северус пил чай, сам парень направился за ранней клубникой, которой хотелось зверски.       — Постарайся не обращать на них внимания, — проговорил альфа.       — Пытаюсь, но они такую грязь о тебе пишут, а я в их статьях или несчастная жертва, которую похитил дракон, или чуть ли не наследник Тёмного лорда.       — Обо мне тебе точно не стоит переживать, — проговорил Снейп, чуть вздёрнув бровь, когда понял, что именно муж пытается добавить в клубнику. — Я хотел предложить помянуть погибших, но вижу, что не стоит.       — Почему? — посмотрел на Снейпа омега, с удовольствием отправляя в рот клубнику, политую кетчупом.       — Странный выбор соуса, — проговорил зельевар и взмахнул волшебной палочкой.        Гарри проследил за буквами, возникшими над ним, и улыбнулся, довольно погладив свой живот:       — Значит, последняя течка прошла не зря.       — Я вообще-то накладывал противозачаточные заклинания.       — А я хотел братика или сестричку для Алисы, — отправляя очередную ягоду в рот, проговорил омега.       Северус аккуратно усадил мужа к себе на колени, тот с охотой перебрался со стула на колени мужа.       — И когда же ты будешь учиться на создателя защиты?       — Я учусь, — насупился омега, отправляя последнюю ягоду в рот, — вот, — он махнул рукой, — стеллаж в гостиной постепенно заполняется книгами.       Это была правда, Гарри читал книги и из Блэк-хауса, и из Принц-холла, и из Хогвартса, и даже одалживал у Малфоя и Лонгботтома. Разбирались в них они вместе, так как Северус никогда не специализировался на защитных заклинаниях, не говоря уже о сложных защитных рунах, указанных в дневнике Ориона Блэка. Интересно было обоим.       — Ладно, думал найти тебе учителя, Гарри, но, похоже, пока не стоит, — омега уже засыпал в объятиях альфы — вот и объяснение временного упадка сил мужа нашлось. 02 мая 2001 года       Гарри открыл глаза, повернулся в уже привычных объятиях мужа. Северус, как ни странно, не любил вставать рано. Поттер, стараясь не потревожить альфу, выскользнул из объятий и прошёл в соседнюю комнату, где спала Алиса, он потянулся и, стараясь не шуметь, открыл окно, чтобы впустить сову с газетой, выдал птице кнат и с плохим предчувствием раскрыл её.       Их имён не было на первой странице и даже на пятой. Удивлённо повторив излюбленное движение мужа и вздёрнув бровь, он внимательно просмотрел всю газету и не нашёл ни одного упоминания о себе и муже, ни предположений о свадьбе, ни о том, как сошлись, как стали кем-то больше, чем просто профессор и ученик, ни какой у них ребёнок и в каком доме они живут. Ничего!       Он сложил газету на столик и вернулся в спальню, проскользнул под одеялом к мужу, как бы невзначай коснулся его бедра, живота, пока не остановился на груди альфы. Языком изучающе прошёлся по ней, целуя, посасывая и покусывая, а член омеги уже недвусмысленно наливался кровью.       Северус ненавидел утро, но сегодня он проснулся от ласкающих его в очень интересном месте губ и, приподняв одеяло, заглянул под него.       Растрёпанный по утру Гарри, облизывающий его уже вставший член, заставил рыкнуть и хриплым со сна голосом спросить:       — И что же это ты делаешь?       Гарри поднял взгляд, но от своего интересного дела не отвлекался, вбирая возбуждённую плоть в рот. Северус смотрел на это сексуальное зрелище всего пару минут, после чего, не выдержав промедления, откинул одеяло и опрокинул омегу на спину. Муж уже был более чем возбуждён и тёк, раздвигая ноги и полыхая своими зеленющими, полными страсти глазами. Снейп не стал ждать просьб, а вошёл плавно, одним движением, выбив стон и вызвав сжатие мышц, которое уже у него вызвало стон наслаждения. Хватило его ненадолго, как и Гарри. Омега кончил первым, за ним последовал альфа, который не был против сцепки, только лёг удобнее.       Чуть покусывая мочку уха и выцеловывая шею мужа, он задал вопрос:       — И что это было?       — Сначала благодарность.       — За что?       — За газеты, — Гарри прикрыл глаза, когда по телу прошла лёгкая волна наслаждения от растянутой узлом попки.       — И с чего же ты решил?       — Северус, давай не будем. Я знаю, что это ты. Надеюсь, это было не слишком выматывающе?       Альфа поглаживал живот мужа:       — Нет, мы всего лишь поговорили.       — А… тогда понятно.       — Не более.       — Угу.       — Ты сказал «сначала», а потом.       — А потом мне так захотелось.       — Чего? — руки Снейпа оглаживали Поттера по-хозяйски, лаская. Не услышав ответа, он куснул Гарри за загривок.       — Тебя во мне, как сейчас, Сев…рус, — стон сорвался с губ, соски были слишком чувствительны, прикосновения обжигали, снова возбуждая.       Сколько они так лежали, обнявшись, альфа не знал. Горячее, распалённое тело мужа, ни чуть не остывшее после оргазма, плавилось в руках от легких касаний, поглаживаний. Гарри, прикрыв глаза, постанывал.       — Какой ты сегодня чувственный, у беременных всегда так?       — Не знаю, — всхлипнул Гарри, когда альфа наконец вышел из него и лёг рядом.       — Прости, — Северус поцеловал ключицы, лаская соски.       — Ах, за что? — Гарри открыл шальные от пережитого наслаждения глаза.       — Ты такой чувствительный, — он прикусил горошинку соска, — жадный, жаждущий, а меня не было рядом с тобой…       Поттер не дал мужу окунуться в пучину вины, поцеловав в губы:       — Я был слишком благородным гриффиндорцем, а ты был слишком слепым слизеринцем, и забудем об этом. Есть сегодня и сейчас, а если ты не поторопишься, то Алиса проснётся, и нас могут прервать.       Северус рыкнул и принялся выцеловывать живот, внутреннюю часть бедра, добрался до поджавшихся от желания яичек, но самый тягучий стон он сорвал, когда лизнул припухшее колечко ануса.       — Давай же. Я хочу… Ах! Да, хорошо. Северус, хочу твой… ах, или на второй раунд силёнок у старенького альфы нет?       Снейп рыкнул, прекращая вылизывать мужа и резко входя на всю длину:       — На кого угодно — может быть, но ты меня и в сто лет будешь возбуждать похлеще любого афродизиака, Гар-ри, — прорычал он имя мужа, возбуждая своим голосом не хуже жадных поцелуев. Он впился в припухшие губы, а затем принялся двигаться в муже, вырывая новые стоны.