Я хочу уйти красиво...

      Что же она показывает? Крупный город со множеством высоких каменных зданий, повозок без лошадей и огромным количеством людей. Маленькая девочка прогуливается со взрослым мужчиной. Они шли рядом и направлялись к проходу…       Когда прогремел взрыв…       «Вера»       Что произошло? А точно… Коса Гробовщика. А это больно, всё-таки я никогда не получала таких серьёзных ранений. А это что? А, киноплёнка… И похоже, она моя. Потрёпанная какая-то, сломана пополам. Одна половина пустая, а другая что-то показывает. Что это за день? Ах, чёрт, я чуть не забыла. В тот день я кое-что поняла…       Пора снять розовые очки.       Со свода полетели куски серой плитки. Свод был в целом сохранён, но люди сразу запаниковали и кто-то начал кричать или вызывать полицию и спасателей. Я ничего не понимала тогда, лишь пыталась сообразить, что произошло и пыталась узнать у деда ответы хотя бы на пару моих вопросов.       Никто ничего отвечать не собирался. Куча народу собралась около входа и много зевак решили заглянуть внутрь. Полиция довольно быстро приехала на вызов и разгоняла людей подальше от входа. Потеряв руку родственника, я начала осматриваться и искать его взглядом.       Меня отнесло ближе ко входу, я всё пыталась найти деда, но ничего не получалось. Маленькую девочку сложно найти в этой толпе, а моё природное любопытство взяло вверх. Я всегда была хорошей девочкой и правило «Когда потерялся, надо стоять на месте» я давно запомнила. Смотря в проход, я пыталась понять, что случилось и с чего так все взволновались. Полицейские начали выносить пострадавших на носилках, как раз подоспела скорая. Я насчитала около двадцати трёх, пока стояла, а их всё выносили. Из них четверо были накрыты белыми покрывалами. Одна старая женщина с седыми волосами и в потрёпанном лиловом пальто, похоже, только что сюда прибежала и начала кого-то лихорадочно искать.       Она осматривала тела людей и скинув одну из тканей заревела в голос. Полицейские понимающе кивнули и слегка отойдя, опустили носилки. Женщина упала на колени и ревела в голос. Она била кулаками по земле и лихорадочно стирала слёзы руками.       Мне стало интересно и я решила посмотреть, что же случилось. Я увидела из-за чего она плакала.       Это была девушка, мёртвая девушка.       Её кожа была наполовину сорвана с правой щеки. Кровь на голове высохла и русые волосы прилипли к голове. Слегка приоткрытый рот и застывшие в одно мгновение зелёные глаза изображали удивление, шок и страх. Они были безжизненные, пустые и бездонные, словно чёрный колодец.       А поискав глазами деда, я оглянулась и зачем-то посмотрела наверх. Какого же было моё удивление увидеть там какого-то человека с длинными волосами и огромной косой. И вот в таком положении меня дед и нашёл: стоящей посреди дороги и сильно открытыми глазами и слегка приоткрытым ртом.       Недавно мы были в музее, там было много статуй, картин и разнообразных «культурных ценностей». Там было несколько статуй…ангелов. У них были такие же глаза: мраморные, каменные, без души.       Мне никогда не нравились эти статуи. Но всё-таки изображение их в виде «честнейших существ» в христианстве — обычное дело. Было много «великих людей, отдавших свою жизнь служению богу и после смерти они стали к нему ближе», они ведь «не совершили ни одного греха» и были «избраны самим Господом направлять людей на правильный путь».       Я согласна, что ошибки людей надо порой исправлять, но навязывать свою веру и точку зрения, объясняя это тем, что где-то там на небесах тебя выбрали — глупо. Да, иногда вера в этого «Бога» порой придаёт уверенности в своей победе. Если к примеру взять князя Дмитрия Донского и его победу в Куликовской битве — его наделили верой в свою победу, «благословив Богом».       Но, к примеру, я не верю, что из утроба матери мог плакать ребёнок, ещё не родившись — это глупо! Чисто физически невозможно!       Мда… всё-таки десять лет, какой-то невезучий возраст.       Хех, и об этом думаю я — девушка, которая обманула смерть, смешно. Так, ладно, что там ещё по те… то есть по плёнке жизни показывают?       О! Это же наш двор! Хоть сам двор был большим, нам порой надоедало играть там и иногда мы сбегали в соседний, маленький. Правда, без надзора взрослых меня начали пускать туда только в двенадцать лет… Мда… Бабушка меня никуда одну не отпускала, а если и отпускала, то от окна не отходила. Поэтому в маленьком дворе я и любила играть и проводить время, там меня никто не видел и надзора не было, можно было вздохнуть спокойно.       Но, не всё было так гладко.       В общем, в нашем дворе был один пацан, который меня не очень любил. Не знаю из-за чего, но это было взаимно. Он был младше меня на пару лет, но пакостить и портить мне жизнь ему это не мешало. То предложит стакан песка мне за шиворот сыпануть, то обзовёт как-нибудь «по-умному» и сто раз вспоминать это будет, и ржать заодно.       Я же не любила всё это, но каждый раз шла к ним раз за разом играть, мелкой была. Да и когда захочешь поиграть в прятки или в «одиннадцать-двенадцать», вдвоём, втроём особо не сыграешь, а компанией из человек семи будет веселее. А к нему почему-то все тянулись…       «Выбрал себе в жертву, а потом уничтожай и унижай её потихоньку, показывая себя главным» — вот был его принцип.       Я закрывала на это глаза и всё время тянулась туда, где было веселее, даже если меня туда не брали. Типо «не хотим и всё». Какой же я была дурой.       Так, чего там ещё хорошего показывают… Ах да, тот день. День моей смерти.       Были майские каникулы, и я решила выглянуть на улицу. Недавно я копалась в фотографиях и нашла единственную фотку, где мы были вдвоём нормально сфотографированы. Там были изображены девочка и мальчик в тёплой одежде, осень всё-таки, и я решила показать её ему. Может, повспоминать там детство, рассказать, что случалось весёлого хорошего в последнее время, всё-таки мы выросли с ним в одном дворе.       Я вышла в хорошем настроении, солнце было тёплым и ласковым, даже не верилось, что это май в Москве, а не лето где-то ближе к Сочи. Андрей гонял мяч с другими ребятами, мой недоброжелатель там тоже был, с одной школы они были там в общем. Поздоровавшись со всеми, я стояла на площадке и ждала когда они закончат. В футбол я играть не умела, да и не хотела учиться, поэтому просто пару раз неудачно ударяла по мячу, не попав в ворота. Мой «заклятый враг двора» пытался прогнать меня или унизить, но я не обращала на это внимание уже довольно давно, поэтому просто стояла и ходила, уворачиваясь от мяча. В вышибалы я играла неплохо.       Но, вскоре мне это надоело и спустя полчаса ожидания, решила погулять в соседнем дворе и сходить в магазин за чем-нибудь вкусненьким. Но, как говорится, не судьба.       — Эй! А это твоя девушка? — со стадиона послышались голоса. Похоже, Прощенский решил приколоться (недоброжелатель). Я уж решила не слушать этот бред, поэтому уж хотела уйти, но ответ меня поразил.       — Да, — ответ был ясным и чётким, я его услышала хорошо. Без каких-либо колебаний или задержек.       — А вы встречались? — мальчишка продолжал издеваться.       — Да. — «опять без задержек»       Я не сдержала порыва и сразу пошла в соседний двор, обдумать всё. Долго я сидеть на лавочке не могла, слишком нервы шалили. Поэтому я начала гулять. Во двор я идти не могла, там играли эти придурки, поэтому я начала обходить наш дом с наружной части круга, а он был немаленьких размеров. Так я прошла раза два, успела позвонить подруге и рассказать ей всё. Хотя, самой не верилось в происходящее. Человек, который не отвечал мне в ВК на «привет, как дела?» как минимум полгода, при этом находясь онлайн. Вот ответьте люди, это вообще нормально?! Да и не встречались мы ни разу, с чего он вообще это взял?       А потом приходит это фотография, которую я почти со слезами ему пихнула, а потом сбежала, чтобы не разреветься. Надпись: «I love you»… Знаете, а это просто был спор. Они там во что-то играли, не знаю во что, вот он и проспорил мне эту надпись.       Вот скажите, как бы вы отреагировали бы, если бы парень, по которому вы сохли с пяти-шести лет, так с вами пошутил, как бы вы отреагировали, будь вы тринадцатилетней дурёхой? Наверно точно не сиганули бы с крыши своего дома на его глазах. А я сиганула. Я всегда была немного сумасшедшей.       Мы, девочки, всегда влюбляемся в того кого не надо.       И это была не единственная причина. Разногласия в семье, где ты являешься единственным звеном, из-за которого эти люди вообще ещё видятся, а ещё ты должна слушаться безоговорочно и твоё мнение особо не рассматривается. Проблемы в школе, тут меня многие поймут. Математика в школу с уклоном на язык поместить, а потом спрашивать, почему она еле тянет на четыре. Унижения во дворе, где ты вырос. А предательство…стало последней каплей.       Я не говорю, что в этих местах и в этом городе не было ничего хорошего, но и без плохого там не обошлось. Рождение сестрёнки, находка людей, разделяющих твою точку зрения и интересы, весёлые поездки, книги, истории. Хех, а я ведь когда-то мечтала открыть своё кафе и написать книгу или серию, чтоб люди хоть немного меня знали и уважали. Но, заглянув в лавку Гробовщика около кладбища, я решилась на этот шаг.       Вера Мэйрон тогда решилась на этот шаг и умерла. Вот такая предыстория.       Я с грохотом упала на живот на холодный кафель пола. Пару раз в воздухе кувыркнулась точно. Я отлетела на приличное расстояние от Себастьяна и графа.       Всё побито, зал разгромлен. Странные куклы окружают нас сверху, хоть их немного поубавилось, но вот нас, тех кто может их уничтожить, не так уж и много. Моё дыхание сбилось, а рана даёт о себе знать. Мда… Коса жнеца всё-таки сильное оружие, ослабило и меня, и Себастьяна. К счастью, Фантомхайв не пострадал. Как там Себастьян? Надеюсь, он в порядке…       И я, такая упёртая корова, всё равно встаю на ноги. В одной руке мой кнут, в другой кинжал. С какой-то глупо-маньячной улыбкой смотрю на сереброволосого жнеца. Видите ли, ему интересна была плёнка дворецкого, а моя была как бонус. Всё равно бы ранил. Да плевать!       — Эй!.. Гробовщик! — кричу я ему, пытаясь отдышаться. А заодно, шатаясь, но встаю. — Что ж ты стоишь? — крепче сцепляю пальцы на рукоятке оружия. — Мы ещё не закончили наш танец, — смотрю прямо на жнеца со шрамом…       — Хех… — усмехнулся жнец. — Неужели после такого вы хотите продолжить, леди Вера?       — Знаешь, — я стёрла попавшую на губу кровь. — Когда я сюда попала, — начала рассказывать я. — Я хотела с тобой сделать четыре вещи.       — И какие же? — мы начали наступать друг на друга, кружа и готовясь к бою.       — Первая: попить с тобой чайку за весёлой беседой, посмеяться и всё-такое, — между нами было не больше десяти шагов. — Второе: помочь вместе с тобой графу Фантомхайву с информацией, — мы готовились к бою, а после начали сражение. Он сделал выпад, я сдержала его кинжалом, встав на одно колено. Иначе бы лишилась ноги. — Третье: сразиться с тобой, когда достанешь свою игрушку.       Тут начался настоящий бой. Никто нам не мешал, если бы мы не боролись, то можно было подумать, что мы просто разговаривали, встретившись на улице. На наших лицах играла лёгкая улыбка.       — А последнее? — что? Любопытство распирает? Он раскрутил свою косу и хотел оттяпать мне очередную конечность. Но, я прыгнула достаточно высоко и запрыгнула на стенку, это достаточно странно. Я не чувствовала боли в боку, где была достаточно серьёзная травма. Я пробежалась по стене и сиганула вниз, атакуя его своим кнутом.       — Узнать твоё имя! — Мои глаза горели огнём. Я нанесла последний удар и отпрыгнула назад.       Как только я приземлилась, началась сильная отдышка и корабль сильно тряхнуло.       — У нас проблемы… — пробурчала я. Корабль сильно наклонился и начали падать вниз.       Райан погиб, согласно списку. Пока Себастьян разбирался там с Рональдом, мы с Греллем пытались разобраться с Гробовщиком. Это становилось всё сложнее и сложнее, так как рана давала о себе потихоньку знать. Вскоре, в красноволосого прилетел его напарник, весь побитый и в синяках. Game Over!       Оба жнеца из департамента были «вне зоны доступа», остался только Гробовщик. Но, его достать так и не удалось… После очередной встряски, Фантомхайв схватил его цепочку и она оказалась у нас, но корабль был разломлен на части.       Сереброволосый исчез, а нам пришлось удирать по тонущей стороне «Компании». Оставшиеся люди летели вниз, в ледяной океан. Они либо просто тонули, либо их просто накрывало обломками. Мы бежали, ветер бил прямо в лицо, но надо было продолжать бежать. На лету дворецкий поймал спасательный круг и когда мы были на носу корабля…       — Вера, юный господин, — меня впендюхали в этот круг вместе с Фантомхайвом. — Сделайте глубокий вдох.       — Что ты… — Фантомхайв не успел спросить… — ЧТО-О-О-О-О-О-О?! — как нас запустили в воздух.       — «Чёрт, больно…» — Хоть я и плавала в ледяной воде, но без дырки в боку. Фантомхайв не смог долго держаться и поэтому пришлось сделать глубокий вдох и поплыть за ним.       Под водой было невероятно темно. Ледяная вода сразу обожгла лицо, а воздух заканчивался критически быстро. Надо было действовать незамедлительно, а иначе оба пойдём на корм рыбам.       Я схватила мальчонку за шкирку и прижала к груди. Быстро задвигала ногами, продвигаясь к поверхности, дворецкий уже ждал нас там. Мы закинули Фантомхайва на борт и он начал сразу откашливаться. Потом залезла на борт и я.       — Я предположил, что они не успели спустить все спасательные шлюпки вовремя, — мужчина находился за бортом. — Поэтому я позаимствовал одну. Прошу накиньте это, — он кинул мальчику свой фрак. — Вер, а ты как?       — Кхе-кхе! — я откашлялась от воды. — Более-менее. Сам выбирайся из воды, — я протянула ему руку, чтобы помочь выбраться из ледяной воды океана. — Чайку, к сожалению, сейчас не попьём, но и гостей многовато будет, не напасёмся чашками. Кхе-Кхе! — ледяная вода всё-таки делает своё дело.       — Это верно, — он кивнул, а потом посмотрел на оставшихся выживших. — Если поплывём сейчас к ним, они попросту потопят лодку. Давайте уходить отсюда, — мальчик сжался в комочек и уже засыпал на ходу.       — Эй! Фантомхайв! Не спать, казак! — я схватила его за плечи и начала трясти что есть мочи. Но, потом я посмотрела на поверхность воды, где выплыла голова одной из «странных кукол». — Так, — я ударила её своим кнутом. — Вы забыли зарезервировать столик — мест нет.       — Они могут дышать под водой?! — граф в шоке.       — Им ведь не нужно дышать. Поэтому такой удар не исключён! — подтвердил эту догадку черноволосый.       — Так, а теперь тихо, — шикнула я на них.       Мёртвая тишина. Темнота. На поверхности воды стали появляться пузыри. Много пузырей. Чуть позже на их месте стали появляться зомби.       — Это же… — не договорил от шока Фантомхайв.       — Себастьян, не поможешь? Тут много людей решили полакомиться графом, — мы встали спиной к спине.       — Вероятно, они будут тянуться за душами, пока их не унесёт течением, — Себастьян взял весло, как оружие. — Ведь вы, молодой господин, единственная живая душа, находящаяся так близко.       — Тогда мы не сможем сбежать сейчас… — решил мальчик. — Если мы так поступим, Лиззи и все оставшиеся станут их мишенью. Мы не можем подвергать выживших такой опасности. Мы остановим их здесь, — окончательно решил граф. — Ты ведь сможешь с ними справиться, не так ли, Себастьян?       — Нет необходимости в том, чтобы спрашивать слугу о чём-то, — он изогнул бровь в усмешке. — Прошу вас, отдайте приказ.       — Это приказ, Себастьян! Уничтожь их всех! — приказал громко Фантомхайв.       — Да мой лорд!       — Я тебе подсоблю, — предупредила я его.       Мы уничтожали этих зомби направо и налево. А это было трудно. Нет, ну вы представьте. Сначала с ними на корабле бороться, потом со жнецами, ранение на правом боку, искупались в Атлантическом океане, а потом ещё разок бороться с зомбаками, снося им головы. Супер, а не каникулы!       «Какое-то время спустя»       Мы закончили только под рассвет. Нас окружала мёртвая тишина, а на поверхности воды, брюхом к верху, плавала куча трупов. Вот именно в этот момент рана дала о себе знать, более чем отчётливо и больнее, чем раньше. Мы с Себастьяном были все в крови.       — Это всё… Уже закончилось? — мальчик вылез из-под лавки. — Себастьян! — дворецкий упал на колени, держась за рану. Я тоже пыталась прикрыть кровоточащее место через прилипшую к ней ткань, было больно и я стояла из последних сил на ногах. Кинув взгляд на Себастьяна, на душе стало тошно и противно. Я ведь могла предотвратить это... Я начала лазить в карманах и достала оттуда пару-тройку рулонов с бинтами. Хорошо хотя бы позаботилась о какой-то первой помощи...       — Всё-таки, коса жнеца сильное оружие, даже для демона. Лови! — я кинула бинты и он их поймал. Себе я также оставила один, но остальные три я отдала ему, из-за меня же пострадал. — Перевяжи рану, так тебе станет немного легче, а потом… — я повернулась к нему, но, похоже, потеряла слишком много крови. Я начала терять равновесие и старалась приземлиться либо на лавку, либо на колени.       — Вера?! — он подхватил меня двумя руками и я упала на его плечо. Я попыталась снова встать, но руки уже тряслись, словно в припадке, а перед глазами всё плясало.       — Всё в поряд… ке… — дыхание стало тяжелее в два раза, а веки свинцовыми. Последнее, что помню, так то что я упала на промокший насквозь жилет дворецкого. Дальше темнота.       «Возвращение в поместье»       Я проснулась только в своей комнате в поместье семьи Фантомхайв. Тело ныло, в основном спина, но основной эпицентр боли сгустился в боку. Я с кряхтением и на одной силе воли села в кровати и оглядела себя.       Я была в своей ночнушке, правый бок был перевязан, но надо было в ближайшее время менять бинты. На тумбочке был тазик с водой, а на лбу влажное полотенце, которое чуть не упало на одеяло. Пришлось держать его рукой, чтобы не свалилось, и тут оказалось, что моих перчаток также не было. Печать на правой руке отчётливо была видна, а чёрные линии выводили круг и перевёрнутую звезду. Меня слегка лихорадило, так что я проверила свою температуру и убедилась, что точно подхватила какую-то болезнь. Внезапное купание в холодной воде никого не обрадует. Хотя на удивление в детстве я наверно была первым младенцем, который с радостью полез в святой источник, где температура была не выше, чем в Атлантике.       В дверь постучали.       — Входи, — конечно же я знала, кто это.       — Ты как? — в комнату вошёл дворецкий, я уже по шагам в коридоре определяю его.       — Нормально, немного голова только побаливает, — у него в руках был поднос со сменными бинтами. Он подошёл ко мне. — Сколько я спала?       — Примерно всю поездку на спасательном судне, а так мы недавно приехали, — он поставил поднос рядом с тазиком. — Господин хочет поговорить, когда тебе станет лучше. Я пришёл поменять бинты.       — Ясно. — я вздохнула. Неужели я столько продержалась на корабле только на одной своей упёртости?... — Как твоя рана? — я тихонечко пересела на край кровати и убрала одеяло.       — Лучше, чем у тебя. И как ты вообще передвигалась с таким ранением? — он начал снимать уже испачканные в крови бинты. Он недовольно покачал головой и, похоже, та тема была ему мало приятной.       — Я и так тебя одного там оставила с тремя жнецами, боясь попасть в тебя из пистолета. Шшш!… — я шикнула от неприятной боли из-за раны. Положив меня на место, Себастьян поднял ткань и начал снимать бинты, обнажая рваный порез.       — Больно? — то ли я такая везучая, то ли я слабо толкнула Себастьяна, но мне повезло, что органы были мало повреждены.       — Немного. — каждое движение дворецкого сопровождалось моим шиканьем или закусыванием губы.       — Хм… — Михаэлис осмотрел моё состояние, молча раздумывая, что придётся сделать. — Как я и думал, придётся зашивать.       — Инструменты с собой? — Я боюсь иголок и всё что с ними связано недолюбливаю, но раз надо, так надо.       — Да. — инструменты уже лежали на столе. Я невольно сглотнула, видя этот зловещий отблеск на концах лезвий и игл. — Ложись и не двигайся, я постараюсь сделать аккуратно.       — А чего ещё ожидать от дворецкого семьи Фантомхайв? — я изогнула бровь в усмешке, пытаясь успокоиться и настроить себя на положительную ноту.       Достав нужную иглу, он начал зашивать рану по краям. Аккуратно, без лишних движений. Было неприятно и я сжимала кулаки, сминая под собой ткань простыни, но всё-таки лучше довериться дворецкому, чем кому-нибудь левому доктору.       — Готово, — он отрезал лишнюю нитку.       — Спасибо. Теперь я чувствую себя заштопанной куклой. — не съязвить тут я никак не могла. Я хотела встать, но все мои попытки остановил дворецкий.       — Ходить тебе ещё нельзя или решила окончательно ноги протянуть? — он удержал меня, слегка сжав руку.       — Девушки могут терять до двух литров крови, до того как потеряют сознание. В отличии от мужчин. — вспомнился из учебника медицины один немаловажный факт. — Но, видимо, я исчерпала свой лимит.       — Вот и я про то же. — он помог мне повернуться на спину и укрыл одеялом. — Завтра поговоришь с господином и объяснишь своё поведение на корабле.       — Фантомхайв же у нас нетерпеливый! Думаешь вытерпит? — подшутила я.       — Я поговорю с ним, отдыхай. Приду к тебе попозже. — он вышел из комнаты.       Вытащив из ящика запасные перчатки, я их надела. Чёрные, тонкие, удобные, а то, если кто-нибудь из слуг ещё заглянет, например, Мэй Лин или господин Танака, эту ситуацию будет трудно им объяснить. Спать всё равно не хотелось, так что лучше почитаю. Всё равно осталось всего несколько глав до конца истории.