Я хочу уйти красиво...

Я почувствовала резкую боль в животе, которая на несколько секунд замерла, а потом начала передвигаться всё выше и выше, к левому плечу. Во рту появился металлический вкус крови, что заполнила практически весь рот. Я просто заорала в этот момент. Мне жутко больно. Я кричала, что есть сил. Мне было больно, слёзы текли ручьём. Даже то, что мой крик уже перешёл на ультразвук Журавлёва не останавливало. Кандалы даже треснули, что позволило мне вырваться, но перед тем, как я смогла упасть на землю у меня появилась огромная рана, также было поломано несколько костей. Одежда была безнадёжна испорчена, держал всю конструкцию верхней части тела только мой ремень. Блокнот уже упал на мокрую землю, выпав из кармана платья. Когда Андрей всё-таки перестал меня резать заживо, то отбросил косу новичка и закрыл уши, пока я не перестала кричать. — За что.? — я еле-еле стояла и глубоко дыхала, но медленнее, чем обычно. За чем он так со мной? Я… Мне правда жаль, что так поступила с ним в прошлом, но… Разве я должна ТАК расплатиться перед ним за свою ошибку? Или он хочет чего-то другого? Он же говорил что-то о «спасении от демона»? Но зачем так? Почему он не оставит меня в покое?! — Я заберу твою душу и он не сможет её сожрать. — послышался всё такой же холодный ответ. Так это… Он просто хочет «удостовериться», чтобы я не досталась другому?! Это его «спасение?!! Тут послышался хруст, как от стекла. — Идиот… — тихо сказала я. Он же прекрасно знает, что душу у меня давно забрали… Меня словно парализовали, я не могла двигаться от ранения. Всё замедлилось, было слышно только моё медленное и громкое сердцебиение. Я просто остолбенела на месте и смотрела пустыми глазами на Журавлева. А вообще… Я тупо смотрела на всё, что у меня было передо мной. Пока не упала на спину и не смотрела на облачное небо, холодные капли били меня по лицу. Был слышен только тихий хруст, как от стекла и пощипывание шло от ног и пальцев рук. Киноплёнка начала вылетать из раны. Всё такая же — поломанная. Заполнена только половина из практически из всей ленты. Журавлёв поднял свою косу новичка, которую наверняка просто спёр из отдела. И попытался её перерезать, вот только… — Почему не получается?! — он начал паниковать, а я просто стояла и тупо смотрела. Я была просто морально парализована. Не хотелось, а может просто не могла, двигаться. Парень отрезал… половину, а вторая так и не хотела поддаваться. Фамильная черта характера проявляется везде, даже в киноплёнке жизни. — Вера! — со стороны послышался мужской крик, а потом и топот копыт. Мне было как-то пофигу. Было холодно и тихо, вот и всё. Андрей, похоже, ещё сильнее запаниковал, пару раз оглянувшись, начал убегать. — Господи! Что с вами произошло?! — что-то голос знакомый… — Скорее на помощь! — Аберлайн? А он что тут делает? Пощипывание шло всё больше увеличивалось, а дыхание становилось всё медленнее. — Вера! Вера! Вы меня слышите?! — вижу его лицо. За пеленой воды и слёз, но вижу. — Ответьте! — Господи! От таких ран, а тем более от перерезывание киноплёнки, люди должны подыхать, а я тут ещё почему-то валяюсь в сознании! Вот мне «повезло»! — Слышу… Слышу… Не ори так. — я говорю тихо, каждое слово давалось очень тяжело. Самым громкими было сейчас для меня это: шум дождя, какой-то хруст и крик Аберлайна. — Не молчите! Вам сейчас помогут! Что тут произошло?! — Идиот случился, вот что… — «отшутилась» я и снова стала молчать. — Не молчите, говорите! Вам нельзя молчать! — он постоянно оглядывался и, когда, похоже, кого-то увидел. Крикнул им что-то про «помощь раненному» и опять переключился на меня. — Инспектор, хватит кричать… У меня голова сейчас раскаливается по полам… — Крики инспектора сейчас мало чем могли сейчас мне помочь. А вот пощипывание в руках и ногах уже перебрались на пол тела и лице. Это было неприятно, словно по нервной системе пустили электрический ток. — Что с вами? — мужчина вылупился на меня и что-то пытался разглядеть на мне. — О чём вы.? — хотелось бы посмотреть, что со мной и так. Но я мне тяжело двигаться из-за боли, я слегка повернула голову и кисть правой руки. Господи, так вот почему у меня щиплет во всём теле. Я что… рассыпаюсь? Нет, в прямом смысле этого слова. По руке извивался раскол, который слегка… подсвечивался. Раскол поднимался вверх по руке и, похоже, именно он и напугал инспектора. — Боже… — так вот как умирают «белокрылые», ну, или путешественники во времени. Не знаю к какому классу меня относить нужно. Я опустила руку и посмотрела на Аберлайна, ну что ж, пусть он побудет «Странником», который отправит меня «в последний путь». — Инспектор, — я обратилась к нему — помогите нашему Фантомхайву… — я сделала пару глубоких вздохов -</i> — Себа… стьян. Я люблю тебя…— я слегка улыбнулась, что есть сил. Пощипывание перекинулось на всё лицо и уже проходило через глаз. Жалко, что свой подарок для своего демона-мужа я так и не закончила. Жалко, что он меня больше не обнимет. Больше не поцелует… — О чём вы говорите?! Вера! Помощь уже.! — к сожалению, помощь уже не подоспеет. Последнее, что я услышала, это громкий звук разбивающегося стекла, а потом тишина. Я кричу, потому что мне больно. Я плачу, потому что мне грустно. «Поместье Фантомхайв. Себастьян.» — Я люблю тебя… — в голове пролетел знакомый голос, а потом звук стекла. В районе груди стало больно, а глаза слегка влажными. — Г-господин Себастьян… — горничная всё-таки заметила мой порыв грусти. Хотелось рвать или кому-нибудь горло, а лучше сразу всему городу, чтобы никого в живых не осталось. Если бы не нынешняя ситуация, которая не позволяет мне оставить юного господина сейчас, я бы ещё с того момента, когда напали на городской дом, вернулся бы к ней. Состояние, что было в доме было явно плачевным. В прихожей были оставлены следы побоища и крови, а в одной из комнат было оставлено сообщение для юного господина: «Кто украл конфетку из моего животика?» Хорошо, что она смогла сбежать оттуда, но вот что было дальше. Я чувствовал каждый момент боли и слышал каждый её крик в голове. Прости, я не смог тебя сберечь. — Неужели ты умеешь чувствовать? — раздался мальчишечий голос с лестницы. Этой ночью главный секрет юного господина был раскрыт: граф Сиель Фантомхайв был жив, а Вера Михаэлис была убита… Но будь уверена, милая, я больше не допущу больше такой ошибки. «Москва, 2018 год.» — Так вы утверждаете.? — женщина была в шоке. — Ваша дочь, не только смогла совершить путешествие во времени, но и не человек. — жёстко ответил следователь, которому тоже дело казалось просто невероятным и чем-то вон выходящим из рамки понимания реальности. Он всё ещё стоял, облокотившись боком о свой стол и сложив руки на груди. — Люди просто так не… «разбиваются», как мы нашли в записях инспектора. Да и ваша дочь частенько называла себя «белокрылкой» в этих записях, о жнецах, смерти с косой, а ещё говорила о невероятных способностях дворецкого. Скажите, разве можно опросить под сотню человек меньше, чем за три часа или пригласить человека из Финляндии в поместье за день?! — Это же невозможно. — в этой комнате все присутствующие были немного в шоке. И наверняка бы послали бумагу боссу этого человека, что он слегка тронулся умом при обычной ситуации, но блокнот в руках женщины сто летней записи с записями её дочери, которая ещё умудрилась записать в конце и важные даты, как к примеру годы Великой Второй Мировой Войны, когда о Первой ещё даже не задумывались, ЭТО казалось что-то менее странным. Следователь развёл руками и сказал: — Так же, как и путешествие во времени. Всё могло бы быть именно так, если бы не одно «но», которое изменило это настоящее…