Runway

Адриан просыпается от громкого звука будильника. Солнце практически не пробивается через задернутые жалюзи, и комната приятно утопает в полумраке. Юноша приоткрывает глаза, вздрагивает и с тревогой оглядывает помещение, но успокаивается, услышав шум в ванной. Отключив трезвонящий сотовый, он встает и потягивается – от неудобной позы спина затекла, и поясницу неприятно тянет. Дверь открывается и в комнату заходит Маринетт. Капли с ее волос стекают прямо на домашнюю футболку, и парень отводит глаза, срочно заинтересовавшись своими носками. Девушка, кажется, не замечает его смущения. - Урок начинается через час, успеешь сбегать домой? – спрашивает она, подходя к шкафу и вытаскивая свитер с джинсами. – Или пропустишь сегодня? Адриан, встречаясь с ней взглядом, кивает и, выдохнув, подходит ближе. Мари внимательно следит за его действиями и вздрагивает, когда юноша крепко обнимает ее, утыкаясь лицом в плечо. - Не надо, отойди, - восклицает она. Маленькие ладошки упираются в его грудь, и парень делает шаг назад, удивленно смотря на подругу. Он что-то не так понял? Но ведь вчера… Юноша закусывает губу и чувствует, как от пронзительного взгляда девушки мурашки бегут по телу, заставляя его ежиться от волнения. Маринетт открывает рот, собираясь что-то сказать, но качает головой и плотно сжимает губы – останавливает себя. - Все нормально? – голос дрожит, и Адриан мысленно дает себе такого неплохого пинка под зад. Девушка обхватывает себя руками, отводит взгляд и прикусывает губу. Поколебавшись, она тяжело вздыхает и поворачивается к нему спиной. - Просто не надо, - Мари шепчет тихо, но слова прокручиваются в голове Адриана, словно заевшая пластинка, и с каждым разом становятся все громче и громче. Юноша стонет и рывком преодолевает разделяющее их расстояние. Он крепко обхватывает девушку за талию, вжимает ее в себя, словно пытаясь поглотить ее, слиться, стать одним целым. Непрошенные слезы стекают по щекам и капают на чужие плечи. Адриану бы вытереться, но он знает: стоит ему разжать руки, Маринетт отвергнет его еще раз, уйдет, а может даже ударит. Девушка молчит. Парень грудью чувствует, как быстро бьется ее сердце, как она немного вздрагивает от тяжелых капель. Пальцами юноша практически впивается ей в кожу, старается оставить следы, отметины – показать, мол, моё, никуда не пущу. - Хватит, - чеканит Мари и пытается вырваться из хватки. Парень быстро машет головой и еще сильнее сжимает хрупкое тельце. Он не должен себя так вести, он не имеет на это права. Но и отпустить он теперь не сможет. - Почему? – хрипло спрашивает он, закусывая губу от собственной ничтожности. Адриан падает на колени, его руки соскальзывают вниз и оборачиваются чуть выше колен девушки. Маринетт качается и, кажется, вот-вот упадет. - Отпусти, - пищит она, облокачиваясь на шкаф, чтобы найти опору, и пытаясь выпутаться из его объятий. – Агрест! Юноша вздрагивает, руки бессильно падают вдоль тела, голова склоняется – примите поражение достойно, Агрест. - Мне пора, - голос надломлен, в глазах застыли слезы, а губы все еще шепчут невысказанные мольбы. Юноша поднимает голову и встречается с непроницаемым взглядом Маринетт. Девушка смотрит на него чуть ли не с ужасом, буквально вжимается спиной в твердую поверхность шкафа и прижимает руки к груди. Адриан быстрым шагом покидает комнату, не обращая внимания на тихое «увидимся в школе». В особняк Агрестов он практически влетает, бежит по ступенькам, стремительно поворачивает и чуть ли носом не обнимает дверь. В комнате все находится на своих местах: никаких следов присутствия кого-либо из домашних. Юноша спешно собирает сумку, закидывает новую пачку пластырей, пару лезвий, салфетки и, поколебавшись, зачем-то купленные белые медицинские перчатки. Переодевшись, он заходит в ванную, чтобы сделать несколько глубоких надрезов поверх уже заживших шрамов. Быстро, не обращая внимания на боль. Он делает это скорее для превенции: в голове такая пустота, что даже паника не спешит набрасываться на него разъяренным зверем. Жертва выпотрошила сама себя, а остатки сложила в коробку и перевязала красной ленточкой. От пустоты хочется лезть на стену, расцарапать себе всю кожу и тихо умереть. Юноша сам удивляется своему спокойствию – нет, отрешенности – все эмоции будто бы выпили, высосали, оставили только оболочку, которая скромно, по старой памяти носит табличку с надписью «Адриан Агрест». Мог ли он действительно поверить, что у них что-то получится? Что она спасет его, а он в ответ преодолеет все, защитит, утешит? Адриан хочет стать сильным, но рядом с Маринетт чувствует себя безумно слабым. Слабый, ничтожный, неспособный позаботиться даже о себе – куда уж там о других думать. Поэтому она не хочет быть с ним. Поэтому делает вид, что вчерашнего вечера не существовало. Адриан долго держит руку под холодной водой, затем насухо вытирает кожу и наклеивает пластырь с изображением осьминога – настолько дебильного, что юноша фыркает от внезапного приступа истеричного смеха. Из зеркала на него смотрит жалкая пародия на человека: слишком худой, растрепанный, синяки под глазами, лопнувшие капилляры… Все это венчает кофта отвратительного кирпичного цвета – она придает коже ненормальный зеленоватый оттенок и совершенно не сочетается со светлыми волосами. Но сейчас почему-то хочется всем своим внешним видом кричать: «Обратите внимание, у меня проблемы». Просьба, предназначенная только для одного-единственного человека, который этим утром дал понять, что больше не заинтересован. Шумные улицы живут своим собственным ритмом, и сегодня Адриан не чувствует себя частью этого мирка. Перед глазами проплывают лица, вывески, огни, но все это моментально тонет в забытье. Он видит все и ничего одновременно. Едва добравшись до школы, парень чувствует странную боль в груди. Сердце пульсирует, сжимается, словно молит хозяина, чтобы он брал ноги в руки и бежал от этого страшного места куда-нибудь подальше, где их никто не найдет. Холодок пробегает по позвоночнику, теряясь где-то в районе крестца. Адриан заходит в школу. До звонка буквально десять минут, но на удивление в коридоре многолюдно и безумно шумно. Школьники сливаются в разноцветную массу, и юноша чувствует, будто тонет в этой суете. Вздохнув пару раз, он старательно пробирается сквозь толпу к кабинету. В воздухе повисает тишина. Адриан удивленно оглядывается на замеревших ребят, но продолжает осторожно огибать чужие тела. - Простите, - произносит он, чувствуя сильный толчок плечом. - Смотри, куда прешь, пидор, - высокий парень буквально выплевывает слова и недобро оскаливается – ждет реакции. Адриан закатывает глаза. Он уже совсем забыл о той безумной статье, но и ничего объяснять не собирается. Он пытается пройти дальше, но парень загораживает ему путь. Юноша останавливается и разворачивается. Школьники (в большинстве своем старшеклассники) буквально окружили его. Толпа шумит, смеется, перешептывается и медленно оттесняет Адриана к стене. И вот он прижат к холодной поверхности. Парень кладет сумку на пол и осторожно осматривает неприятелей. Они окружили его полукругом – в первых рядах стоит тот самый заводила и несколько крупных остолопов, чьи насмешливые взгляды не сулят ничего хорошего, чуть поодаль переминаются с ноги на ногу хихикающие девчонки и праздные любопытствующие. Некоторые достали смартфоны, предвкушая что-то интересненькое. Будут бить. Адриан выпрямляет спину, стараясь казаться выше и шире, но его слабое тело не производит должного впечатления. «Подстилка. Ненормальный, вы только посмотрите на него! Больной ублюдок. Урод. Лучше бы ты умер и не позорил школу. Птичке крылышки подрезали?», - со всех сторон в него, словно камни, летят обидные фразы. Это ничего не значит. Он давно привык к обсуждению – да что там, буквально с десятилетнего возраста каждое его действие, каждый шаг перетирается на тематических форумах и блогах. Но подростки смотрят на него с такой неприкрытой неприязнью и агрессией, что, если бы это было возможно, они бы прожгли его своими взглядами, оставив от наследника Габриэля горстку пепла да любимые кеды. Парень молчит, на провокации не отвечает, и толпа начинает давить, пытаясь выудить из него реакцию. Кто-то тыкает в него пальцем и что-то декламирует на торжественно возвышенных тонах, другие отпинывают его сумку в сторону. Зачинщик наклоняется и издевательски сладко шепчет ему в ухо: - Ну, что, красотка, подставляться будешь? Тебе же не впервой. Компания разражается смехом, довольная шуткой. Адриан вытирает выступившую испарину со лба и прячет руки за спину. Напряжение накатывает на него, смещая шакалов на второй план. В голове раздается знакомый звон, а легкие болезненно сжимаются от призрачной нехватки кислорода. Юноша начинает глубоко вдыхать через рот, чем вызывает очередной приступ смеха у наблюдающих. - Да вы посмотрите на него, он же сейчас в обморок рухнет! – кричит какая-то девочка неприятно визгливым голосом. Адриан улыбается. Несмотря на бушующий огонь, который дотла сжигает его органы, несмотря на пелену перед глазами и пересохшее горло, он растягивает губы, обнажая белоснежные (заслуга отличных стоматологов) зубы. Он буквально видит, как от его улыбки лица неприятелей вытягиваются, а глаза наливаются кровью. - Тебе смешно, ублюдок? – вопит мясная туша, размахивая руками прямо перед его носом. Первый удар прилетает откуда-то со стороны, и Адриан хватается за щеку. Многострадальная челюсть ноет, и юноша давится кровью. Подростки переглядываются, будто бы решая: кто следующий. Адриан обводит глазами толпу. Его дрожащие губы растягиваются в кривой ухмылке. Сердце вот-вот выскочит из груди, но юноша заставляет себя держаться. Он должен выстоять. Скоро звонок, и они разойдутся. Еще несколько ударов приходятся в грудь, и парень тихо скулит от боли, но звук, к счастью, тонет в общем гуле. - Что здесь происходит? – звучит взволнованный голос, и сквозь толпу пробирается знакомый силуэт. Маринетт Дюпэн-Чэн смотрит на него, раскрыв рот, а затем поворачивается к толпе. - Через минуту здесь будет директор, - холодно чеканит она, отделяя каждое слово выразительной паузой. Толпа тушуется. Девушка поворачивается к нему. Адриан смотрит на розовые губы, веснушки на носу, а затем встречается взглядом с потемневшими синими глазами и понимает: он попал. Механизм срабатывает безотказно, и ловушка захлопывается. Первыми отказывают легкие. Парень жадно глотает воздух, но кислорода становится все меньше, а перед глазами темнеет. В голове он слышит не звон – крики. Слишком знакомые, буквально выгравированные на подкорке его мозга. Юноша зарывается руками в светлые волосы и с силой тянет за пряди, словно это помогло бы вытащить из головы эти звуки, уничтожить их, забыть. Сердце сбивается с ритма и пульсирует где-то в районе горла, заставляя парня радоваться, что он ничего не ел с утра. В обратном случае завтрак уже бы оказался на полу школьного коридора. Ноги подкашиваются, и Адриан оседает на пол. Руки тянутся к щекам, и юноша судорожно начинает расчесывать кожу. Короткие ногти слабо царапают нос, щеки, подбородок – недостаточно. Юноша закусывает губу до крови, смакуя металлический привкус языком. Реальность меркнет, когда сквозь пелену он видит Маринетт, наклоняющуюся к нему. Девушка накрывает его губы своими, чужой язык настырно пробирается к нему в рот, вскользь проходит по зубам и щекочет небо. Адриан вздрагивает от пробравшего холода: словно кто-то вылил на него ведро ледяной воды. Ну, прям Ice Bucket Challenge. Паника отступает: звук в голове затихает, но сердце все также кроликом бьется в груди. Но в этот раз это даже приятно – неожиданное удовольствие разливается волнами по его телу. Девушка отрывается от его губ и обхватывает его лицо ладонями. Адриан глубоко вздыхает, чувствуя, как легкие наполняются воздухом, утихомиривая всепоглощающий огонь. Несколько минут он просто дышит, стараясь не смотреть в глаза напротив. Звенит звонок. - Почему? – выдыхает Адриан. Голос хриплый, и юноша заходится кашлем, прочищая горло. - Я читала, что задержка дыхания помогает справиться с панической атакой, - отвечает девушка. Парень поднимает голову и машет ей из стороны в сторону. Но вслух вопрос произнести не может – боится испортить момент. - Я боялась. Прости, - шепчет Мари. – Слишком быстро, сложно. Я только недавно справилась сама, а тут ты – я испугалась. Адриан смотрит на нее: раскрасневшиеся щеки, в глазах застыли слезы, губы прикушены. Он вспоминает их первые прогулки, ее холодный тон, отрешенное выражение лица. А она, оказывается, боялась. За маской безразличия скрывался человек со своими тревогами и страхами. Он идиот. Эгоист и идиот. Парень всхлипывает - к своему стыду, совсем не по-мужски, но кого это сейчас волнует - и обхватывает девушку руками, тянет к себе, заставляет ее упасть в его объятья, уткнувшись носом в грудь. По ее щекам текут слезы, и Адриан сам готов разрыдаться. - Прости, - произносит он. Девушка слабо улыбается и целует его в ключицу. Редкие опоздуны, спешащие в класс после звонка, удивленно смотрят на них, но пробегают мимо, не замедляясь. На следующий день в газете появляется новая статья. Кичливый заголовок, текст, полный воды и лицемерных извинений. На прикрепленной фотографии Адриан Агрест целуется с темноволосой девушкой, сидя на полу школьного коридора. Оба получают замечание от директора с занесением в личное дело. Нескольких старшеклассников вынуждают забрать документы и перевестись в другой колледж под угрозой судебных исков.

***

Эмма весело бегает по парку, гоняя голубей, которым не посчастливилось оказаться на ее пути. Девочка машет руками, кричит «шу» и улыбается во все свои неполные десять зубов. Родители ребенка сидят на ближайшей лавочке (той самой – традиционной) и, обнявшись, внимательно наблюдают за дочкой. - Мама-Мама! – кричит Эмма и подбегает к молодой девушке, которой с натяжкой можно дать двадцать пять лет. Девочка запрыгивает на лавку между родителями и проницательными зелеными глазенками смотрит на них. - Папа, покажи, какие сегодня! – заявляет она, дергая мужчину за кофту. Блондин со вздохом закатывает рукав. - Это птичка, а вот кораблик… - хмурясь, перечисляет Эмма, тыкая пальцем в цветастые пластыри на белоснежной коже. – Это тебя Нуар поцарапал? Адриан улыбается и качает головой. Прищурившись, он осторожно отдирает пластырь и демонстрирует гладкую кожу. Девочка удивленно открывает рот и уже пытается что-то произнести, как ее перебивает мама. - Солнышко, пойдем, я куплю тебе сладкую вату, - с улыбкой предлагает девушка, хватая Эмму за руку. - Люблю вату! – восклицает девочка, послушно вскакивая с лавки. - И мне купите, - кричит Адриан вслед, поправляя рукав нелепой кофты кирпичного цвета.