Луна на Небесах

      Иногда Савада Тсунаеши, Десятый Босс Вонголы, задавался вопросом: «Почему он еще не сбежал?». Нет, раньше, когда в его жизни только появился Реборн, это было решительно невозможно, но сейчас по прошествию почти трех лет после всего обучения, пережитых испытаний, разве у него не хватит навыка просто взять и сбежать?       Не сбегал. Наверное, смирился и с должностью босса мафии, и с навязанными друзьями, которые однажды стали настоящими, и с тем, что за него до сих пор во многом решают другие. Смирился. Свыкся. Сросся.       Вот и сейчас. Он участвует в турнире, в школе мафиози, хотя особого желания участвовать не изъявлял — его записал Реборн. Но он уже не тот Никчемный Тсуна, который пытался сбежать от битвы, он просто идет и побеждает. Хотя и не желает ни этой драки, ни этой победы.       Сейчас должен идти последний круг поединков на первый день турнира. ЧетвертьФинал.       Тсуна стоит в зале ожидания и смотрит, как пары, одна за другой, выходят на свои арены и готовятся к боям. Его противник отказался от боя, едва увидев имя Десятого Вонголы в строке напротив своего. Тсунаеши признался себе, что увидев имя своего противника, даже примерно не смог сказать кто это.       Ему было сложно запоминать итальянские имена и европейские лица. Юные мафиози, в отличие от взрослых, еще не добавляли в свою внешность ярких черт, которые стали бы их визитными карточками. Ну, по крайней мере, не все.       Юноша перевел взгляд на турнирную таблицу. Странное совпадение, но четверых из шести, которые сейчас будут сражаться за право пройти дальше, он знает.       Ямамото Такеши, его друг и Хранитель, идет против Иерро Арчибальда, странного высокомерного семпая, который, по его собственному мнению, должен возглавить Варию. Лично Тсуна в этом сомневается, потому что Занзас наверняка еще не один десяток лет удержит в руках власть над этим отрядом.       Гокудера Хаято, еще один друг, правая рука и Хранитель Урагана, против слабо знакомой девушки, кажется, она их одногруппница, по крайне мере Саваде кажется, что он видел ее на некоторых совместных занятиях.       Рокудо Мукуро, вроде как Хранитель, но совершенно не друг. Положив руку на сердце, Тсуна признается себе, что и не хотел бы называть этого человека другом, слишком темным и непонятным он был. Против него еще один третьекурсник, кажется, из компании Иерро. — Повезло тебе, Савада. — Тсунаеши подскочил на месте и резко развернулся. — Хота… Коломбина… — Парень изобразил что-то среднее между приветственным кивком и японским традиционным поклоном. Второе из него старательно выбивал Реборн, и большую часть времени он себя неплохо контролировал, но иногда сбивался, как сейчас, к примеру. Все-таки сложно вытравить из себя то, что впитывал с рождения: японскую вежливость, суффиксы после имен и фамилий, привычку звать людей старыми именами. — Как твоя рука?        Ее бой против Иерро парень наблюдал тоже их зала, потому что его прошлый поединок закончился довольно быстро и его победой, о травме он узнал. Это был, по его мнению, очень странный бой. Хотару словно не пыталась победить, а только защищалась и готовилась к чему-то еще. А потом она просто сдалась после того, как ее противник ранил ее. Тсунаеши этого не понимал. Наверное из-за Реборна, который отучил его сдаваться. Зачем выходить на бой, если не собираешься идти до конца? Ради того, чтобы сдаться? — Через пару дней будет полностью в порядке, лечение пламенем Солнца имеет свои пределы и ограничения, — спокойно ответила Хотару.       После похищения в девушке что-то изменилось, она и раньше не отличалась теплотой по отношению к кому-либо, кроме Мукуро и его людей, а сейчас и вовсе казалось, что в ее взгляде появилось что-то ледяное и жестокое. Словно она смотрела на каждого и была готова подписать ему смертный приговор.       Такой же взгляд был у той женщины Медичи из будущего. Пожалуй, это его немного пугало. Наблюдать, как из знакомой с детства девочки вырастает жестокая мафиози, страшнее, пожалуй, было лишь понимать то, что он сам идет по протоптанной дорожке, к тому Десятому из будущего, который придумал столь безжалостный по отношению к своей юной копии план. — Ты что-то хотела? — Тсунаеши знал, что Хотару подходит к нему лишь из-за его просьбы — учить его реалиям мира мафии, в которой она на удивление хорошо разбирается. Для той, кто по словам Реборна, попал в него в одно время с ними. Поэтому, когда девушка обращалась к нему, он всегда ждал нового урока. — Как думаешь, кто победит? — Тсуна удивленно посмотрел на Медичи. Разве навык оценки силы противника имеет отношение к традициям мафии? Оценивать противника его учил Реборн, но Хотару, наверно, не стала бы спрашивать просто так. Даже Гипер Интуиция говорила ему, что свою часть сделки девушка выполняет в полной мере, тем страшнее было понимание, что его поспешное согласие расплатиться услугой выйдет ему боком. — Ну Рокудо и Гокудера точно выиграют. — Собеседница чуть кивнула, ее явно интересовали не эти очевидные пары, а третья. Тсуна перевел взгляд на экран. Ямамото и Иерро уже сошлись в схватке на мечах, но пока было сложно судить, кто из них сильнее. Итальянец пользовался классическим полутораручным мечом, японец был вооружен катаной, которую держал в двух руках.       На взгляд парня, бой шел пока на равных, по крайней мере, оба не пользовались пламенем и, кажется, просто прощупывали оборону друг друга, оценивая противника и ища слабые места. — Такеши, — уверенно сказал Тсунаеши, все-таки его друг победил в поединке Скуало, да и после не раз выходил против сильных противников, которым поигрывали другие мафиози, и тоже побеждал. Иерро конечно силен, и предыдущие схватки он выиграл с легкостью, но Такеши все равно сильнее. — Почему? — Савада перечислил свои доводы и поежился под ледяным взглядом. Камеры не передавали звук, но ему показалось, что он услышал два хлопка, которые слились в один. Такеши покачнулся и упал на колени, все еще сжимая в руках катану. В трех шагах от него, держа в левой, до этого момента свободной руке, пистолет, стоял Иерро. Он что-то говорил, но Тсунаеши так и не научился читать по губам, хотя Реборн пытался вложить в него этот навык. — Это не честно! — воскликнул Тсуна на японском, от негодования забыв о необходимости говорить по-итальянски. Ткань брюк Такеши стремительно пропитывалась кровью, а обычная улыбка бейсболиста сменилась гримасой боли. — Почему? — снова повторила свой вопрос девушка, уже даже не глядя на Саваду, на ее лице проступила улыбка, а рука начала подниматься вверх, подзывая кого-то. Хотя почему кого-то? Наверняка Мукуро, который тоже совсем недавно закончил свой бой. — Правила разрешают все. Только убивать противника не советуют, хотя, если убьешь, то все зависит от того, — кто ты, и кто умер. Так что, у тебя будут все шансы убить или искалечить его завтра. — Хотару шагнула вперед, обходя Тсунаеши, но он не дал ей этого сделать, хватая за руку, заставляя остаться на месте. — Ты знала?! — Что Иерро победит? — Хотару чуть повернула голову, глядя ему прямо в глаза. Они были примерно одного роста, девушка была даже немного ниже, со времен средней школы он вытянулся, хотя до сих пор был самым низкорослым среди своих друзей. — Как он победит! — Насмешливая улыбка сказала все без слов. Знала. Поэтому и подошла. Поэтому и спросила. Уроки Медичи всегда отличались жестокой доходчивостью. Сейчас ему в очередной раз напомнили, что в мире мафии честный поединок — вещь невозможная. Потому что победа важнее того, как ты ее достиг. — Ку-фу-фу-фу, отпусти ее, Тсунаеши. — Тсуна резко отскочил, выпуская руку Хотару, и развернулся. За его спиной ухмыляясь стоял Мукуро, который не теряя времени притянул девушку к себе, обнимая за талию и глядя на Десятого Вонголу поверх ее макушки. Сердце кольнуло обидой и завистью, эти двое могут легко быть вместе, а он не может увидеться с Киоко-чан, даже позвонить ей не может. — Тебе стоит навестить своего друга, кажется, его травмы довольно серьезны. — Что он ему сказал? — На экране, где было сражение Такеши и Иерро, было уже пусто, раненого унесли медики, а победитель ушел сам. — Что такому, как он, никогда не стать достойным такого учителя, как Скуало. — Тсуна поджал губы, не отрывая взгляда от разноцветных глаз Мукуро. В душе закипал гнев. Он смог смириться со своим местом в мире, но мириться с тем, какое это место на самом деле — он не желал. И, кажется, начинал понимать Примо, который мечтал создать правильную семью.       А еще немного Бьякурана. Изменить целый мир одними словами кажется невозможным, для этого нужна сила. Сила, которая у него есть. И которой он собирается пользоваться.       На выходе из зала ожидания Тсунаеши нос к носу столкнулся с Иерро, на его лице теперь красовался серьезный ожог, который обещал остаться безобразным шрамом. — Ты за это ответишь, — пообещал Савада, глядя итальянцу в глаза. Даже тени страха перед Десятым там не мелькнуло, это вызвало в Тсуне отголосок уважения. Слишком многие боятся даже не самого Тсунаеши, а тени Вонглы за его спиной. Но, увы, Савада так и не научился по настоящему уважать врагов. Он уважал и ценил своих друзей, а врагов? Почему-то не получалось. Он иногда мог их жалеть, как это было с Мукуро, с Деймоном, с Занзасом.       Но уважать не мог.       Враг должен стать другом или быть уничтожен.