Никогда не ругайтесь с Чеслоком...

Добравшись до раздевалки, Эдвард понял, что окончательно замерз. Если судить по тихим ругательствам Чеслока, недостойным джентльмена, он чувствовал себя примерно так же. Раздевалка представляла собой небольшое, но все же просторное помещение, разделенное двумя шкафами до потолка на две части. Всего таких раздевалки традиционно было две. Как утверждал мистер Агарес, это гораздо дешевле, нежели строить каждому дортуару свою, но из-за соперничества между факультетами пришлось еще и шкафы поставить. С одной стороны это мешало спорам возникнуть, а с другой между шкафами было небольшое пространство, позволяющее менее враждующим префектам общаться. Всю пользу этого небольшого пространства будущий маркиз осознал только сейчас. Без труда отыскав свою одежду посреди других вещей, - в конце концов, они ведь не Сапфировый с Алым дортуары, славящиеся своей аккуратностью - Мидлфорд переоделся. Сразу стало теплее, хотя мокрые светлые волосы, свободно касающиеся шеи, заметно ухудшали ситуацию. За шкафом в очередной раз начал тихо ругаться Чеслок, и заинтересованный фэг Зеленого дортуара решил посмотреть, что же опять не так. Фэг сидел на скамье, имея на лице крайне сосредоточенное выражение, сжимал в ладони гребешок с закругленной ручкой, пытаясь, видимо, расчесать волосы. Эдвард, к слову, только сейчас заметил, что обычный ирокез Чеслока смыло водой, и это черно-белое нечто могло бы напоминать прическу Вайолета, если бы все части были одинаковой длины. А ведь они действительно похожи внешне, но этот... шрам... Будущий маркиз внезапно понял, что раньше не обращал на него внимания, но стоило лишь фэгу Фиолетового волка распустить волосы, как он сразу заметил. - Что? - истолковав по-своему выражение лица вечного соперника, Чеслок продолжил: - Не смотри на меня так, мне его мелкая на рождество подарила. Не очень удобная штука, но мне пришлось признать, что даже у моей младшей сестры есть вкус. - Откуда он у тебя? - заинтересованно спросил Мидлфорд, заправив осветленную прядь за его левое ухо. - Ты о чем? - поняв, впрочем, о чем идет речь, собеседник помрачнел. - Не так уж это и важно. Он некоторое время смотрел в одну точку с непонятной Эдварду тоской, и последний всерьез заволновался, а потом даже пару раз махнул рукой перед его лицом. Фэг Фиолетового дортуара моргнул, словно в попытке отогнать непрошенные мысли, затем перевел взгляд на гребень и тихо выругался. Даже будучи дворянином, наследующим титул, он не боялся сквернословить, но чаще всего просто придумывал кому-то обидное прозвище. Зеркало бы здесь не помешало, но директор, видимо, решил не тратиться на такую ерунду. - Помочь? - усмехнувшись, предложил будущий маркиз. Чеслок лишь молча протянул ему гребень, мол, чеши. Фэг Зеленого льва хмыкнул и принялся за дело. Он с минуту стоял в недоумении, пытаясь понять, как это вообще расчесывается, но после просто решил сделать прямой пробор. Умело орудуя гребнем, Мидлфорд проводил им по каждой пряди, тщетно пытаясь выпрямить это волнистое нечто. Сей занятной процедуре его с малолетства обучала мать, сетуя на то, что своей неопрятностью Эдвард пошел в отца. С каждым взмахом руки фэг Фиолетового дортуара все больше походил на Вайолета. Похожая прическа, обведенные черным фиолетовые глаза, даже взгляд практически тот же, разве что злости чуть больше. Да осветленных волос больше. - Один работает лучше дворецкого, второго хоть в личные цирюльники нанимай, - задумчиво протянул он. - До чего... милая семейка. - Сам горжусь, - в тон ему хмыкнул будущий маркиз, тряхнув головой, отчего во все стороны полетели брызги. - Хватит трясти головой, идиот, - пробурчал Чеслок, вытирая лицо рукавом новенькой рубашки. - Давай, что ли, твои патлы в порядок приведу, раз уж ты мне помог. Он забрал гребень, поднялся со скамейки и, надавив собеседнику на голову, посадил оного на свое место. Мидлфорд чихнул. Фэг Фиолетового волка ухмыльнулся и принялся больно дергать его за волосы, расчесывая спутанные пряди. - Только не проси меня делать это нежнее, - сам не посмеешься, другие промолчат. - Не собирался, - и снова чихнул. *** Проснувшись на следующее утро, Чеслок понял, что что-то определенно не так. Слишком белые стены, кровать иной формы, солнечный свет... Солнечный свет? Да он же проспал! Фэг Фиолетового дортуара попытался вскочить, но внезапная головная боль заставила его охнуть и вернуть голову на подушку. - Я смотрю, тебя это тоже удивляет, - раздался совсем рядом усталый голос «мистера джентльмена». - Где... где это я? - удивившись своему хриплому шепоту, спросил Чеслок. - В медпункте при школе, - недоуменно протянул Эдвард. Лица его он не видел, но догадывался, что самочувствие его не лучше. - Ты до сих пор не понял? - А что я... здесь забыл? - каждое слово давалось с трудом, в горле словно бушевало пламя. Внезапно пришедшая в голову идея советовала прикоснуться к голове. Горячая. - Какого...? - Вчерашние водные процедуры явно не пошли нам на пользу, - тихий вздох будущего маркиза сыграл еще одну ноту в осознании собственной никчемности. Фэг Фиолетового дортуара, наконец, смог повернуть голову и увидел искаженное лицо Мидлфорда. Вот, кто в полном объеме осознавал свою беспомощность. Дверь, скрипнув, отворилась, являя больным лицо Грегори. Точнее, нижнюю его часть, не скрытую капюшоном. Рядом стоял Гринхилл, который, должно быть, считал, что входить без стука не очень-то вежливо. - Редмонд был уверен, что ничем хорошим это не закончится, - вздохнул Герман. - А ты слишком переоцениваешь человеческие возможности, - обращаясь, видимо, к Вайолету. - Гринхилл! - ручная обезьянка префекта Зеленого льва подскочила, но, охнув, вернула голову на подушку. - Мне жаль, я подвел тебя... - Лежи и не двигайся, - резко прервал его оправдания второй префект. Чеслок ощутил на себе тяжелый взгляд собственного старосты и поежился. Старшекурсник явно злился, иначе бы не сжимал кулаки с такой силой. Разумеется, он уже привык, что за него выполняют всю работу, а тут свалились буквально все заботы. Грегори мог самостоятельно пришить себе оторвавшуюся пуговицу, почистить жилет и ботинки, найти что-нибудь поесть, но работа префекта вгоняла его в уныние. Как, впрочем, и само бытие старостой. - Я боюсь, вы оба можете не успеть поправиться к четвертому июня, - раздался у самой двери голос некстати вошедшего Блюэра. - Практически июнь, а у вас обоих жар, красное горло, да и голова, я уверен, болит. - Не дождетесь! - воскликнул фэг Фиолетового волка, но тут же закашлялся. - Вашего присутствия, увы, не дождемся, - это уже голос Редмонда, который, похоже, стоял за дверью. Они всюду вместе ходят? - А ты только рад, - укоризненно сказал Герман, взмахнув битой. Стоявший рядом Вайолет шарахнулся в сторону, словно ошпаренный. - Когда вы уже перестанете от меня отпрыгивать всякий раз, стоит лишь мне поднять биту? - Против рефлексов, приятель, не попрешь, - даже не видя его лица, Чеслок знал, что Эдгар улыбается. И он ненавидел эту мерзкую улыбку, которая лишь в редких случаях сходила с его женственного лица. Именно так префект Алого дортуара улыбался, одерживая верх над соперником. К несчастью, дортуар Фиолетового волка чаще всего играл в крикет именно с ними. Надо ли добавлять, что именно по этой причине они редко выходили в финал? Но каким же наслаждением было смотреть, как эта самодовольная ухмылочка медленно исчезает, оставляя после себя либо недоумение, либо гнев. Состояние гнева на лице Редмонда было особенно редким, тем больше, впрочем, фэг Фиолетового дортуара мечтал его разозлить. Доводить других - чем вам не хобби? - Мы можем сами заболеть, если продолжим здесь стоять. Тогда это будет действительно катастрофа, - строго заметил Лоуренс. - Что натворят ученики без префектов? - тихий вздох. - Оставим этих двоих, пускай отдыхают. Старосты, словно по команде, вышли из комнаты, оставив обоих фэгов отдыхать. Эдвард бессильно сжал кулаки и откинулся на подушки. Чеслок чувствовал себя не лучше. - Скоро четвертое июня, а я вынужден коротать дни здесь. Вместо того чтобы упорно тренироваться, - собеседник, должно быть, обожал монологи. - Да еще и Сиэль в этом году поступил. Кто знает, что он натворит на этот раз. Не то, чтобы я сомневался в Гринхилле... Хочу лично доказать Сиэлю, что он ничего не смыслит в крикете... - вновь полусжатые кулаки и хриплый голос. - Лиззи хотела приехать и поддержать. Не уточняя, правда, кого... - Ты можешь это все кому-нибудь другому говорить? Меня не интересуют твои душевные излияния точно так же, как и не интересует, почему вы с этим Фантомхайвом вечно ругаетесь. Оба бесите одинаково. Один книжный червь, еще один кроме спорта ни в чем не заинтересован, - фэг Фиолетового дортуара закашлялся. - К чему я это. Если тебя что-то не устраивает, то тебе следует что-то сделать, а не сетовать, портя настроение окружающим. - А ты прав! - неожиданно воодушевленный хрип снова помешал тишине воцариться в помещении. Будущий маркиз рывком вскочил на ноги, но не удержался и неуклюже распластался на полу. - Что это ты такое делаешь, идиот? - насмешливо спросил собеседник, заинтересованно наблюдая за попытками Мидлфорда удержаться на ногах. - По мне разве не видно? - Я вижу только идиота, который хочет заработать осложнение, - пошевелил плечами Чеслок, поплотнее закутавшись в одеяло. - Ты видел, насколько уставшим выглядел Гринхилл? Вайолет, как мне показалось, сегодня был бледнее обычного. Им тяжело без поддержки фэга, а твой префект так вообще должен был сильно устать, раз ты выполняешь за него абсолютно всю работу, - взялся пояснять Эдвард, крепко вцепившись в дверную ручку. «Вайолет...» Фэг Фиолетового дортуара внезапно вспомнил четырнадцатилетнего себя, а также бледного Грегори, которого попросту выматывала рутина. Несмотря на усталость, префект вышел поприветствовать нового ученика, прибывшего поздним вечером. «Меня зовут Грегори Вайолет, и я староста дортуара» Тихий, спокойный голос с нотками раздражения. Темные глаза, явно черные волосы, одна прядь была светлее, но из-за света одного лишь фонаря, который префект держал в левой руке, Чеслок не смог определить ее цвет. «Отныне и до тех пор, пока я не окончу эту школу, ты находишься под моей опекой. Как, впрочем, и другие ученики Фиолетового волка» Раздражение, явное нежелание выполнять свою работу, возможно, нелюбовь к ней. Все эти чувства Вайолет демонстрировал в полной мере, используя жесты и интонацию. Глаза он прятал даже тогда. «А помощь вам не нужна?» Фэг Фиолетового дортуара ненавидел себя четырнадцатилетнего. Маленький пискля с ирокезом, по уши влюбленный в музыку. С тех пор, вообще-то, мало что изменилось. «Как видишь, пока в состоянии сам справиться» В их первую встречу Вайолет улыбнулся ему в первый и последний раз. Так тепло и искренне Чеслоку не улыбались даже дома. И, поняв, что сын неисправим, отправили его в Вестонский колледж в попытке оградить младшую от вредного влияния брата. Надо ли говорить, что примерно с тех пор фэг возненавидел свою сестру? Нет, он никогда не будет заботиться о мелкой так, как это делает Эдвард. Никогда не станет сдувать с нее пылинки. Грегори улыбнулся. И Чеслок понял, что сделает все, чтобы снова увидеть его радостным. Работа фэга подразумевает под собой взаимовыручку, а старшеклассник ненадолго становится старшим братом. Однако он постепенно привыкал к тому, что помощники выполняют всю работу за префекта. Во всяком случае, староста требовал от него намного больше, чем от простого ученика. Через год Чеслок получил возможность стать фэгом префекта. Это позволяло носить отличительные знаки, жилетки любого покроя, а также помощники старост могли спокойно ходить по газону, не рискуя нарваться на парочку «У-баллов». Переписывать стихотворение на латыни сто раз за один только балл - что за глупость. По крайней мере, так считал фэг Фиолетового дортуара, не имея способностей к изучению языков. «Ты никогда не предашь меня, всегда будешь благоразумным. Давай же поклянемся Святому Георгию, что отныне мы будем поддерживать отношения, которые принесут нам лишь пользу, пока не закончим школу» «Господи, кто придумал этот глупый текст? Мне обязательно произносить его до конца?» «Я полагаю, что да» «Хорошо... я прошу тебя, Чеслок, стать помощником. Моим помощником» «Со всей покорностью принимаю...» Курлыкающие голуби. Звон колоколов. Сентябрьское раннее утро. Солнечный свет, слабо пробивающийся в просторное помещение. Тем более нелепо выглядят Чеслок, стоящий на одном колене, и Грегори, хозяйским жестом прицепляющий к жилетке своего нового фэга фиалку - цветок дортуара. Это и в самом деле напоминает свадьбу. Взмахи крыльев, и стая белых-белых голубей разлетается в стороны. - Ты прав, - нехотя признает он, всего на пару секунд прикрыв глаза. Фэг Фиолетового волка неуверенно встал на ноги, пошатнувшись. Темно-фиолетовая ночнушка немного сковывала движения, но большую опасность представляла кружащаяся голова. - Куда ты? - непонимающе спросил будущий маркиз. - Ты действительно идиот или таковым лишь кажешься? - раздраженно поинтересовался Чеслок. - Я тоже не желаю более здесь лежать, но у меня есть мозги в отличие от тебя. Как мы пройдем мимо врача, который сидит в соседней комнате? - Сегодня же суббота, - пожал плечами Мидлфорд. - Весь персонал, включая префектов, сегодня должен отчитаться о проделанной за неделю работе в устной форме. Не знаю, зачем директору это понадобилось, но такова его воля. Оперевшись друг на друга, словно позабыв о недавней вражде, они медленно делали шаг за шагом, стараясь устоять на ногах. Периодически цепляясь за сподручные предметы, фэги добрались до холла, не встретив ни души - всюду шли уроки. В коридорах царила практически идеальная тишина, нарушаемая разве что голосами старших учеников. Учителя, как и говорил Эдвард, были у директора. Солнечный свет проник в каждый уголок холла, заставляя морщиться и щурить глаза. Однако же приносил с собой столь необходимое тепло. - А потом я замахиваюсь битой и одним ловким ударом отправляю мяч в ворота... - раздался совсем рядом до боли знакомый голос. - Что... что это вы оба здесь делаете? - Грин... хилл... - будущий маркиз сделал неловкий шаг вперед и почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Последнее, что Мидлфорд запомнил - крепкие и сильные руки, не дающие ему упасть. Сны. Такие разные и непохожие друг на друга. Когда он поступил в эту школу, Эдвард считал именно так. Но два года спустя ему начал все чаще сниться один и тот же кошмар. Разочарование, опечаленность, вина за чужое предательство. Чувства, которые фэг Зеленого дортуара больше всего на свете боялся увидеть на лице Гринхилла. Один раз такое уже было, и будущий маркиз всецело ощущал свою вину, хотя напортачил небезызвестный Коул. - Ты меня сегодня очень... - он сжался, едва лишь услышав эти слова, очень тихо произнесенные префектом, - удивил. Ладно Чеслок, кто знает, что у него в голове творится, но чтобы ты столь наплевательски отнесся к собственному здоровью... Эдвард, - Герман вздохнул, - мне непривычно читать тебе нотации, но ты ведь взрослый человек, а через год станешь префектом! Веди себя подобающе! - Я... я так виноват... Первое, что увидел Чеслок, проснувшись - задница симпатичненькой медсестры, которая стояла к нему спиной. Рука привычным движением потянулась вперед, но была перехвачена неожиданно сильным и цепким мужским захватом. «Медсестра» обернулась, сама по себе превращаясь в Грегори. Весьма и весьма недовольного. - Еще раз руки распустишь, останешься без них, - холодно произнес он, выпуская из захвата руку фэга. - Вайолет? - почти что разочарованно протянул тот. - А я надеялся, что за мной ухаживает красивая медсестра... - Мечтать не вредно, - художник фыркнул и присел на краешек кровати, возвращаясь, видимо, к прерванному занятию. Он принялся что-то быстро-быстро чиркать в альбоме, его левая рука, вся испачканная в угле, то плавным взмахом взлетала, то опускалась. Даже находясь в медпункте при школе, Вайолет умудрялся не изменять своему хобби. Капюшон чуть съехал с его головы, обнажая непривычно бледное и усталое лицо. Чеслок отвел глаза, понимая, что из-за своего ребячества нарушил весь распорядок дня префекта, да и не только это. - Сколько вас ни знаю, а все больше убеждаюсь в том, какие вы все же дети, - тихо бубнил он сам себе под нос, выводя линию за линией. - И на кого мы только школу оставляем? - Не вечно же они будут ими оставаться, - пожал плечами Гринхилл, подходя ближе. - Идем, Вайолет, мы с тобой единственные из префектов, кто еще не отчитался директору. - Ненавижу эти устные отчеты, - буркнул второй префект. - Попозируешь мне после... - Ну нет, - воскликнул Герман, взмахнув битой. - Это был не вопрос, - Грегори хмыкнул и вышел за дверь. Префект Зеленого льва остановился возле выхода и развернулся к фэгам. - Мы думали, что вы пролежите здесь максимум три дня, но в силу недавних событий вас решено оставить на неделю, чтобы исключить возможность осложнений, - и, словно вспомнив, добавил: - Настоятельно рекомендую воздержаться от глупостей. - Не волнуйтесь, Гринхилл, я за ними пригляжу, - в помещение зашел радостный Харкурт, демонстрируя готовность помочь. - Черт возьми, но ведь тогда мы не попадем на турнир! - отчаянно воскликнул Чеслок, но тут же закашлялся. - Похоже на то, - безразлично попрощался префект, оставляя больных наедине с Джоаном. Тот смущенно улыбнулся, неловко потеребил светлые волосы, но сделал шаг вперед. Упражнения на доверие помогли им избавиться от взаимной ненависти, но некая неуверенность все еще присутствовала. Фэг Алого дортуара, впрочем, неуверенность эту смог побороть и уже в следующую секунду приземлялся на стоящий возле кровати Мидлфорда стул. - Мне жаль, - грустно улыбнулся блондин, завидев его опечаленное лицо. – Я бы с удовольствием сыграл с вами на турнире... - Если не знаешь, что сказать, то лучше молчи. Только хуже делаешь, - буркнул фэг Фиолетового волка. – Более того... Редмонд всерьез собирается включить тебя в команду? – в его голосе слышалась насмешка. – С твоими-то тощими ручонками? - Может, по мне и не скажешь, но я умею играть в крикет, - ничуть не обиделся тот. – Это ведь всего лишь игра, Эдвард, не стоит так переживать... - Всего лишь? – с ледяным спокойствием переспросил Эдвард, но на последнем слове закашлялся. – Да что учащиеся Алого дортуара в этом вообще понимают? Крикет – все для меня, и я, будучи фэгом Гринхилла, не могу пропустить игру. - Вот именно, - влез в их спор Чеслок. – Читай свою литературу и не учи нас жизни. - Я... я знаю, что должен интересоваться поэзией, зачитывать литературу до дыр, но... мне куда более интересны спорт и точные науки, - Джоан опустил глаза, словно признавался в чем-то постыдном. – Но Редмонд... он сказал мне, что каждому дано свое, и я не обязан идти по его стопам. Поэтому... пожалуйста, постарайтесь оба выздороветь до начала турнира. Вы уже стали мне хорошими друзьями, и мне будет немного трудно против вас бороться, но я все же хочу с вами обоими сыграть. Договорились? – второкурсник совершенно искренне улыбнулся и вновь принялся теребить волосы. - Пфф, - фэг Фиолетового дортуара фыркнул, показывая, что его слова не произвели особого впечатления. - Ты прав, прости, - будущий маркиз осознал, что действительно вел себя грубо. - Чего? – второй больной резко повернулся к ним, думая, что ему послышалось, и, охнув, опустился на подушку. - Если мы поправимся раньше, то префекты могут нам позволить сыграть, теперь я в этом уверен, - пояснил Мидлфорд своим удивленным коллегам. – Только не жди поблажек, Харкурт. - Сочту за честь, - засмеялся Харкурт. – Ладно, я посижу за дверью, а вы зовите, если понадоблюсь. Отдыхайте, ребята. Он встал со стула, привычным жестом отряхнул одежду и вышел из комнаты, притворив за собой дверь.