На черной земле под розовым небом

- Ты его совсем не ценишь, Рукия-чан. - слышит она однажды от Рангику-сан после одного из собраний лейтенантов. На её плече уже давно закреплён шеврон с цифрой тринадцать, а боевые заслуги её едва не такие же, как у некоторых капитанов. Рукия многое знает и многое видит, но некоторые вещи от неё всё же ускользают, как бы она ни всматривалась. Так она совсем не понимает, что имеет в виду Рангику-сан, и совсем не может зять в толк, о ком она говорит. - Что вы имеете в виду, Рангику-сан? - уточняет недоумённо Рукия. Рангику-сан опускает свой взгляд и смотрит на Рукию, и в этом взгляде Рукия видит искреннее желание понять. - Ну как же, - тянет Рангику-сан, пока они выходят из бараков и начинают двигаться по лабиринту построек. - Я про Ренджи, разумеется! Она изящно ведёт ладонью по воздуху, и Рукия наблюдает за этим гипнотическим жестом, гоняя в голове слова Рангику и пытаясь сопоставить одно предложение с другим. Она его совсем не ценит - это про Ренджи. Она его не ценит? - Неправда, - насупившись, горячо заверяет Рукия. - Я его ценю! Он ответственный лейтенант, сильный шинигами, хороший друг... - Ох, Рукия-чан, да я же совсем не об этом, - обрывая пылкую тираду, машет ладонью Рангику. Рукия смолкает и ещё более недоумённо смотрит на Рангику-сан. - Я про то, что ты его не ценишь, как мужчину, что находится рядом с тобой. Мне даже кажется, - она задумчиво прикладывает палец к уголку полных губ и заводит глаза к ясному небу. - Что ты больше ценишь Ичиго, чем Ренджи. Тебе Ичиго нравится больше? Рукия огорошено замирает, даже не дойдя до угла ближайшего перекрёстка, где она должна была разойтись с Рангику-сан по отрядам. Рангику-сан замирает почти синхронно с ней, и смотрит пытливо, испытующе, почти препарирующе, забираясь своими почти прозрачными льдистыми глазами куда-то в подреберье. Будто там, в изнанке, прячется ответ на эти совсем глупые и странные вопросы. - Что вы такое говорите, Рангику-сан? - едва не возмущённо спрашивает Рукия, старательно пряча растерянность как можно глубже. - Я ценю их обоих! И какая разница, - её надутые щёки становятся на полтона теплее. - Что они оба парни? Рангику-сан молчит недолго, а после звонко и игриво смеётся, кладя свою изящную ладонь на макушку Рукии. Она треплет её, портя причёску и лохматя пряди, пока сама смеётся и наблюдает за на секунду зажмурившейся и втянувшей голову в плечи Рукией. В Рангику-сан сейчас проскальзывает что-то неуловимо-нежное, почти материнское, пока она гладит Рукию своими длинными пальцами и растягивает полные губы в улыбке. - Ах, ты слишком юная, чтобы в полной мере это оценить, да? - спрашивает с каким-то особенным мягким снисхождением. - Ладно-ладно, Рукия-чан, тогда поговорим об этом позже, когда ты будешь достаточно взрослой, хорошо? И Рангику-сан отступает, снижая собственный напор и убирая свою нежную руку с макушки Рукии, и сама первой движется к перекрёстку, на котором ей нужно свернуть направо, в направлении бараков своего родного десятого отряда. Рукия смотрит ей в след меньше полусекунды, прежде чем порывисто делает шаг вперёд и кричит ей в спину: - Я достаточно взрослая! Но Рангику-сан всё ещё посмеивается и машет своей ладонью, коротко обернувшись и бросив что-то вроде "до встречи, Рукия-чан". Она не останавливается и идёт вперёд, и её тяжёлые рыжие пряди покачиваются от каждого шага. Рукия смотрит ей в спину, но догнать и продолжить разговор не пытается. Она только смотрит в удаляющуюся спину Рангику-сан, а после - опускает голову, посмотрев на собственные ноги. - Не ценю? - повторяет Рукия для себя совсем тихо. Разве она не ценит Ренджи? ...как мужчину, что находится рядом с тобой. - услужливо добавляет подсознание голосом Рангику-сан, и Рукия поджимает губы. Она никогда не смотрела на Ренджи под таким углом; может ли быть такое, что она и правда его не ценит в этом ключе?

***

Лейтенантские посиделки стабильно превращаются в попойки, как уже успела заметить Рукия. Так каждый раз, стоит Рангику-сан и Хисаги-сану протащить контрабандой бутылки каждому из своего отряда. Где они их прячут, пока на шунпо несутся до бараков третьего отряда, одному Ками-сама известно, но каждый раз они оба притаскивают немереное количество саке и упорно пытаются споить весь офицерский состав, присутствующий на этих посиделках. Сопротивляются их напору немногие, ещё меньше может под этим напором выстоять. Рукию предусмотрительно не трогают особо - Рангику-сан позволяет ей выпивать, но слишком не наседает, а Хисаги-сан очевидно опасается её громкой фамилии, чтобы лезть с предложениями выпить больше. Рукия почти уверена, что с ними обоими поговорил её брат, однако доподлинно это так и останется неизвестным: оба не сознаются, как бы Рукия не выспрашивала, а брата спрашивать как-то... странно. Да и не то чтобы это как-то важно. Рукия сидит рядом с Исанэ и Нему, они неспешно пьют и обсуждают дела отрядов, пока остальные расходятся только сильнее. Рукия скользит взглядом по остальным лейтенантам, смягчённо размышляя о том, как они устали и как они веселятся из-за этого, пока её взгляд не цепляется за алую густую копну волос. Ренджи сидит между Рангику-сан и Кирой-саном, сверкает косой усмешкой и заполняет собой почти всё пространство, мотая собранными в хвост волосами. Он не выглядит слишком пьяным, но определённо слишком активным - он горячо спорит с Хисаги-саном, подливает Кире-сану и поддерживает под руку пошатнувшуюся Хинамори, что пыталась встать. Рукия моргает. Ренджи не слишком галантно, но осторожно и надёжно держит Хинамори, у которой щёки розовые-розовые и взгляд чуть рассредоточенный. Она поднимает взгляд на Ренджи, который в момент вдруг ни в сравнение тише говорит ей что-то. Рукии не надо его слышать, чтобы догадаться, что именно он у неё спрашивает, но вот чтобы услышать, что отвечает Хинамори, ей необходимо прислушаться. - Чуть-чуть перепила, - слышит Рукия неловкое, пока Хинамори встаёт ровнее, опираясь невольно на Ренджи. - Думаю, мне пора возвращаться к отряду, чтобы Хирако-сама не беспокоился. Ренджи смотрит на неё, вскинув коротко одну бровь. - Ты еле стоишь, - резюмирует он, оставляя в сторону собственную опустошённую пиалу с саке. - Давай доведу до бараков, чтоб не рухнула нигде. А то если Хитсугая-тайчо узнает, что мы бросили тебя в таком состоянии, он нам всем всё, до чего дотянется, отморозит. Хинамори смеётся, и её розовые-розовые щёки розовеют только больше. Ренджи наблюдает за этим, пока сам не отнимает руки от Хинамори, и усмехается, довольный собственной шуткой. - Спасибо, Абарай-кун, - говорит Хинамори, которая благодарно щурится и сама удобнее цепляется за Ренджи, чтобы не упасть. - Я скажу Широ-тяну, чтобы он пощадил тебя. Они посмеиваются уже вместе, пока выходят из комнаты. Рангику-сан кричит Ренджи в спину, что он слабак, а Ренджи ей в ответ, коротко обернувшись, обещает вернуться сразу же, как доведёт Хинамори до её комнаты. Рангику-сан ловит его на слове и возвращает своё внимание компании, в которой сидит, а Рукия смотрит на задвигаемые Ренджи сёдзи и моргает, не понимая. Всегда ли он делал так?

***

Совместный проект шестого, восьмого и тринадцатого отряда, разумеется, переложили на лейтенантов - Кьёраку-тайчо изначально не был настроен на какой-то рабочий лад, Укитаке-тайчо плохо чувствовал себя и не был готов делать что-либо тяжелее похода до ванной комнаты, и только Кучики-тайчо как-то был задействован в творческом процессе. Хотя, вся его работа заключалась в пересмотре проделанных работ на каждом этапе проектного плана, и либо утверждении, либо в редактуре. Остальным занимались они с Ренджи и Нанао-сан: вместе придумывали ходы оптимизации связи между отрядами в пределах Сейрейтея, занимались общим мозговым штурмом и собирали данные из двенадцатого отряда относительно имеющихся технологий. Рукия вообще не сразу поняла, почему эту задачу повесили на них, а не на всё тот же двенадцатый отряд, но Нанао разъяснила: целевые деньги были несопоставимы с запрашиваемыми Куроцучи-тайчо гонорарами. В принципе, Рукия даже не удивлена; этого стоило ожидать от Куроцучи-тайчо. Они втроём тратили довольно много времени на весь этот процесс, засиживаясь порой за бумагами до позднего вечера. Рукия и не думала, что это будет занимать столько времени - приходилось делать основную массу лейтенантских обязанностей в первую половину дня, остальное сгружать на Кионэ, если вдруг время поджимало, и бежать на встречу с Ренджи и Нанао-сан. Сегодня было также - они встретились после обеда, до трёх часов занимались проработкой прошлых ошибок, на которые им в прошлый раз указал Бьякуя, и после взялись за расчёты и прописывание нового варианта. Рукия старательно выводила иероглифы на бумаге, погружённая в свои мысли, пока не застопорилась на одной из строчек. - Э, Нанао-сан, что мы решили на счёт... Она не успевает договорить, потому что на неё вдруг цыкают. Рукия моргает и поднимает голову, чтобы было возмутиться и спросить у Ренджи, какого чёрта, но захлопывает рот, стоит её взгляду оторваться от бумаг. Нанао-сан, сидящая рядом с Ренджи, выронила из пальцев кисточку , привалилась к чужому боку и уложила голову на близкое плечо. Она ровно и спокойно дышит, очевидно, задремав, и продолжающий что-то писать Ренджи даже не обращает на это внимания. - Тише, - в полголоса говорит Ренджи. - Чё у тебя там за вопрос? - Погоди, Нанао-сан... - начинает было Рукия, но, запнувшись, замолкает. - Уснула? - Ага, - кивает коротко Ренджи, скосив взгляд на Нанао-сан. - Замоталась. Слышал, в последнее время в восьмом тьма всякой бумажной волокиты из-за перераспределения бюджета. Рукия повторяет жест Ренджи и тоже кивает, поглядывая на спокойное лицо Нанао-сан, и гораздо больше - на Ренджи, который продолжает писать. Его левая половина тела, на которой задремала Нанао-сан, остаётся монументально недвижимой, и Рукии думается, что такое положение довольно неудобное. У Ренджи же наверняка затекли плечо и рука, ему наверняка неудобно не двигать корпусом; наверняка, но почему-то он всё равно выглядит так, будто бы всё нормально. - Может, - неуверенно начинает Рукия. - Нанао-сан стоит переложить на диван? - Она ещё недостаточно глубоко спит, - бормочет Ренджи. - Пусть пока так лежит. Потом её растолкаем, когда закончим. Рукия не отвечает, вместо этого потянувшись к выпавшей из пальцев Нанао-сан кисти и откладывает ту в футляр, закрывает чернила. Ренджи ей на это благодарно кивает и возвращает внимание работе, сосредоточенно хмурясь и изредка жуя губу. Руки смотрит на него недолго, прежде чем взять в руки собственную кисть для письма и уставиться невидящим взглядом в собственный лист. Всегда ли Ренджи был таким внимательным?..

***

Бой с Докугамине Рирукой был странным и скомканным, Рукия даже для себя не смогла бы объяснить, чем в итоге всё кончилось. Однако, всё кончилось, и она осознаёт это, когда медленно открывает глаза и обнаруживает себя на абараевских коленях. Она лежит на крепком бедре, придерживаемая - чтобы не упала - большими руками. И стоит ей открыть глаза, она замечает, как Ренджи смотрит. Он обеспокоен, осознаёт отстранённо Рукия, его реацу плещется в реберной клетке и волнительно вибрирует, пока он держит постепенно приходящую в себя Рукию в собственных ладонях. Всегда ли Ренджи так чисто беспокоился за неё? - Рукия! - восклицает он, стоит Рукии приподняться на локтях. - Ты в порядке? Что-нибудь болит?! Он хватает её за плечо, трясёт слабо, но всё же Рукию качает. Она закатывает глаза и смотрит в сторону от обеспокоенного Ренджи, который, наверняка, не двигался, пока она лежала на его коленях. Который наверняка держал её своими руками, чтобы Рукии было удобнее. - Да, - бормочет она. - Сейчас, например, плечо... Она смолкает, и смотрит в спины капитанов, стоящих чуть поодаль. Их дела ещё не окончены, и Рукии есть, чем заняться, но всё же она откладывает себе в памяти тепло чужих рук, что держали её, бессознательную. Об этом она сможет подумать позже, когда они закончат с Ичиго.

***

На одной из новых лейтенантских попоек Рангику-сан сама подсаживается к Рукии, опасно качнув бутылкой саке и шало блестя глазами. - Ну, Рукия-чан, - протяжно заводит она, едва не навалившись на Рукию. - Что, ты подумала над моим прошлым вопросом? Рукия смущённо хмурится и ненавязчиво отстраняется от Рангику-сан, которая благосклонно прекращает вжиматься в Рукию собственной грудью. Она вальяжно рассаживается на соседней с Рукией подушке и опирается локтем о стол, всё равно наклоняясь к Рукии ближе. - Ты увидела, о чём я тебе говорила? - спрашивает Рангику-сан заговорчески, щурясь хитро и незаметно подливая Рукии в её пиалу. - Вы про Ренджи? - уточняет Рукия без особой на то надобности. Рангику-сан кивает, и сама прикладывается сразу к бутылке, не размениваясь на мелочёвку вроде пиалы и вообще не стесняясь. Рукия опускает голову и смотрит сначала на снова полную пиалу саке, а после - украдкой смотрит на Ренджи. Она снова в другом конце помещения, сидит, зажатый между Ибой-саном и Хисаги-саном, спорит о чём-то с Омаэдой и коротко поглядывает на расплывшуюся после новой порции выпивки Исанэ. Рукия знает, что стоит той подать какой-то признак плохого самочувствия, и Ренджи ненавязчиво перетечёт к ней ближе, подхватит под руки и поможет дойти до знакомых бараков. И так теперь всегда - Рукия не может не замечать новых и новых моментов ненавязчиво-галантной заботы, которыми, оказывается, так насыщена жизнь Ренджи. Она теперь отмечает каждый раз, когда Ренджи придерживает перед Матсумото дверь, как на тренировках лейтенантов позволяет Хинамори нанести первый удар и как старательно отмеряет силу ударов, чтобы не ранить её, как помогает Исанэ изредка таскать кипы медкарточек шинигами, если оказывается рядом. Ренджи отзывчив, она всегда это знала, но никогда не замечала, как он чуток с женщинами. Но он не переигрывает и не перебарщивает с этим - словно бы тоже очень чётко отмеряет дозировку, мешая внимательные знаки заботы с небрежными словами, которые сводят всё в шутку или вовсе в разряд "да-ничего-ж-такого". И оттого это оказывается так ценно. Ренджи не делает это напоказ, и оттого это оказывается так естественно-красиво. Она всегда чувствовала заботу Ренджи, но никогда так чётко, как сейчас, её не осознавала. И никогда не думала, каким он может быть с другими - таким же внимательным, таким же чутким. Ей казалось, что он помогает только ей - поддерживает, даже если не знает темы, пытается подсобить по мере возможности, в своей исключительно-грубоватой, простоватой манере. Только её может так держать в своих руках, не-унизительно и безопасно. Рукия на секунду поджимает губы; она правда не ценила. - Увидела, - говорит Рукия, хлебнув саке и опустив взгляд. Она насупилась. - Я никогда не думала, что он настолько галантный с другими. Рангику-сан смотрит на лицо Рукии, благосклонно к формулировке не цепляясь; а очень бы хотелось. - Настоящий мужчина, да? - щебечет Рангику-сан, улыбаясь и потягиваясь совсем по-кошачьи. - Без громких слов, зато как красноречиво действует! Она хихикает, а после косится на замолкшую Рукию. Та гоняет оставшиеся на дне пиалы капли саке и выглядит задумчивой, погружённой в собственную голову. Улыбка Рангику-сан медленно блекнет, пока не становится спокойной, до поразительного ровной. С этой улыбкой она снова приваливается ближе к Рукии и спокойно шепчет: - Не волнуйся, - говорит. - Смотрит он только на тебя. Рукия вскидывает голову и смотрит широко распахнутыми глазами на Рангику-сан, пока та отстраняется от неё и снова с весёлым смехом не присасывается к горлышку полупустой бутылки. Весь её серьёзный настрой слетает за секунды, пока она хохочет и продолжает говорить что-то о том, как мало, на самом деле, джентльменов среди шинигами, что Ренджи, так-то, золотой парень да и вообще... Рукия кивает и улыбается уголками губ, пока поднимает голову и начинает открыто смотреть в сторону Ренджи. Тот громко смеётся в этот момент, откинув голову и обнажая крепкую шею с вязью татуировок на загорелой коже. Он смеётся, а после, точно почувствовав взгляд Рукии, безошибочно поворачивает голову к ней и смотрит прямо в глаза. Они переглядываются через всю комнату, Ренджи косо скалится в ответ на её потеплевшую улыбку и не спешит отворачиваться. Рукия улыбается ему, чуть качнув волосами, а сама думает о том, что следующий раз, когда она почувствует чужой взгляд, она обязательно скажет об этом вслух. Обязательно скажет, что ценит.