Марионетка

      «Утро начинается не с кофе» — вторая мысль Джейка в это утро. Первой мыслью была нецензурщина. Не в его обычаях было думать совершенно избитыми и заезженными фразами, но ситуация того стоила. Дело в том, что в Доме, как известно, все расписано по минутам и секундам. У каждого обитателя своя ежедневная роль, которую он должен играть идеально. Прописано в этом необычном сценарии рутины и время подъема для каждого из детей. Вот и Миллард, проснувшись как обычно, понял, что никто не дал роли Джейку. День и без того предстоял необычный — из-за малейшего изменения, будь то чашка не на своем месте, в ходе времени все могло перевернуться с ног на голову (так считала мисс Перегрин, а говорить что-то ей поперек не имело смысла совершенно), а тут целый новый Странный, не чашка какая-то. Так что Миллард, увидев мирно посапывающего, слегка приоткрывшего рот Джейка, решил действовать. Мирное посапывание оказалось мертвым сном, и на просьбы и мольбы встать Джейк не реагировал. Это было его особенностью с детства — из-за постоянных кошмаров он либо не мог сомкнуть глаз, либо спал, как убитый — совсем без сновидений и очень крепко. Мама сдалась практически сразу, свалив обязанность будить сына на мужа. Тот решил проблему гениально: ставил пять будильников гораздо раньше времени подъема, а на мелодию что-то из хеви-метала. Но в данный момент Миллард не знал, что ему делать. Тогда он тоже решил эту проблему гениально (правда, по-своему). Через несколько минут насквозь промокший и продрогший Джейкоб сидел и неистово ругался, в то время как невидимый мальчик не мог прекратить смеяться. — Дже… Дже… Джейк, согласись, что я правильно сделал! — сквозь хохот произнес Миллард. — Тебя никак не поднять по-другому! Джейк уже не сердился и сам осознал комичность ситуации, а потому тоже рассмеялся. Веселье прервала неожиданно появившаяся Эмма. Белокурая девушка, забыв про этикет, ворвалась в комнату. — Миллард, ты что, совсем уже?! Почему вы еще не спустились?! Там Птица сейчас рвать и метать будет, если узнает, а она непременно, непременно узнает! Джейк в своей старомодной мокрой пижаме сгорел со стыда. Мало того, что он, по сути, сейчас нарушает заведенные здесь правила, будучи пока что на правах гостя, так еще и Эмма увидела его в таком виде. Первый страх Джейка — оказаться в неловкой ситуации. Второй — девчонки, такие гордые, эфемерные, со своими мерзко хихикающими подружками, ходящими стайками. А вот вдвойне стремно — оказаться в неловкой ситуации перед девчонкой. Может быть, у Эммы и нет никакой стайки подружек, может, она не вздирает свой припудренный носик, который морщится при «некультурных» словах, но девчонкой-то она все равно была! При том красивой. Эмма, в свою очередь, таким же ураганом исчезла из спальни, хлопнув дверью.

***

      В комнате Эйба было и впрямь пыльно. Фиона объяснила, что после того как уехал он (так они называли дедушку Джейка в присутствии Эммы), мисс Перегрин приняла решение ничего там не трогать, но «с помощью своих штучек», как выразилась девочка, позволила времени слегка затронуть комнату в Петле. Для Джейка осталось загадкой, зачем нужно было все настолько усложнять. Скорее всего, это было некоторой данью памяти, или что-то типа того. Когда Джейк только вошел сюда, он почувствовал волнение, которое бывает перед встречей с родным человеком, которого не видел очень долго. Даже если бы юноша не знал, чья эта комната, он бы и так понял. Здесь все говорило о его дедушке. Высокие окна, грязная кружка на подоконнике, следы чая кружочками, стол, заваленный бумагами, пыльная пустая чернильница на этом столе, погрызенный химический карандаш, книги не только в шкафу, но и на полу, застеленной зеленым покрывалом кровати. Даже сам воздух, казалось, был пропитан Эйбом. — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, — логично заявила Фиона. Все присутствующие с ней согласились и принялись за работу. Джейк по началу больше рассматривал разный «хлам», по выражению девочек, но ему все это казалось настоящими сокровищами, а потому скоро все возможные и невозможные карманы стали топорщиться от вещей. Например, там была сломанная свистулька, серебряный ключ… А еще дневник. Это была небольшая тетрадка, исписанная таким знакомым почерком вдоль и поперек. Видимо, она была очень старой и часть страниц кто-то вырвал, скорее всего, сам дедушка. В самый разгар уборки, когда Бронвин переставила шкаф в центр комнаты одной рукой, в проеме двери, что была за спиной у юноши, послышался голос. — Как продвигается уборка? Небось, захватил уже с собой носки дедули? — да, эту насмешливость в голосе не перепутать ни с чем. Джейк обернулся. — Только чтобы тебе подарить, — язвительный тон и почти искренняя улыбка заставили Еноха удивленно приподнять бровь. — Ты что-то хотел? — Да так, — взгляд парня скользнул по тетради в руках Джейкоба, — ничего, пришел поглядеть на то, как убираются мальчики из будущего. Джейк хотел было ответить как-нибудь с сарказмом, но Енох, одарив его легкой усмешкой и оценивающе-презрительным взглядом, скрылся в темном коридоре. Джейка это задело, даже немного взбесило, но он пожал плечами и спрятал дневник за пазуху. Этот О’Коннор, по всей видимости, был всего лишь самовлюбленным мальчишкой, считающим себя центром Вселенной из-за своих «способностей». Да, именно, мальчишкой, потому что слишком уж по-детски он пытается вывести из себя Джейка всего лишь из-за того, что он родственник уже погибшего… недруга. Вряд ли настоящего врага, но отношения между Енохом и Эйбом наверняка были не из радужных.

***

      На самом деле Енох приходил не просто так. Сумрачная надежда на то, что еще не все, что осталось от Эйба, выкинули, заставила его долго пробираться к двери. Он застыл, прислушиваясь к гомону детей. Слегка приоткрыв дверь, он увидел сидящего на коленях Джейка, который что-то читал. Сердце ухнуло в пятки, но успокоилось, когда Енох сжал ключик от потайного ящика в его секретере. Джейк был и впрямь похож на Эйба. Те же тонкие руки, изгиб спины, нелепо-большие ступни в ботинках Эйба. Но эта саркастичность, резкость тона, ядовитая улыбка. Все это было так отвратительно-чуждо и вместе с тем, как глоток свежего воздуха. Это не Эйб, это просто мальчишка.