Perfect love

Простите что так долго ТТ я умотал в лагерь на два месяца, как смогу, так буду писать. с радостью принимаю тапки и исправления ошибок. Ваш Иноран :*

Два дня пролетели незаметно. Холвил бродил по Храму, издалека разглядывая жриц и попавших сюда воинов. Он грустно вздыхал, устремляя свой взор вдаль, когда сидел на подоконнике в своих покоях и пил вино. Как ни странно, но здешнее вино совсем не давало в голову. Еще шаман пристрастился к персикам - он ел их на завтрак, обед и ужин. На радость Эльноры он поправлялся очень быстро и не замкнулся, ведь были случаи, что воскрешенный просто уходил в себя и так и навсегда оставался здесь, в Храме Света. Она не понимала, как там можно бросить все, всю ту жизнь, все приключения, что были за пределами этого места, но это их выбор. Холвил же, наоборот, улыбался все чаще и шире, предвкушая встречу со своим любимым, который, наверняка, успел его похоронить. Он усмехнулся, представляя лицо Дэррела, когда тот придет домой, а его будет ждать горячий ужин и шаман в придачу. - Я рада, что ты в хорошем настроении, - от неожиданности Холвил чуть не выпал из окна, и сердито посмотрел на источник голоса. Ну кто бы мог подумать, несравненная жрица Света, Эльнора. Шаман сел ровно, и мягко улыбнулся. - Тебе бы колокольчик на шею повесить, чтобы не подкрадывалась, - он усмехнулся, но девушка все же обиженно фыркнула и протянула ему вазу с персиками, излюбленной едой гостя. - Слушай, будешь есть одни персики, живот заболит, - с заботой в голосе произнесла она и также села на подоконник. Уже завтра днем он отправится к себе домой, его там наверняка встретят с мягкой улыбкой, и, будет чудом, если его не задушат в объятиях, и он не вернется обратно. Хотя Эльнора будет рада видеть Холвила еще раз. Чистый, светлый, искренний, он пришелся по душе жрице, и она старалась провести с ним как можно больше времени. - Дома наемся нормальной пищи, - шаман улыбнулся, и снова посмотрел на заходящее за горизонт солнце. Оно бросало последние лучи на небосвод, окрашивая медленно плывущие облака в оранжевые цвета. Жрица кинула взгляд на лицо Холвила и отвела взгляд – сейчас он был счастлив и нетерпелив, хотелось поскорее отправиться домой. А от мыслей, что он только переждет ночь и уже на следующий день будет дома, его глаза словно светились, и аметист в его глазах стал ярче. - Эй, что с тобой? – Холвил глядел на Эльнору, которая сидела рядом. Она вздохнула, что было очень странно для ее обычного поведения. Жрица тут же виновато улыбнулась и выпрямилась. - Да я беспокоюсь из-за завтрашнего ритуала, все ли готово: заклинания, свечи, травы, - задумчиво проговорила она, приложив пальчик с аккуратным маникюром к губам. Такая вот у нее привычка была, когда она крепко задумывалась. Холвил многозначительно хмыкнул: приготовления – самая важная часть какого-то ритуала. Если не будет хотя бы маленького, на первый взгляд незначительного элемента, весь ритуал может полететь к чертовой матери. И будет еще хорошо, если ритуал просто с громких хлопком откинет волной воздуха от себя тех, кто проводит его. Бывали печальные случаи, когда несчастных забывак, которые по своей рассеянности не добавили пару травок, размазывало по стенам. Не очень приятное зрелище, но что поделаешь, так серьезная магия наказывала невнимательных людей. - Я уверен в тебе, и в том, что ты ничего не забудешь и проведешь как надо, - шаман улыбнулся жрице и аккуратно коснулся ладонью ее плеча. Девушка смущенно улыбнулась, и, пожелав доброй ночи, удалилась из комнаты, оставляя Холвила наедине с собой. Утро встретило обитателей храма неожиданно прохладной погодой. Небо затянули серые тучи, сквозь которые безуспешно пыталось пробиться солнце и хоть как-то согреть Перфект. Вдалеке моросил дождик, навевая собой какие-то тревожные чувства. Даже птицы перестали петь, предпочитая спрятаться в своих гнездах. Жрицы Света бегали по Храму и готовились к ритуалу отправки – помимо Холвила к обычной жизни возвращались еще несколько человек, поэтому подготовить все надо было четко и без малейших осечек – определенное количество нужных трав, камней, заклинания… И за всем этим следила Эльнора, лично проверяя каждую черточку пентаграммы, в которой будут находиться воины во время ритуала. Так как Храм Света находился под особой защитой, то обычными порталами было не обойтись. Холвил сидел в комнате, в очередной раз проверив все свои вещи. Конечно, его боевой костюм уже ни на что не годен, поэтому он был одет в то, что любезно предложила ему Эльнора. В брюки был вдет довольно широкий пояс, украшенный драгоценными и магическими камнями, запястья украшали легкие наручи, также усыпанные драгоценностями. В душе волнами поднималось волнение – как все пройдет, жрицы ничего не забудут, как встретит его Дэррел? Эти вопросы постоянно крутились в голове, мешая сосредоточиться на главной цели: надо быть собранным и точно уверенным, что ритуал пройдет успешно. Магия, она такая, чувствует, если в ней сомневаются, и начинает выходить из-под контроля. Встав перед зеркалом в полный рост, Холвил решительно посмотрел в свои аметистовые глаза и коснулся рукой гладкой отражающей поверхности. - Ты справишься, Хави. Не смей даже ни на секунду сомневаться в том, что Эльнора что-то забудет, у нее такой опыт в этом. И прекращай думать о всяких "левых" вещах, сейчас главное – ритуал, - тихо проговорил он сам себе и улыбнулся. Такие слова его успокоили, и шаман потихоньку стал успокаиваться. Кинув последний взгляд на свое отражение, он двинулся на выход. Пора возвращаться домой. В темном зале, в той самой башне старейшины, где Холвил вспомнил, что с ним случилось, на полу была нарисована большая пентаграмма с написанными на языке древних словами. Сколько бы шаман не пытался осилить этот язык, так ему это не удавалось, поэтому эти странные закорючки так и остались для него просто закорючками. За белым кругом были разложены шалфей, агератум, трава призраков, создавая защитный барьер и являясь проводником магии. - Ты как раз вовремя, Холвил, проходи в центр портала, - Эльнора как всегда неслышно появилась за спиной шамана, тем самым заставив его вздрогнуть от неожиданности. Он резко развернулся, и увидел ее милую улыбку и слегка грустные глаза. - Ты меня напугала, - он отдышался и нервно хихикнул, прижимая руку к груди. – В центр портала так в центр портала. Но раз мы не увидимся после этого, я хотел попрощаться с тобой. Жрица чуть покраснела при этих словах, отводя взгляд. - Спасибо тебе за все, что ты для меня сделала, - Холвил улыбнулся и мягко коснулся узкой прохладной ладонью головы Эльноры. Она покраснела еще сильнее, но все же нашла в себе силы поднять взгляд и посмотреть на шамана. - Постарайся не умирать больше. Хоть я и рада буду тебя видеть, но процесс попадания к нам очень неприятен. - Уж постараюсь, - Холвил улыбнулся, и пошел в центр круга, где уже стояло шесть человек во всеоружии и в полной готовности уже отправиться в путь. Они неуверенно переминались на месте, и когда шаман вошел в круг, пентаграмма слабо засветилась. Тут же откуда-то сверху полился мелодичное пение Эльноры, которая распевала заклинания. Все остальные жрицы встали в круг, взявшись за руки, и начали шептать слова, которые написаны в круге. Холвил так и не смог их расслышать, и когда девушек охватило слабое золотистое свечение, он сосредоточился на мыслях о доме. Это золотое свечение потихоньку становилось ярче, постепенно перетекая на людей внутри круга, полностью поглощая, делая тела очень легкими, очищая от волнений и тревог. Холвил в последний раз глянул на Эльнору, которая все пела, закрыв глаза, вся напряженная и сосредоточенная. Легкое головокружение, покалывание в руках и ногах, свет, настолько яркий, что приходится закрывать глаза, чтобы не ослепнуть… И вот, Холвил чувствует под спиной нечто твердое, и открывает глаза. Тут же перед его взором предстало голубое небо, по которому медленно и размеренно плывут облака. От легкого ветерка, пролетевшего про равнине, где появился шаман, трава и деревья словно ожили: перешептываясь, наклоняясь друг к другу, касаясь листьями и стеблями своих соседей. - Вот я и дома, - тихо проговорил Холвил, не в силах скрыть счастливую улыбку, которая тут же расплылась на лице. Конечно, в Храме было здорово, но дома все же лучше. Только было до ужаса интересно, куда же он попал? На окрестности Города Драконов не слишком похоже, хотя он сосредотачивался на том, чтобы его перенесло именно туда. Ну, ничего, даже если это займет некоторое время, он дойдет домой. Шаман сел, и огляделся. Скорее всего, он в данный момент находился недалеко от города Перьев – сам воздух здесь был словно наполнен музыкой. Пение птиц, журчание воды в реке неподалеку, шуршание листвы. И когда Холвил, спустя некоторое время, вышел к тропинке, ведущей к изумрудному резному мосту, он точно в этом убедился. Только у этого города такие красивые и изящные строения, выточенные из цельного камня; это если не вспоминать Храм Света, великолепие которого ни с чем не сравнимо. Рядом с мостом стояли двое стражей с тяжелыми, но изящными луками, и цепкими глазами всматривались во всех подходящих и подлетающих к мосту. Робко улыбнувшись двум стражницам, он прошел по мосту, чувствуя на себе тяжелые внимательные взгляды. Да, неприятно, но что поделаешь, работа у них такая – внимательно следить за людьми, чтобы выявить возможного злодея. Войдя в город Перьев, Холвил остановился, удивленно разглядывая город. Он конечно, бывал здесь, но все же, каждый раз как он посещал этот город, был похож на сказку. В воздухе кружились маленькие светящиеся огоньки, которые то взмывали вверх, к кроне огромного дерева, стоящего в центре, то плавно опускаясь почти до самой земли. "Не время любоваться на эти красоты," – Холвил мысленно пнул себя и пошел искать торговца. Он хотел продать хоть что-нибудь из своих украшений, чтобы наскрести на телепортацию до города Драконов: пешком идти было бы накладно, да и долго очень. Поэтому, долго размышляя и взвешивая плюсы и минусы магических украшений, что красовались на его пальцах и запястьях, он пришел к выводу, что можно будет распрощаться вот с этим перстнем, который украшал средний палец левой руки. Большой красный рубин тускло сиял в лучах медленно заходящего солнца, словно предчувствуя, что любимый хозяин вынужден с ним распрощаться. Сняв перстень с пальца, шаман задумчиво покатал его в ладони и подошел к торговцу, который со скучающим видом сидел в своей лавке и смотрел куда-то в пол. И как только ноги потенциального клиента показались в поле зрения, торговец тут же выпрямился и со счастливой улыбкой заглянул в глаза стоящему перед ним шаману. - Чем могу быть полезен, уважаемый гость? Холвил немного растерялся от такой прыткости, но тут же собрался, с легкой грустью глядя на кольцо в протянутой ладони к торговцу. - Я хотел бы продать это кольцо. Торговец, едва взглянув на кольцо, чуть не подпрыгнул на месте – настоящая редкость, которую едва можно найти! Откуда она у простого шамана, причем, судя по всему, еще не перешедшего через грань совершеннолетия? - Только пожалуйста, примите одно условие… - тихо попросил шаман, внимательно глядя на мужчину, который уже тянулся руками к большому кошельку, до отказа забитому деньгами. Брови торговца удивленно поползли наверх, и он уставился на своего клиента. - Какое же? - Я потом хочу это кольцо выкупить, оно мне очень дорого, - последнюю часть он почти прошептал. Мужчина выпрямился, задумчиво глядя перед собой. Ведь он потом с этого паренька может содрать кругленькую сумму за этот перстень. - Ладно, - торговец улыбнулся, отсчитывая тридцать монет. – Но я для тебя отложу его на пару дней, далее, кто скупит его, тот скупит. Но и стоить он будет дороже. Договорились? - Да, я согласен. Он сейчас согласен на все, но терять кольцо, подаренное Дэррелом, через несколько дней после знакомства (просто дружеский подарок, ничего такого), не очень хотелось. Поэтому он вернется сюда сразу же после того, как достанет деньги. Получив деньги, он отправился на поиски телепортера, которого нашел буквально сразу же. Девушка, стоящая в окружении толпы, состоящей в основном сидов, но здесь были представители всех народов, населяющих Перфект. И люди (и не только) то появлялись то исчезали. Наконец, подошла очередь Холвила, который отдал пять золотых за то, чтобы его перенесли в город Драконов. *** - Дэррел! Посмотри, во что ты превратился, - Химеко вошла в квартиру Дэррела, прошла на кухню и поставила пакеты с продуктами на стол, и прошла к нему в комнату. Сид опять сидел на кровати и бездумно смотрел в окно. - Весь мхом зарос, бегом давай в ванную, - тут же скомандовала рыжая, и потянула за руку ничуть не сопротивляющегося жреца с кровати. Тот встал и поплелся в ванную комнату, где послушно и совершенно на автомате, словно кукла начал приводить себя в порядок. И хоть и по Химеко можно было сказать, что она оправилась от потери друга, пришла в норму за столь короткий срок, но это было не так. Да, она снова начала брать задания у генерала Ся Фэна, с остервенением убивая бездушных. Но она не могла себе позволить расклеиться на глазах у лучшего друга, который уже месяц больше походил на растение, за которым нужен постоянный уход. Дэррел совсем перестал есть, и только и делал, что сидел на кровати, на которой еще совсем недавно они спали вдвоем с Холвилом, и смотрел в окно. - Дэр, - тихо проговорила Химеко, осторожно заглядывая в комнату, и увидела, что темноволосый ангел сидит на кровати в одних брюках. На его плечах висело большое белое полотенце, в которое впитывалась вода, стекающая с длинных волос. - Пойдем, прогуляемся, тебе надо подышать свежим воздухом, - лисица прошла в комнату, и опустилась на колени возле ног сида. Тот безучастно посмотрел на нее и медленно кивнул, давая свое согласие. Где-то глубоко в душе он понимал, что он причиняет огромные неудобства своей близкой подруге, но не мог ничего с собой поделать: тяжесть от гибели друга и возлюбленного была слишком велика, чтобы он смог просто так ее принять и спокойно продолжить жить дальше. Они брели по тихим улочкам города, сидели в парках, скрытые от посторонних глаз густой изумрудной листвой. Друидка ни на мгновение не отпускала руку сида, чувствуя, что ее поддержка подпитывает его, конечно совсем мало, но все же лучше, чем ничего. Теплый ветерок легко подкинул волосы обоих и тут же успокоился. Дэррел в очередной раз тяжко вздохнул, разглядывая травинки у подошв его ботинок, Химеко же, наоборот, устремила взгляд в голубое небо, которое изредка бороздили большие пушистые облака, на которые так и хотелось прилечь, если бы была возможность. Прошло уже довольно много времени с того момента, как Химеко привела в этот парк Дэррела, и уже пришла пора возвращаться домой – стало заметно прохладнее, да и ветер подул сильнее, неприятно проникая под одежду, словно стараясь достать до самих костей. Девушка встала и снова потянула своего друга за руку, уводя его домой. *** Холвил появился в городе Драконов поздно вечером. Было уже довольно темно, и в темно-синем небе начали показываться звезды, постепенно складываясь в созвездия. Шаман огляделся, и улыбнулся так, словно он только что покинул придорожный трактир, потратив в нем на выпивку довольно приличную сумму денег. Он наконец-то дома! Точнее почти дома, до него идти-то всего ничего, так что это не считается. Хави тихо засмеялся, и побежал в сторону пятиэтажного здания, в котором на самом верхнем этаже была скромная двухкомнатная квартирка, ставшая родным гнездом. Только там он мог почувствовать себя по настоящему в безопасности. И вот, он уже стоит у подъезда. Поискав взглядом окно их с Дэррелом комнаты, Холвил разочарованно выдохнул: в окне не было света, из-за чего квартирка казалась совсем мертвой. Ну да ладно, время позднее, поэтому сид скорее всего уже спал; шаман как-то нервно сглотнул, и начал подниматься. Четыре лестничных пролета и он стоит у двери. Прошептав открывающее двери заклинание, которое они придумали вместе с Дэррелом, Холвил тихо прошел внутрь, отмечая про себя, что у входа стоит обувь не только хозяина квартиры, но и их лучшей подруги – Химеко. Шаман улыбнулся, и, сняв обувь, прокрался в кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь поесть: все-таки он был чертовски голоден после всего того, что с ним произошло с самого утра. *** Первой какого-то чужого человека в квартире почувствовала Химеко, она все-таки лиса и нюх у нее просто замечательный. Она встала, и прямо в пижаме прошла в кухню, сжимая в руке боевой магический жезл, который тут же с грохотом выпал из руки, как только ее глазам предстал незваный гость. - Черт… - она только и смогла вымолвить это, как на ее глаза навернулись слезы, а ноги ослабли, из-за чего девушка прислонилась к стене. – Ты призрак? Или зомби? Или чья-то очень жестокая шутка? – срывающимся шепотом спросила она, глядя на то, как Холвил засовывал в рот очередной бутерброд с колбасой, кидая на подругу удивленные взгляды. Наконец, он отложил надкусанный кусок, и встал со стула. - Не, Химе, я реальный, - он мягко улыбнулся, медленно подходя к Химеко, и протянул ей руку. – У зомби и призраков нет крови, - он резко взмахнул другой рукой, в которой был зажат нож. На пол тут же начала капать алая кровь, подтверждая, что он реален, и что это сам Холвил во плоти. - Ты… Ты… - Химеко не сдержалась, и, оттолкнувшись от стены, повисла на шее своего друга. Тот обнял ее, мысленно пообещав купить ей новую пижаму взамен старой, которая сейчас пропитывается кровью, сочащейся из руки. - Дэррел сказал, что ты умер, - говорила лиса, всхлипывая едва ли не через каждое слово. - Я умер, - спокойно подтвердил Холвил, мягко целуя девушку в макушку, успокаивая. Она для него давно стала как младшая сестренка, поэтому шаман мог позволить себе такие вольности. – Умер, но возродился. Видимо Создателю понравилась моя жизнь, и он решил отправить меня прожить ее еще раз. Шаман тихо ойкнул, чувствуя, что на его ногу опустилась аккуратная босая ножка друидки. - Не смешная шутка, - прошипела она в грудь друга, скрывая свою счастливую улыбку. Он жив, и он в порядке, что может быть лучше? И совсем не важны причины того, как так получилось, выпытывать сейчас не было сил, да и Холвил потом сам все расскажет… - Тебя не было больше месяца. Я чуть с ума не сошла, а Дэррел… - она запнулась, не зная, как же определить состояние друга: ужасная депрессия с наклонностями превратиться в растение? Скорее всего, так. - Что с ним? – встревожено спросил шаман, и как-то внутренне напрягся, ожидая ответа. - Он с того самого дня начал впал в отчаяние и депрессию… ничего не хочет. По-моему он даже жить не особо стремится, - тихо проговорила Химеко, вздыхая. – Я поэтому и переехала сюда, в свободную комнату, чтобы ухаживать за ним и следить, чтобы он не зарос мхом и не помер от голода. - Спасибо тебе, Химе, - такое слышать было больно. Но шаман улыбнулся, зная, что его возлюбленный жив, хоть и не совсем в порядке. Ничего, он его еще поставит на ноги, ведь он теперь вернулся. - Завтра вместе его навестим, ладно? А теперь пойдем отдыхать. Не против, если я тебя немного потесню и приземлюсь в твоей комнате? – мягким движением руки Холвил отстранил от себя Химеко, и, приобняв ее за плечи, повел из кухни. Аппетита уже не было, и в сон начало клонить просто ужасно. - Конечно, это ведь твоя комната, - лиса немного стушевалась, чувствуя своим боком прохладное тело амфибии. Сейчас она думала, что все это сон. Ведь люди не могут после смерти воскресать, верно же? Однако ощущения были настолько реалистичными, что даже не знала, что и думать. Ну да ладно, утро покажет, что это на самом деле такое – реальность или больная игра уставшего подсознания. Однако утро показало, что Холвил, спящий в кровати рядом с Химеко, весьма реальный. Лиса полностью проснулась и села в кровати, смотря во все глаза на мирно посапывающего шамана, который был одет довольно странно для Перфекта. Такие рубахи здесь никто не носил, и сама ткань какая-то очень редкая, такую не найдешь в этом мире, и сам цвет, и мягкость. По ощущениям очень напоминала шелк, но все же шелковой не была. Значит он реальный, - с этой мыслью лиса аккуратненько тыкнула пальцем в бледную щеку спящего шамана, на что он забавно сморщил нос, и, спустя пару мгновений приоткрыл один глаз, глядя на лисицу, которая тихо хихикала. - И чего тебе не спится? – недовольно пробормотал он, открывая второй глаз и уставившись на рыжую бестию. - Ты не представляешь, насколько это мило, - она еще пару раз хихикнула и скинула с себя одеяло, вставая с постели. – Отвернись, я буду одеваться. Сейчас пойдем будить Дэррела. Холвил послушно отвернулся, тихо бормоча что-то типа "да что я там не видел? Все равно все вместе купались", за что получил пижамной рубашкой в затылок. Тихо пробурчав что-то непонятное в подушку, шаман прикрыл глаза. Ох, как же ему не хватало этого – рыжей шебутной лисицы, которая, то ласкова, то может цапнуть хорошенько. Еще не хватало этой квартиры, даже эта постель казалась намного лучше, чем те перины, на которых он очнулся в Храме. - Все, я готова, пошли будить наше любимое растение, - как-то не очень весело усмехнулась Химеко и вышла из комнаты, направляясь в комнату, в которой сейчас отдыхал Дэррел. Она остановилась резко, и Холвил врезался в нее, и только хотел было извиниться за то, что он такой неуклюжий растяпа, как она шепотом проговорила: - Зайдешь, когда я позову, хорошо? Он кивнул, и остался в полном одиночестве в коридоре. В душе начало подниматься волнение, что же он увидит, и вскоре дверь приоткрылась, и в щель просунулась рыжая голова: - Можешь заходить, только аккуратно. Однако аккуратно не получилось: как только Холвил вошел в комнату, Дэррел подскочил на кровати, круглыми глазами глядя на него как на призрака, и затем начал нервно хихикать. Вскоре это нервное хихиканье переросло в истерический хохот, после которого сид отключился, оставляя в полном недоумении своих друзей. Через несколько мгновений Химеко вздохнула, и пошла к выходу из комнаты, Хави последовал ее примеру, и вот вскоре они вдвоем сидели на кухне, и пили чай. - Так, я не поняла. Давай с самого начала, - друидка прикрыла глаза рукой и тихо простонала: в голове просто не укладывалось, что такое вообще может быть. – Ты говоришь, что ты один из Избранных, которые во время битв, если погибают, то возрождаются, так? - Да, все именно так. Их забирают жрицы Света, из Храма. - И как они выбирают, кто достоин, а кто нет? Ведь если бы у нас воскресали все, кто погиб, то на Перфекте не было бы места, чтобы плюнуть, - лиса раздраженно дернула ушками и посмотрела в аметистовые глаза своего друга. - Те, кто пожертвовал собой ради спасения других жизней, как я тогда, чтобы спасти вас с Дэррелом, и заложниц заодно, - ведь и правда, он тогда понимал, что шансов сбежать будет очень мало, зато он увеличит шанс остальным, если попытается хоть на пару секунд задержать мага. И так и случилось. – Те и есть избранные. А те кто просто умер в бою от ран, те, видимо, не возвращаются. Мне так Эльнора объясняла, - поспешно он добавил последнюю фразу, видя тяжелый взгляд подруги. - А эта Эльнора, она главная среди этих жриц Счастья? - Света… Да, она дочь старейшины и она использует свои силы, чтобы телепортировать окрепших и полностью восстановленных воинов обратно. - Ага… в это до сих пор тяжело поверить, но все же можно. Ведь получается, что ты у нас теперь бессмертный, друг мой, - Химеко усмехнулась, закидывая в рот очередную печеньку. Холвил кивнул, соглашаясь, и допил свой чай. – Теперь осталось дождаться, когда Дэррел придет в себя, чтобы расска… - лиса так и не договорила, уставившись на проход, в котором стоял Дэррел. - Боже, Дэр… – Холвил вскочил на ноги, тут же приближаясь к своему ангелу, однако тот сделал шаг назад, словно все еще опасался, что перед ним какой-то мираж, который исчезнет, как только до него дотронешься. И его глаза выражали полнейший шок и прямо светились той душевной болью, что царила в сердце сида. - Ты… - его голос был тих и хрипл. – Ты реален?.. Ты на самом деле жив, стоишь передо мной и это не очередная шутка моего больного подсознания? Холвил мягко улыбнулся и подошел еще ближе. - Конечно, глупый. Знаю, что меня уже все успели похоронить, но я жив, хочется тебе признавать этот факт или нет. Дэррел нерешительно протянул руку вперед, и коснулся кончиками пальцев щеки шамана. Аккуратно и невесомо, все-таки сомневаясь, что он спугнет это прекрасное видение, и Холвил просто-напросто растает, растворится в воздухе. - Дэр, это наш Хави, живой и невредимый, - проговорила Химеко, сидя за столом и улыбаясь. И после этих слов Дэррел смел своего возлюбленного в объятия и, уткнувшись носом ему в шею, всхлипнул раз, другой, и затем дал волю своим слезам. Шаман с мягкой улыбкой поглаживал его по спине и бокам; он понимал, каково ему, и лишь шептал нежные слова, даже не пытаясь успокоить. Лисица, видя такую картину, тихо поставила кружку, которую все время держала в руках, на стол и бесшумно вышла, одними губами шепнув Холвилу, что она к ним зайдет позже. Сейчас ее друзьям предстоят долгие разговоры, и поэтому она точно чувствовала лишней.