Девятое лето

      Я не помню, как добралась домой. Помню только, что наспех скинула верхнюю одежду и бросилась на кровать. Мой сон был тяжелым, беспокойным, похожим на разорванный в клочья лист бумаги. Телефонный звонок оглушающе ворвался в темноту, возвращая меня к действительности.       — Да? — хрипло сказала я, нащупав валявшуюся рядом телефонную трубку.       — О господи! Наконец-то! — я поморщилась от громкого голоса матери, — Святые небеса, ты дома! Майкл, она дома!       Я перевернулась на спину, открыв глаза. В голове гудело так сильно, будто я получила сострясение мозга.       — Бесс, это просто безобразие! Я звоню уже который день подряд! — миссис Джонсон очевидно полагала, что чем громче она будет кричать, чем сильнее мне будет стыдно за свое поведение, — У кого ты ночевала?       Я тяжело вздохнула, заправляя за ухо непослушную прядь.       — Прости, маам, я… задержалась на работе.       Родители не воспримали всерьез происходящее в магическое мире. Я долго и упорно уговаривала их на время переехать из Великобритании, но на мои рассказы о Пожирателях, Волдеморте и об угрозе настоящей войны мама лишь пожимала плечами, считая, что дела «этих» к ней и ее семье не имеют ни малейшего отношения. «А почему ты тогда не переезжаешь, если все так плохо?» — спрашивала она. Мои объяснения вроде «Я нужна здесь» еще больше уверяли маму в неважности подобной просьбы.       — Ты хотя бы нормально питаешься, следишь за своим здоровьем? — допытывалась миссис Джонсон.       — Да, — монотонно отвечала я, чувствуя, что проваливаюсь в полудрему.       — А вот работала бы в нашей больнице! Все правильно, Майкл, здесь ей было бы лучше, но она же не слушает!       — Мам, я колдомедик. «Колдо». Понимаешь? — устало пробормотала я. На другом конце что-то зашуршало, и я услышала голос сестры Мэг, которая, видимо, бесцеременно вырвала у матери трубку.       — Бесси, привет! Когда у тебя отпуск? Ты же приедешь к папе на День рождения? — защебетала девушка.       — Не знаю, родная… Я очень постараюсь.       — Мама тут ради тебя такоое затеяла… Ай! — опять послышалось шуршание.       — Ничего я такого не болтаю! Сейчас, уйду к себе в комнату, — последнюю фразу Мэг сказала шепотом. Некоторое время на том конце ничего не было не слышно.       — Короче, она позвала своих старых подруг, у которых холостые сыновья! Мечтает тебя с кем-нибудь свести, ты представляешь? — теперь сестра заливисто хохотала. Я закрыла лицо рукой. Этого мне не хватало!       После разговора с семьей я почувствовала себя еще более разбитой. От рассказа Мэгги осталось неприятное послевкусие. Как оказалось, мама не оставляла попыток устроить мою личную жизнь. Когда я однажды сообщила ей, что выхожу замуж за мага, она, обидевшись, не звонила мне несколько дней. Миссис Джонсон свято верила, что после выпуска из школы я «образумлюсь» и вернусь в родные края, где найду и работу по душе, и подходящего кавалера. На Роберта она изначально смотрела с недоверием, хотя впоследствии между ними возникли теплые родственные отношения. Родители очень поддерживали меня после его смерти, когда я буквально таяла на глазах, не желая ни есть, ни пить. Подобное состояние было и у бедного Уилла. Худой и бледный, он сидел на больничной кровати, не понимая, почему мама и папа не приходят его навестить. Я всеми силами пыталась заставить его притронуться к еде и хотела плакать от радости, когда мальчик впервые мне улыбнулся…       Я нащупала ногами тапочки и отправилась в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. Там я погрузилась в горячую воду, мечтая о том, как скоро всё пережитое мною за последние дни, покажется лишь страшным миражем, леденящим душу кошмаром. Ведь теперь я была дома, в своей маленькой крепости. Я представляла, что мое тело становится одним целым с водой, а я сама, будто русалка, растворяюсь в морской пене. Но мозг и не думал отключаться, а, напротив, настойчиво возвращал меня к неприятным мыслям. Я запустила пальцы в мокрые волосы, словно этим движением можно было уменьшить головную боль. Или заставить себя прекратить прокручивать в голове, как на сломанном патефоне, одни и те же диалоги.

— Ничего этого не будет. Я больше ни в чем не участвую. Он жив, что ему ещё, чёрт возьми, нужно?

— Насколько я понимаю, ему нужно, чтобы вас никто больше не посмел назвать предателем и трусом.

      Интересно, чем сейчас занимается Снейп? Снова читает газету, отпуская ядовитые шуточки в адрес несчастного эльфа Пинки? Или лежит, уставившись в одну точку и думая о том, что жизнь, которую он так мечтает оборвать, уготовила ему дальше? Я с трудом могла представить себе то, что он переживал сейчас. И ещё с бо́льшим трудом — то, что он переживал все эти годы. Я попыталась вообразить его совсем юношей, который мучается от безответной любви. Интересно, какая из себя была Лили Эванс? Моя фантазия настойчиво рисовала молодую ведьму с идеальными пышными формами, длинными густыми волосами и ослепительной улыбкой. Она неспешно прогуливалась по коридорам Хогварста, и другие ученики оглядывались ей вслед, пораженые ее грацией и изяществом. И среди них был Северус. Он смотрел на предмет своего обожания со… страстью? «Нет, такое выражение на лице Снейпа я не точно не представлю». Затем моё воображение слепило следующую картину: Эванс лежит на полу в неестественной позе. Ее поразило зеленое пламя смерти. Северус склоняется над ней, поднимает ее на руки и прижимает к груди, заливаясь слезами. Его Лили ушла навеки, ее больше нет, и ничто не способно заполнить черную пустоту, образовавшуюся в душе Пожирателя, своими руками отправившего любимую на погибель…       От представленного стало неуютно, захотелось обнять себя за плечи и с головой погрузиться в воду. «Почему ты не способна перестать о нем думать? Почему? Его не было в твоей жизни целых девять лет. И скоро, когда он покинет госпиталь, ты услышишь его имя только из газет. Можно подумать, он самый несчастный на свете человек. Может, он и потерял ее, но у него хотя бы была цель, был смысл. И он всё сделал правильно».

Я оправдаю его в суде, Министерство потеряет к нему интерес и уже ничего не сможет ему помешать. Меня он слушать не станет. Так что я прошу вас, прошу, как бы безумно это не звучало, помогите ему снова найти то, ради чего жить.

      Ох, дорогой Гарри, если бы я только знала… Если бы я только знала, ради чего живу сама.       На следующий день дождь лил, как из ведра. Огромные лужи чернильными пятнами расплывались по асфальту. Я шла на работу (мне всегда нравились эти утренние прогулки), укрывшись от стихии под большим черным зонтом и хлюпая по воде резиновыми сапогами. Подойдя к кирпичному универмагу «Чист и Лозоход лимитед», я в изумлении остановилась: за стеклом, у витрины, где всегда стоял старый-добрый облупившийся манекен в зеленом фартуке, было пусто. Вот так на! Я покрутила головой в разные стороны, протерла глаза, но ничего изменилось.       — Простите, вы желаете попасть в Госпиталь?       Тут только я заметила мужчину в сером плаще, который все это время очень внимательно за мной наблюдал. Он был высокого роста, крепкого телосложения и, честно сказать, не внушал мне чувство безопасности.       — Да, сэр, — нахмурившись, ответила я.       — В таком случае назовите свое имя и цель посещения, — сухо приказал незнакомец.       — Вы меня извините, конечно, но сами вы кто такой? — я вздернула подбородок, демонстрируя всем своим видом, что меня запугать не удастся. Мужчина и бровью не повел. Он достал из кармана удостоверение в красной обложке и развернул у меня перед носом. Я прочитала аккуратно выведенные буквы: «Раймонд Грин, Отдел магического правопорядка».       — По поручению министра магии, Кингсли Бруствера, в Госпитале Святого Мунго проводится проверка с целью обезопасить мирное население, — отчеканил Грин.       — Что вы проверяете? И куда делся манекен? — возмущенно спросила я.       — Назовите ваше имя и цель посещения, — механически повторил собеседник. Осознав, что ответов мне не получить, я сдалась:       — Бесс Девис, заведующая отделом «Недуги от заклятий».       — Минутку, — мужчина убрал удостоверение и тут же вынул из другого кармана толстый блокнот. Проверив что-то в записях, он кивнул мне и отошел в сторону. Пройдя сквозь холодную водяную завесу, я оказалась в приемном отделении, где царила ужасная суматоха. Всюду сновали строгие люди в плащах. Они, не обращая никакого внимания на ожидающих осмотра пациентов, допрашивали колдомедиков. Переодевшись в лимонный халат, я, стараясь не привлекать к себе внимания, отправилась к лифту. Чья-то рука перехватила меня за локоть. Это был Райт.       — Фух, Джон! Как вы меня напугали! Скажите мне, Мерлина ради, что здесь творится?       — Министерство решило взяться за нас по всем правилам, — усмехнулся целитель, — подозревают, что в Госпитале все-таки скрывается кто-то из Пожирателей.       — Но Снейп… — испуганно прошептала я. Райт приобнял меня за плечи и увлек в лифт, подальше от любопытных глаз.       — С ним все в порядке. Я наложил на дверь заклятие Невидимости. Не думаю, что их заинтересует глухая стена в конце коридора. И не переживай, никто из наших не станет предавать мистера Поттера. Его поручение — закон. А эти ищейки лучше бы оберегали людей, когда в том действительно была необходимость. Подумать только, что они тут устроили! — выплюнул Райт, — совершенно невозможно работать!       Покинув кабину лифта, я поспешила в заветное место, чтобы удостовериться в услышанном. «Ещё слишком рано для допросов. Он буквально вчера был в шаге от смерти. Ему нужно время».              На месте двери и правда ничего не было. Посмотрев сперва по сторонам, я взмахнула палочкой, на несколько секунд возвращая вход в палату на прежнее место.       — Доброе утр… — мое приветствие повисло в воздухе. Снейпа здесь не было. На кресле возле прикроватного столика спал эльф, подрагивая во сне большими розовыми ушами…       — Пинки!!! — закричала я, принявшись трясти незадачливого охранника, — немедленно проснись!       — Ой, ай, ой! — запищал он, — Больно, прекратите!       — А ну-ка посмотри на меня сейчас же! — приказала я, продолжив его тормошить, — отвечай, кто увел мистера Снейпа?!       Эльф широко распахнул глаза, он наконец узнал меня и понял, где находится.       — Миссис Девис, простите Пинки! Пинки не знать! Мистер Снейп предложить Пинки выпить с ним чай, дальше Пинки не помнить!       — Что? — озадаченно переспросила я и перевела взгляд на пустые чашки. Затем я метнулась к шкафчику с лекарствами, и, порывшись на полках, обессиленно опустилась в соседнее кресло. Зелье сна без сновидений. Его не было.       — Как же так вышло? — чуть не плача, спросила я, — Неужели ты ничего не помнишь? Как он отсюда ушел, он не мог…       Послышался храп: эльф снова очутился в объятиях Морфея. Мои руки задрожали. «Все пропало! Снейпу удалось сбежать отсюда, но он ведь понятия не имел, что именно сегодня правительство решит обчистить здесь каждый угол. Зельевар наверняка еще и шагу ступить не успел, а его уже схватили. Но еще рано! Министерство пока не должно знать о местонахождении бывшего шпиона Дамблдора: раз он не хочет предоставлять свои воспоминания, ничего не готово для его оправдания. Гарри не нашел достаточно свидетелей, а одного слова, пусть даже мальчика-который-выжил, будет мало», — думала я, судорожно сжимая в руках волшебную палочку. В голове загудело, стало невыносимо жарко и холодно одновременно. «Спокойно, Бесс! Возможно, он еще в безопасности, ему чудом удалось скрыться и попасть домой… Домой!» Я закрыла рот руками, понимая, что такой исход дела еще хуже. «В хранилище моего дома в Паучьем Тупике есть одно зелье…» — в памяти всплыли слова мага. «Там он сделает, что задумал…». В глазах потемнело, мне показалось, что сейчас я потеряю сознание. «Нет, нет, не будь тряпкой! Иди и постарайся найти о нем любую информацию, не вызывая к себе подозрений… Конечно, они будут скрывать факт поимки Пожирателя, чтобы соучастники сами выдали себя…».       Пытаясь сохранить непроницаемое выражение лица, я бесшумно выскользнула в коридор. Слава Салазару, никто не заметил моего необычного появления из стены. У одной из палат уже терся один из Министерских. Он допрашивал старичка на костылях:       — Мистер Браун, не видели ли вы чего-нибудь странного в последнее время в стенах этого госпиталя?       — А? — переспросил старичок. Он был немного глуховат.       — Я говорю, вы не видели случайно, чтобы здесь находились подозрительные личности? Те, кто объявлен в розыск, например? — нетерпеливо сказал мужчина.       — Сынок, ты за правопорядком что ли следишь? — больной улыбнулся, светя белыми вставными зубами, — У меня в сорок восьмом году украли колдокамеру новую, дорогую, я, понимаешь ли, обратился, куда следует, а мне там заявляют, мол… Молодой мужчина махнул рукой, собираясь уходить, но тут он увидел меня. Разочарование на его лице сменилось заинтересованностью.       — Здравствуйте, меня зовут Дэниел, можно вас на пару слов?       Нужно было быстро оценить ситуацию. «Он эээ молод, не очень привлекателен. Пофлировать с ним? Что?! Ты с ума сошла! Когда ты последний раз флиртовала с мужчиной? У твоих навыков флирта уже давно вышел срок годности. Тогда что? Как ты собираешься узнать у него секретную информацию? Может, у тебя в кармане Сыворотка правды завалялась?»       — Простите, у вас всё в порядке?       Видимо, вступив в перепалку с внутренним голосом, я зависла на несколько секунд, как магловский компьютер. «Включи дурочку, Бесс. Полную идиотку».       — Конечно, Дэн, мне очень приятно, что такой сотрудник, как Вы, хочет со мной поболтать. И да, зовите меня Бесси, — я облизнула губы, расстегнув верхнюю пуговицу на халате, — Душновато здесь, не находите? Слишком уж много людей. У меня прямо кружится голова!       — Эм, — Собеседник старательно пытался переключить внимание на блокнот, который держал в руке, — хм, Бесси… Что ж…       — О, у вас такие тонкие красивые пальцы, — проворковала я, — наверное, занимались на фортепиано?       — Вы не знаете, поступил ли к вам в Госпиталь кто-то из Пожирателей Смерти? — сбиваясь и краснея, начал мужчина.       — Из Пожирателей? — я в изумлении открыла рот, — О Мерлин упаси, конечно же нет!       — Тогда… эм, спасибо за содействие следствию, — пробормотал маг, уже без зазрения совести пялясь на мой вырез. «Этот точно озабоченный, какая удача!»       — Дэн, — теперь я подошла к нему вплотную, накручивая на палец прядь волос, — А что, неужели, вы кого-нибудь поймали? Просто неслыханно! Опасного преступника, да?       — Мы… поймали? — Дэниел, кажется, и не вникал в то, что я говорю, — Нет, мы не…       — Ну бросьте, мне так интересно! — настаивала я.       — По правде говоря, — собеседник сглотнул, и на лбу у него выступили капельки пота, — кого-то загребли час назад, не знаю… А Вы… вы не желаете сходить со мной в… кафе после работы?       — Кого-то загребли? — я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги.       Ну хотя бы две вещи я теперь знала о Снейпе точно. Он не попал домой и, следовательно, был жив.