Девятое лето

Уилл

      Я сидел в кресле и болтал ногами. Я пил невкусный кислый чай и размышлял. Почему этот тупик называется Паучьим? Здесь водится много пауков? Или здесь жил кто-то по имени Паук? Кто-то знаменитый настолько, что такую неказистую фамилию намалевали на табличку в качестве названия? Второй вариант был скучным. Первый немножко пугал. Пауков я вроде не боялся, но мысль, что целый выводок этих уродливых многоножек заползет ко мне в ботинок, не радовала. На самом деле я нехило так струсил, когда он привел меня сюда. Нет, сначала я очень обрадовался, когда увидел Шпиона. Он сделал что-то странное с помощью магии, и все вокруг будто забыли про меня. Будто я просто никому не известный мальчик, который забрёл на детскую площадку, принадлежащую приюту. И тогда он взял меня за руку, и мы поехали сюда, в место, где теперь были. И вот оно-то меня и напугало. Я ещё издалека увидел огромную трубу над домами, она напоминала очень высокого и очень худого человека, завернутого в чёрное. Он явно хотел на нас напасть. И почему у всех домов заколочены окна? Я думаю, люди просто сбежали из этого переулка, потому что не в силах были соседствовать с этой трубой. Конечно, в приюте мне было не очень здорово, но перебраться сюда я бы ни за что не согласился. И от этих мыслей мне стало немножко совестно. Как же я собрался помогать Шпиону в его работе, если я даже боюсь быть в таких домах, где шпионы, собственно, и обитают?       Мой спаситель сидел напротив меня. На самом деле я даже и не думал, что идея с совой сработает. Ещё я не думал, что он всё-таки захочет со мной сост… сорт…сотрудничать. Но, честно говоря, пока мы добирались в этот мрачноватый дом, он особо со мной не разговаривал. И сейчас не разговаривал тоже. Я этому не удивлялся, ведь при нашем знакомстве я от него не так уж много слов-то и услышал. Но это, наверное, особенность его профессии. Если со всеми много болтать, то можно сказать что-то лишнее. Когда мы зашли в дом, в маленькую комнату, где едва-едва был свет, то сразу зажёгся камин, меня молча усадили в скрипучее, разваливавшееся на глазах кресло и так же молча вручили чашку.

Северус Тобиас Снейп. Эта ваш спаситель. Я в апаснасти. Бесс меня зпасти не может. Прихадите.

      Снизу еще фиолетовым карандашом был приписан адрес. Думаю, я сделал пару-тройку ошибок.       — Мистер Снейп?       Он промычал что-то, загородившись от меня газетой. Как же досадно, что ему нельзя много разговаривать, потому что в моей голове никогда не крутилось столько вопросов сразу! Они просто разрывали голову.       — Вы же скажете Бесс, что я здесь, правда? Думаю, она обрадуется. Она всё никак не может меня забрать, а у вас так легко получилось! Ну и потом… Она должна меня сегодня навестить, как же она придёт? Она придёт, а там теперь вообще меня не знают.       — Я отправил ей записку.       Что ж. Это было уже не мычание, а полноценное предложение.       — Мистер Снейп, а вы не могли бы принести Зубастика?       Шпион тяжело вздохнул и перелистнул страницу.       — Не имею чести быть с ним знакомым.       — Это мой игрушечный дракон. Но вы, пожалуйста, не думайте, что он совсем игрушечный, он на самом деле умеет разговаривать, только стесняется. Я учу его летать, это папин подарок. Мистер Снейп, а как же моя сова?       Он отложил газету, и я вцепился в чашку, потому что его чёрные-чёрные глаза меня сверлили.       — Ты слишком много болтаешь.       Я машинально кивнул. И замолчал. На минуту. Шпион, видимо, подумал, что я замолчал на гораздо дольше, у него на лице появилось слегка торжествующее выражение.       — Сэр, а Вы любите заварные пирожные?       Он уже не мог напугать меня своими претемнейшими глазами, потому что я смотрел на книжные полки. Книг здесь было завались. Как, впрочем, и непонятных пузатых пузырьков. Я поболтал ногами еще минуту и выразился яснее:       — Я хочу есть.       Тяжелый вздох номер два. Мне наколдовали поднос с едой. Я забыл про то, что приличные люди сначала моют руки и кладут на колени салфетку. Но кому нужны эти правила, как его там? Этикета? Шпион снова уткнулся в газету. Ну и пожалуйста. Ну и ладно. Я все равно его достану. Честно говоря, ему следовало бы поучиться у Бесс, как себя вести. Она как-то говорила мне, что вежливо делать при гостях. И вот его поведение было совсем невежливым!

Бесс.

      Когда ты повторяешь одни и те же слова, они теряют свой смысл. Становятся бесформенными и пресными. Когда ты повторяешь по сто раз на дню, что ненавидишь Северуса Тобиаса Снейпа, ты перестаешь его ненавидеть. Пока он не крадет ребенка из приюта. И не присылает в Мунго коротенькую записочку, которая переворачивает всё с ног на голову.

Он у меня. С.С.

      Ах, да, на обратной стороне он любезно указал адрес. И позаботился о том, чтобы буквы на клочке бумаги проступили только тогда, когда она оказалась лично в моих руках. На тот момент я ещё не успела закончить работу, но уже считала минуты до того, как наконец смогу трансгрессировать к Уиллу. Я изо всех сил старалась выкинуть из головы сцену, разыгравшуюся в столовой госпиталя, когда Райт просто взял и встал на одно колено. Прямо при всех. И мне осталось только пробормотать какую-то околесицу и поспешно ретироваться. Это, кажется было ни «да», ни «нет», а что-то похожее на «я подумаю». Розыгрыш Джона зашёл слишком далеко, так далеко, что теперь я слабо представляла себе, как буду всё это объяснять. Похоже, теперь у меня нет никаких шансов на усыновление, потому что меня попросту уволят с работы. Но опустим моменты самобичевания и перенесёмся в ту минуту, когда я стою перед дверью в дом зельевара и хочу выломать ее к чёртовой матери. Какого Салазара он притащил Уилла, моего Уилла, в место, где такое ощущение, что по улицам должны ходить одни маньяки и умалишённые?       Дверь открылась, и я, ворвавшись внутрь, как фурия, тут же остановилась. Они сидели друг напротив друга и… Пили чай?       — Уильям!       — Привет, Бесс! А мы тебя очень ждали.       Я сканировала ребёнка взглядом, будучи готовой заметить любую мелочь. Он нормально одет, выглядит радостным и даже что-то ест. Никаких повреждений, царапин, синяков и других признаков, говорящих о чём-то плохом. Тогда я переключилась на организатора чаепития.       — Зачем вы это сделали?       Вдох-выдох. Сосчитай до десяти. Если не поможет, убей Северуса Тобиаса Снейпа, невыносимую занозу в заднице. Да тебе только спасибо скажут.       — Вы думаете, ребенок — это игрушка?       Я вижу, как уголок его рта ползет вверх. Ухмылка. Надменная ухмылка. Значит, я, по его мнению, сказала что-то смешное, но до простой улыбки он не снизошёл. Да и вряд ли он теперь имел хоть какое-то представление о человеческих улыбках. Хотя, отдадим ему должное: когда-то Снейп улыбался. Во времена моей учёбы было пару раз. А до этого наверняка улыбался, когда видел свою драгоценную Лили. Неважно. Плевать.       — Я вас спрашиваю. Уилл — это что, очередной способ поиграть со мной? Вы хотя бы представляете, какими проблемами это вам грозит?       — И вот уже второй раз вы угрожаете сдать меня в Азкабан. Мило.       Спокойно, главное не задохнуться, не лопнуть от переполняющей всё мое существо ненависти.       — А что такое Азкабан?       Уилл болтал ногами, продолжая с аппетитом опустошать тарелку. Что он там ел? Пирожные?.. Я снова перевела внимание на зельевара.       — Ах, вы считаете это милым? Ну что ж, этот заголовок будет на всех завтрашних газетах. «Герой Второй магической войны украл ребёнка».       — Ну-ну, продолжайте.       Голос не холодный, не безразличный, нет. Насмешливые нотки с привкусом издевательства. Уилл снова попытался завладеть нашим вниманием.       — Никто же никого не крал, Бесс. Северус меня спас!       — Не надо его защищать. И как же сэр, я вас спрашиваю, вы вообще нашли мальчика?       — Я ему сам написал, — за мага ответил Уилл.       — Сам? Ты что, воспользовался своей совой?       — Ну ты же мне ясно сказала, что я могу писать письма. Я и написал, — с гордостью ответил ребёнок.       — Нет, я сказала, что ты можешь писать мне. Мне!       — Может, вы прекратите истерику, Джонсон? Сядьте, — Снейп взмахнул палочкой, и к моим ногам подкатилось убогого вида кресло. Оно явно застало ещё эпоху Геллерта Грин-де-Вальда.       Что ж, мы опять вернулись к старой фамилии. Видимо, даже если я сделаю на лбу магловскую татуировку с надписью «Миссис Девис», то он не отступится. Или это изощрённый приёмчик, заключающийся в том, чтобы вернуть меня на десять лет назад, подчеркнуть непреодолимую дистанцию между дурочкой-ученицей и умудрённым школьным профессором? Очень изящно.       — Знаете, когда вы ругаетесь, вы мне их напоминаете.       Я с удивлением посмотрела на Уилла.       — Кого «их»?       — Ну… маму и папу.       Мальчик сам смутился, когда произнёс это вслух. Повисла неловкая пауза. Снейп с отсутствующим видом рассматривал свои манжеты несколько секунд, а потом сказал:       — Молодой человек, не могли бы вы оставить нас на некоторое время? Идите вон в ту комнату.       Он указал Уиллу на дверь за его спиной, дверь, ведущую в какую-то малоприятную каморку. Уилл помотал головой, явно не собираясь это делать, но, видимо, что-то во взгляде зельевара его убедило. Стоило ему только скрыться с глаз, как одним заклинанием Снейп эту дверь закрыл, а затем ещё и наложил заглушающие чары.       — Кресло вас не укусит. Попробуйте.       Теперь мы остались вдвоём. Я, брезгливо поморщившись, всё же села туда, куда мне предложили, и скрестила руки на груди. Это было попыткой защититься не только от собеседника, но и от давящей атмосферы. «Да уж, если Снейп собирается последовать совету министра и обзавестись семьей, его благоверной тут точно не понравится. В таком доме только трупы хранить».       — Мистер Луин сказал мне, что вы пообещали забрать его из приюта. Это так?       «Какая к чёрту разница. Какая?»       — Пообещала. К вам и вашим гнусным выходкам это не имеет ни малейшего отношения. Или вы курьер? Детей прямо на дом доставляете? Как удобно.       Он вздыхает.       — Ваш сарказм превосходит все мои ожидания, Джонсон. Так почему же вы не выполнили обещание до сих пор?       — Какое это им…       — Отвечайте на вопрос, будьте любезны.       — Потому что у меня нет сейчас такой возможности. То есть… не было.       «Что ты несешь, Бесс? Хотя отчасти это правда, самая настоящая. Меня позвали замуж. Не будем называть имен, поскольку вообразить милашку-любимчика-всех-женщин-мира своим мужем я без тошноты не могу».       — Не было? Вот как?       — Именно так, сэр.       — А сейчас появилась?       «Нет, вы посмотрите на него! Он гордится своим спокойствием. Тоже скрестил руки на груди, как будто там есть, что охранять. Сердце-рудимент. Ненужный своему обладателю орган. Давно пора выбросить, но вот же незадача: запылившийся камень перекачивает кровь».       — Появилась. Именно в тот момент, когда вы полезли не в своё дело и чуть всё не испортили.       — Выражайтесь яснее.       «Что ж, если он так расположен поболтать перед тем, как сядет в тюрьму, я не против».       — Магическое законодательство не позволяет усыновление тем, кто не находится в браке. Изначально я этого не знала. Поэтому возникли проблемы.       — И как вы собрались их решать?       «Угадай с одного раза».       — Самым прямым способом, разумеется.       Он приподнял одну бровь. Хорошее, кстати, умение, изящно выглядит. Я вот, как только не тренировалась перед зеркалом, всё равно могу одновременно приподнять только две.       — Уж не хотите ли вы сказать, что собрались замуж?       — Это я и хочу сказать.       У Снейпа был такой взгляд, словно он собирался залезть ко мне в голову и проверить, говорю ли я правду. Ну уж нет, такой возможности у него точно не будет!       — Так быстро нашли спутника жизни?       Я пожала плечами.       — С чего вы взяли, что я уже с кем-то не встречалась? И этот кто-то, между прочим, целуется гораздо лучше вас. А ещё у него нет привычки оскорблять женщину, с которой он это делает.       «Не знаю, зачем я это сказала. Если уж на то пошло, я понятия не имею, как целуется Райт. И проверять не собираюсь!» Зельевар ухмыльнулся. Он явно планировал ответить что-то ядовитое, но не успел — из-за двери раздался полный ужаса и отчаяния крик.       — Уильям!       Я метнулась по направлению к источнику звука. Снейп в мгновение ока открыл дверь алохоморой, и мы увидели лежащего на полу мальчика. Он свернулся в клубочек и, закрыв лицо руками, едва слышно что-то бормотал. Его трясло. Кажется, маглы называют такое «паническая атака».       — Темно, почему здесь так темно, я не хочу…       — Люмос Максима! — отозвавшись на эти слова, проговорил зельевар.       Теперь комнату, в которую он отослал Уилла, было хорошо видно. Какая-то убогая каморка, где лет сто никто не жил. Мы со Снейпом опустились на пол рядом с ребёнком.       — Что с ним? У него истерика? — поморщившись, спросил маг.       — Да, в некотором роде… Что-то похожее бывало раньше, но не так сильно. Малыш, ты меня слышишь? Я здесь, я рядом, всё хорошо.       Но Уилл будто не понимал, что он уже не один, и продолжал реветь.       — Всё из-за страха темноты? — удивлённо спросил Снейп.       — Да, — ответила я, но продолжить не успела: он подхватил мальчика на руки, как котёнка, и, расположив его у себя на коленях, начал что-то шептать. Чем дольше он говорил, тем более расслабленным тот становился. В какой-то момент Уилл тяжело вздохнул, будто собирался что-нибудь нам сказать, и просто… провалился в сон. Магия без палочки, ясно. Я была поражена и поэтому молчала. И всё ещё была напугана. Но теперь у меня было время хорошенько осмотреться.       — Вы заперли его здесь без света и возможности слышать хоть какие-то звуки. Такое себе развлечение, — пробормотала я.       — Я понятия не имел, что он боится темноты больше, чем все дети вместе взятые, — отрезал зельевар.       Я протянула руку и осторожно погладила спящего мальчика по волосам.       — Вы просто не знаете… Это у него не просто так. Когда на него напали, он же ничего не успел понять. Всё, что он кое-как помнит, — это человек в маске, а затем темнота… Он потерял сознание, потому что его вырубили. Как он сам говорит: «Я провалился в темноту». Страх неизвестности, — я закусила губу, мне было тяжело продолжать рассказывать это, — Ведь он очнулся с ужасными ранами, но даже представить не мог, откуда они. Он часто называет тот день «Самым Страшным днём».       — Ясно.       Я взглянула на Снейпа. Кажется, мои слова его никак не задели. Либо же он хотел, чтобы со стороны это выглядело именно так.       — Может, перенести его на кровать? — предложила я.       — Нет, — не согласился маг, — Пока не стоит. Его сознание сейчас слишком чуткое на воздействия, нужен покой. Хотя бы пару минут.       Значит, нам оставалось сидеть, не меняя положения. А раз шёпотом говорить можно, то я бы предпочла наконец довершить начатые возмущения.       — Знаете, сэр, я всё-таки не понимаю, чем вы руководствовались, когда решили забрать его из приюта. И не просто забрать, а привести сюда! Да все оставшиеся на свободе Пожиратели знают, где вы живёте. Пока мы здесь беседуем, кто-угодно в любой момент ворвётся в эту комнату и решит отомстить за предательство. С вами-то всё ясно, вы за жизнь не цепляетесь, но какого Годрика вы подвергаете опасности и его, и меня?! Хорошо, на дружков Лорда вам плевать, а как насчёт журналистов? Они же, как служебные собаки, вынюхивают вашу персону всюду. Думаете, когда они увидят вас в компании Уильяма, их затруднит узнать, кто он такой и где должен находиться? Да вы окажетесь под следствием быстрее, чем я чихну!       Снейп спокойно выслушал всю эту тираду. И, кажется, мои слова снова его развеселили.       — Эмоции мешают вам думать, Джонсон. Вспомните, вы видели хоть одну живую душу, когда шли сюда?       Я помотала головой.       — Этот дом защищён лучше, чем кабинет королевы, если бы она вдруг решила воспользоваться услугами наших соотечественников. Те, кого я здесь не желаю видеть или считаю своими недоброжелателями, уже за пару миль натолкнутся на барьер. Если кто-то захочет его нарушить, я узнаю об этом в ту же секунду. И, к слову, мои перемещения отследить невозможно. Представляете, как всё это бесит Министерство? — ухмыльнулся Снейп.       — То есть, — проговорила я в задумчивости, — меня вы здесь видеть желали?       — Разумеется. Я сам вас сюда и пригласил, — закатил глаза собеседник.       — Но одной вещи я всё равно понять не могу. Зачем? — я перевела взгляд на Уилла.       Зельевар пожал плечами.       — Считайте это выходкой вышедшего из ума.       — Но ум при вас, насколько я могу судить, — сказала я.       — Вот что, Джонсон, вы заберёте его и сделаете всё так, как задумали. Мешать я вам не намерен, — вздохнул Снейп, — Договорились?       Я молчала, глядя на него. Я не могла понять. Но мне очень хотелось.