Девятое лето

А жалел ли он, что потерял своё оружие, острые иглы, и свою дикарскую сметливость, — про то в истории не рассказывается, ибо дело пришло к счастливому исходу и нам пора поставить точку.

Антония Сьюзен Байетт, «Обладать».

      Осенью мы с Уиллом прочно обосновались в Хогсмиде. Министерство открыло там маленькую подготовительную школу для детей из семей магов. По выходным мы всегда гостили у моих родителей, а среди недели я активно занималась домом и садом. Такая работа была для меня в новинку, но я подходила к ней с тем же старанием, что и когда-то к колдомедицине, даже обзавелась парочкой книг по домоводству. Уилл взял с меня обещание, что на будущий год мы станем самыми настоящими садовниками: будем ухаживать не только за уже имеющимися розами и яблонями, но и купим семена герани, пионов, ирисов, а также посадим другие плодовые деревья. Я подумывала и о тимьяне, розмарине, шалфее… Неплохо было бы иметь в своем распоряжении как можно больше трав и самой варить необходимые зелья. Особенно те, что легко восстанавливают небольшие ранки, ведь, как оказалось, мой новоиспеченный сын бегал и прыгал с неиссякаемой активностью, свойственной детям его возраста, поэтому для нас стал своеобразной традицией так называемый вечерний «осмотр». Я усаживала мальчика на стул и внимательно оглядывала его руки и ноги в поисках новых ссадин и ушибов.       — Сегодня нам в школе рассказали про бадьян.       — Правда? Не ёрзай, я почти закончила.       — Мы обязательно должны его посадить! Ты знаешь, что он лечит не только сильные раны, но ещё и кашель?       — Я смотрю, ты готовишься в колдомедики.       — Угу. Это вариант я рассматриваю в числе прочих, — Уиллу очень нравилось вставлять в речь, как он выражался, «взрослые словечки». — Тогда я буду совсем как ты.       — Ну да, как я.       Мальчик задумчиво наблюдал за тем, как я наносила мазь на его коленку, щедро покрытую синяками.       — Тебе нравилось в Мунго?       — Ну, конечно, нравилось. А почему ты спрашиваешь?       — Мне нравится в школе. Я люблю туда ходить. Даже когда учителя бывают строгие. Но они рассказывают разное… Про всякие штуки. Это интересно. А ты всегда дома, много чего делаешь, но ты тоже ходила туда, где тебе было интересно. А теперь не ходишь. Почему?       — Это… Это сложно объяснить.       — Попробуй, — потребовал Уильям.       — Ладно. Я… В общем, в какой-то момент на меня так много всего навалилось, что стало очень тяжело. Я думала, что нигде не преуспела, что всё валится из рук, ничего не получается. Я просто сбежала и пыталась найти себя вдали от того, что было так знакомо.       — Нашла? — с улыбкой спросил мальчик.       — Нашла. Кажется.       — И чего тебе теперь хочется?       — Быть с тобой. Заботиться о тебе.       — Но ты уже это делаешь.       — Уилл, к чему все эти вопросы? Тебе надоело проводить со мной так много времени? — засмеялась я.       — Нет! — помотал головой ребёнок. — Я просто подумал… Вот когда я был в Мунго, ты говорила, что у тебя целый этаж больных, за которыми надо присматривать. Кто же теперь это делает?       — Другие колдомедики, разумеется.       — Но ведь ты была там нужна. Без тебя бы я не выздоровел, я это точно знаю.       Я проводила взглядом убежавшего чистить зубы мальчика и вздохнула. А затем начала собирать расставленные на столике пузырьки. Но тот разговор не вышел у меня из головы.       Вот так я и вернулась на работу.       Адамсон позвал меня в свой кабинет буквально сразу же, как только я надела такой знакомый и привычный лимонный халат. Стоит ли говорить, насколько волнительным для меня был диалог с Главным Целителем, который здесь, в Мунго, был не менее почитаем и влиятелен, как когда-то Дамблдор в стенах Хогвартса. Попав сюда ещё девчонкой, я уважала его безмерно, и готова была ходить за ним с бумагой и пером, записывая каждое произнесенное слово. И он никогда не обделял меня вниманием, видя, что я, как никто другой, готова впитывать в себя знания.       — Я знал, что ваше возвращение, Бесс, — лишь вопрос времени.       Седые волосы мужчины, собранные в небрежный пучок, поблёскивали в свете расставленных по периметру кабинета факелов. Теперь я вспомнила, что лицо мага было покрыто целой паутиной глубоких морщин, будто каждая из них была следом от исцеления или утраты. Кончики тонких пальцев постукивали по древнему, как сама жизнь, тому «Магии и Медицины», а глаза цвета увядшей меди смотрели на меня с плохо скрываемым теплом. Мне всегда нравился кабинет Адамсона — смесь аптеки, библиотеки и лаборатории: стеклянные банки с мерцающими эликсирами, сухие травы, подвешенные к потолку, бесчисленные полки со справочниками… Будь я на его месте, то всё время проводила бы только здесь, став уединенным монахом в собственном храме. — Я очень рада вернуться, сэр. Я знаю, вы были очень недовольны моим внезапным уходом, и я… Старик поднял ладонь в немой просьбе. — Я не могу не отметить, как вы изменились, Бесс. Семейная жизнь пошла вам на пользу. Посвежели и отдохнули. Стоит поблагодарить вашего мужа, который наверняка всё это время не отходил от вас и заботился, как о драгоценном цветке. Я прочистила горло, но слова так и не пришли на ум. — Вам это было нужно. Вы отдавали госпиталю всю себя, и это похвально, когда речь идет о старой развалюхе вроде вашего покорного слуги, но не о молодой женщине. Нет ничего, что проходит так же быстро, как молодость и счастье любви. — И вы… Вы не сердитесь? — Уж, конечно, я сердился, ведь лишился лучшей заведующей отдела, которая у меня когда-либо была. А потому — придумал вам подходящее наказание. Оно терпеливо ждало вашего прихода. — Адамсон смотрел на меня, пряча лукавую улыбку. — О чем это вы говорите, сэр? — Вы больше не заведуете «Недугами от заклятий», миссис Снейп. Не может быть!.. Я лишилась должности, ради которой была готова убить много лет назад. Но разве этого не следовало ожидать? Не мог же Адамсон просто сидеть и ждать, не назначив никого другого. Я злилась на себя, что питала не оправданные ничем надежды. — Значит, я буду рядовым колдомедиком? — как можно более будничным тоном спросила я. — А вас это не устраивает? Я покачала головой. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с ответом. — Я пришла сюда, чтобы оказать помощь тем, кто в этом нуждается. Остальное неважно.       Я смотрела на пожилого мужчину, терпеливо ожидая его дальнейших распоряжений. Адамсон устало снял очки, собрал пальцы в замок и откинулся на спинку огромного, расшитого узорами старого кресла. — Это верно. Вы пришли оказать помощь. Но то, что вы знаете и умеете, выходит за рамки того, что я требую от любого работающего в этих стенах «рядового» колдомедика. Я долго к вам присматривался. Намного дольше, чем вы можете предположить. Так что… Я прошу вас занять должность одного из моих заместителей. Я лишилась дара речи. Мысли кружились в голове, но затем сложились в четкую линию. — Я очень благодарна вам за доверие, сэр, но это невозможно. — Разве? Я чего-то не знаю? — нахмурился Главный Целитель. Я кусала губы, стараясь придумать достойное объяснение тому, почему ни за что не стану работать бок о бок с Джоном. Да, будучи начальником и подчиненной, мы пересекались немало, но сейчас наше взаимодействие увеличится в разы. Мы должны будем принимать совместные решения, посещать заседания… Сказать, что это будет неловко, поскольку мы были помолвлены? Самая безобидная причина. — Дело в том, что в таком случае мистер Райт и я… Я бы не хотела… — Постойте-ка, о чем это вы? Джон Райт покинул Мунго в конце сентября. — Что? — Я бы с радостью избежал этого разговора, но раз вы не в курсе… Некоторые обстоятельства не могли быть оставлены без внимания. Мой заместитель, как и я сам, — лицо этого госпиталя. И это лицо должно быть достойным своей ноши. Надеюсь, вы не будете мучить меня вопросами, а уже скорее приступите к своим обязанностям. Вот бумаги, которые я приготовил для вас… С «некоторыми обстоятельствами» я была ознакомлена чуть позднее, так как вряд ли что-то обладает скоростью большей, чем сплетни, разносящиеся по большому коллективу. Оказывается, после того, как Джон навестил меня в Хогсмиде и посетовал на мою ветреную натуру, он недолго орошал слезами подушку и вскоре сделал предложение коллеге с третьего этажа. Колдомедик, специализирующаяся на волшебных вирусах, была чуть старше меня и являлась преданной поклонницей Райта, так что к свадьбе готовилась, не до конца веря своему счастью, и чутье её не подвело. Спустя неделю в кабинет Адамсона явилась моя бывшая ассистентка, девятнадцатилетняя Люси Бломфилд, и плача сообщила, что беременна… Стоит ли говорить, что и вторая попытка Райта остепениться оказалась неуспешной. Все ожидали, что ловелас женится на обманутой девушке, но он лишь спешно собрал чемоданы и вернулся в родные штаты. Люси я встретила на лестнице спустя несколько дней. Девушка похудела, осунулась, под глазами пролегли темные круги, а кожа вокруг носа покраснела и воспалилась. Она хотела было прошмыгнуть мимо меня, словно напуганная мышка, но я осторожно взяла её за руку и попросила остановится. Теперь она работала уже не под моим началом, но я помнила, как тепло она относилась к Уиллу. И уж, конечно, на ум пришла её попытка предупредить меня о корыстных намерениях Джона. Жаль, что в его отношении к себе она оказалась не столь проницательной. — Миссис Девис… То есть… Миссис Снейп! Доброе утро, — ассистентка тараторила, избегая моего взгляда. — Вы вернулись! Это очень неожиданно. — Я рада видеть тебя, Люси. И хотела сказать, чтобы ты заглянула сегодня после смены в мой новый кабинет. У меня есть запасы потрясающего травяного чая, а ещё целая гора сладостей от пациентов. Сама я столько не съем. — Вы очень добры, — пробормотала девушка, и на ее глазах выступили слезы, — но это лишнее. Вам незачем… — Люси, я хочу, чтобы ты знала: может, я и не смогу быть тебе подругой, но ты всегда сможешь рассчитывать на мою поддержку. Не стесняйся, говори, если тебе что-то понадобится. В твоем состоянии надо быть внимательной к себе. К сожалению, у ассистентов не так много мест, где можно побыть одним и перезагрузиться. Заходи ко мне в любое время, даже если меня нет на месте. У меня очень удобный диван, а на полках найдутся книги по колдомедицине, которые, я уверена, тебя заинтересуют. Моя собеседница улыбнулась сквозь слезы и закивала, а я ещё раз пожала её руку, прежде чем спускаться дальше. Я была уверена, что с ней всё будет хорошо. Я часто навещала Джейн в фамильном замке, и мы пришли к выводу, что её матери требуется серьезное лечение, поэтому я содействовала тому, чтобы миссис Стоун положили в Мунго. Сложно было говорить наперед о том, как скоро она поправится, но мне казалось, что безутешная женщина увидела надежду в своей дочери, которая единственная могла спасти репутацию их дома. Не без участия Гарри в прессе была опубликована заметка о том, что наследница Стоунов никогда не поддерживала дела своего отца и хочет защитить младшего брата от беспочвенных нападок. Джейн с нетерпением ждала каждого письма Альберта из Хогвартса, и, к её счастью, мальчику не на что было жаловаться. Однажды он даже отметил, что «директор строго следит за обстановкой на факультетах и пресекает любые склоки на корню». Зачитав эту строчку, девушка не могла не обратить внимание на то, что я будто бы смутилась и отвела взгляд. Упоминание о Снейпе меня взволновало, но я постаралась сосредоточиться на контексте: он изменил свои методы взаимодействия с детьми в лучшую сторону. Я честно рассказала Джейн о том, почему вышла замуж. Она была расстроена услышанным, поскольку искреннее надеялась, что я нашла своё счастье. Но я поспешила убедить её, что моя жизнь прекрасна как никогда прежде. Я наслаждалась материнством, у меня появился собственный дом, я получила должность, о которой могла только мечтать, вновь обрела потерянную когда-то подругу… Услышав о таком пару лет назад, после смерти Роба, та Бесс покрутила бы пальцем у виска и ни за что бы в рассказанное не поверила. Джейн тоже поведала мне о личной жизни: её жених остался во Франции и заканчивал рабочие дела, чтобы переехать в Англию, так как его благоверная твердо стояла на своём — жить она будет здесь, ведь не бросит Альберта с больной матерью. Девушка планировала продолжать писать о моде и перевезти сюда многих сотрудников своего журнала.       Дело шло к Рождеству. Одним утром в мой кабинет передали записку со стойки регистрации, и её содержанием я не преминула поделиться с мисс Стоун, когда вечером трансгрессировала в замок на наши еженедельные посиделки у камина.       — Руфус позвал меня выпить кофе.       Джейн наморщила лоб.       — Напомни, дорогуша, кто это вообще.       — Колдограф. Мы познакомились на том приёме в августе. Он снимал меня для газеты, в которой работает, и даже присылал потом написанную заметку на моё одобрение. Сокрушался, что начальство отправляет его на несколько месяцев на другой континент в командировку. Теперь вот вернулся и хочет увидеться.       — А ты хочешь?       Я покрутила в руках чашку.       — Не знаю. Честно говоря, он мне понравился, был довольно приятным. На самом деле он пишет уже не первый раз и во время отъезда тоже писал…       — Дружить, значит, хочет? — усмехнулась мисс Стоун.       — Брось. Я прекрасно всё понимаю, и мне странно, что его не смутил факт моего замужества.       — А мужчин редко что смущает, если они влюбляются.       — Не торопись с выводами. Может, он хочет выведать у меня какую-нибудь сплетню про наш со Снейпом брак и забросить идею статьи своему руководству, — засмеялась я.       — Бесс, ты вообще себя на том приеме видела? Какие сплетни? Он небось еле сдержался, чтобы прямо там тебя не увести.       — И что ты думаешь? Стоит согласиться?       — Ради Салазара, Бесс, это просто беседа за вкусным кофе, чего ты так напрягаешься? Иди, конечно, развейся, а то ты либо лепишь с Уиллом снеговика на заднем дворе, либо разбираешься, как управлять госпиталем.       — Я ни разу не была на свидании после Роба, — тихо сказала я.       — Так пора начинать, — уверенно ответила Джейн. — Самое время. Что тебе мешает?       — Я и сама не понимаю. Как будто немного страшно. Опыта в отношениях у меня никакого. Вышла замуж почти сразу после выпуска, а второй брак… Тут и комментарии излишни.       — Снейп тебе не писал? — осторожно спросила мисс Стоун.       — Нет, — я покачала головой, — мы договорились, что не будем общаться. И ему, и мне так лучше. Да и Уиллу незачем привязываться к фиктивному отцу. У него есть я, мои родители и Мэг. А у меня есть все они вместе.       — А ещё у тебя есть я, — улыбнувшись, напомнила подруга, — а у меня ты.       Прошла неделя. Встреча за кофе состоялась, и я заключила, что общение с Руфусом мне нравится. Он не был навязчивым, да и я дала понять, что не собираюсь торопиться.       Двадцать четвертого декабря я открыла глаза и увидела, что Уилл сидит на моей кровати и как-то странно на меня смотрит.       — Эй, малыш, ты уже встал?       — Я очень хочу пойти в «Сладкое королевство» и «Три метлы». Ты обещала.       — Ну, конечно, обязательно пойдем.       Мальчик склонил голову набок.       — Ты во сне улыбалась и плакала одновременно. Что тебе снилось?       — Смутно помню.       — Ну сон был нестрашный?       — Да, совсем нестрашный, даже приятный. Очень хороший сон.       Когда Уилл убежал на кухню, я провела пальцами по мокрым дорожкам на щеках и поняла, что обманула его. Я знала, что мне снилось. Внутри всё сжималось от невысказанных чувств, а имя только что исчезнувшего образа осталось на губах. Мне казалось, что сейчас он зайдет в мою спальню и как всегда скажет что-то назидательное.       — На каком курсе студентов Хогвартса обучают изготовлению Зелья сна без сновидений?       — На шестом.       — А вы, насколько я помню, успешно окончили все семь. Я вижу в этом некоторую логическую несостыковку.       — Я не пью это зелье.       — Могу ли я услышать причину?       — Нет, не можете. Правда была в том, что кошмаров не было уже очень давно. С тех самых пор, как Северус Снейп проник в мои сны.       Купив медовых ирисок, драже «Берти Боттс» и сахарных свистулек, мы с Уиллом медленно прогуливались по Хогсмиду, наслаждаясь рождественской атмосферой. Сегодня нас ждал ужин только вдвоем, а завтра, на сам праздник, мы уезжали к моим родителям. На днях гостили у Джейн. Альберт вернулся к ней на каникулы, а ещё из Парижа наконец приехал будущий муж.       Морозный воздух был наполнен ощущением волшебства, и я чувствовала аромат корицы, имбиря и свежей выпечки. Повсюду мелькали остролистные венки и гирлянды из свечек.       — Ты ещё не проголодался? — я наклонилась к мальчику, который с восторгом рассматривал витрины магазинов и уличные лавки. — Помнишь, что мы приготовили?       — Жареную индейку.       — А ещё брюссельскую капусту с каштанами и пудинг. Не знаю, как у тебя, а у меня уже слюнки текут.       — Тогда домой?       — Домой.       Но не тут-то было. По дороге мы несколько раз сыграли в снежки, остановились поболтать с одноклассниками Уилла, встретили парочку моих бывших пациентов и заглянули в «Зонко». Мальчику удалось убедить меня, что нам очень нужны: кусачая кружка, вредноскоп, навозная бомба и икотные конфеты, так что, когда мы вышли на улицу, наши сумки ломились от покупок.       Было уже совсем темно. Вся деревня казалась сошедшей со страниц сказки: пушистые шапки снега на крышах, звон колокольчиков и мерцание ленточек на огромной ёлке…       — Бесс, смотри!       Уилл отпустил мою руку и показал пальцем на наш дом. Я замерла. В окнах горел тёплый янтарный свет, и казалось, что можно услышать мягкое потрескивание дров в камине.       — Разве ты не сказала «Нокс!», когда мы уходили?       — Совершенно точно сказала.       — Значит, к нам кто-то прокрался?       — Сомневаюсь. На доме стоит защита. Защита, которую ставил…       Я не договорила. Мальчик сорвался и побежал к двери.       — Уилл! Уилл, подожди!       Мне оставалось только поспешить за ним по заснеженной газонной дорожке и зайти внутрь. Оказавшись в гостиной, я машинально стряхнула снег с воротника и рукавов шубы. Я запыхалась, и щеки у меня горели. Я подняла голову и встретилась взглядом с Северусом.       Он стоял у окна в тёплой зеленой мантии, обхватив ладонями спинку кресла. Я замерла, не в силах пошевелиться. Мне казалось, что если я на миг закрою глаза, то всё исчезнет, испарится в кружеве снежинок и морозном ветре.       — Я уж думал идти и искать вас в сугробах, миссис Снейп, — едва слышно сказал зельевар.       Уилл залез на кресло и встал на цыпочки, пытаясь оказаться наравне с магом.       — Я знал, что ты придешь. Завтра же Рождество.       — А почему вы ещё не в кровати, молодой человек? — с притворной строгостью спросил Снейп.       — Но Северус! Мы даже не ужинали! Мы были почти во всех магазинах, и я пробовал сливочное пиво. Оно очень сладкое, с карамельным вкусом.       — В таком случае вам нужно поесть. Беги наверх и переодевайся, ты весь промок.       — Бесс попала в меня снежком пять раз, а я в неё десять! Теперь я знаю, что это в два раза больше, потому что хожу в школу. Северус, я не могу пойти в комнату, сначала скажи «Люмос», чтобы там было светло.       Снейп поставил Уилла на пол, а сам сел в кресло и склонился над мальчиком.       — Всё ещё боишься темноты? Из-за «Самого Страшного дня»? — со всей серьезностью спросил зельевар.       Уильям кивнул.       — Нам пора поговорить с тобой кое о чём. Но ты должен слушать внимательно и не перебивать, это важно.       — Хорошо.       Снейп вздохнул и прочистил горло.       — Я был там с тобой в тот день. На мне была маска.       — Что?.. Значит, я видел тебя!       — Да, меня. Я был с плохими людьми, которые пришли навредить. Чтобы они не добрались до тебя, я должен был опередить их. Мне надо было сделать так, чтобы ты сразу потерял сознание и не смог почувствовать ту боль, которую я собирался тебе причинить. Мне пришлось применить ужасные заклятия, чтобы те, другие, которые были со мной, увидели кровь и раны на твоем теле и подумали, что ты мертв. Только так я мог спасти тебя, ты понимаешь это?       Уилл смотрел на мага широко раскрытыми глазами и молчал. А затем произнёс:       — Но мои родители…       — Они были в доме и погибли. Их я не спас. Я не был уверен, что и ты выберешься.       — Ты тогда работал шпионом?       — Да. Я рассказал это тебе, потому что не хочу, чтобы ты боялся. В темноте больше нет ничего страшного. Никто чужой не придёт в твой дом, понимаешь?       Уилл закивал. Снейп взял его за плечи и пристально посмотрел ему в глаза.       — Я не смог спасти твою семью. Но я всегда буду защищать тебя.       Мальчик спокойно вздохнул и улыбнулся.       — Я знаю, Северус. Ведь ты теперь мой папа.       Уилл переоделся в чистую домашнюю одежду, и я последовала его примеру, двигаясь словно в тумане. Я не помню, как накрывали на стол и как ели. Я всё время смотрела на ёлку, чтобы не смотреть на него, и в какой-то момент в глазах начали двоиться золотые и серебряные звездочки, рукотворные снежинки и миниатюрные ангелы. Я отвела Уилла спать и вернулась в гостиную на ватных ногах. Голова немного кружилась, хотя я не прикоснулась к пуншу.       Снейп снова стоял у окна, но теперь он уже смотрел на улицу, где сонно завывала метель.       — Вы нарушили уговор, — зачем-то сказала я.       — Дурацкий уговор, — ответил зельевар, и я поняла, что впервые услышала от него слово «дурацкий».       — Теперь Уилл будет ждать вас каждый вечер.       — А вы будете?       Маг повернулся ко мне, и я скрестила руки на груди.       — Северус, это не смешно.       — Похоже, что я шучу?       — Я не знаю, что вы делаете. И зачем приехали.       Снейп понимающе кивнул.       — Я уже сказал одну правду, и стало легче. Пора сказать вторую.       Зельевар расстегнул пуговицы на горле, словно они мешали дыханию. Я наблюдала за его движениями, забыв о собственном.       — Правда в том, Бесс, что, куда бы я не пошел, я везде слышу ваш голос. Эти несколько месяцев были пыткой, которую я не смог вынести. Вы имеете какую-то необъяснимую власть надо мной…              Воцарившаяся тишина оглушала, и я спросила очень тихо: — Как же вы будете с этим бороться?       Мужчина усмехнулся. — Я больше не собираюсь бороться. Я сражаюсь с чем-то всю свою жизнь. У меня больше нет на это сил. А у вас? Я молчала. — Скажите мне, что вы тогда ответили Клейтону под Сывороткой? — Вы имеете в виду самый главный вопрос? Есть ли у меня чувства к моему мужу? — Именно. Снейп был так напряжен, что, казалось, на его лице проступала каждая венка. — Я сказала: «Не знаю». Маг приблизился ко мне. Он протянул руку и коснулся моего подбородка, заставляя меня поднять голову, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. — Вы продолжаете мучить меня. — Я говорю правду. И вдруг его лицо исказила гримаса страдания. Он больше не прятал от меня свои чувства. Неужели он действительно был настолько истерзан? Я перехватила его руку и прижала его ладонь к своей щеке. — Но я знаю теперь. Знаю. Снейп жадно всматривался в мое лицо, будто видел его впервые. — Почему мне кажется, что это всего лишь сон?.. — Тогда, может быть, лучше проснуться? — прошептала я. — Не хочу, — хрипло ответил маг. И в ту же секунду его губы накрыли мои. Он стиснул меня в объятиях так, что мне стало больно и было нечем дышать. Он словно боялся, что я оттолкну его или что меня сейчас отнимут, поэтому прижимал меня к себе, как раненый зверь, который умрет, прежде чем расстанется с добычей…       Спустя некоторое время я уперлась ладонями в его грудь и слегла отстранилась.       — Северус…       — Слушаю, миссис Снейп.       — Что бы ты загадал на Рождество?       — Ты хочешь поговорить об этом сейчас? Неужели?       — Мне интересно, — хихикнула я.       Его лицо вдруг сделалось таким серьезным. Он смотрел на меня долго-долго, как будто целую вечность, и наконец произнес:       — То чудо, о котором я и не смел просить, я уже держу в своих руках.       А потом он снова меня поцеловал.