Девятое лето

Ты не сможешь скрыться от голоса женщины,

Которая тебя любит.

(Из песни Fleetwood Mac «Silver springs»)

      В день-икс я получила письмо с дополнительными инструкциями и с облегчением узнала, что антитрансгрессионные чары на время будут сняты, а значит, мне не придется ехать на поезде (или идти в школу пешком из Хогсмида, что, в свою очередь, означало бы посещение нежеланного места).       Мэг сразу заявила, что берет надо мной шефство, посколько я ничуточки не разбираюсь в том, как делать вечерний макияж и уж тем более подобающую ему прическу. Я и не думала отказываться от ее помощи, поэтому спустя часа два увидела в зеркале незнакомую мне девушку: тени для век придали моим тёмным глазам непривычную выразительность, а покрытые лаком волосы спадали на спину кудрявыми волнами. Исчез даже намек на то, что это были те самые локоны, которые так и норовили торчать в разные стороны при любом дудовении.       Платье мы выбрали мамино, длинное, тёмно-синее. Разумеется, без магии дело не решилось, что сначала пришлось миссис Джонсон не по душе, но, увидев результат, она покорно изменила свое мнение. Юбку мы сделали пышной, а некогда длинные рукава теперь напоминали крылья бабочки и слегка прикрывали плечи. К декольте в форме сердца так и просилось украшение — ожерелье с маленькими изумрудами в тон самого платья.       Достаточное количество восхищения моим образом я получила от каждого члена семьи: Уилл назвал меня принцессой, а отец в шутку погрозил мне пальцем: «Смотри, дочка, как бы завтра к утру наше скромное жилище не окружила стая сов с письмами от поклонников. Будь осторожнее с мужскими сердцами, они не такие крепкие, как тебе кажется».       Приём начинался в семь, когда летний день по-немногу стал затихать. Дубовые двери в Большой зал были отворены, и из замка уже доносился гул голосов и слышалась ненавязчивая мелодия, но я вошла не сразу. Я стояла, задрав голову, и по очереди разглядывала каждую башню, не пропуская, как мне казалось, ни одного кирпичика. Девять лет назад, уплывая в лодке всё дальше и дальше от школы, я ощущала себя так, словно оставляла там свою душу. Если бы я закрыла глаза, то увидела бы как наяву себя восемнадцатилетнюю и улыбающегося мне Роберта, которого наверняка озадачивал мой понурый вид. Я вздохнула и, аккуратно подобрав юбки, направилась внутрь.       Обстановка зала тоже напомнила мне мой выпускной, разве что небольшие круглые столы по периметру были с длинными ножками, чтобы можно было, не присаживаясь, наслаждаться прохладными напитками и закусками.       Сначала я ощутила себя очень неуютно, я никогда не присутствовала на таких масштабных светских мероприятиях. Множество волшебников и волшебниц сновало туда-сюда, шуршали подолы платьев, звенели бокалы… Ко мне сразу направился юноша, одетый, словно королевский лакей, и любезно предложил забрать мою мантию. Я застенчиво кивнула, откинув капюшон и позволив волосам рассыпаться по плечам. В платье без мантии я почувствовала себя голой. Ладони стали мокрыми и холодными, захотелось немедленно куда-то спрятаться. И тут я поняла, что остаться незамеченной мне не удалось. Голоса стоящих ближе всего ко мне гостей затихли, превратившись в перешёптывания, раздался щелчок, и меня ослепила вспышка колдокамеры. Я отчаянно искала в толпе кого-то знакомого, но безрезультатно. Меня накрыла волна легкой паники, сердце забилось чаще, я устремилась взглядом за сцену, туда, где на возвышении обычно стояли столы преподавателей и замерла…              Снейп был окружен журналистами и, очевидно, должен был рассказывать о том, какие работы по восстановлению Хогвартса были проведены за лето, какие изменения ждут студентов в грядущем учебном году, однако вместо этого он стоял и смотрел прямо на меня, ни на кого не обращая внимания. Его словно поразили заклятием «Остолбеней».       Но длилось это недолго. Заметив, что его раскрыли, он что-то коротко бросил одному из своих собеседников и начал спускаться вниз. Если бы я не напомнила себе о том, что я вполне взрослая женщина, которая только что пришла на приличное мероприятие, то трансгрессировала бы в ту же секунду. Вместо этого я развернулась и пошла туда, откуда только что появилась. Ноги слушались меня плохо, а в висках стучала одна-единственная мысль: «Он идёт за тобой». Я ускорила шаг, умоляя себя не оборачиваться, и чуть не налетела на кого-то, кто успел взять меня за плечи и остановить позорную попытку бегства.       — Миссис Снейп!       — Мистер Поттер!       — Как я рад видеть вас здесь! Всё в порядке? — юноша улыбался мне искренне и тепло, так что на душе мгновенно стало легче.       — Разумеется. Просто захотелось подышать свежим воздухом. Здесь очень шумно.       — Понимаю. Главное — не пропустите речь профессора в честь открытия школы. Мы все с нетерпением этого ждём. И… Надеюсь, та история с Министерством не сильно испортила вам настроение.       — Вы о чём, Гарри?       — О проверке, разумеется! Когда я узнал об этом, то был рассержен не меньше профессора. Они не имели права проводить такие допросы без специального разрешения и уж тем более без заблаговременного уведомления. К тому же, с каких пор Министерство обращает внимание на слухи и домыслы? Но как оказалось, всё было куда проще, но и куда возмутительней. Мистер Клейтон действовал в своих интересах, за что, кстати, его уже уволили, — пустился в разъяснения спаситель магического мира.       — Что значит «в своих интересах»? — не поняла я.       Мой собеседник будто несколько смутился.       — Выяснилось, что он был двоюродным племянником миссис Доналдсон…       — А это ещё кто?       — Она работает на вашего бывшего коллегу, Джона Райта. Это именно она попросила Клейтона устроить проверку и якобы вывести вас на чистую воду. И чего она, интересно, добивалась? Неужели не догадывалась, что подобное необоснованное обвинение в сторону директора Хогвартса ничем хорошим не грозит?       Я потрясённо слушала Гарри, и всё произнесённое им не укладывалось в голове.       — Так что всё это не осталось без внимания министерской верхушки, было внутреннее расследование. Злоупотребление служебным положением — это явно не то, что нужно поощрять. Вы даже не представляете, как зол был профессор, когда раскрылось настоящее положение вещей.       — Вы с ним разговаривали? — удивилась я.       — Ну… По правде говоря, с тех пор как он вновь занял свою должность, мы взаимодействуем время от времени. Я, Гермиона и Рон активно помогали приводить здание в порядок, так что избавиться от моего присутствия ему не удалось, — с осторожностью похвастался Поттер, — Но миссис Снейп, я уже вас утомил. Вам, наверное, хочется пообщаться и с другими присутствующими.       — Ну не знаю, Гарри… Кажется, здесь почти все мне не знакомы, — призналась я.       Собеседник наморщил лоб.       — Могу ошибаться, но я не так давно слышал краем уха, что здесь ваша однокурсница. Да-да, она упоминала, что вы вместе учились! Вон же она, у столиков слева…       Я повернула голову, заодно сканируя пространство в поисках зельевара. Но, слава Мерлину, он куда-то пропал. И действительно, недалеко от нас стояла девушка. Она почти ни с кем не говорила, её лицо было задумчиво и как будто печально. Длинное строгое платье с прямой юбкой темно-бордового цвета заметно отличало гостью от остальных. Золотые волосы были собраны в длинную косу, заканчивающуюся почти у талии.       Она была безупречна даже в таком скромном наряде. Безупречна, как всегда. Моя идеальная Джейн.       Аккуратно обходя гостей, я приблизилась к своей когда-то лучшей подруге. Она молча смотрела на меня, будто не веря глазам. Наконец её бледное лицо тронула робкая улыбка.       — Бесс! Я должна была догадаться, что ты тоже здесь будешь…       — А вот я понятия не имела, что ты снова в Англии, — заметила я.       — Мне пришлось покинуть Париж, когда я узнала ужасные новости, — ответила девушка и опустила голову, словно стыдясь чего-то.       — О, боже мой, ну конечно, твой отец… Я приношу тебе свои соболезнования, — неловко начала я.       — Не нужно. Я не могу найти в себе силы для хотя бы крошечной скорби. Он разрушил нашу семью.       — Представляю, в каком шоке ты была, когда узнала, что он примкнул к Пожирателям, — я с трудом понимала, как поддерживать начавшийся между нами диалог.       — Ох, Бесс, я узнала об этом не вчера. А ещё девять лет назад, — спокойно сказала мисс Стоун.       — Когда мы заканчивали обучение?       — Это было уже после выпускного. Где-то в середине лета.       — Ты поэтому не стала отвечать на мои письма, да? — вдруг поняла я.       Джейн кивнула.       — Я увидела, что у меня нет никакого будущего в одном доме с моими родителями. Отец был в ярости, когда осознал, что я не стану поддерживать его идеи и жить по его правилам. Он называл меня глупой и никчёмной девчонкой, которая готова отказаться от своего аристократического происхождения в угоду мелким прихотям. Пророчил, что я ничего не добьюсь, потому что наивна и безответственна. Но мне было всё равно. Каждый раз, закрывая глаза, я видела его оголенную руку с нарисованной змеей и черепом… Думала о том, в какую беду мы все попадём, если вдруг Волдеморт вернется.       — Вот почему ты так быстро уехала во Францию, — пробормотала я.       — Я настойчиво звала мать с собой. Альберту было всего два, но её останавливало не это. Она хотела остаться подле своего мужа. Ей было плевать, во что он так фанатично верил, ведь всё это якобы осталось в прошлом. Так что… Мне пришлось делать всё с нуля. Пробиться в мир магической французской моды было не так просто.       — Но теперь ты возглавляешь журнал, — продолжила я.       — Ты знаешь? — удивилась девушка.       — Я старалась узнавать о тебе любую информацию с тех пор, как ты уехала, так и не поговорив со мной.       — Я знаю, как это выглядит со стороны, Бесс, но я боялась…       — Чего?       — Ты вышла замуж за мракоборца. А я бы не смогла скрывать от тебя правду о том, чья я дочь. Однажды Роберту пришлось бы донести… Я хотела защитить тех, кого любила, — маму и брата.       Я покачала головой.       — Роба нет уже несколько лет.       — Знаю… И покрываюсь холодным потом при мысли, что мой отец мог быть причастен к его смерти.       Мы немного помолчали.       — Ты выжидала, пока война закончится? — наконец спросила я.       — Да. Отец не хотел видеть меня и был слишком занят планами по захвату мира. Но как только он умер, поплатившись за свою слепую преданность делу убийц, я была в фамильном замке на следующий же день. Теперь я пытаюсь спасти всё, что осталось. Я должна восстановить репутацию нашей фамилии, чего бы это ни стоило. В этом году Альберт поступит в Хогвартс, и я не позволю, чтобы его называли сыном Пожирателя.       Я приблизилась к Джейн и взяла её ладони в свои.       — Как твоя мама?       — Ужасно. Она будто помутилась рассудком. Сидит и молчит. Отказывается от еды. Она даже не в силах говорить с чиновниками, которые её допрашивают. Если бы не мой приезд, у нас наверянка отняли бы дом.       Голос мисс Стоун задрожал, и в ту же секунду я обняла ее, чтобы она могла спрятать от ненужных свидетелей непрошенные слезы.       — Скажи, Джейн, почему ты не обратилась ко мне за помощью?       — Но что бы ты могла…       — Что бы я могла? — с ноткой обиды спросила я, — Очень много. Во-первых, позаботиться о твоей маме. Ей необходимо лечение, и, хотя я больше не работаю в Мунго, я всё равно бы это устроила. Во-вторых… Во-вторых, я теперь жена директора этой школы. Если бы твоего брата посмели тронуть, я бы знала, к кому обратиться. В-третьих, я бы пришла и ты бы хорошенько выплакалась в моё плечо. Неужели этого мало?       — Я думала, что ты не захочешь иметь со мной ничего общего. Я бросила тебя.       Я закатила глаза.       — Начнем с того, что это я совершила паршивый поступок на выпускном вечере, и ты имела полное право не разговаривать со мной хоть до конца жизни.       — Ты про корону? — грустно усмехнулась Джейн, — Неужели ты до сих пор думаешь, что она имела для меня такое значение?       — Нет, — твёрдо ответила я, — Но дело было не только в ней, ты сама это прекрасно знаешь. Я решила участвовать в конкурсе за твоей спиной, потом наговорила тебе кучу обидных вещей…       — Бесс, нам было по восемнадцать лет! И ты сто раз попросила у меня прощения в своих письмах. А я вот так и не извинилась перед тобой. Да и посмотри: ты уже знаешь обо всём, что со мной приключилось, я же ещё не задала ни одного вопроса о твоей жизни. Почему ты ушла из Мунго, когда успела стать женой нашего декана и усыновить ребёнка…       Я засмеялась.       — Ну так нам не хватит этого вечера, чтобы всё обсудить! И я не хочу делать это в толпе.       — Ты права. Встретимся у меня? Ты наконец увидишь место, где я росла, — с улыбкой предложила мисс Стоун.       — Идёт. Пришли мне сову.       Мы с Джейн ещё немного пообменивались любезностями, и она покинула Хогвартс, не желая надолго оставлять членов своей семьи без присмотра.       Теперь я чувствовала себя гораздо лучше, за спиной словно выросли крылья. Я и представить не могла, что ещё когда-нибудь увижу свою лучшую подругу. Конечно, мне было очень жаль, что на неё навалилось так много несчастий, но мы будем держаться вместе, и я ни за что не оставлю её без поддержки.       Вскоре я даже попробовала что-то из закусок и выпила бокальчик смородинового рома. По телу сразу разлилось приятное тепло. Тем временем гости всё прибывали, освещение стало немного приглушённым и вместо спокойной мелодии выступающий ансамбль перешёл на танцевальные композиции.       — Простите, вы не против, если я сделаю парочку кадров?       Ко мне обратился мужчина. На вид ему было лет двадцать пять, у него были кудрявые каштановые волосы и россыпь веснушек на носу и щеках. Он доброжелательно улыбался и, заметив моё замешательство, протянул руку для рукопожатия:       — Руфус, колдограф «Волшебного вестника». Я всё стоял и думал, почему вокруг вас ещё не собралась толпа журналистов. Ваше изображение должно быть на первой полосе.       — Значит, вы в курсе, кто я такая, — смущённо сказала я.       — А что, здесь есть те, кому это знание недоступно? По-моему, всё в вашем облике прямо кричит о том, что вы первая леди. Итак, сделаем снимки?       Я, честно говоря, понятия не имела, что такая газета, как «Волшебный вестник» вообще существует. Но это и к лучшему, значит, она не пользуется популярностью и можно не переживать, что там будут мои колдографии.       — Вот так, прекрасно! Ага, а теперь с бокалом… На фоне музыкантов. Простите, а вы можете немного покружиться?       — Покружиться? — озадаченно переспросила я.       — Ну да, хочу сделать более живой кадр. Во время танца. Сможете?       Я прикинула, сколько лет я уже не танцевала. Как это будет выглядеть со стороны? Но Руфус так уверенно улыбался, да и ром в моей крови начинал немножко закипать… Может, настало время для маленьких безумств? По крайней мере, я буду делать это не одна. На танцполе собралось достаточно людей, которых привлекла ритмичная музыка. Я сделала несколько шагов вперед от столика и чуть приподняла длинную юбку, чтобы ничего не мешало под ногами. Мой новый знакомый показал мне большой палец и кивнул, чтобы я начинала.       На пару секунд я закрыла глаза, чтобы прочувствовать мелодию, а потом собралась с духом и начала двигаться. Сначала я просто кружилась, как меня и просили, а потом мои движения стали более разнообразными. Я действительно наслаждалась тем, что происходило. Может, на данный момент я была и не очень искусна в танцах, но делала это от сердца.       — Получилось просто отлично! Теперь я могу ничего больше не колдографировать, я уже заснял самую красивую девушку в зале, — хитро сообщил мне Руфус.        — Ну уж нет. Здесь полно женщин намного красивее, а вы почему-то подошли ко мне, — заметила я.       — Если разрешите потанцевать с вами, я, так и быть, отвечу на эту возмутительную оговорку, — подмигнул мне собеседник.       Я пожала плечами.       — Вам не нужно моё разрешение, это танцпол для всех.       Мелодия становилась всё быстрее и зажигательнее, и я, сделав вид, что всё равно не услышу в таком шуме его ответ, продолжила двигаться в ритм. Руфус присоединился, и я готова была поклясться, что у нас неплохо получалось.       — Вы обещали ответить, — напомнила я между делом.       — Точно! Так вам интересно, почему я подошёл именно к вам, так?       — Так.       — Просто от вас словно исходит свет. Когда вы улыбаетесь.       Я удивленно взглянула на него, но Руфус не дал мне опомниться и взял меня за руку, чтобы мы прошли дальше, в центр круга, где было посвободнее.                    И тут музыка внезапно поменялась. Мелодия снова стала тихой и спокойной, как та, что была вначале, когда гости только собирались. Послышались разочарованные возгласы.       — Что происходит? Кто-то попросил музыкантов перестать? — озадаченно спросил колдограф и выпустил из своих пальцев мою ладонь.       — Видимо. Может, настало время для приветственной речи? — предположила я, всматриваясь в то, что происходило на возвышении, где стояла трибуна.       — Не совсем.       Прямо рядом с моим ухом послышался ледяной голос. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. И тут меня грубо взяли за локоть. Я развернулась и подняла голову, встретившись взглядом с тем, кто, очевидно, остановил всё веселье. Я и не думала, что глаза зельевара могут стать чернее обычного.       — Эм, профессор Снейп? — подал голос Руфус. Кажется, сейчас все наблюдали за нами.       Маг даже не посмотрел в сторону того, кто к нему обратился.       — Прошу прощения, но я хочу забрать свою жену.       Я хотела было парировать, что я не домашнее животное или вещь какая, чтобы меня «забирать», но директор не дал мне времени на эту колкость: я и моргнуть глазом не успела, как мы вдвоем уже шли к выходу и зала.       В саду никого не было. Кроме ароматно пахнущих роз и искрящихся струй большого фонтана. Что-то это мне напоминало…       — Что вы здесь делаете, Джонсон?       — Просто прогуливаюсь. А вы?       — Слежу за дисциплиной, разумеется. Немало младшекурсников хотят просочиться на бал. Перекрываю дорогу.       — Мне кажется, что вы могли бы и побыть немного внутри. Там музыка и всё такое…       — «Всё такое» меня не интересует. У меня есть обязанности.       — Что ж, ясно.       Теперь я решила нарушить молчание первая.       — Вам что-то нужно, сэр? Если вы не заметили, я была немного занята, — ядовито сказала я.       — Это я как раз заметил, — стальным тоном ответил зельевар и наконец отпустил мой локоть.       — Прекрасно. Тогда я внимательно вас слушаю, — с вызовом произнесла я. Мне совсем не понравилось, что он привлек ко мне ненужное внимание в тот момент, когда я наконец расслабилась.       Снейп внимательно посмотрел на меня.       — Вы злитесь?       — А что, не видно?       Маг прочистил горло, прежде чем продолжить. Теперь он говорил спокойно, из его голоса исчез даже намёк на холод.              — Бесс, я лишь хотел поговорить наедине… И извиниться за ту историю с Оборотным зельем. Я не знал, что это причинит вам такую боль. Я не планировал…       Я перебила собеседника.             — Не утруждайте себя. Мне вовсе не больно. Я простила вас сразу, как только вы тогда ушли. Я знаю, что вы хотели таким образом защитить меня… в своей манере. Просто я разозлилась из-за вашего вранья.       — Понимаю. Тогда скажите, что мне нужно сделать, чтобы загладить свою вину, — заупрямился Снейп.       Я покачала головой.       — Что за ерунда… Вы должны думать не об этом, а о том, как произносить наконец приветственную речь перед гостями. Танцы вы им, признаться, немного испортили, — последнее предложение я пробурчала едва слышно.       — Мне плевать на эту чёртову речь, на гостей и на весь этот прием. Вы — вот, что меня интересует. Если вы скажете мне уйти отсюда прямо сейчас, я так и поступлю! — Снейпа словно прорвало.       — Вы с ума сошли! — я отступила на несколько шагов назад, — Мне ничего от вас не нужно. Повторюсь, если вы так переживаете насчет сцены в лесу… Я давно это отпустила, я не маленькая.       — А я не могу отпустить, — тихо сказал зельевар.       Я вздохнула.       — Давайте оставим всё, как есть. Не будем ничего менять. Мы ведь не хотим усложнить себе жизнь, правда? Всеми этими чувствами. Вы всегда давали мне понять, что нужно брать над ними верх. А я прилежная ученица.       — А я, видимо, учитель, который не может научить ничему хорошему, — пробормотал Снейп.       — Просто будем двигаться дальше, ладно? Посмотрите вокруг. Это жизнь, которую мы все так ждали. Мирная и спокойная.       — Вот только я не могу успокоиться, глядя на вас, — обреченно возразил маг.       — Это еще почему? — спросила я, и, по правде говоря, мне не хотелось услышать честный ответ. Ведь я уже приняла решение и не планировала от него отказываться.       — Вы не должны были приезжать сюда.       — Минерва отправила приглашение… — начала было я, но зельевар тут же меня перебил.       — Вы не должны были приезжать сюда в этом платье. Смеяться, танцевать, пожимать мужчинам руки, отвечать улыбкой на комплименты. Это всё начинает медленно сводить меня с ума! Я хотел бы спокойной жизни, но я не могу сосредоточиться ни на одной гребаной мысли, когда вы находитесь где-то в этом зале, а я не могу знать точно, что вы делаете! — тон зельевара становился все жёстче.       Я не ожидала, что маг вдруг выйдет из себя, и испуганно отшатнулась от него.       — Значит, я вас так сильно раздражаю?       Снейп тяжело дышал, его ладони были сжаты в кулаки, но затем он сделал глубокий вдох, закрыл глаза на несколько секунд и, видимо, вернул себе самообладание. Его голос стал очень тихим.       — Можно и так сказать.       — Я не собиралась задерживаться здесь. Если я уеду прямо сейчас, вам станет легче?       Вместо ответа мужчина повернулся ко мне спиной и стоял так, словно превратился в каменного идола. Мне оставалось только смотреть на его парадную мантию с вышитым на нем гербом школы и ждать, что будет дальше.       — Мне никогда не станет легче, — наконец произнес Снейп.       Я ощутила, как по телу забегали мурашки.       — Это всего лишь какое-то временное помутнение вашего рассудка, — я старалась говорить с ним успокаивающе, как с пациентом, — Поверьте мне, я знаю. Вот только начнется учебный год, все вернется на круги своя. Если я смогла найти умиротворение в своей душе, вы тоже сможете.       Он молчал, его плечи не двигались, будто он перестал дышать.       — Северус?       Я обхватила себя руками и поежилась.       — Я тут подумала… Мы с Уиллом вернемся в Хогсмид, ему нужно пространство, хотя он и обожает бабушку с дедушкой. Да и у Министерства не возникнет лишних вопросов. Только… Вам не надо туда приходить. Мне не нужны извинения, за эти месяцы мы оба совершали разные глупости, я больше не хочу возвращаться к этому. И не хочу с вами ссориться. Нам будет лучше вдали друг от друга. Вы сами знаете, что я права.       Зельевар наконец обернулся. Его лицо было каким-то странным, словно он изо всех сил старался держать маску.       — Значит, что бы я ни сказал, вы не отступитесь?       Я кивнула.       — Не отступлюсь. Так будет лучше. Я действительно в это верю.       — Тогда мне остаётся только уверовать вместе с вами… Вы будете здесь до конца?       — Не думаю. Я прекрасно провела время, и этого достаточно. Кстати, я рада, что вы наладили отношения с мистером Поттером. Это прекрасное начало.       Губы зельевара издали что-то похожее на смешок. Так и не дождавшись ответа, я сделала вдох и протянула Снейпу руку.       — Так что, останемся друзьями? Никаких больше ссор?       Надо было ещё добавить «мирись, мирись, мирись и больше не дерись»… Мужчина глядел на мою ладонь так, будто я предложила ему дотронуться до раскаленного угля.       — Профессор Снейп!       Мы оба посмотрели в ту сторону, откуда раздался голос. Из дверей вышла Минерва Макгонагалл и помахала нам, словно увидела старых друзей.       — Северус, вы готовы? Вас все ждут.       Пора было начинать. Но уже без меня.