Я буду любить тебя вечно

Пять лет... Неужели с тех страшных событий уже прошло пять лет?! Северус с хрустом потянулся в постели, и лежащий у него под боком Гарри беспокойно засопел во сне и придвинулся ближе, упёршись в бедро голой упругой задницей. В другое время Снейп непременно нашел бы иное применение этой замечательной, столь любимой им части тела партнера, чем просто еле заметно касаться его ноги, но не сегодня. Пусть Гарри немного поспит. Северус и так вчера довел его чуть ли не до обморока от перевозбуждения, когда сперва неспешно сделал мужу минет, а потом долго растягивал, задевая чуткими пальцами простату и заставляя Поттера хрипло стонать и даже несколько грубовато потребовать: «Черт, Северус, трахни меня уже, наконец!» Они были вместе уже немало лет, пять из них состояли в магическом браке, выжили в мире магглов без крупицы магии, вылезли из грязи и забвения, помогли сломать жестокий режим Амбридж, при этом едва не потеряв Гарри, а Северус все никак не мог привыкнуть, что вот это мирно посапывающее сейчас в его постели вихрастое чудо целиком и полностью принадлежит ему. Его Гарри с еще по-мальчишески острыми локтями и выступающими лопатками, близорукими, невероятного оттенка зелеными глазами и непослушными черными как вороново крыло волосами. Начав карьеру преподавателя в Хогвартсе, Поттер предпочел отрезать к Мордреду свой хипповатый хвост. Хотел выглядеть старше и солиднее. Получилось, кстати, с точностью до наоборот, зато Снейп теперь имел возможность целовать сколько ему вздумается коротко стриженный затылок и обнажившуюся шею. Он уже не стеснялся и не скрывал своих чувств к этому подросшему на его глазах мальчишке. Когда-то в далеком прошлом — нелюбимому ученику, сыну заклятого врага, а сейчас — самому близкому для него человеку. Выживание без магии среди магглов и перенесенные вместе с Гарри удары судьбы заставили его смотреть по-иному на многие вещи и ценить то, что он с таким трудом вырвал из цепких когтей смерти. Нет, Снейп, разумеется, не превратился в сюсюкающего над малыми детишками и пушистыми котятами слюнтяя. От его тяжелого взгляда провинившиеся студенты по-прежнему мечтали больше всего на свете провалиться сквозь землю или утопиться в своих котлах (если они являлись счастливчиками, изучавшими Высшие зелья у самого директора школы чародейства и волшебства). Просто... где-то в глубине сознания Снейпа навечно поселилась мысль, как несправедлив он был когда-то к Поттеру, лишь только за то, что мальчишка имел несчастье походить на своего отца внешне. Он навсегда запомнил: ненависть и нетерпимость могут рождать в ответ исключительно такие же чувства, и не желал отныне слышать в собственный адрес «Злобный слизеринский ублюдок», пусть и сказанное едва различимым шепотом. Гарри всерьез считал, что он стал сентиментальнее, а Северус полагал — он просто помудрел. Да и — чего греха таить! — регулярный секс с любящим партнером положительно влиял на него и помогал гасить усталость и раздражение, накапливавшиеся за целые дни работы с подростками. * * * Время неумолимо неслось вперед. В первый год после падения диктаторского правительства Амбридж Северус еще периодически просыпался в холодном поту, начиная ни с того ни с сего строить во сне планы по вызволению Гарри из Азкабана. Иногда он доставал из потайного ящика записку Олдриджа, и страх за любимого снова сжимал ледяным обручем его сердце. Но прошел год, за ним второй. Амбридж и Фадж отбывали наказание в Азкабане, сбежавший заместитель начальника Аврората растворился на просторах магической Британии. Постепенно выцветали чернила на убранном в самый дальний угол ящика клочке пергамента. Образ врага с глазами цвета стали уже не мерещился ему в толпе праздно шатающихся по Косому переулку магов. В магической Британии впервые за десятки лет воцарились мир и процветание. Кингсли оказался мудрым дальновидным Министром. При нем, естественно, отменили дискриминационные законы, введенные предыдущим правительством, и многие волшебники из старинных и уважаемых родов (в том числе и Малфои) вернулись из добровольного или насильственного изгнания. Министр Шеклболт упрочил связи с магглами, при этом исхитрившись не нарушить Статута о секретности. По его инициативе, полностью поддержанной попечительским советом, для детей, рожденных сквибами, организовали специальные курсы обучения базовому колдовству. Отныне их родители могли самостоятельно решать, как помочь детям, лишенным магического дара, лучше адаптироваться в мире волшебников, выбирая между обычными маггловскими школами и предлагаемой Министерством программой. Члены расформированного за ненадобностью пять лет назад Ордена Принца продолжали ежегодно собираться в лондонской траттории, которая теперь называлась просто «У Ленни». Каждый из них нашел свое место в этом новом мире. Люпин работал в Министерстве, в отделе по связям с магическими существами. Его жена уволилась из Аврората и занималась детьми: уже подросшим Тедди и новорожденной Лили. Невилл преподавал в Хогвартсе Зельеварение с первого по пятый курсы, а Полумна все-таки получила художественное образование, и ее картины пользовались огромным спросом в магической Европе. Рон закончил Академию авроров и дослужился до руководителя опергруппы. Благодаря изобретенному Северусом зелью, им с Гермионой удалось осуществить свою мечту о детях и родить близнецов, которых вполне ожидаемо назвали Фред и Джордж, а два года спустя появилась еще и малышка Рози. Драко постепенно пришел в себя после нескольких лет, проведенных в Азкабане, поступил в магическую Сорбонну и по завершении обучения удостоился звания Мастера-артефактолога. Он женился на Астории Гринграсс, и хотя брак этот был договорной, супруги очень любили друг друга и безмерно радовались рождению долгожданного первенца Скорпиуса. Даже Молли Уизли сумела справиться с депрессией после гибели троих сыновей и предательства мужа, который в результате сошел с ума и был помещен в закрытое отделение больницы Святого Мунго. Она занималась воспитанием внуков, благо у Джинни и Дина было целых четверо детей, а еще за символическую плату учила юных, готовящихся вступить в брак волшебниц вести домашнее хозяйство. Можно было сказать, что большинство окружающих Гарри и Северуса людей, помогавших им свергнуть тиранию Амбридж, нашли свое счастье или хотя бы его подобие. И Снейп успокоился, перестал оглядываться через плечо и держать наготове волшебную палочку. Он расслабился и занялся наконец в полную силу тем, что доставляло ему немалое удовольствие: Хогвартсом, зельеварением и своей личной жизнью с Гарри. * * * Майское солнце еще только начало золотить башни Хогвартса, когда Гарри проснулся от ощущения необъяснимой тревоги. Виной его пробуждения в такую несусветную рань послужил страшный сон. Ему снилось, что он сидел на земле, положив голову на антрацитово-черный могильный камень, на котором было выбито: «Северус Снейп — 9.01.1960-10.05.2007», а чуть ниже буквами поменьше: «Я буду любить тебя вечно». Несмотря на выходной день и ранний час, Северус уже был на ногах. Полностью собранный, он застегивал у горла свою простую черную мантию с единственной серебряной нитью, идущей вдоль ворота. Двигался Снейп плавно и бесшумно, явно не желая будить Гарри. — Сев, может, тебе никуда не ходить и остаться в замке? — Гарри резко сел на постели, стараясь, чтобы голос не выдал его волнения. Ему было стыдно пугать супруга своими кошмарами, но и тревога, вызванная жутким видением, не исчезала. Она разрасталась в груди, опутывала его липкими щупальцами, не давала вздохнуть. — Это почему же? — иронично вздернутая бровь и усмешка тонких губ. Обычно одно это доводило Гарри до возбуждения. Но не сейчас. Ему хотелось вцепиться в черную мантию до боли в пальцах. Не дать уйти. Не отпустить. — Ну... на носу экзамены, — смущенно пробормотал он. Не рассказывать, право же, о глупых снах и надгробных памятниках с датой смерти, совпадающей с пятой годовщиной их свадьбы. — И по этой причине мне не позволено на несколько часов отлучиться в Косой переулок, чтобы закупить ингредиентов для зелий? Ты же знаешь, некоторые я предпочитаю выбирать сам. — А ты не мог бы послать Невилла? — у Гарри предательски перехватило горло и защипало в глазах. Этого только недоставало! Ведь ему скоро уже двадцать семь, а он сейчас разревется от страха за Северуса, как девчонка. — Ты нездоров, Гарри? — Снейп подошел к постели и положил прохладную руку на лоб супруга. — Нет, все в порядке, просто я... — Гарри не представлял, что сказать. — Думаю, ты просто не выспался, — усмехнулся Снейп. — Поспи еще. Я ненадолго. Ты и позавтракать не успеешь, как я вернусь. * * * На самом деле Снейп слегка лукавил, говоря, что ему необходимы только ингредиенты для зелий. Приближалась их с Гарри пятая годовщина свадьбы, а он давно задумал заменить их обручальные кольца, купленные в маггловском ювелирном магазине, парными артефактами, настраивавшимися на личную магию супругов. Вот для того, чтобы выкупить их, он сегодня и собирался заглянуть к знакомому старичку-артефактологу, который в виде исключения открыл для вечно занятого директора Хогвартса свою лавку, пожертвовав ради важного клиента воскресным отдыхом. Сделав все приобретения в Косом переулке, Северус свернул в боковую улочку, пользовавшуюся некогда дурной славой. От многочисленных магазинчиков, торговавших сомнительным товаром и темными артефактами, мало что сохранилось. Знаменитая лавка «Горбин и Бэркес» стояла запертой после смерти ее последнего владельца, не оставившего наследников. Впрочем, Северуса интересовала не она. Неподалеку жил поставщик редких, не вполне законных, но от этого не менее полезных для некоторых зелий ингредиентов. Снейп наведывался к нему регулярно раз в полгода, в определенное время, и неизменно оказывался удовлетворен качеством товара. Уменьшив свои покупки и рассовав их по карманам мантии, Северус быстрым шагом направился к выходу из Лютного переулка. Вокруг не было ни души. Слишком ранний час для прогулок с семьей, да и слава этого места до сих пор отпугивала от него многих волшебников. До Косого переулка оставалось уже рукой подать, когда неизвестный маг с малоприметной внешностью выпалил ему в спину с близкого расстояния Ступефаем огромной мощности сразу из двух палочек...