Надзиратель

— А теперь спать, — Милек заперла дверь в их блок-комнату и включила слабый верхний свет. Но в блок-комнате была только одна кровать, которая принадлежала самой Милек.  — А где ты ляжешь? — спросил у девушки Локи, садясь на кровать и сложив руки в замок.  — Я не буду спать, — девушка села за письменный стол и медленно пододвинула к себе первую из шести толстую стопку бумаг, которые требовали срочного заполнения к завтра, — под одеялом твоя новая одежда, переодевайся и ложись. Не надейся, что я выключу свет! Мне надо работать! — грозно добавила Милек, сонно зевая и потирая глаза рукой.  — Работай, — спокойно ответил бог, откидывая одеяло, под которым красовалась его одежда. Это была просто белоснежная короткая туника с длинными рукавами и такого же цвета штаны из мягкой и почти невесомой на ощупь ткани, — только ответь мне сначала, где я могу переодеться?  — Дверь в туалет справа от кровати, — сказала Милек, в очередной раз обмакивая длинное перо в чернила и выводя на бумаге ровные круглые буквы. Локи удалился и через минуту появился перед Милек в белоснежном одеянии. Бог лег на кровать, но никак не мог заснуть. Он постоянно размышлял под тихий скрип пера об его первом дне в тюрьме, о Милек, об ее голосе. Что-то ему казалось странным в том, как говорит она, да и все остальные Надзиратели тоже. Будто есть какой-то акцент или разница в произношении некоторых звуках. Локи перебирал в голове все известные языки и наречия всех девяти миров, и, спустя почти целый час, нашел одно единственное сходство: один из мидгардских европейских языков, на котором говорит не так много людей. И Локи решил проверить свою догадку:  — Сând dimineața? *  — Dimineața va fi în șapte ore**, — Милек ответила сразу же, как прозвучал вопрос, — Я и не думала, что хоть кто-нибудь догадается о том, что язык асов Надзирателям чужой! Ты первый из почти шестисот людей догадался об этом.  — Doar ascult și amintește foarte mult.***  — Nu am fost surprins.****Спи уже, завтра трудный день, — глаза Милек на мгновение сверкнули алым, и Локи тот час погрузился в сон.

***

Для бога Обмана ночь прошла будто секунда. Он проснулся отдохнувшем и встал с кровати в приподнятом настроении. Снов он не видел. Но его положительный настрой мгновенно улетучился, когда он окинул глазами письменный стол Милек. Девушка спала сидя, положив голову на недописанный лист бумаги перед собой. Её правая рука уже не зажимала в пальцах пера и лишь расслабленно лежала на столешнице ладонью вверх. Левой же рукой девушка аккуратно, но крепко обнимала уже исписанную высокую стопку бумаги так, будто это была великая ценность. Локи даже не представлял, когда же она так уснула. Задрав голову Локи увидел, что и верхний свет был все ещё включен. Бог Обмана тяжко выдохнул и, подойдя к сидящей девушке, легко подхватил ее на руки и осторожно опустил на еще теплую кровать. А сам Локи присел на горячий жесткий стул, где до этого сидела Милек. От любопытства бог взял этот недописанный лист бумаги и быстро расшифровывая румынские, как он понял ночью слова, но сразу он не смог этого сделать: с почерком девушки буквы алфавита стали похожи на клинопись. Шепотом он начал читать:  — Sim se asigură că Loki, prințul coroanei lumii, cunoscut sub numele de Etunheim, are grijă de Milek și ia numărul 545 și după moarte… Какой ужасный почерк! 1 — воскликнул Локи, откладывая листок обратно. Последние слова он так и не сумел прочитать. Милек завозилась и, смешно дернув ухом, медленно открыла глаза.  — Хорошо, что ты уже встал, — сказала она, потянувшись и встав на ноги, — сегодня будет трудный день!  — А что сегодня будет? — спросил бог, окидывая неодобрительным взглядом растрепанные волосы Милек.  — Я буду учить тебя пользоваться Волей Подопечного!  — Не понял? — Локи непонимающе склонил голову на бок. Милек только закатила глаза и резким движением открыла блок-комнату.  — Пойдем. Через минуту Надзиратель и её подопечный вышли на улицу. Здесь они были не одни: Джелози и Крез появились совсем неподалеку от Локи и Милек, и бог снова скривил презрительную усмешку, когда его глаза встретились с глазами кошки. Ей это не понравилось, и она, отвернувшись, стала громко кричать на своего бедного подопечного, который, похоже сам вчера заполнял бумаги, вместо Джелози. Потихоньку стали подтягиваться и остальные подопечными, ставшими заключенными вчера вместе с Локи. Многие из них были не довольны настолько ранним подъемом, что просили своих Надзирателей вернуться обратно в их блок-комнаты, но Надзиратели были непреклонны: их план на сегодня был намного важнее желаний подопечных. За деревьями только поднималось солнце, и на улицу зачем-то вышли Пангалин и Хирви. Увидев Милек, они махнули ей рукой и жестом пригласили её на пробежку, но она отказалась.  — Итак, — начала она, глядя Локи в глаза, — Моя задача на сегодня — научить тебя пользоваться Волей Подопечного. Я сейчас расскажу тебе, что это, — быстро добавила она, видя, что бог уже хотел задать вопрос об этом.  — Это сила принуждения, которой может пользоваться Подопечный в отношении своего Надзирателя. Но Подопечный сможет ей пользоваться только тогда, когда ему грозит серьезная опасность.  — Приказывать тебе не получится?  — Нет. — на ответ Милек Локи только хмыкнул, — Только если для защиты. Твои глаза должны загореться фиолетовым.  — И как я это пойму? — ядовито выплюнул Локи.  — Тебе и не надо, понимать буду я. Ты должен очень сильно захотеть быть под защитой!  — Так создай же мне угрозу, Милек! — крикнул Локи, видя в этой затее некий азарт и уже подготовив парочку оборонительных заклинаний.  — Держись, Локи! — и обучение, скорее похожее на игру началось.