School Boy

Пока они ели пиццу, Елена рассказывала ему о том, как погибли её родители в аварии, и как Стефан спас её. Кол слушал внимательно, не проронив не слова, и в его взгляде действительно читалась заинтересованность и сочувствие. Таким образом девушка подошла к тому, как в её жизни появились вампиры, как Стефан и Деймон втянули её во все сверхъестественное, а затем сказала, что однажды в городе появилась Кэтрин, что заставило Кола немного напрячься. - Так ты тоже был с ней знаком? – Спросила девушка, стараясь скрыть любопытство и легкую ревность. Первородный усмехнулся и сообщил: - Я был с Ником и Элайджей в Англии, когда она впервые объявилась в нашем замке. Элайджа тут же начал питать слабость к юной Петровой, а Ника она просто интересовала как ключ к снятию проклятия. Ну, а мне было все равно, - он просто пожал плечами. – Будучи человеком, Катерина была ужасно скучной. Она вела себя, как милая невинная овечка. Моим братьям это нравилось, но я ещё тогда увидел в её взгляде нечто другое. Он как будто говорил « я сделаю все, чтобы спасти себя», и, в конце концов, я оказался прав. Елена удивленно взглянула на него: - Скучная? – Вопрос прозвучал громче, чем она ожидала. Миллион мыслей проплыло в голове девушки, и ей с трудом удалось привести их в порядок. – Как человек? Значит, тебе удалось застать её как вампира? Кол кивнул: - Да, я встретил её в Нью-Йорке в конце девятнадцатого века. И тот взгляд в её глазах стал более четким и заметным. - Почему ты… не забрал её к Клаусу? – Ошарашенно спросила девушка, и вампир пожал плечами. - Наши пути с ним тогда разошлись, и я старался избегать любых случайных или преднамеренных встреч со своим братом. Он был одержим только снятием проклятия, а мне же не было никакого дела до Катерины. Она предала Элайджу и разрушила планы Клауса, а лично мне было все равно на это, так что я не видел причин сдавать её Нику. - Ты мог убить её, - пробормотала Елена, с трудом понимая, почему её так задевают эти слова. - Да, мог, - согласился Кол и посмотрел куда-то вдаль, словно вспоминая о чем-то. - О чем задумался? – Осторожно спросила девушка, которая умирала из любопытства узнать побольше о его прошлом. Кол встряхнул головой и посмотрел на неё: - Нет, теперь твоя очередь, милая, - сказал он, улыбнувшись и прогоняя старые воспоминания. - Отлично, - вздохнула Елена, и принялась рассказывать ему о сделке, которую заключила с Элайджей. В этот момент на лице Кола промелькнула ярость, вероятно, из-за того, что один из братьев собирался убить другого. Девушка продолжила свой рассказ, и Кол с восхищением засмеялся, когда она сообщила, как умудрилась заколоть Элайджу. - Ничего себе, - воскликнул он, с гордостью глядя на Елену, от чего она тут же покраснела и, чтобы отвлечься, откусила кусок уже остывшей пиццы. Затем она повествовала о том, как оживила Элайджу и заключила с ним новую сделку, что вызывало новый смешок у Кола: - Ну конечно, мой старший брат, как всегда, спешит всем на помощь. Девушка засмеялась вместе с ним, после чего, нахмурившись, вернулась к рассказу, который обретал уже очень грустные черты. Елена сообщила о том, как Аларик пришел с новостью, что жертвоприношение состоится через несколько дней, и как Деймон напоил её своей кровью… Потом девушка рассказала, как объявился Клаус и забрал её на место проведения ритуала. - Он хотел использовать Кэролайн и Тайлера как вампира и оборотня… Но когда Деймон спас их, тогда он… он… - Елена закрыла глаза, сдерживая слезы, и прошептала: - Он взял Дженну. – Глаза Кола расширились от ужаса и удивления, и девушка прояснила: - Он обратил её. Обратил и… убил. Елена умудрилась сказать это прежде, чем одинокая слезинка покатилась по её щеке. Кол наклонился ближе и вытер её. - Мне жаль… - прошептал он, и Елена благодарно улыбнулась ему, хотя глаза по прежнему продолжали блестеть. - Бонни нашла способ спасти мне жизнь, - произнесла она. – Она связала мою жизнь с жизнью Джона, моего биологического отца, и когда я ожила, он… - Умер, - закончил за неё Кол, и девушка грустно кивнула. – Мне жаль, Елена. Мне правда, очень жаль, - сказал он, но Елена и так это знала, по честному взгляду в его глазах. Девушка почувствовала, как тугой ком прочно засел у неё в горле, и, не выдержав больше, дала волю эмоциям. Кол притянул её к себе, и Елена плакала, уткнувшись носом в его грудь, а парень успокаивающее поглаживал её по спине, пока девушке, спустя некоторое время, не стало немного лучше. - Спасибо тебе, - всхлипнула она, вырываясь из его объятий и снова прислоняясь спиной к надгробию. - За что? – Удивился Кол. - За заботу, - ответила Елена с легкой улыбкой на лице. Парень улыбнулся в ответ и мягко провел ладонью по её щеке. - Я знаю, каково это, терять тех, кого любишь, - прошептал он, и Елена вздрогнула от его прикосновения, закрывая глаза и полностью утопая в этом чувстве. Несколько минут они так и сидели, не проронив и слова, пока Кол не спросил: - Ты мне расскажешь, что Ник сделал со Стефаном? Елена открыла глаза и поняла, что потеряла себя в его простом прикосновении. Кивнув, девушка рассказала ему о том, как Тайлер укусил Деймона, и как Стефан пошел к Клаусу за лекарством, в последствии чего должен был покинуть город вместе с гибридом. - Но почему Нику нужен был именно он? – Нахмурившись, поинтересовался Кол. - Они были знакомы в двадцатые в Чикаго, - грустно объяснила она. – Стефан встречался с Ребеккой и был хорошим другом Клауса. Клаус восхищался им как… Потрошителем. - Тогда все ясно, - хмыкнул Кол . – У Клауса никогда не было друзей. - Ну, я тебе все рассказала, - вздохнула Елена с облегчением. – Теперь твоя очередь. - Хорошо, - улыбнулся вампир. – Что ты хочешь узнать? Девушка уткнулась взглядом в пустую коробку из-под пиццы на своих коленях, нервно сжимая пальцами помятую бумагу. Больше всего на свете ей хотелось услышать историю о той девушке, о которой Кол, вероятнее всего, думал каждый раз, когда на его лице мелькала грусть. Но Елене казалось, что парень не готов пока что говорить об этом, поэтому она решила зайти с другой стороны и спросить о своем собственном происхождении, о своих предках. - Можешь рассказать мне о Татии? - спросила Елена, робко взглянув на него. - Конечно, дорогая. Что ты о ней знаешь? – Облегченная улыбка появилась на его лице, так как Кол ожидал, что девушка спросит о чем-то, вернее, о ком-то, другом. - Ничего конкретного, - пожала она плечами, вспоминая, как Деймон вкратце пересказал ей ужин у Древних. – Только то, что вы были знакомы с ней ещё до обращения… И что Клаус с Элайджей были в неё влюблены. - Ну, мне не стоит говорить, что она была очень красивой? – Усмехнулся вампир, окинув Елену взглядом, от чего девушка смущенно улыбнулась. – Ей было пятнадцать, когда её выдали замуж за мужчину с нашей деревни, - задумчиво произнес он, и девушка кивнула, осмысливая информацию. – Вскоре после замужества, Татия забеременела, а её муж умер через два месяца после этого, в полнолуние… Его растерзали на части оборотни. Так что юная Петрова осталась одна, беременная в шестнадцать. Елена не смогла подавить смешок, что вызвало удивление Первородного, и он вопросительно приподнял бровь: - Что смешного, милая? - Ничего, - прыснула Елена. – Просто есть такое реалити шоу «Беременная в шестнадцать». Я просто удивилась, что ты сказал именно так. Кол смутился и произнес: - Не суди меня, дорогая. Ребекка постоянно смотрит телевизор, а с нашим вампирским слухом невозможно укрыться от посторонних звуков даже в таком огромном доме, - словно оправдываясь, говорил он. - О господи! – Засмеялась девушка, когда она осознала смысл сказанных Колом слов. – Ребекка смотрит «Беременная в шестнадцать»? Это… бесценно, - восторженно вымолвила она, унимая смех. Кол лишь покачал головой, ожидая, когда же Елена, наконец, успокоится. – Прости, - улыбнулась она и притихла. – Продолжай. - Наконец-то, - насмешливо сказал парень. – Аяна, потомственная ведьма, взяла Татию под свою опеку. Так как она была наставником моей матери, то Татия часто бывала у нас дома. Ник и Элайджа тут же влюбились в неё, впрочем, как и каждый второй мужчина в нашей деревне. - А ты? Ты тоже был в неё влюблен? – Спросила Елена, стараясь скрыть любопытство в своем голосе и избегая его взгляда. - Нет, не был. Я был младше её, и меня больше заботила безопасность Ребекки, так как многие мужчины откровенно грубо интересовались ею, - ответил Кол, что позволило девушке вздохнуть с облегчением. Она впервые говорила с вампиром, который знал её предков, но не был в них влюблен. – А почему ты спрашиваешь? – Поинтересовался Кол, широко улыбнувшись. Девушка задумалась, закусив нижнюю губу. - Знаешь, просто странно было общаться с людьми, которые смотрели на меня, но видели лишь призрак бывшей любви… - Да, наверное, это ужасно, когда мужчины смотрят на тебя как на воплощение своей несбывшейся мечты… - Хмыкнул парень. - Ладно, - вздохнула она, возвращаясь к их теме. – Что случилось потом? - Ты не такая, как они, Елена, - вдруг произнес парень, слегка нахмурившись, и его рука вновь коснулась щеки девушки. – Ты совсем другая… - выдохнул он. Елена вздрогнула и, краснея, пробормотала: - Спасибо… Кол не отвел взгляд в сторону и не убрал свою руку с её лица, а продолжил смотреть на неё. - Кол… - Прошептала она. Свет его темных глаз пленил девушку, словно проникая в самые потайные уголки её души, и она чувствовала, как учащенно начало биться её сердце. Дыхание стало прерывистым, кровь закипала в венах, когда его лицо оказалось совсем рядом с её. Она буквально ощущала Кола, когда их губы были в нескольких миллиметрах друг от друга, и Елена прикрыла глаза, собираясь раствориться в этом чувстве, как вдруг реальность происходящего заставила её встрепенуться. Елена глубоко вздохнула и слегка отклонилась от Кола, что не укрылось от его внимания, и парень сам быстро отстранился от девушки, прислоняясь спиной к надгробию. Когда они вновь встретились взглядами, тот свет его глаз пропал, а вместо этого на лице расплылась привычная ухмылка. Елена замолчала, не зная, что сказать. Неужели она действительно собиралась поцеловать его – Первородного вампира? Что с ней происходит? Кол прокашлялся, и, как ни в чем не бывало, равнодушно продолжил: - Её беременность проходила довольно сложно, и Аяна запретила ей покидать дом, - Елена нахмурилась, не сразу сообразив, о чем речь. - Ник и Элайджа всячески помогали Татии, и каждый из них каким-то образом умудрялся проводить время с ней наедине. Через пять месяцев Татия наконец-таки, родила сына. Девушка попыталась полностью сосредоточиться на его рассказе, но в голове все путалось, возвращаясь к той мысли, что она хотела поцеловать Кола. А он хотел поцеловать её. - После этого Татия начала помогать нам по дому, а мои братья всячески пытались ей угодить. Когда её сыну исполнился год, она уже тайно встречалась одновременно с Элайджей и Клаусом, но мы не знали об этом, а они не знали друг о друге. - Звучит знакомо, - заметила Елена. – Кэтрин поступала так само со Стефаном и Деймоном в 1864. - Вполне в её стиле, - отозвался Кол, кивнув головой. – В общем, позже Клаус и Элайджа узнали правду, и начали ненавидеть друг друга, часто доходили до рукоприкладства… Отец всячески пытался усмирить их, но тщетно. Татия буквально разорвала их на части, и это было началом конца, - произнес он с горечью в голосе. – Раньше Элайджа, как старший брат, всегда имел влияние на Ника, когда отец не мог с ним справиться… Но когда Татия стала между ними, Клаус словно потерял рассудок. Я не знаю, зачем, но в одно полнолуние он взял Хенрика и прокрался вместе с ним в лес, чтобы посмотреть на обращение оборотней, тогда наш брат погиб. – Кол попытался выдавить из себя улыбку, но это больше походило на гримасу боли. - Мне жаль… - прошептала Елена и, повинуясь порыву, крепко сжала его за руку. - Именно тогда мои родители решили, что мы должны стать сильнее наших соседей. Им нужна была человеческая кровь, и так как они считали Татию виноватой в смерти Хенрика, то использовали именно её для нашего обращения. Елена вздрогнула, и когда она одернула руку, Кол грустно улыбнулся. - Когда мы проснулись, наши родители сказали, что они с нами сделали, и помогали нам проходить обращение. Более недели мы провели в помещении, пока мать не нашла способ, чтобы мы смогли находиться под солнцем. После обращения чувства Элайджи и Клауса к Татиии только усилились, и они ещё больше стали бороться за её сердце. Однажды Клаус был в такой ярости, что не смог контролировать себя и убил человека. Девушка затаила дыхание – она слышала эту историю с уст Элайджи, но он пересказал ей все вкратце, избегая самых интересных и личных тем. Кол описывал все в подробностях, что вызвало у неё волну трепетного любопытства. - Таким образом, активировалось проклятие Клауса. В следующее полнолуние мы больше не запирались и не прятались, а смело вышли на улицу. И тогда это случилось. Ник обратился. Никто, кроме матери, не понимал в чем дело. Она призналась отцу в измене и пообещала все исправить. К тому времени она уже так сильно возненавидела Татию, что, не задумываясь, решила использовать её в качестве жертвы, чтобы блокировать волчью сущность Клауса. Никто из нас не рассказал о планах Эстер Нику и Элайдже. Когда наступило следующее полнолуние, мы с отцом и Финном удерживали корчащегося от боли Клауса, а наша мать проводила ритуал. Татия умерла на наших глазах. – Голос Кола перешел практически на шепот, в нем отчетливо слышались нотки горечи. – А утром мы нашли нашу мать мертвой с вырванным сердцем. Отец ушел, а Клаус сказал, что это именно он убил Эстер. Конечно же, мы поверили Нику. Элайджа, страдающий от смерти матери, сказал, что никакая женщина не заменит семью, и помирился с Клаусом. В тот момент я понял, что не смогу этого вынести, и покинул их. Прошло очень много времени, прежде чем я сумел простить их. - Ничего себе, - вздохнула Елена, покачав головой. Оказывается, это вина её прародительницы, что вампиры появились в этом мире. Но, с другой стороны, она не могла винить в этом Татию – ведь иначе Елена бы никогда не встретила братьев Сальваторе, которые, не смотря ни на что, все таки были ей дороги, и… его. Кола. Этого тысячелетнего вампира, который сидел сейчас рядом с ней, такой настоящий и искренний. Все казалось таким правильным, таким обычным. Словно так и должно быть. Девушка прикрыла глаза, и в её голове мелькнула мысль, что все идет своим чередом, и ей не хотелось ничего менять.