Кукла под дождём

Недоверие к друзьям — вершина бесчестья Джоан К. Роулинг

      «Нина, что-то случилось? Ты просила позвонить, но на звонки не отвечаешь. Напиши хотя бы, я волнуюсь».       Я увидела сообщение уже утром. Вчерашний допрос вымотал меня настолько, что, придя домой, я мгновенно уснула. И вот теперь, прочитав сообщение, я смотрела на сорок три пропущенных звонка от Руслана. Внутри появилось неприятное чувство. Он звонил мне, а я не ответила. Он написал мне, а я не ответила.       Идти в школу не хотелось. Все тело болело гораздо сильнее, чем вчера, везде были ссадины и гематомы, а на скуле разлилась синева пощёчины. Паршивенький вид. Моих сил хватило только на то, чтобы умыться и кое-как замазать синяк на щеке, я даже не приняла душ.       Давненько я не выглядела так несобранно. Серая толстовка с капюшоном, синие джинсы, выпавшие из шкафа первыми. На голове — собранные в хвост потускневшие рыжие волосы, и мне было все равно, что они грязные. Под толстовку пришлось надеть водолазку с высоким горлом, чтобы скрыть следы удушья на шее. Придя в школу, я заняла последнюю парту у окна, накрыла голову капюшоном и легла на эту самую парту. Никто не обращал на меня внимания, и я впервые задумалась о том, есть ли смысл в моем прежнем поведении.       Я всегда старалась выглядеть идеально. Настроение тоже должно было быть приподнятым. Никто не должен понять, что у меня на душе. И что теперь? Я выгляжу как потасканная жизнью в этой серой толстовке на пару размеров больше нужного и затертых джинсах, которым уже года четыре, если не больше. У всех ведь есть такие джинсы, которые жалко выбрасывать, потому что они идеально сидят на ногах и супер удобные при движении. Только вот, эти самые джинсы обычно пылятся в дальнем углу шкафа, задвинутые новой одеждой, и надеваются лишь в исключительные дни. Кажется, такой день настал. И всем вокруг плевать. На то, как я выгляжу, на то, что я разлеглась, забыв про прямую осанку. И мне так легко, что на меня не обращают внимания. Я просто тень, фантом.       Насколько мне было известно, руководство школы попыталось замять вчерашний инцидент. Отсутствие физика объяснилось его увольнением, но ученики перешептывались, словно чувствуя ложь. А после третьего урока произошло то, чего я опасалась в глубине души: в коридоре меня встречали шушуканья и взволнованные взгляды. Я натянула капюшон поглубже в попытке скрыться от этого всего и свернула на лестницу, где сейчас никого не было. Заняв нишу в стене, которую можно было использовать как сидение, я закрыла глаза и откинулась головой назад. Но одиночество моё продлилось недолго. Меня нашёл Руслан.       Выглядел он немногим лучше меня. Небрежно растрепанные прежде волосы были смяты на одну сторону, будто парень ложился спать с мокрыми волосами и не позаботился утром об укладке. Под глазами пролегли темные круги, будто он не спал вовсе. Вместо привычной рубашки — толстовка, похожая на мою. И тревожный взгляд. Мне снова стало стыдно.       — Нина! — он схватил меня за плечи, и я поморщилась, так как на них были ссадины. Тотчас же увидев мою гримасу боли, парень резко отпрянул, испугавшись своих действий. — Прости… прости, тебе, наверное, больно… я так волновался… я звонил тебе, писал. Почему ты не ответила? Нет, не так… Мне так жаль, что с тобой все это случилось, ты наверняка плохо чувствуешь себя сейчас. А я даже не знал, что ты вчера пережила, названивал тебе…       Я взялась за края его толстовки и притянула к себе, обнимая. Мне не хотелось слушать поток сбивчивых фраз, в которых сквозила жалость. Не хочу, чтобы меня жалели. Я осознавала, на что шла. Руслан замолчал, кажется, удивившись, но обнял в ответ. От него приятно пахло дезодорантом и едва заметно кондиционером для стирки. Я втянула воздух поглубже, заполняя лёгкие его запахом. Парень осторожно провел рукой по моей спине, будто успокаивая. По телу волнами растекалось тепло, появляющееся от этого нежного прикосновения. Я потерлась щекой о его плечо, прикрывая глаза. Было приятно обнимать его вот так, особенно когда все тело ноет. Он словно маленький островок спокойствия в огромном океане страхов и проблем. Место, где можно спрятаться хотя бы ненадолго, забыться, перестать чувствовать реальность. Но открыв глаза, я столкнулась взглядом с появившимся словно из-под земли физруком. Он замер в нескольких шагах от нас, видимо, выйдя из коридора. Хмурый вид мужчины заставил меня удивлённо поднять бровь. Прежняя нежность испарилась, и я непроизвольно напряглась. Словно прочитав в моих глазах что-то, он скрестил руки на груди. Руслан, почувствовав, что кто-то стоит позади него, обернулся и тотчас выпустил меня из объятий, подойдя к учителю.       — Евгений Осипович, спасибо вам огромное за вчерашнее! Вы спасли Нину!       Но физрук будто не слышал его. Смотрел на меня и хмурился. Я смотрела в ответ, давая понять, что была права в своих выводах насчёт маньяка. Мужчина хмыкнул и бросил в мою сторону, делая шаг к выходу в коридор:       — Паршиво выглядишь, Писарева.       — Не вам оценивать мой внешний вид, учитель, — акцент на последнее слово. Столкновение острых холодных взглядов. Серые глаза против серых.       Он снова хмыкнул и скрылся за поворотом стены. Я выдохнула и подняла брошенный на пол рюкзак, планируя отправиться на урок. Руслан молча пошёл за мной, провожая до кабинета, словно тень. Больше мы с ним не говорили и не пересекались в коридорах в этот день.

***

      На следующий день в школе появилась Лера. Она сразу стиснула меня в крепких объятиях, как умела только она, и я даже не почувствовала боли. Только безумную радость, что подруга вернулась, что я больше не одна. Мне показалось даже, что с ней вернулась моя прошлая спокойная и мирная жизнь. Она, как и прежде, села со мной за парту и весь первый урок держала мою руку в своей. Я была благодарна, что она ничего не спрашивала, хоть и наверняка слышала последние новости. Но тайна её странного поведения открылась мне после уроков, когда девушка сообщила, что Лиза ждёт нас у себя. Я была не против провести время в компании девчонок, поэтому мы сразу же направились по знакомому адресу. В душе заскребли кошки от осознания, что Мария не с нами. Но я постаралась успокоиться тем, что она наверняка счастлива в своей новой жизни.       В квартире Лизы царил беспорядок: на диване была раскидана одежда, на полу валялись коробка из-под пиццы, несколько пустых пачек чипсов и бутылка Колы. Сама Лиза встретила нас в помятой футболке и широких спортивных штанах, которые были слишком длинными для неё, из-за чего девушка пару раз спотыкалась, пока мы шли мимо кухни. Там с чистотой было не лучше — грязная посуда в раковине, крошки хлеба на столе и под столом. Но девушку это не смущало, а я сама не зацикливала на ее бардаке внимания. Лера шутливо упрекнула подругу, что та «засралась», но Лиза в ответ мотнула головой и заправила немного отросшие волосы за уши.       — Потерпишь, королевишна, мне не до уборки было в последние дни.       Я слабо понимала, что происходит, но терпеливо ждала объяснений. Лера сдвинула одежду, освобождая себе немного места, Лиза завалилась прям на кучу вещей, а я опустилась на пол напротив них, прислоняясь спиной к прохладной стене. Нужно чувствовать хоть что-то.       — Ты наверняка заметила, что последние несколько дней мы не общались, — начала Лера, неловко сминая в пальцах рукав блузки. Я кивнула, позволяя ей продолжить. — Если ты подумала, что это из-за тебя, то ты почти права. Нам удалось узнать кое-что о теперь уже нашем бывшем физике, но рассказать тебе мы не могли, потому что ты могла бы без разбирательств броситься в гущу событий, что в итоге и произошло. Прости, что мы так поступили, но иначе могло бы быть хуже.       — Короче, — перебила её Лиза, за что получила недовольный взгляд, на который не обратила внимания, — я узнала о том, что в тот вечер в моем доме делал физик.       Сердце ухнуло вниз, а затем тревожно забилось. Я сглотнула, поперхнувшись воздухом, и непроизвольно сжала руки в кулаки.       — В общем, этажом выше находится квартира, в которой раньше жила Марина Альбертовна. Я вспомнила о том, что Антон Романович часто зависал в её кабинете, когда она была жива. И вот, я решила проверить, туда ли он приходил. Логично, что, раз уж он бывал там, то придет и ещё раз. Так вот, я решила приклеить на дверь кусочек прозрачного скотча так, чтобы один из концов оторвался при открытии двери. Я точно знаю, что никто в ту квартиру так и не поселился, поэтому ошибки быть не могло. И вот, через несколько дней после этого я пришла проверить дверь. Скотч был отклеен с одной стороны и висел на двери.       Из моей груди вырвался сдавленный вздох, и я кивнула, прося её продолжать. Лиза переглянулась с Лерой.       — Мы решили начать следить за ним. Когда у него был выходной, мы смогли пробраться в его кабинет, но ничего подозрительного найти там не удалось. Кроме этого, — Лиза протянула мне телефон с фотографией ножа.       — Это… — я едва не выронила телефон из трясущихся рук.       — Да, тот самый нож, которым тебя ранили в декабре. У нас не было доказательств, но мы нашли на нём следы крови, благодаря тому, что кое-кто фанат «Следа», — Лиза пожала плечами на эти слова, и Лера улыбнулась ей. Я молчала, пытаясь переварить эту информацию.       Я думала, что девочки избегают меня, что было почти правдой. Они старались ради меня же. Лера продолжала рассказывать все их теории и находки, но я уже почти не слушала. К горлу подкатил ком, от чего дыхание перехватило. Я схватилась рукой за шею, словно это могло помочь. И впервые за прошедшие два дня разревелась.

***

      В школе уже больше недели продолжали гудеть о недавнем событии. Теперь на меня в открытую бросали взгляды, но я больше не пыталась скрыться. Я вернулась к своему безупречному образу отличницы из богатой семьи, все проблемы с учёбой были решены, а поддержка Лизы, Леры и Руслана помогла мне со всем этим.       В один из дней ко мне подошёл Кирилл.       — Где Маша? — без предисловий начал он. От упоминания о его бывшей девушке кольнуло в груди.       — Не знаю. Но даже если бы я знала, то никогда не сказала бы тебе. Ты поступил с ней по-свински.       — Нина, скажи мне, где она! — меня напугал сумасшедший блеск в его глазах, но я не подала вида. — Ты ведь общалась с ней в последние дни! Если бы не ты, она была бы сейчас здесь!       — Если бы не я, — в моём голосе появились нотки стали, — она бы лежала сейчас в психушке. Если ты не знал, ты испортил ей жизнь. Так что не смей требовать от меня теперь чего-то!       Я злобно посмотрела на него, но он выглядел так, будто я разбила ему сердце своими словами. Он опустился на корточки и закрыл лицо руками, его спина затряслась.       — Если бы я… если бы я не был таким придурком, если бы не отреагировал тогда так на её слова… она убила нашего ребёнка… что я наделал…       Мне стало больно от его слов. Кажется, он действительно любит её. Но я ничем ему не могу помочь. Спасибо Михаилу, что он скрыл от меня её местонахождение. Иначе я не выдержала и рассказала бы всё Кириллу.       — Кирилл, — я положила руку на его плечо и присела рядом, — я правда не знаю, где она. Она сменила имя, возраст и уехала за границу. Человек, который помог ей с этим, передал мне, что она устроилась на работу и старается всё забыть. Да, ты виноват перед ней, но ещё больше виновата её мать. Маша не смогла бы выжить здесь. Она очень сильно страдала, а сейчас у неё всё налаживается. Я надеюсь, что однажды она сможет перевернуть эту страницу своей жизни и забыть всё, как страшный сон. Пойми, так будет лучше для неё. Если ты действительно любишь её, то не пытайся искать. Оставь её.       Парень поднял на меня красные от слёз глаза, но больше ничего не сказал.       С Евгением Осиповичем мы вернулись в начало нашего знакомства, когда одна колкая фраза сменяла другую, и мне это нравилось. Только вот мои чувства к нему оставались неизменными. Как бы я не убеждала себя в том, что мне стоит дать Руслану шанс, я не могла выкинуть из головы нахального учителя. Это тяготило, потому что где-то между моими лёгкими и желудком возникало неприятное чувство. Я обманывала Руслана, обманывала себя, обманывала Елисея. И имела непреодолимое желание поговорить с последним.       Именно поэтому я дождалась окончания очередного учебного дня и пришла в кабинет ОБЖ. Дверь была открыта, но внутри никого не было, поэтому я тихонько вошла и прикрыла за собой. Всё здесь пахло им. Я втянула воздух в лёгкие и едва не сошла с ума. Взгляд забегал по пустым партам с задвинутыми стульями, скользнул по окну и остановился на его столе. Я подошла и провела пальцами по столешнице. Дверь за моей спиной скрипнула, но я не двинулась. Я знала, что он смотрит на меня сейчас. С тихим щелчком закрылся замок. Тогда я повернулась к нему. Евгений Осипович стоял там же и не спешил подойти ближе. Он смотрел на меня, пытаясь понять, зачем я здесь, почему он закрыл дверь на замок и к чему это может привести. Поэтому я сделала первый шаг.       — Я пришла поговорить.       Звук моего голоса вытянул его из состояния статуи. Он кивнул, кашлянул в кулак и, бегло оглядев кабинет, указал на ближайшую парту.       — Присаживайся.       Сделав несколько шагов, учитель нахмурился, потому что я так и стояла рядом с его столом. Остановившись совсем рядом, мужчина снова посмотрел на меня.       — О чём ты хочешь поговорить?       — Что происходит? — едва он закончил, бросилась в наступление я. — Почему вы сначала не верите мне, смеётесь над моими догадками, а потом выламываете дверь, вытаскивая меня из рук психопата?.. — я захлебнулась воздухом, обрывая свою гневную тираду.       Физрук сделал последний шаг и притянул меня в объятия. Я подняла голову, врезаясь поцелуем в любимые губы, и едва не потеряла рассудок от переизбытка чувств. Как же давно я хотела этого. Он отвечал на поцелуй, проскальзывая руками под мой свитер, и усадил на свой стол. Прикосновения прохладных пальцев к коже горели, от чего я не сдержала приглушенного стона. Оторвавшись от моих губ, он прошелся поцелуями по щеке до моего уха и едва слышно зашептал:       — Я поверил тебе. Я всегда верю твоим словам. Но я не должен был показывать этого. Если бы я выдал себя, ты могла бы пострадать сильнее. Я мог бы не спасти тебя. Я очень испугался, когда ты сказала, что идёшь переписывать контрольную. Ты сумасшедшая, что решила сунуться в логово зверя без ружья. А я сумасшедший, потому что не остановил тебя. Было очень тяжело стоять за дверью и слушать все, что происходит внутри, не имея возможности помочь. Нужно было вытянуть из него признание. Но это было слишком рискованно, потому что он мог в любой момент убить тебя. Прости меня, Нина, прости, что я медлил.       Я развела ноги немного в стороны, прижимаясь ближе к нему так, что пряжка его ремня упералась мне в живот. Не в силах больше слушать его слова, я утянула его в ещё один поцелуй.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ