A & T

Ворон был… интересным. Грациозный, подтянутый, излишне болтливый и наглый, что твой кот, — с самого начала в нём было что-то такое, что заставило Табрис плюнуть на все предостережения и оставить собрата-эльфа в живых, доверившись интуиции, которая уже не раз спасала шкуры их маленького отряда. О решении своем Табрис не жалела, вот только головной боли у неё прибавилось изрядно. Бесконечные склоки, свары и предъявления претензий выматывали почище схваток с порождениями тьмы и разбойниками, а антиванец как назло подливал масла в огонь, отпуская пошлые шуточки направо и налево. Правда, над особо удачными Табрис, совершенно никого не стесняясь, хохотала в голос, что тоже не способствовало миру и гармонии в отряде. А спустя несколько дней, когда всё немного поутихло, Каллиан стало скучно. По-хорошему, следовало бы ценить эти редкие спокойные моменты, но, привыкшая к постоянной встряске и проверке на прочность, Табрис не могла найти покоя в рутине и потому маялась от нехватки острых ощущений. Дорога до Орзаммара была долгой и нудной, бурлившие совсем недавно страсти улеглись, и пришедшее им на смену молчание абсолютно не располагало к разговорам; даже верный мабари предпочел здоровый сон любимой хозяйке — словом, делать было решительно нечего. И тут ей на глаза попался Зевран. …Блики от костра красиво мерцали на бронзовой коже, чередуясь с танцующими по броне («Чуть лучшего качества, чем моя собственная», — мысленно отметила Страж) тенями. Араннай был без перчаток, и Табрис, воспользовавшись возможностью, осмотрела смуглые руки — от плеч с проступающими мышцами до длинных тонких пальцев, протирающих кинжал видавшей виды тряпкой. Сразу вспомнилось предложение о согреве постели, сделанное Вороном в первые же минуты их знакомства, и Каллиан поймала себя на том, что действительно не прочь узнать, что эти ловкие пальцы умеют еще… Отогнав откровенно непристойные видения, эльфийка перевела взгляд выше — на чернильные линии татуировки и песочные ресницы. Выгорели от солнца или с рождения такие? Да и волосы — что твоя пшеница… Шианни назвала бы его слащавым. Табрис же новый знакомец виделся отчаянно кисло-сладким. — Нравлюсь? — тихий насмешливый голос вывел из раздумий Стража, едва подавившую порыв вздрогнуть. Табрис откинулась на вытянутые руки и нарочито медленно смерила взглядом фигуру эльфа. — Может, и нравишься, — лениво протянула она, прищурившись. — В таком случае, не желаешь ли отведать знаменитого антиванского массажа, Страж? — подавшись ближе, чарующим тоном почти промурлыкал убийца. «Ну точно кот», — моментально пронеслось в сознании эльфийки. Звучало, конечно, заманчиво… Вот только Табрис, несмотря на всю свою безрассудность, никогда не была дурой и бесплатным щитом для нахального антиванца становиться не собиралась. — Не так быстро, красавчик, — Каллиан засмеялась, обнажив молочно-белую в свете луны шею. Зевран еле заметно ухмыльнулся в ответ.

***

— Удобно? — ехидно осведомился эльф. — Вполне, — благосклонно кивнула устроившаяся у него на животе Табрис, поерзав для пущего эффекта. Зевран едва заметно напрягся, и почувствовавшая это Каллиан весело оскалилась. — Знаешь, дорогая, мне казалось, что целью тренировочного поединка было победить соперника, а не соблазнить его, — елейным тоном протянул убийца, словно невзначай положив ладонь партнерше на бедро. — Мда? А мне казалось, у Воронов все средства хороши, — она воткнула кинжалы в землю неподалеку и чуть наклонилась вперед, упершись кулаками Араннаю в грудь. — Может, и так, — не стал спорить Зев. К одной руке добавилась вторая. — Для симметрии, — невинно пояснил он в ответ на вопросительно вскинутую бровь. Табрис немного поколебалась между желанием рассмеяться и съездить ему по роже, но, так ничего и не выбрав, спросила: — Так что, я выиграла? — Определенно, — антиванец расплылся в широкой ухмылке. — Как видишь, я повержен. — Не придуривайся, — эльфийка поморщилась. Вот в такие моменты он и начинал её раздражать. — О, но я абсолютно серьезен, Страж! Ты сразила меня наповал. Табрис оставалось только закатить глаза. — С тобой никогда ничего не бывает просто, верно? — тяжелый вздох непроизвольно вырвался из груди. Стоит только вспомнить самое начало этих уроков… Когда эльф наконец согласился обучить её искусству Воронов, Каллиан почувствовала себя… странно. С одной стороны — бесценные знания, которые нужны были позарез, особенно если твои боевые умения поровну состоят из наследства матери и подхваченных на грязных улочках эльфинажа приемов. С другой — рассказ о внутреннем устройстве прославленной гильдии убийц произвел на неё некое впечатление, и Табрис поймала себя на том, что ей не хотелось подставлять Зеврана ещё больше. Само наличие этого чувства вызывало большие вопросы и даже пугало, но времени разобраться в себе у Стража не было, потому как тренировки всё-таки начались. Каждый вечер они вдвоем удалялись на некоторое расстояние от лагеря, чтобы отработать технику и движения. Не сказать, что Араннай был выдающимся учителем, а Табрис — одаренной ученицей, но вместе им работалось легко и приятно, и превращенные в соревнования бои были наполнены насмешками и подколками. Неудивительно, что момент, когда из вертикального положения они перейдут в горизонтальное и переместятся с поляны в палатку, был лишь вопросом времени. — Говорят, чем сложнее мужчина, тем более привлекательным он кажется женщинам, — беззаботно отозвался виновник некоторой части её мучений. Каллиан только фыркнула. Она уже собиралась вставать с довольно жесткого насиженного места, как вдруг взгляд зацепился за зеленый лоскут в пшеничных волосах. Не отдавая себе отчета, Табрис потянулась, чтобы вытащить лист… как вдруг её руку резко перехватили и прижали к чужим губам. …Он целовал каждую костяшку медленно, осторожно, не отрывая взгляда медовых — намного ярче, чем у нее самой, — глаз от её лица, следя за мельчайшими изменениями в выражении, словно боясь спугнуть неаккуратным жестом. «Так охотник смотрит на зверя, которого хочет приручить», — отстранено подумала застывшая как изваяние Табрис. Внезапно подувший ночной ветер зашевелил волосы на затылке. По коже забегала стайка мурашек, но Табрис не могла с уверенностью утверждать, что это от холода. Губы у Зеврана были теплыми и сухими. Он прошелся мелкими поцелуями по ребру ладони, задержался на выступающей на запястье косточке, слегка прикусил нежную кожу возле вены… Такие простые, казалось бы, действия, распаляли жар внизу живота всё сильнее, заставляли терять голову и отчаянно желать большего. И в конце концов Каллиан не выдержала. Одного рваного выдоха, сорвавшегося с приоткрывшихся губ, оказалось достаточно, чтобы тут же оказаться лежащей на спине среди опавших листьев и примятой травы. Нависший над ней антиванец выглядел до тошноты спокойным, и это разозлило настолько сильно, что Табрис резко притянула мужчину за шею и яростно впилась своим ртом в его. — Любишь покомандовать, ха? — с хриплым смешком прошептал Араннай, когда они наконец оторвались друг от друга. — Заткнись, — приглушенно бросила эльфийка, подставляя под поцелуи беззащитную шею. Тело горело огнем, пальцы судорожно цеплялись за чужие плечи, а затуманенный разум совершенно отказывался работать, но что-то всё еще не давало Стражу покоя. Они оба этого хотели, помешать никто не мог, так что же… Где-то рядом громко ухнула сова, и Каллиан наконец поняла, что было не так. — Ммм… Стой… Зевран, подожди, — Табрис приподнялась на локтях и, наткнувшись на непонимающий взгляд антиванца, уже распустившего шнуровку на её рубашке, пояснила, — Я, конечно, эльф, да и ты вроде тоже… Но тебе не кажется, что секс на природе — это как-то слишком по-долийски? Я, если ты не в курсе, девочка городская, — дыхание пришло в норму, и окончание предложения она произнесла с привычной косой усмешкой. — Как пожелает моя отважная предводительница, — он улыбнулся незамысловатой шутке и поднялся. — Готова воспользоваться своими навыками скрытности? — Ну, у меня-то они получше, чем у некоторых. Не будем показывать пальцем, — весело отозвалась Табрис, принимая предложенную руку. Они быстро собрали оружие и бесшумно направились в лагерь.

***

— Видишь? Я знал, что в конце концов это случится. Это было неизбежно. Пожалуй, следовало предупредить тебя в тот самый момент, когда ты решила не убивать меня, — самодовольство в голосе натягивающего штаны Аранная можно было хоть ложкой есть. — Мда? А я-то думала, что завлекла тебя своими прекрасными глазами и остроумными шутками, — развалившаяся на животе Табрис саркастично приподняла брови. — О, коварная искусительница! Я был соблазнен и даже не заметил этого! Уверена, что не хочешь вступить в Воронов? — он рассмеялся — значит, шутки были не такими уж и плохими. Сказать бы об этом Шианни… — Может, и хочу, — Каллиан хмыкнула, пристраивая голову на сложенные руки. Наверное, впервые за последний месяц эльфийка позволила себе настолько расслабиться — и результат того определенно стоил. Мышцы, получившие порцию знаменитого антиванского массажа, приятно ныли, на языке чуть горчило от принятой ранее настойки («На всякий случай», — непреклонно заявила Табрис, хоть убийца и заверял, что принял все необходимые меры предосторожности), думать ни о чем не хотелось, шевелиться тоже, — словом, Страж чувствовала себя сытой и довольной. Накопившаяся за день усталость мягко опустилась на плечи, и Каллиан позволила себе прикрыть веки, наслаждаясь ощущением нахождения на границе между сном и явью. Идиллию прервал решивший напомнить о своем существовании Зевран, прочистив горло и с намеком вопросив: — Итак?.. «Как будто удочку закидывает», — лениво подумала Табрис, промычав в ответ что-то невразумительное. — Позволь мне облегчить тебе задачу. Я привык срывать цветы удовольствий сразу, как только предоставится возможность, потому что предоставляется она не так уж часто. Но то, что выйдет из этой ночи, да и выйдет ли что-нибудь вообще, зависит только от тебя, мой дорогой Страж. Иными словами… что дальше? — Да-а, рыбак из тебя, конечно, так себе, — пробормотала Табрис, разлепив глаза и перевернувшись на спину. На недоуменное: «Рыбак?» — она только отмахнулась. — Дальше? Ну, можешь уйти. А можешь остаться. Меня устроят оба варианта, — не находись эльфийка в положении лежа — непременно бы пожала плечами. — В таком случае не буду мешать твоему сну, милый Страж, — Зевран усмехнулся и поднялся, прихватив валяющуюся на полу рубашку. — Надеюсь, в скором будущем мы повторим сегодняшнюю ночь, — мягко поцеловав руку Каллиан, антиванец подмигнул и вышел из палатки. Вслед ему донеслось нахальное: «Я тоже».