я буду тонкой нитью на твоем запястье

Возвращение домой не всегда дается легко, особенно когда ты возвращаешься не на званый ужин у родителей, а в реальную жизнь, с ее реальными проблемами. Да и родителей у тебя давно нет, а ты сам уже становишься таким важным и серьезным. Или пытаешься таковым казаться, ведь дети хотят тебя видеть именно таким. Смешно когда ты видишь на детской площадке не только детей, но и мужчину с щетиной… Хотя, это уже тревожно. Марк лег на пол: кровать ему надоела в той же степени, как и жизнь. Он старался гнать от себя такие мысли, но это было не так легко. Теперь он отец довольно хитрой девочки, Тишка стал слишком мягкотелым, хотя чего можно было ожидать в семье, где его любит все и каждый? Это, как не странно, больше всего волновало Марка: он хотел хоть немного помочь ребенку социализироваться. Для начала нужно встать. Потом нужно взбодриться. И только после этого показать себя детям. Иначе у них будет маленькая проблемка, а именно мокрые подгузники. «Черт, они же не носят подгузники. Да и свинку Пеппу уже не смотрят… Так, малышка уже умеет играть в планшет, Тишка постоянно ноет, если верить Стефану. И как мне их объединить? Забрать планшет у Нины, чтобы она начала рыдать и составила компанию мальчику? Довольно кровожадно». Он поднялся с пола и умылся, наспех, конечно. Его пальцы все также сохраняли аромат табака и снотворного. Шаги по лестнице не давали ему радостных мыслей. Ему придется быть веселым и добродушным. Нельзя детям рассказывать про все, что было за стенами этого Диснея. Черт, он даже машинки и пони купил? Хорошо, что пони не настоящий. Хотя бы не насрет. Хвостик медленно вильнул за колонной. «Они и кошку завели? Серьезно? У меня же аллергия…» Хвостик быстро был подобран маленькими детскими ручками и спрятан за резинку яркой юбочки. Я бы мог иногда смотреть на него, если бы так плотно не сидел именно на его образе. Именно на том, что когда-то мы любили друг друга. - Нина, я вижу тебя. Выходи, - его голос максимально мягкий, даже немного усталый. Он рассчитывает именно на малышку. Она поможет ему стать прежним, вернуться к нормальному существованию. А ведь когда-то он отвергал семью. Он ничего про это не знает, у него никогда не было семьи, его никогда не любили чисто платонически. - А это и не Нина! А ты поймай! – голос мальчишки был таким звонким, уверенным. И звуки быстро удаляющихся шажков. А потом плюх. Опять упал. Марк быстро нашел место маленькой аварии и поднял малыша на ноги. - И зачем ты взял у сестры юбочку? Разве тебе не говорили, что нельзя надевать чужие вещи? Это крайне… - Что? – Нина вышла в брючном костюме брата и потянула ручки в большие кармашки пиджака, - Доброе утро, пап. Она хлопнула его по плечу и спокойно забралась на стул. Там уже был накрыт завтрак на четверых. В кухню спокойно вошел Стефан и сел на свое место. - Тихон сегодня котик? Тогда тебе не стоит сидеть на холодном полу. Пойдем к отцу, - он похлопал себя по коленям и посмотрел на ребенка, минуя взглядов на Марка. Малыш быстро поднялся, выправил свой ярко белый хвостик, который крепился на резинке к его туловищу, и сел на колени к мужчине. Он довольно мурлынул и чмокнул того куда-то в грудь. Мальчик посмотрел на папу взглядом, который говорил: «Ты че, дурачек? Сядь за стол». Он неотрывно смотрел на то, что ЕГО место было занято ребенком. Раньше он сидел на этих коленях. Раньше он целовал того, кто купил ему целый отдел шоколадок. Это ЕГО место! И он не хотел его отдавать никому. Только он, грустный, уставший, очень желающий любви и ласки, мог сидеть на коленях Стефана. Он закрыл глаза и медленно выдохнул. Прочь все эти мысли. Марк сел рядом с дочерью и посмотрел на нее. - А где борода? У всех джентльменов есть борода, усы… Это довольно красиво, дорогая, - он попытался стереть с ее губ следы от молока, но она самодовольно увернулась. - Я что, дяденька? Я разве похожа? Я борец за права женщин, поэтому у меня длинные белые кудрявые волосы, от меня прекрасно пахнет розовым пионом, и я умею говорить букву р. Ясно? – Она посмотрела на него тяжелым взглядом и подмигнула. Марк немного улыбнулся ей и посмотрел на Стефана, ожидая его поддержки, но столкнулся только с сочувственным взглядом Тиши. Он с радостью поглощал свои хлопушки, иногда поглядывая на отца. Стефан внимательно смотрел в газетные листы. Он недавно решил купить для детишек сеть магазинов игрушек, и сейчас просматривал детские проспекты, и журналы. Как будто вернулся в детство Нины. С Тишкой все было проще: у них были девушки, они были заняты своей любовью, все меньше тратили времени на малыша, считая его игрушкой. С девочкой пришла осознанность. В ребенка вкладывали не только деньги, но и заботу, учили говорить и ходить. Малышка, правда, быстро стала самостоятельной, но не утратила своего врожденного шарма, обретенного от Марка. Марк улыбнулся своим мыслям о том, какой сексуальный Стефан с этими морщинками, очками в роговой оправе, и синей в полоску пижаме. Такой домашний, немного заспанный, но от того не менее любимый. Чувства стали постепенно просыпаться в нем, но он видел, что вся любовь была посвящена именно детям. Только они и связывали их, хотя и не являлись родными друг для друга. - Давай пойдем в зоопарк? Я вам покажу слонов, аллигаторов, зебру! – Марк посмотрел с призрачной надеждой на малышей. Нина тут же убрала ложку из ручки и осуждающе посмотрела на папу. - Звери там находятся под гнетом людей. У них постоянный стресс из-за того, что на них смотрят, фотографируют, не дают спать, и кормят совсем не тем, чем они привыкли питаться в своей привычной среде обитания. И ты предлагаешь нам пойти смотреть на этот капитализм? – Последнее слово у девочки вышло настолько легко, что парень задумался на счет отключения на планшете каналов с феминистками. Тиша посмотрел обеспокоенно на сестру, потом на отца, и только потом на папу. - Я боюсь зверей… они могут выйти из клетки и сделать больно. Я про это фильм недавно видел, - он смущенно опустил взгляд на свою юбку и вздохнул. - Слабак. Опять он напрудил. А отцу потом вытирать. Боже, - девочка спрыгнула со стула и очень быстро пошла в сторону сада. Марк вздохнул и кивнул головой. - Я явно упустил этих детей. Холодный голос раздался слишком быстро. - И сам виновен в этом. Марк посмотрел на Стефана взглядом недовольным, сердитым. - Попрошу не отпускать ненужных комментариев в мою сторону. Мы семья и должны поддерживать друг друга. Ты понимаешь это? Я очень надеюсь, что да. Иначе мне придется с тобой серьезно поговорить. И поверь, разговор будет не из самых приятных в твоей жизни. Стефан немного улыбнулся. - Хорошо, Марк, я тебя понял. Не следует подрывать твой авторитет в МОЕМ доме. Если так хочешь, можешь отвести малышку в садик. Только будь добр, надень на нее платье. Марк посмотрел в окно, выходящее в сад. Девочке явно нравился тот костюм, в котором она была. Он перевел взгляд на Стефана. - Ты хочешь, чтобы она устроила мне истерику? Серьезно? Стефан добродушно улыбнулся и прищурил взгляд. - Я лишь хочу, чтобы на нее не указывали пальцами и чтобы штаны не свалились. Она же упадет и ей будет больно. Неужели ты этого не понимаешь? Здесь вопрос не в мировоззрении Нины, а в безопасности. Поверь, если тебе удастся найти сильные доводы, девочка не станет противиться. Вопрос лишь в том, что она очень хорошо умеет спорить. Тебе придется постараться, - он посадил сына одного на стул и прошел мимо Марка. Мужчина положил руки на его плечи, - Я уверен, у тебя все получится. Марк уже хотел начать спорить, но мужчина довольно быстро вышел из кухни.