Alternate Universe

      Капитан Джек Воробей настолько неотразим, что перед ним не устоит ни одна девушка. Такое мнение о пирате сложилось давно, а он всячески старался оправдывать его и соответствовать всем ожиданиям. Ничто так не тешило его самолюбие, как восхищенные женские взгляды и тихие перешёптывания за спиной. А уж про то, как ненавистно косились на него мужчины в округе, скрипя зубами, когда очередная девица, бросив неумелого ухажёра, пытавшегося уговорить её на нескучную ночь, льнула к капитану Воробью по щелчку его пальцев, словно наивный мотылек на свет горящей лампы, и говорить нечего.       Джек определенно любил женщин. Их формы, их поведение и ласковые голоса. И даже следующие за близостью пощечины от того, что дам бесчеловечно бросили, не омрачали радостного настроя пирата при виде очередной симпатичной мисси. Джека не волновал статус и положение выбранной им «жертвы», он просто брал, что хотел и получал, что хотел. Почти всегда. За исключением одной особы, что имела честь задержаться в закалённом морским ветром и штормами сердце намного дольше других.

***

      - Добро пожаловать на Карибы, дорогая.       Язвительно бросил Воробей, улыбнувшись и смотря на девушку перед собой сверху-вниз. Без особой обходительности, что была присуща ему в общении с дамами, он отодвинул от себя в сторону мисс Суонн, направляясь к кромке воды. Волны относительно спокойного моря набегали на берег, в следующую секунду уходя обратно, словно испугавшись чего-то. Или кого-то.       - Ну, хорошо, а в других историях есть доля правды? – настырная девчонка не отстает от него, вставая напротив мужчины в воду и, кажется, вовсе не замечая, что подол её нижнего платья насквозь промок.       - Правды? – вскинув брови, переспросил Джек, в следующую секунду задрав рукав рубашки, демонстрируя Элизабет наколку с парящей над волнами птицей и «позорным» клеймом пирата.       Глаза девушки испуганно расширяются и она невольно отшатывается назад, стоит ей увидеть безобразный рваный шрам на левой руке. Белёсые полосы, уродливыми змеями изрезавшие плоть, наводят ужас. А при мысли, как бы они выглядели, когда были только получены и вовсе к горлу подступала тошнота. Мисс Суонн невольно поймала себя на мысли, что ей хочется ощутить, каковы эти рубцы на ощупь. Бредовое воспоминание про то, что шрамы украшают мужчину ярко маячит перед глазами. За подобное Элизабет мысленно отвешивает себе парочку смачных подзатыльников.       - Всё неправда, – заканчивает Воробей, оттянув ворот рубахи, где на груди зияют два тёмных шрама от пуль. На загорелой коже это было не так заметно, но Элизабет всё равно нервно сглотнула. Усевшись на песок, мужчина продолжил. – У нас всего месяц. Может, чуть больше. Ищите на горизонте проходящие корабли. Возможно, у нас есть шанс.       - А как же Уилл? Мы должны что-то предпринять.       Дочка губернатора не унимается, правда теперь спрашивает это с некой обреченностью и смирением. Рой мыслей в голове от происходящего начинает понемногу стихать, раскладывая все события последних дней по полочкам. Вот только от осознания этого легче ни разу не становилось.       - Вы абсолютно правы, – Джек согласно кивает и на секунду Элизабет кажется, что он даже сочувствует Уильяму. Однако подобные доводы рассыпаются битым стеклом, как только к её ногам по песку катится бутылка с плещущейся в ней красно-янтарной жидкостью. Девушка с отвращением смотрит на тару, презрительно поджав губы. – За твою удачу, Уилл Тёрнер, – пират вскидывает в воздух руку с другой бутылкой, отсалютировав куда-то за горизонт, и делает большой глоток, краем глаза замечая, что мисс Суонн, подняв предложенный ей алкоголь, садится на белый песок рядом с ним, следуя его примеру и отхлебывая немного рома.       Несколько мгновений они молча сидят, наблюдая за линией, что никогда не догнать, как вдруг Джек неожиданно подает голос.       - Что ты видишь, Элизабет?..       - Мисс Суонн! – с какой-то до абсурдности капризной ноткой прерывает его девушка, бросив злой взгляд в сторону мужчины.       Подняв руки в примирительном жесте, тряхнув головой, пират слегка обиженно, как показалось дочке губернатора, поджал губы. А следом продолжил, видя, как стушевалась собеседница от собственного столь резкого выпада.       - Хорошо, что Вы видите, мисс Суонн, если повернёте голову в сторону?       Элизабет посмотрела на простирающиеся слева пальмы, белый песок и морские волны, омывавшие берег. Ничего такого, что могло бы заинтересовать дев…       - В другую сторону, Элизабет.       Повернув голову, она потрясенно распахнула глаза, встречаясь взглядами с мужчиной. Как она могла упустить момент, когда он придвинулся ближе? Шумно сглотнув, Элизабет произнесла слегка дрогнувшим голосом.       - Тебя.       Пират усмехнулся от такой её реакции, отстраняясь на пару дюймов и ложась на песок, прикрыв глаза и расслаблено выдыхая. Через секунду приоткрыв один глаз, поймав удивленный взгляд мисс Суонн, которая тут же отвернулась, закрывшись волосами, он задал вопрос, который девушка меньше всего ожидала услышать.       - Интересно?       - В детстве я думала, как было бы здорово познакомиться с пиратом. Мне казалось, что это невероятно интересно и увлекательно, – встрепенулась Элизабет, забывая о минутной слабости и уже вовсю начиная щебетать о своих детских фантазиях.       - В таком случае, прекрати разглядывать меня украдкой и говори прямо. Если интересно, так изучай. Говори, что ты видишь, – прервав поток воспоминаний, особо даже не вслушиваясь в них, ответил Воробей, раскинув руки, лёжа в позе морской звезды.       Опешив от подобного, девушка уставилась на пирата, не сразу понимая, что он от неё хочет. Спустя пару мгновений, неуверенно придвигаясь ближе, она приподняла рукав светлой ткани, обнажив те самые страшные шрамы, что покрывали почти всю левую руку мужчины до локтевого сгиба. Осторожно проводя кончиками пальцев по слегка загрубевшим неровным линиям, дочка губернатора с неподдельной увлеченностью разглядывала загорелую кожу, в уме пытаясь представить, как Джек мог получить такое увечье.       Пробираясь дальше, в вырез рубахи, девушка поглаживает следы от пуль, поглядывая за умиротворенным лицом капитана Воробья, что улыбался, словно довольный кот, которому удалось стащить что-нибудь вкусное с хозяйского стола. Дотягиваясь до тех частей тела, до которых она была в силах, Элизабет склоняла голову то к одному, то к другому плечу, сама не замечая легкой улыбки, что поселилась в уголках её губ. Кто бы мог подумать, что она, Элизабет Суонн, дочь губернатора Ямайки, девушка, которая в детстве грезила пиратами и до умопомрачения мечтала встретиться с одним из них, будет лежать на белом песке необитаемого острова, посреди Карибского моря и касаться тела одного из самых самого известного, удачливого и чертовски красивого морского разбойника? Только сейчас до юной мисс дошла вся интимность момента. А заодно и понимание того, что подобные её действия и его дозволенность её действиям в разы сильнее всех тех сказочных поцелуев и крышесносящих ночей любви, о которых она слышала из уст неумолкающих служанок, что болтали вполголоса в свободные минутки между работой. Это было настолько неожиданно и до потрясения глупо, что девушка едва не отдёрнула руку от нахлынувших ощущений. Остановиться её заставил небольшой шрам чуть ниже правой ключицы, привлёкший внимание карих глаз. Тряхнув головой, решив отложить дискуссии с внутренним голосом на потом, мисс Суонн тихонько запела, чересчур увлекшись своим занятием.       - Пейте, друзья-моряки, йо-хо…       - Что, Элизабет? – Джек «ожил» так неожиданно и сел так резко, что дочка губернатора едва успела отклониться в сторону, внутренне передёрнувшись от прокатившихся по спине мурашек.       - Мисс Суонн, – вновь слегка заносчиво поправив его, Элизабет примирительно улыбнулась в следующий момент, продолжив. – Ничего. Я пела эту песенку в детстве.       - А ну-ка спойте, – задорно улыбнулся пират и в его чёрных глазах блеснули весёлые огоньки.       - Нет.       - Бросьте, у нас куча времени. Давайте, – не оставлял попыток Джек.       - Нет. Для этого мне нужно много выпить, – глупо, по её мнению, хихикнув, Элизабет покрутила в руках почти полную бутыль с ромом, рассматривая мелкие камушки и ракушки у себя под ногами, ощутив, что намокший подол платья отяжелел и неприятно лип к ногам, собирая весь песок вокруг себя.       Однако, Джек Воробей был бы не Джек Воробей, если бы не получил желаемое. Откупорив свою пузатую тару из темного стекла, слегка поболтав ею в воздухе, явно оценивая количество содержимого, он повернулся к собеседнице, улыбаясь самой обворожительной улыбкой на которую только был способен и произнёс, почти промурлыкал.       - Как много?       В ту ночь на острове горел огромный костёр и слышались пьяные возгласы, отдалённо напоминавшие пение. А ещё были безумные и слегка неумелые танцы, жаркие объятия и поцелуи, о которых наутро никто не вспомнит. А если и вспомнит, то предпочтёт сделать вид, что ничего не было, дабы не возвращаться к этому. И ведь они не будут возвращаться. Ни разу. Почти. Лишь иногда вспоминая те несколько часов, что были поделены на двоих. И нежные касания девичьих пальцев к загорелой коже, обводящие шрамы, полученные в честном или не совсем бою.

***

      Капитан Джек Воробей настолько неотразим, что перед ним не устоит ни одна девушка. Такое мнение о пирате сложилось давно, но никто из этих вечно пьяных гуляк, сложивших это самое мнение, и не подумает о том, что капитан Джек Воробей сам не смог однажды устоять перед одной особой, что имела честь задержаться в его сердце намного дольше других.       «Поиметь жену самого Морского дьявола!» - будут кричать пьяные в усмерть пираты, до которых непонятно каким образом дойдёт эта история, сидя в кабаках и тавернах, опрокидывая очередную чарку рома за его здоровье. За здоровье Джека. И эти люди, так же, как и вся троица, состоящая из пирата, губернаторской дочери и кузнеца не будут знать о том, что ничего в действительности не было. Ну, почти не было.