О ком плачет дождь?

POV Чонгук — Нет.. нет... Нет! Невнятный шёпот, перешедший в крик, не разбудил меня. Уже часа два сижу рядом с её футоном и смотрю, как МиЛа мечется, что-то говорит еле слышно и снова замирает, почти не дыша. Такое повторяется не часто. Чаще она не спит, лежит молча, иногда тихо плачет. И, по пальцам можно пересчитать, когда она отрубается до утра. Только после сложных боев или в новом месте, когда мы выезжаем из Сеула. И не знаю, какую ночь я жду больше... — Нет... Широко распахнутые глаза смотрят на меня невидяще, и я делаю то, ради чего сижу часами рядом и почему жду таких ночей, каждый раз чувствуя себя последним говнюком. Обнимаю, прижимая к себе, глажу по волосам, целую в висок, шепчу что-то успокаивающее, снова целую куда-то в щёку, поглаживая скулу и молясь, чтобы сегодня я добрался до её губ, пока она не очухалась... Если бы кто-то сказал мне полгода назад, что я, живя с девушкой в одной комнате, засыпая в метре от неё, не только не пересплю с ней, а даже не поцелую, ржал бы не переставая. Два раза, только два раза целовал её, да и то первый раз она не помнит и целовалась по сути не со мной, а второй... Flashback. — Так и знал, что найду тебя здесь! Старые, отполированные дождями и ветром доски вышки жалобно скрипнули под весом парня, присевшего рядом с лежащей девушкой. Та нехотя приоткрыла глаза и посмотрела на брюнета, старательно изучающего затянутое тучами небо, но, как только увидела ссадину на скуле, уже подкрашенную синевой расползающегося синяка, и разбитую губу с запекшейся кровавой коркой, сразу села и попыталась развернуть его к себе лицом. — Гук! Что за.. — Господин Пак не любит терять из виду.. своё. Так что у тебя только полчаса и надо возвращаться. — Но я же не сбежала! Не рванула в полицию! Не стала звонить Джину или.. Тэхёну... Девушка опустила голову, понимая, что виновата. — А хотелось? — слегка повернув голову, спросил брюнет. — Нет. Прозвучало уверенно, хотя из-за занавеси длинных волос выражения лица не было видно. Развернувшись, парень хотел уже убрать это препятствие, но она подняла голову, и он отдернул руку. — Хотелось забыть.. всё... Я понимаю, что сделаю только хуже... Им, тебе.. прости.. я не думала.. — она снова легла и закрыла глаза. — Нахождение в четырёх стенах только напоминает постоянно.. не даёт забыть, что случилось.. что было... Мокрая дорожка, возможно, от слезы или от начинающегося дождя, тускло блеснула на её осунувшемся лице, и парень придвинулся ближе, наклонившись над ней. — Я знаю способ забыть. Я помогу тебе забыть всё.. или хотя бы самое плохое... — Уверен? — медленно поднявшись, она с недоверием всматривалась в лицо брюнета. — Не попробуешь – не узнаешь! Кривая ухмылка то ли выражала полную уверенность, то ли скрывала обратное. — Что за спос.. Слова потерялись в поцелуе. Уверенном, жадном, не дающем отстранится ни на секунду, не требующем ответа и полностью выкинувшем все мысли из головы. Хотелось застрять в этом мгновении, заполненном только ощущениями обветренных губ с металлическим привкусом крови, горячих рук, уверенно гуляющих по её телу и сжимающих всё сильнее. — МиЛа, я.. Ей сейчас не нужны были слова. Нужно было то ощущение пустоты в голове и затопившие всё тело эмоции. И теперь она заткнула парня, целуя остервенело, прикусывая губу, стирая сочащуюся кровь, которую размывал усиливающийся дождь вместе с её слезами. End Flashback — Гук.. — МиЛа выдохнула моё имя прямо в губы, и я застыл, как вкопанный, чуть не застонав в голос с досады. — Завтра сорок дней. — Каких дней? — разница между желаемым и действительным заставила мозг буксовать, как внедорожник в болоте. — В России есть традиция.. — МиЛа обняла меня и положила голову на плечо. — Приходить на могилу и поминать умершего через сорок дней после смерти. Я хочу сходить к... маме... Вздохнув, я отвернулся, понимая всю опасность её желания. Ей же хуже всех будет.. даже если господин Пак не узнает.. сама как справится... — Об этой традиции здесь никто не знает! — тёплые ладошки обхватили моё лицо и повернули к себе. — Там никого не будет! Я.. я.. никого не встречу! Ладони держали крепко, не давая отвернуться снова. Глаза, сухие и покрасневшие из-за бессонных ночей, смотрели не отрываясь, понимая, что откажут и пытаясь предугадать причину отказа. Их было множество, она понимала, что можно выбирать любую, но для меня была только одна – она не справится, сломается, ей будет очень больно... — Гук, помоги мне. — руки скользнули к волосам, провели по затылку, заставив сердце защемить от какой-то наивной надежды, снова вернулись к лицу. — Пожалуйста! Я не сделаю ничего, что.. будет опасным.. — она провела пальцем по моей брови, задевая почти уже незаметный шрам под ней, и продолжила вести дальше, повторяя рисунок шрама, через весь висок. Я усмехнулся и убрал руку от своего лица. Этот шрам как постоянное напоминание. Пак Сон Чхоль знал что делал. Ему не терпелось поскорей начать зарабатывать на боях МиЛа и он заявил её через три дня после похищения из больницы. Но она уперлась и отказывалась делать что-либо. И тогда он потащил её на кладбище. Flashback —.. если бы ты не была такой дурой, детка — пропыхтел господин Пак, взбираясь на холм вслед за Сон Гю, который тащил МиЛа. — не пострадало бы столько людей. Протянув руку, Сон Гю попытался помочь боссу преодолеть последние пару метров до вершины и невольно дёрнул за капюшон толстовки, зажатый в другой руке, заставляя МиЛа споткнуться и упасть на землю. Падая, она чуть не свалила и Сон Гю следом, вынуждая присесть рядом. С усмешкой посмотрев на эту парочку, Пак Сон Чхоль сам добрался до вершины и понял, что судьба сегодня очень благосклонна к нему. — Какой чудесный день! Не правда ли, детка? Ругаясь сквозь зубы, Сон Гю подтащил МиЛа, теперь уже держа за связанные руки, вывернув их. Из-за этого она шла наклонившись и не сразу увидела причину радости господина Пака. Ниже, возле одной из могил, стоял Джин. Засунув руки в карманы, ссутулившись, он заслонял всё надгробие, и МиЛа дёрнулась вперед, пытаясь понять у чьёй могилы он стоит. Но, не смотря на свои габариты, Пак Сон Чхоль оказался быстрее и схватив её за челюсть, заставил повернуться к Сон Гю. Тот стоял в расслабленной позе и, дурашливо прищурившись, целился в Джина. - Ты наверно хочешь, чтобы он нашпиговал пулями твоего брата как и того красавчика в больнице? МиЛа быстро замотала головой и чуть слышно прошептала "Нет". - Запомни детка, любой твой отказ резко укорачивает жизнь всех твоих.. хм.. близких. Поэтому ты.. Пак Сон Чхоль ещё что-то говорил, но МиЛа почти его не слышала. Она не сводила взгляда со спины брата. Джин наклонился, провел рукой по надгробию, поправил стоящий букет и отошёл на пару шагов назад. Он что-то сказал, но она почти ничего не расслышала из-за бухтящего рядом толстяка, только в конце вроде ".. нуна". Верить не хотелось, но брат отошёл, и МиЛа увидела имя на надгробии. Имя своей матери... End Flashback. Но желаемого не случилось... МиЛа просто перестала реагировать на всё. Сидела в каком-то ступоре и смотрела себе под ноги, не обращая внимания на все вопли Сон Чхоля. Тот орал, угрожал, уговаривал, но не трогал. До боя оставалось меньше суток, и, избив Мила, он потерял бы не только деньги. Она его тогда взбесила не на шутку... Когда он потерял терпение и начал душить МиЛа, я влез между ними и попытался убрать его руку, убеждая, что уговорю её. Сон Чхоль руку не убрал, но заметил, что не реагировавшая до этого ни на что девчонка подала признаки жизни и смотрит на меня удивленными, широко открытыми глазами. Он всегда был внимателен к деталям и быстро делал выводы, особенно когда его загоняли в угол... Тогда Сон Гю, вместе ещё с двумя придурками, неплохо избили меня, оставив на память этот шрам. А господин Пак стоял рядом и заставлял МиЛа смотреть, что-то вкрадчиво нашёптывая ей на ухо. Больше МиЛа никогда не отказывалась выходить в клетку. Правда в первом бою слетела с катушек, и я еле оттащил её от почти бездыханной девчонки, чьё лицо она превратила в кровавое месиво. Пак Сон Чхолю даже пришлось заплатить штраф, но он был намного меньше полученной прибыли... — Гук, пожалуйста.. Голос МиЛа выдернул из воспоминаний, но поворачиваться я к ней не стал. Соглашаться на её безумную идею было нельзя, и в то же время я понимал, что соглашусь. А ещё постоянно влезала мысль, что можно воспользоваться этой ситуацией и получить от неё желаемое. Получить её всю: эту тонкую шею с пульсирующей венкой, хрупкие плечи, с которых сползла большая ей футболка, припухшие со сна губы, тонкие запястья с очередной ссадиной после тренировки... — Только пять минут! — она переползла, снова оказавшись напротив, и попыталась опять погладить меня по щеке, но я перехватил руку, сильно сжав запястье. — Завтра бой на другом конце города, можно выехать пораньше и.. — сморщилась, посмотрев на покрасневшее запястье, но руку не выдернула. — ..никто ничего не узнает. — Ты сошла с ума.. — ослабив хватку, погладил пострадавшее место. — И я вместе с тобой.. — не удержался и поцеловал запястье, ладонь. — Только пять минут... — Чонгук! Не обратив никакого внимания на мои поцелуи, МиЛа с радостным воплем бросилась мне на шею, да так, что завалила на футон, приземлившись сверху. Я тут же обнял её за талию, прижав к себе, но она каким-то неуловимым движением соскользнула с меня и пристроилась рядом, положив голову на плечо. — Спасибо, Гук, спасибо! — она поёрзала, устраиваясь поудобней, а я чуть не взвыл от этих телодвижений. — Я не выдержала бы всего этого без тебя. Ты прекрасный друг.. ты помогаешь, да нет.. спасаешь, заботишься как брат. Спасибо, Гук... Друг, брат... Когда она уже поймёт, что мне не нужно ни то, ни другое!? Когда увидит во мне парня!? Когда поймет что я схожу с ума от неё!? Когда у меня хватит смелости сказать об этом?.. *********** *********** *********** — Почему рамён? — А почему джойстик? — Хён.. он очень любил играть. Всегда вселился, словно ребёнок, когда обыгрывал меня... Я скривился как от зубной боли, вспомнив смеющегося Юнги. В глазах защипало, и я отвернулся от МиЛа, хотя она сидела ко мне спиной, пытаясь пристроить палочки на коробке с рамёном. ... Он смеялся, лохматил мне волосы, обнимал за шею и заверял что я ещё совсем "зелёный", "куда мне до мастера" и снова смеялся. Редко смеялся... — Так почему рамён? — вздохнув и потерев глаза, я повернулся к МиЛа. — И как ты узнала, что я пойду к хёну? — Ты как-то говорил, что его похоронили недалеко от мамы, не думала, правда, что рядом.. — МиЛа посмотрела на меня через плечо. — Я знала, что ты зайдешь к нему. Ты же скучаешь... Она смотрела без жалости, без сопливого сочувствия, которое меня всегда бесило. В её глазах было понимание, как у человека потерявшего столько же, если не больше, и знающего, что бессмысленное "мне жаль.. я так тебе сочувствую.." только делают хуже. "Скучаешь" – одним словом она выразила всё, сказала за меня то, что я никогда бы не сказал... — А рамён.. — она снова отвернулась к могиле Юнги. — Это моё самое тёплое воспоминание о нём, хотя думаю он заботился не обо мне. Я невольно, вслед за ней, посмотрел на могилу Ким ЮнМи. Их сходство поражало, и понятно почему у хёна снесло крышу, как только он увидел МиЛа. Видеть перед собой девушку, которую любил, которую потерял... Он заменил реальность на желаемое... Мин Юнги всегда добивается того что хочет, да хён?... — Лучше бы я... — Нам пора! — оборвал я присевшую у могилы сестры МиЛа. Ещё не хватало, чтобы и за неё она чувствовала себя виноватой! — Ещё пару минут! МиЛа вернулась к могиле матери и присела, обхватив колени. А я снова посмотрел на фотографию ЮнМи. Как получилось хён, что мы влюбились почти в одну и ту же девушку? Почему? Ты хоть признался ей и был счастлив... —.. я уже их сделала много, но не помогает. Почему, мама? На плите валялось много маленьких красных оригами в виде журавликов, а МиЛа сидела, обхватив полуоткрытый рюкзак, и, кажется, плакала. Волосы закрывали лицо, но плечи едва заметно вздрагивали. Ну всё! Нам пора, иначе это точно закончится плохо. —.. таскаешься за мной? Ты вообще должен быть в больнице! Знакомый голос остановил меня, и я повернулся, надеясь, что ошибся. Я же не настолько хорошо знаком с Ким Сокджином... Из-за ближайшего холма, густо обросшего кустарником, тем не менее появился именно он и остановился, повернувшись назад. Следом показался прихрамывающий Ким Тэхён. Я сделал шаг назад, пытаясь сообразить, успеем ли мы сбежать пока они нас не увидели. - МиЛа точно появится на могиле матери! Но ни ты, ни отец не говорите где она! За спиной послышался шорох и я обернулся, понимая что опоздал. МиЛа его услышала и.. увидела. Поняла, что он жив. Пак Сон Чхоль сказал, что Тэхён умер. "Наивная! Веришь, что после стольких выстрелов выживают?". Она тогда посмотрела на меня с такой надеждой, но я только пожал плечами, как-будто ничего не знаю, хотя знал, что он выжил.. и благодаря кому выжил... Flashback Вопли и беготня по коридору заставили полусонного парня выглянуть из дверей своей палаты. Его и разбудил звук тревожной сирены, но он снова попытался заснуть, прикрывшись подушкой. Нарастающий шум и дошедшая наконец мысль, что все происходит рядом, в соседней палате, заставили сесть, а потом и встать с кровати, вытащив капельницу. Он знал, кто лежит в соседней палате, но надеялся, что вся суматоха происходит не там. Увидев, как именно в эту палату ввозят какое-то оборудование, а медсестры носятся как ужаленные, парень рванул к открытым дверям, чуть не снеся по пути какого-то доктора. Из-за мечущихся по палате людей он не сразу понял что там происходит, а потом замер, увидев рядом с больничной кроватью большую лужу крови. — Хватит причитать доктор и делайте что я говорю! Громкий голос заставил замереть всех бегающих по палате, а парня выйти из оцепенения. — Быстро делайте переливание и тащите нас в операционную! И пока оперируете его, не прекращайте.. — Вы сошли с ума! Вас саму надо оперировать! Какое переливание!? — У парня все пули прошли навылет, а у госпожи – нет. — вмешался в диалог ещё один голос. — Значит меня оперировать будете позже! Парень сместился чуть влево, и теперь спины не загораживали ему говоривших. На стуле, прислонившись к стене и держась окровавленной рукой за живот, сидела мать МиЛа. Он облегченно вздохнул, радуясь, что госпожой, о которой говорили, оказалась не МиЛа, но, взглянув на с трудом дышащую Нэкотян, почувствовал себя мерзавцем. Он был благодарен – за свою жизнь, за заботу, за те часы, которые они провели вместе, за то, что дала почувствовать себя кому-то нужным просто так, потому что ты есть... Но она сильная, она справится! Будь на её месте МиЛа.. он не был бы так уверен. — Доктор.. вам же сказали меня слушаться — слова давались ей с трудом, — поэтому.. двигайтесь! Все забегали как по команде, хотя их начальство продолжало стоять столбом. — Я подпишу все нужные бумаги. — сказала Нэкотян, пока её усаживали в кресло и подключали систему. — У вас не будет никаких проблем. К тому же.. я подпишу разрешение на исследование моей крови. Вы же этого хотели? Её слова вывели доктора из ступор, и он энергично стал раздавать указания. — Но только после того как увижу что он прооперирован... На секунду тот снова застыл, потом, похоже, принял решение. — В операционную.. его! Активные передвижения медперсонала вытеснили парня из палаты. Мимо провезли Нэкотян, а за ней каталку, на которой лежал Тэхён. Чёртов Ким Тэхён! Теперь он знал, чью жизнь так отстаивала мать МиЛа. Пока был в палате, все его мысли сосредоточились на этой женщине, на её дочери, и он совсем выпустил из виду, что говорили ещё о ком-то. "Зачем его спасать? Зачем? Она же может умереть?!" — Вам нужно в палату! Почему вышли? Ничего не ответив, он вернулся в палату. Как только, поставив заново капельницу, медсестра вышла, заплакал. Тихо, постанывая как от боли, кусая губы и желая, чтобы наконец подействовало лекарство. Сон не шёл, и он метался в агонии собственных мыслей, то жалея себя, то обвиняя других, потом раскаиваясь в этом и снова бесился, потому что и МиЛа, и Нэкотян предпочли не его... На следующий день, когда к нему зашел врач, он решил задать вопрос, который не давал ему покоя всю ночь. — Что вчера произошло? Где девушка из соседней палаты? — Ты её друг? Он кивнул, но врач посмотрел как-то недоверчиво и, только осмотрев все приборы рядом с его кроватью, ответил: — Она пропала. Не знаю, что там произошло, но когда я пришёл в палату, там были только её мать и какой-то парень. Может ты что-то знаешь об этом? Он отрицательно покачал головой, мысленно собирая не стыковавшиеся до этого кусочки. МиЛа пропала, в Тэхёна и Нэкотян стреляли... — А что с её матерью? Как бы не бесил его выбор, что она сделала, беспокойство не оставляло, давило на остатки почти умершей совести тёплыми воспоминаниями, её подбадривающей улыбкой... — Она умерла. Парнишка выжил. Спокойно произнесенная фраза, как констатация факта. — Странная женщина! У нее шансов было больше, если бы не уперлась как баран.. — Спасибо, доктор. Могу я побыть один? — Ах да, прости! Она так заботилась о тебе.. Слова резанули, как-будто заново вскрыли все швы на его теле. Разом. Он посмотрел на доктора и тот сразу замолчал. Потоптался ещё немного у кровати и пошёл к выходу. — Она что-нибудь сказала? — с какой-то нелепой надеждой спросил вслед. — Она? А.. — доктор притормозил, то ли усиленно вспоминая, то ли придумывая на ходу. — Только несколько раз сказала "Она просила" и всё. Ты знаешь о чём это? Он снова покачал головой и за доктором закрылась дверь. Через пару минут он тоже вышел и направился к сестринскому посту. — Могу я позвонить? Не смотря на ссадины и синяки, он не утратил своего обаяния, и сестра сразу протянула ему телефон. Помявшись пару секунд, с извиняющимся видом улыбнулся ей, показывая что ему неудобно, и она, подмигнув напоследок, отошла подальше. В отличии от доктора, он догадывался, что случилось, и теперь хотел услышать подтверждение своей догадки. — Это я. МиЛа у господина Пака? — Кого я слышу! Разве ты не помер? — заржали в трубку. — Она у вас? — Конечно! Ты тоже присоединяйся! У господина Пака на вашу парочку большие планы! На следующий день его уже не было в больнице. End Flashback. — Ты в этом так уверен? Если бы она... Выражение лица Тэхёна заставило Джина резко повернуться и застыть, с каким-то изумлением рассматривая нас. Он искал её, точно знал, что случилось, наверное, не верил тем слухам, что старательно распускал Пак Сон Чхоль, и похоже боялся, что это правда... Неуверенность, облегчение, тревога, радость – за какие-то считанные секунды на его лице сменились все эти эмоции, и он неуверенно пошёл вперёд, но его опередил Тэхён. Как-то сипло выдохнув "МиЛа", рванул к нам и МиЛа, всхлипнув, шагнула к нему. — Не наделай глупостей! — шикнул на ухо и, перехватив за талию, прижал к себе. Она вся как-то сразу обмякла, а Тэхён остановился, будто споткнувшись. То, как она рванула к нему, к нему, а не к брату, задело. На какое-то мгновение из головы вылетели и опасные последствия этой встречи, и то, что МиЛа может сорваться, сломаться, что ей будет больно... Хотелось показать этому придурку что она со мной, моя и рука поползла по боку, задирая футболку, поглаживая оголившуюся кожу... — Я всё помню! — сквозь зубы процедила МиЛа, напряжённо выпрямившись, и попыталась убрать мою руку, но я только сильней прижал её к себе, скользнув вниз, забравшись пальцами за пояс джинс. И всё это не сводя с Ким Тэхёна глаз, с удовольствием наблюдая как его растерянный взгляд, мечущийся с лица МиЛа на мою руку, сменился откровенной яростью и он, наконец-то, посмотрел на меня. Я удовлетворенно ухмыльнулся, но тут передо мной встал Джин, прервав наши гляделки. — Ты! Какого чёрта! — рыкнул на меня и тут же повернулся к МиЛа, потеряв интерес к моей персоне. — МиЛа, ты.. ты.. как ты? — Как я? — откинув мою руку, шагнула к брату. — Всё хорошо, правда не вашими молитвами! Уверенный, слегка даже язвительный голос, прямой со злым прищуром взгляд, которым она одарила сначала брата, а потом подошедшего Тэхёна, кривая улыбка, абсолютно сухие глаза... В этот момент я ей даже гордился! Если бы не видел, как она плачет ночами, как мучается от воспоминаний, как переживает за брата, бредит во сне этим долбанным Тэхёном, то поверил бы на все сто. — Ем, хорошо сплю, — здесь голос всё же дрогнул, но, похоже, заметил это только я, — меня же совесть не мучает. Тебя, видимо, тоже, братик, раз пришёл сюда. Сколько здесь людей по твоей вине? — небрежный кивок в сторону могил. Опешивший Джин изумлённо посмотрел на неё, но МиЛа не отвела взгляд, только презрительно ухмыльнулась. — Приходишь сюда грехи замаливать или наоборот? Чувствуешь какой ты крутой "Принц Каннама"? С каждым её словом Джин мрачнел всё больше, а потом и вовсе опустил глаза, слегка отступив назад. В её словах была доля правды, но не думал, что она ТАК будет бить по больному. Слишком жестоко.. не думал, что она на такое способна. Могла бы сейчас сбежать, попросить его помощи, а она отталкивает брата, сжигая все мосты разом... — МиЛа, ты что? — похоже в шоке от такой МиЛа был не я один. Отвисшая челюсть и округлившиеся глаза Тэхёна были лучшим доказательством. Он шагнул к ней, но Джин остановил его, взяв за плечо. — А что я?! Должна быть благодарна вам обоим за то, что потеряла всё?! Твоя семейка.. — прошипела в лицо Тэхёну, подойдя ближе. — Надеюсь, твой отец расстроился?! Утешь его! Женись на одной из своих "барби"! Тэхён дёрнулся, как от удара, и попытался что-то ответить, но Джин остановил его, сжав плечо, и оттолкнул подальше от МиЛа. — А ты?! Теперь, когда моя мать мертва, счастлив?! Чувствуешь себя отомщенным?! Это достаточная плата?! Нахмурившись, Джин не сводил с неё глаз, пытаясь понять сказанное, да и я не понимал что за бред она несёт. — Это из-за неё погиб твой отец! Тебя ещё не просветили? Его папочка не любил делится своими игрушками. — МиЛа посмотрела на Тэхёна, тут же отвернувшегося. — Обязательно расспроси его. Он в курсе! Счастливо пообщаться! Надеюсь больше не встретимся... Пока Джин сверлил взглядом затылок Тэхёна, МиЛа подхватила рюкзак и, бросив на меня умоляющий взгляд, пошла к стоящему неподалёку мотоциклу. Я тоже двинулся следом, но голос Джина остановил меня. — Почему она с тобой? Какой вопрос! Похоже МиЛа переиграла и Джин стал догадываться. — Она сама сделала такой выбор! — посыпать немного соли на раны Ким Тэхёна не помешает. — Или за нее сделали такой выбор... Я посмотрел без улыбки в прищуренные глаза Сокджина и повернулся к надгробьям, пытаясь привлечь его внимание к предметам на них. Цветы на могиле ЮнМи ненадолго задержали его, на рамён и джойстик он посмотрел с удивлением, а при виде журавликов его глаза расширились. — В любом случае, я не внакладе! — сказанного было достаточно и если Ким Сокджин не дурак...