Три плюс два

Дом не поспевал за событиями. Еще никогда раньше работа не превращалась в такой полный, абсолютный кошмар с такой стремительностью. Сначала это похищение, оказавшееся протестной выходкой избалованного, недолюбленного папой засранца. Потом разговор с клиентом, который не верил, что его сынок способен на такое неповиновение. И все это в присутствии накрученного до состояния шаровой молнии Имса, который в любой момент мог сорваться и сотворить что-нибудь жуткое. Вроде нападения на клиента или массового убийства. Имс не хотел цивилизованного разговора и обсуждения украденной формулы, он хотел своих омег, и Дом буквально чувствовал, что он вот-вот взорвется. Когда они в сопровождении любезно выданных заказчиком «телохранителей» приехали в гости к сынку и его компании на заброшенный склад, Дом почти уже вздохнул с облегчением. Похоже, дело удалось урегулировать без крови. И он не забудет об этом напомнить — потом, когда все кончится. И потом за несколько секунд все превратилось в ад. Когда раздался выстрел, и Артур упал, Дом не поверил своим глазам. Этого не может быть — просто… просто потому, что не может! Кого убивают за пять минут до совершенно бескровного спасения? Только парня с таким мерзким характером, определенно, но Дом пришел сюда его спасти! — Артур! — кричал Арти. — Артур! Артур!!! Кажется, произошла перестрелка. Кажется, Имс кого-то расстрелял, а Арти убил кого-то — другого кого-то — голыми руками, и Дом надеялся, что не будет вспоминать это зрелище до гробовой доски. Кажется, сам Дом тоже в кого-то попал. Что он точно помнил — это как Арти зажимал рану на груди брата руками, и из-под пальцев сочилась кровь, и он плакал, но не убирал руки. А потом Имс схватил Дома за подбородок и закричал прямо в лицо: — Вызывай скорую! И Дом вызвал скорую. Сын клиента во всей этой мясорубке уцелел, и это была единственная хорошая новость на сегодня. А теперь все они сидели в приемном покое — все, потому что Ариадна тоже приехала, хотя Дом ее не звал и понятия не имел, как она узнала о произошедшем. Но сейчас Ариадна сидела рядом с ним и грызла ногти, напротив метался белый, как мел, и буквально трясущийся Имс, а Арти застыл на неудобной больничной банкетке и методично оттирал руки влажными салфетками. Это было сюрреалистическое зрелище. — Почему нет полиции? — тихо спросила Ариадна. — Клиент подсуетился, — тем же тоном ответил Дом. Неудивительно, что тот постарался — учитывая, что его сынок оказался в центре событий. Артур был жив, об этом врачи уже сообщили — опасаясь, видимо, что у Имса случится припадок, — но к нему никого не пускали, и никакие требования, угрозы и уговоры не открывали перед заведенными до состояния пружины родственниками заветные двери. Дом знал, что они чувствуют — он проходил через это. Должно быть, в медицинском колледже учат какой-то особенной жестокости. — А где Бежан? — снова подала голос Ариадна. — Где-то тут, — Дом понятия не имел, где Бежан, он не следил за судьбой парфюмера, но припоминал, что того тоже сажали в скорую. Так что наверняка привезли в больницу. Дверь в конце коридора открылась, и Дом напрягся и задержал дыхание. Он надеялся, что у врача хорошие новости — ну или хотя бы не самые плохие. Дом не желал Артуру плохого и уж тем более не желал такой потери Арти. Он знал, как это больно. Арти вскочил, роняя салфетки, Имс тут же обнял его за плечи, следя за приближающимся врачом со смесью страха и надежды. Тот, к счастью, не стал задерживать с ответом. — Мистер Имс? — он дождался кивка. — Что ж, у меня хорошие новости! Он поправится. — Почему он разговаривает с Имсом? — Ариадна дернула Дома за плечо. — Только потому, что тот альфа? Это так несправедливо, у Артура ведь есть брат, он гораздо более близкий родственник… — Нет, — рассеянно ответил Дом, пытаясь вслушиваться в то, что говорил врач. — Что? Родной брат ему не такой близкий родственник?.. — И еще. Пожалуйста, обследуйте моего мужа, он в положении, — Имс все еще выглядел скверно, но теперь он вроде бы немного успокоился и впал в конструктивный модус. До Дома не сразу дошло, что он сказал. В положении? Это… это значит беременный? — Имс, — прошипел Арти. Врач всплеснул руками и глубоко вздохнул, его плечи поднялись и опустились. — Значит, вы в курсе! — воскликнул он с нескрываемым облегчением. — Это просто замечательно. — Прошу прощения? — смутился Имс. — Как я могу быть не в курсе? — Просто он настаивал ничего не говорить вам, и по нашим законам омега имеет право сохранить тайну, но вы американские граждане… Имс не побледнел, он просто выцвел на глазах. Так, словно его покидала жизнь — вместе со способностью разговаривать и вообще соображать. — Мой брат, — негромко сказал Арти, — ждет ребенка. Наверное, это был вопрос. Дом сейчас не очень различал — новости сменяли друг друга слишком уж быстро. — Не переживайте, ребенку ничего не грозит! — жизнерадостно сказал врач. Вот тогда-то Имс и упал в обморок.

***

Все произошло так быстро, что Артур даже не успел понять, что происходит. Проститься с жизнью, сказать близким, что любит их — или что там делают обычно в такой ситуации? Но Артур потерял сознание быстрее, чем додумался сказать героическое или трогательное последнее слово. Он открыл глаза в больничной палате, горло саднило, грудь болела, но все неприятные ощущения были далекими и отстраненными. Артуру казалось, он обложен ватой, как елочная игрушка, и лежит — вялый и безразличный — в ожидании Рождества. — Мистер Имс, вы очнулись, — в поле зрения показался невысокий толстенький мужчина в белом халате и с широкой улыбкой на лице. Должно быть, врач. До отвращения жизнерадостный. Артур мельком подумал, что его почему-то записали на фамилию Имса, и обычно он стал бы возражать, но сейчас возражать не хотелось. — Вам невероятно повезло. Это Артур уже и сам заметил. Он тут и даже в сознании. — Пуля отскочила от ребра, конечно, было сильное кровотечение, но вы быстро поправитесь… — Мой брат? — попытался спросить он. Получился какой-то невнятный задушенный сип, но врач, очевидно, был привычен к голосам пациентов. — Ждет, когда вы придете в себя. — А муж… — Тоже ждет, — врач буквально просиял, — и не волнуйтесь за ребенка. С ним все прекрасно. Артур попробовал улыбнуться. Слава богу, Арти был в порядке и его ребенок не пострадал. Артур на мгновение даже перестал злиться, что так глупо попал в больницу. Оно того стоило. Хорошо, что Арти не стал изображать героя и сказал врачам о своем положение. — Нет, мы просто сделали анализы, — сообщил врач, что-то записывая на планшетке, и Артур сообразил, что говорил вслух. Ну, если это можно назвать вслух. — Мы проверяем всех репродуктивных омег, это обычная процедура. — Проверяете посетителей? — смутился Артур. Врач оторвался от планшетки и бросил на Артура удивленный взгляд. — Пациентов, — сказал он. И, не успел Артур запаниковать — Арти тут пациент? — врач добавил: — Я говорю о вашем ребенке, мистер Имс. Артур, должно быть, все же ушиб голову при падении. Это было единственное вменяемое объяснение слуховым галлюцинациям. — Моем ребенке? — мягко повторил он. — У меня нет никакого ребенка. Врач снова оторвался от писанины. — Ну, вашему несуществующему ребенку уже одиннадцать недель, и он хорошо себя чувствует, судя по УЗИ. Артур только и мог, что глупо хлопать глазами в ответ на это. Кто-то из них бредит, и, учитывая все произошедшее, Артур поставил бы на себя. — Доктор, у меня была сильная травма, повреждена матка… — Я назначу вам обследование у гинеколога, — заверил врач. Артур откинулся на кровати, глядя в потолок. Он беременный? Звучало в точности как галлюцинация. У Артура даже не было плана действий — он никогда не думал, что подобное может произойти. Да, они не предохранялись в прошлый раз, это была случайность, оказались вдали от цивилизации без презервативов. И они с Арти оба, конечно, потом сделали тест. Арти забеременел, а Артур, как и следовало ожидать, нет… Может быть, срок был слишком маленьким? И что теперь? Неужели в нем действительно ребенок? Артур как мог незаметно пощупал живот, но не обнаружил никаких особенных изменений. Да, он чувствовал себя неважно в последнее время, но он много работал и не особо следил за здоровым режимом… Все прежние переживания вдруг накатили на Артура, и он как будто протрезвел. Что, теперь Имс решит остаться с ним из-за ребенка? Или потому, что его вынудит Арти? Это была ужасная перспектива. — Я позову ваших родных, — врач наконец-то отложил планшетку и снова солнечно улыбнулся. Артур решился. — Пожалуйста, не говорите моему мужу, — сказал он твердо. — Про ребенка — не говорите ему.

***

— Господи, как я мог не заметить? — Имс готов был волосы на себе выдирать, если бы это принесло хоть какое-то облегчение. — Как я мог не знать? Я совсем не заботился о нем — Арти, он меня никогда не простит! Арти сидел на стуле, комкая салфетку, и вид у него был не менее потрясенный. — Что я сделал не так? — взмолился Имс. Он не мог поверить, что Артур скрывал от него такое — почему? Почему? — Он не доверяет мне, Арти? Я плохой муж, я обидел его? Может быть, он хочет от меня уйти? Мысли и эмоции затапливали Имса, смешиваясь с предыдущими страхами — и, видимо, его голова просто не могла выносить все это целиком. — Успокойся, — сказал Арти. — Артур тебя любит. — И ты подумай, он же постоянно летал на самолете! И пил кофе литрами! И алкоголь, — Имс закрыл лицо руками, припоминая «здоровый образ жизни» Артура в последние месяцы, — он ходил на борьбу, господи боже, Арти, его в любой момент могли ударить! Я не говорю уже о работе. И мы занимались сексом. Ему вообще нельзя иметь детей… — Успокойся. — А вдруг это ему навредит? Вдруг это его убьет? — сценарии один страшнее другого проносились перед его внутренним взором, и Имс действительно не мог поверить, что был так невнимателен. — Арти, это такой риск, вдруг это убьет его?.. Пощечина моментально привела его в чувство. Имс заморгал глазами, поднимая руку и прижимая к горящей щеке, ошеломленно глядя на вскочившего Арти. — У тебя истерика, — сдавленно сказал тот — и Имс покраснел от стыда. Осталось довести до больницы второго мужа, он на верном пути. — Это его не убьет. Умойся и иди к нему, нельзя, чтобы Артур был один. Да. Да. — Но он не хочет меня видеть, — прошептал Имс. — Естественно, хочет, — безапелляционно ответил Арти. — А я поговорю с врачом. И с психологом. Пока мы там сидели… — он запнулся. — Имс, у Артура какие-то странные фантазии. И в одном ты прав — нам надо было заметить все это раньше.

***

Арти вполне понимал истерику Имса — на самом деле, он и сам был близок, просто не так быстро реагировал на шокирующие новости. Он вообще еще пока не отошел от ступора, в который впал, когда в Артура выстрелили. Арти точно знал, что этот ужас, ощущение липкой крови на руках — все это будет преследовать его еще долго. А он только пару лет как перестал видеть во сне истекающего кровью Артура после прошлого кошмара. Его брат умел делать жизнь разнообразной и остросюжетной. Конечно, Арти сам был виноват. Надо было послушать Артура и вернуться в камеру, а не лезть безоружным вперед. Надо было отпустить Бежана, пусть себе бежит хоть под пули, хоть куда угодно. «Томас!» Арти на мгновение скрутило от ненависти. Этот придурок лапал его альфу, чуть не испортил побег и в завершение едва не убил его брата и его самого. И пусть злосчастный парфюмер был не виноват во всем случившемся, Арти все равно трясло от гнева. Арти помотал головой, сообразив, что думает о чем угодно — лишь бы не думать о ребенке Артура. Ребенке! Арти одновременно верил и не верил, потому что прошло много времени, да, но рана была такой страшной, и что, если беременность оборвется? Арти знал своего брата, тот сколько угодно мог притворяться стойким оловянным солдатиком, но такое ему будет трудно пережить. Он и так уже напридумывал себе ужасов. — Доктор? — Арти постучал в дверь и заглянул в кабинет. — Можно с вами поговорить? — Конечно! — радостно отозвался врач Артура. Он вообще был очень радостный, и это немного нервировало Арти. Кто будет с таким веселым видом вещать об «обширном кровотечении» и «переломе ребра»? — Хотите узнать, когда вашего брата можно будет забрать домой? — Хочу, — не стал отказываться Арти. — Но прежде я бы хотел обсудить его беременность.

***

Имс старательно подавил желание поскрестись в дверь и зашел в палату без стука. Он ожидал обнаружить Артура лежащим в постели, но тот сидел на краю, свесив ноги — кровать была высокой, и он не доставал до пола, — и мрачно смотрел на дверь. Голубая рубашка в горох ему категорически не шла. — Тебе нужно лежать, — сказал Имс. Артур мотнул головой. Ну конечно, он лучше знал, что ему нужно, и на мгновение Имс почувствовал злость — которая тут же потухла под тревогой и чувством вины. Прикрыв за собой дверь, Имс подошел и встал рядом. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Это был какой-то идиотский разговор. Прикусив губу, Имс сделал еще один шаг и обнял Артура, прижимая к себе, но стараясь ни на что не давить. Тот напрягся — он не любил все эти нежности, не любил праздные прикосновения и уж тем более сочувствие в минуту слабости, но Имсу сейчас самому было нужно сочувствие. Не говоря уже о нежности и прикосновениях. — Прости меня, — пробормотал Артур Имсу в плечо. Тот пожал плечами. — Да уж, напугал ты меня до смерти, — признал он. — Арти пришлось влепить мне пощечину, а ты бы еще чем-нибудь покрепче меня одарил… — Я имею в виду, за то, что Арти мог пострадать, — продолжал настаивать Артур. — Его могли ранить, что-то могло случиться с вашим ребенком. Имс слегка отстранился. Странные фантазии, говорил Арти, и сам Имс больше не мог делать вид, что не замечает во всем этом систему. Ему стало так стыдно, что в глазах на мгновение потемнело. Он чувствовал, что Артура что-то гнетет, знал, что все это отдаление, замкнутость и погруженность в работу неспроста, но каждый день откладывал разговор на завтра, потому что Артур не любил задушевных разговоров, тем более о своих проблемах. Которых у него, конечно, не было. Конечно. А Имс малодушно не любил на него давить, зная, что в ответ получит только еще больше упрямства. — Я думал, это наш общий ребенок, — сказал Имс мягко. — И, кстати, о ребенке. Артур… Артур, почему ты мне ничего не сказал? Артур его тут же отпихнул, его лицо исказилось от гнева, а уши прижались к голове. — Я на них в суд подам! Имс ждал такой реакции, но все равно подавить обиду и грусть оказалось нелегко. — Мы узнали случайно, — сказал он. — Но почему ты не хотел, чтобы я знал? Или Арти? Почему ты своему брату ничего не сказал? — Мне самому сказали только что, — Артур явно старался, чтобы это прозвучало надменно, но на слух Имса вышло довольно жалобно. — И я не собирался скрывать. Просто хотел сначала поговорить. С тобой. — Давай поговорим, — тут же предложил Имс. Черт, как ему не хватало Арти сейчас! Тот всегда знал, как пролезть сквозь броню Артура. — Я хочу, чтобы вы были счастливы, — твердо заявил Артур. Как будто эта довольно простая идея была манифестом, и кто-то собирался Артуру возражать. — Я тоже, — согласился Имс, — хочу, чтобы все мы были счастливы. Артур нахмурился. То ли раздраженно, то ли растерянно. — Вы с Арти, — с непонятной настойчивостью сказал он. И глубоко, тяжело вздохнул, опуская плечи и ссутуливаясь — чтобы тут же с перекошенным лицом схватиться за грудь. — Давай начистоту, Имс. Ты любишь Арти, и теперь, когда у вас будет ребенок… — У нас будет ребенок! — вспылил Имс, потому что у них уже был этот разговор — семь лет назад, и Имс всерьез считал, что они все выяснили тогда. Так вот что означали все эти приступы трудоголии: Артур решил устроить им семейное счастье, в своей манере и не посоветовавшись. Очень в его духе. — Артур, я женат на Арти и я женат на тебе, ты забыл? И я не собираюсь пересматривать наш брачный контракт! — Ты даже не захотел сказать Ариадне о нашем браке, — горько сказал Артур. — Я хотел показать! Имс злился — он чувствовал, как распушилась шерсть на ушах и волосы на голове тоже встали дыбом, но глубоко под злостью он прятал смущение. Когда Арти забеременел, Имс переключил все внимание на него, а Артур — Артур всегда говорил, что ему не надо. Неудивительно, что дело дошло до депрессии: нахлынувшие гормоны, усталость, плохое самочувствие и невнимательный альфа кого угодно сломают. Даже если этот кто-то никогда не признается. — Я хотел показать ей, — негромко повторил Имс. — Потому что я ревновал. Я видел, как она тебе нравится. Мне так стыдно, Артур. Мне и в голову не могло прийти, что ты решишь что-нибудь такое… Артур помолчал. — Это все из-за моей внезапной беременности? — вдруг спросил он. — Нет! — возмутился Имс. — Дело в тебе! Но Артур не слушал: — А если ее не удастся сохранить? Имс съежился. Он еще не привык к идее о втором ребенке, но мысль о его потере… Но с другой стороны навалились опасения за здоровье и жизнь Артура. — Если она тебе угрожает, мы ее прервем, — твердо сказал Имс, хотя все в нем отозвалось протестом. — Артур, господи… Давай проведем обследование, и если все в порядке — тогда мы отпразднуем это. А если нет, — он протянул руки и снова осторожно обнял Артура, поглаживая по голове, проводя пальцами по гладким мягким ушам, — тогда просто забудем. Как будто ничего не было. Артур, я люблю тебя, как ты мог об этом забыть? Прости, что я был таким эгоистом. — Ты не эгоист, — возразил Артур. — Я альфа. — Вот только давай без сексистских штампов, — но плечи Артура немного расслабились, и Имс тоже почувствовал облегчение. — Хорошо, котенок, — пропел Имс — и быстро отскочил, уворачиваясь от подзатыльника. — Эй, тебя это заводит, не ври! Артур сморщился, но Имс видел, что на самом деле он прячет улыбку — слабую и кривоватую, но все же улыбку. — Иногда, — признал Артур. — Редко. Имс уже открыл рот, чтобы сказать что-нибудь остроумное, но в этот момент дверь распахнулась, и в палату влетел Арти. Он, не притормаживая, пролетел все небольшое пространство, отпихнул Имса и прижал опешившего от такого напора Артура к груди. — Придурок, — выпалил он, — идиот! Никогда больше так не делай! Я чуть с ума не сошел, Артур, — он отодвинулся, пронзая Артура взглядом, будто пытался загипнотизировать — и тут же вновь затараторил, обхватывая лицо Артура ладонями и принимаясь покрывать его поцелуями. — Поздравляю, поздравляю, я так за тебя рад, за всех нас, все будет хорошо, тебе не о чем переживать… Артур только медленно моргал под этим потоком слов и мягко, смущенно улыбался. Имс вздохнул и присел на край тумбочки. Может, с надеждой подумал он, может, все и правда будет хорошо. Арти в таких вещах никогда не ошибался.

***

— Дом, — Ариадна допила дрянной больничный кофе и заглянула в стаканчик. — Так значит, они женаты? — Ага, — Кобб смотрел на свой стакан с отвращением и попробовать явно не решался. — И давно? Кобб задумался, рассеянно поглаживая левое ухо, покрытое мягкой светлой шерстью. — Примерно восемь лет. Может, чуть больше. Ариадна едва удержалась от того, чтобы присвистнуть. — Да наш Имс не промах, — саркастически сказала она. Кобб все-таки решился попробовать кофе. — Не без этого, — кивнул он. — Дом, — позвала Ариадна. И, дождавшись, пока он поднимет глаза — красивые, голубые, — выпалила: — Хочешь куда-нибудь сходить?