Огонь и лёд.

За окном шумел дождь. На подоконнике, привалившись лбом к прохладному стеклу, сидел хрупкий светловолосый подросток примерно четырнадцати лет от роду. В стороне, перед зеркалом, озабоченно крутилась его точная копия женского пола: - Лен, как думаешь, мне стоит взять перламутровые тени или бежевые?.. Перламутровые больше подходят, но если меня кто-то сфотографирует, то они будут смотреться, как синяки… а бежевые просто не видно! Что делать? – тараторила девочка. От брата ей ответ, впрочем, явно не требовался. - А вообще не краситься никак?.. – тяжело вздохнул Лен, косясь на сестру. - Ты с ума сошёл! Девушка должна быть всегда красивой. И потом, мы же с девчонками идём в клуб! А там наверняка будет Кайто с братьями… Надеюсь, Нигайто не заболел, а то ради кого я тут стараюсь? - Оставь его в покое, — посоветовал Лен, — А то ненароком придавишь своей неземной любовью. - Ах ты… ты… — вмиг забыв о косметике, Рин двинулась на брата, явно намереваясь его по меньшей мере покусать. «Надеюсь, если она меня укусит, я не заражусь от неё бешенством», — даже с некоторой опаской подумал Лен, на всякий случай отползая от подоконника. Неожиданно Рин сменила гнев на милость: - Ты точно не пойдёшь?.. - Точно. У меня голова болит, и я после концерта устал, и вообще… — принялся живописать свои мнимые страдания мальчик, которому попросту ужасно хотелось посидеть одному. Он бы и сейчас ушёл в свою комнату, если бы не выдвинутое в ультиматумной форме требование находиться рядом с сестрой до тех пор, пока она счастливо не отбудет развлекаться. На самом деле, больше всего ему хотелось просто спрятаться куда подальше и никуда не выползать ближайшие несколько лет. А всё из-за того, что совсем недавно он узнал о том, что на предстоящем концерте ему мало того, что придётся спеть столь полюбившуюся публике песню «Magnet» дуэтом с Гакупо, так ещё и поцеловать его в финале! Нет, конечно, это очень привлечёт фанаток и так далее, но почему именно он?! Тот же Кайто в объятиях Гакупо смотрелся бы куда органичнее, чем хрупкий паренёк, который, несмотря на своё «взрослое» поведение, едва вышел из детского возраста. - Так, всё, я побежала! Держись, Нигайто, я иду! – издала боевой клич наконец-то докрасившаяся Рин, после чего прихватила украшенную стразами золотистую сумочку и выпорхнула за дверь. Лен, тяжело вздохнув, уныло побрёл в свою комнату. Даже не заперев дверь, он плюхнулся на кровать. В голову всё так же лезли не особо приятные мысли по поводу предстоящего концерта. Нет, конечно, сейчас у них временный отпуск, до концерта почти две недели, но ведь потом-то всё равно придётся целоваться с этим… этим… Неожиданно в дверь без стука вошёл «этот». Лену невольно подумалось, что это напоминает плохую пьесу в духе: «Что-то давно не было Андреа!», когда вышеупомянутый Андреа войдёт в дверь через пару строчек. - Ты не пошёл в клуб? Мне казалось, что все ушли, — недовольно буркнул Лен, делая вид, что очень внимательно рассматривает что-то за окном. Гакупо отрицательно покачал головой: - С какой бы стати? Совсем скоро концерт, если ты забыл. Необходимо отрепетировать. - Что именно? Мы уже столько раз эту песню пели, что скоро у меня из ушей будет кровь течь при одном её упоминании, — снова пробурчал Лен, которого откровенно бесила вышеупомянутая песня. Из зала всё наверняка смотрится замечательно – неземная любовь, огонь в глазах… Знали бы они, насколько противно было Лену петь подобное на пару с сестрой. Она, между прочим, наглая девчонка, мысленно уже изнасиловавшая всех братьев Шион в порядке очереди! Вон, сейчас на младшего нацелилась… Бедолага Нигайто, мало ему того, что постоянно болеет, теперь ещё и эта напасть. - Витаешь в облаках? – хмыкнул Гакупо и положил руку мальчику на плечо. Тот вздрогнул, ощутив чужое прикосновение, и на всякий случай отодвинулся. Гакупо снова тяжело вздохнул: - Сам же знаешь, если мы недостоверно сыграем – нам наш продюсер головы оторвёт. Мы должны не только спеть, но и поверить в то, что поём, разве нет? - С какой бы стати? – Лен ткнулся носом в оконное стекло, стряхивая руку старшего товарища с плеча. - Посмотри на меня. Голос юноши звучал столь властно и даже угрожающе, что Лен подчинился. Гакупо холодно улыбнулся, глядя прямо в недовольные глаза подростка: - Поцелуй меня. Считай это репетицией. - Ещё чего! Сам целуй! – проворчал Лен и тут же пожалел об этом. Сильные руки легли на плечи, сжимая почти до боли. В следующий миг юноша поцеловал хрупкого подростка в губы, жадно их покусывая. Лен замер. Он ожидал максимум соприкосновения губ, а не такого яростного напора. Юноша тем временем, не разрывая поцелуя, прижал подростка к себе ещё сильнее, не собираясь отпускать. Лен слабо упёрся руками в грудь юноши, пытаясь вырваться из объятий, но тот явно был намного сильнее. Жмурясь, как новорождённый котёнок, светловолосый мальчик вцепился в ворот рубашки Гакупо, боясь потерять равновесие и упасть. Тем временем старший товарищ отстранился, облизывая губы: - А ты милый. И неумелый. Что, ни разу не целовался? - Ц-целовался, ещё как! – возмутился Лен. Неожиданно с лица парня исчезла ухмылка. Взгляд стал почти безумным: - Значит, ему тоже нравится, что ты строишь из себя неопытного ребёнка, да? - К-кому?! – не понял Лен, но в следующую секунду сообразил, что юноша сгрёб его за шиворот, как котёнка. «Что он творит?!» - Ты чего, совсем, что ли, сдурел! Пусти! Ухмыльнувшись, юноша швырнул мальчика на кровать. Лен, вскрикнув, потёр затылок – падая, он ударился об изголовье кровати. - Больно же! Дурак, что ли?! – по-детски заверещал блондин. - Больно, да? – Гакупо, ухмыляясь, сгрёб его за волосы, — Смотри на меня. Ну же, посмотри. Так, как ты смотришь на него. - Да на кого?! - Хватит! – щеку мальчика обожгла пощёчина. В этот момент ему стало по-настоящему страшно. Сиреневолосый юноша, явно не собираясь тратить время на уговоры, с силой сжал хрупкие запястья мальчика, заводя их над головой. Слишком грубые, жёсткие ладони. Слишком сильные. Лен куснул нижнюю губу, беспомощно жмурясь. - Ты будешь моим, слышишь? – словно в бреду, мальчик слышал жестокий, резкий голос, — Моим. Продолжая сжимать одной рукой запястья мальчика, другой рукой юноша провёл по бедру Лена, бесцеремонно задирая шорты. Мальчик дёрнулся, ощущая, к своему стыду, лёгкий холодок где-то внизу живота. Губы судорожно приоткрывались, ловя словно куда-то исчезающий воздух. От каждого прикосновения – пусть и чрезмерно грубого – по всему телу разбегались жаркие волны. Влажное, шершавое прикосновение языка к уголку рта. Испугавшись подобного напора, Лен сжал зубы, однако Гакупо это не остановило. Он продолжал быстро вылизывать губы мальчика, не давая тому даже пошевелиться. Чувствуя, что иначе он просто задохнётся, блондин с коротким выдохом приоткрыл губы. Чужой язык мгновенно вторгся внутрь, бесстыдно лаская. По подбородку потекла слюна. Мальчику казалось, что он готов сойти с ума, раствориться в приятных ощущениях от прикосновений чужого языка к своему. Сойти с ума от того, с каким влажным звуком разомкнулись губы, от того, как мокрый язык скользит по шее к ключицам… Но резкая боль отрезвила мальчика. Гакупо, не обратив внимания на вскрик Лена, чуть отстранился, разглядывая свежий укус на его шее. Маленькая ранка медленно наполнялась кровью. - Т-ты чего творишь?! Больно же! Пусти! – Лен попытался освободить свои руки, но Гакупо лишь сильнее, на грани боли сжал его запястья: - Ни за что не отпущу. После этого юноша бесцеремонно задрал футболку мальчика и припал губами к затвердевшему от ласк соску. По коже мальчика побежали мурашки. От приятной прохлады на разгорячённой коже возбуждение только усиливалось. - Не надо… Не трогай там! Мальчик попытался вывернуться из-под чужого тела, но получилось лишь слегка приподнять бёдра и сильнее прижаться к Гакупо. Щёки Лена вспыхнули. Только сейчас он постепенно начал понимать, что происходит, с трудом выныривая из сладкой истомы. - Хватит. Ну… ты же шутишь, да?.. – с надеждой прошептал Лен, точно со стороны слыша ставший отчего-то слегка хриплым голос. Юноша, облизнув губы, посмотрел на подростка затуманившимся взглядом: - Не шучу. Жёсткая ладонь скользнула по низу живота, слегка надавливая, поглаживая… Лен не сразу сообразил, что его руки уже никто не удерживает. Но тело было настолько расслабленно, что всё, на что его хватило – это вцепиться в плечи ласкающего его парня, ощущая под ладонями скользкую ткань рубашки. - Хватит… Хватит! – жалобно простонал мальчик, пытаясь вырваться. Ещё один укус в шею: - Хватит дёргаться. Лен, не вняв очередному предупреждению, рванулся. Гакупо обозлено прорычал: - Достал! Кому сказал – не дёргайся! На хрупкое тело мальчика посыпались удары. Юноша, казалось, сошёл с ума – столь сильную боль причинял каждый удар. На бледной коже медленно начинали наливаться синяки. - Перестань! – Лен, как-то по-детски беспомощно всхлипывая, закрывал голову руками, пытаясь спрятаться от слишком сильной боли.Гакупо ухмыльнулся, болезненно сжимая волосы мальчика и заставляя того запрокинуть голову: - Будешь сопротивляться – будет только больнее. Запомни эту боль, слышишь? Хорошенько запомни… Так же, как и то, что ты принадлежишь только мне. Мальчик, ощутив, как грубая ладонь скользит под резинку трусов, хотел было дёрнуться, но, натолкнувшись на полубезумный взгляд Гакупо, он лишь всхлипнул. Жёсткие ласки юноши сводили с ума. Лен уже не мог сопротивляться. Он толкался бёдрами навстречу ласкающей ладони, учащённо дыша и захлёбываясь собственной слюной. Словно в бреду, он всхлипывал и стонал. Ему было безумно приятно. Но где-то в глубине души было к тому же больно. «Мы же друзья… почему ты это делаешь?!» — отчаянно мелькало в голове мальчика. Всё тело пылало от умелых прикосновений. - Ещё… ещё… — умоляюще простонал Лен, ощутив, как юноша отстранился. Тот усмехнулся, задумчиво касаясь языком своих пальцев, влажных от смазки: - Ты такой мокрый. Лен стыдливо отвёл глаза: - П-прекрати такое говорить! В следующий миг юноша, снова лизнув свои пальцы, слегка приподнял мальчика за бёдра, скользя влажной рукой по напряжённым ягодицам. Лен всхлипнул: - Ты… Ты куда лезешь?! Затем последовал очередной жаркий и мокрый поцелуй, и одновременно – резкая боль от проникновения чужих пальцев внутрь. В глазах на пару секунд потемнело. По щекам невольно покатились слёзы. - Не делай так… Больно же, — пролепетал мальчик, но Гакупо явно не собирался обращать внимания на его слёзы, продолжая быстро, болезненно двигать рукой. Внизу живота всё ныло от неудовлетворения, и хотелось только одного – чтобы это напряжение, наконец, исчезло. Всхлипывая от ноющей боли, мальчик приподнял бёдра чуть сильнее, пытаясь потереться о бёдра Гакупо. Тот закусил губу, слегка прикрыв глаза. С хлюпающим звуком пальцы выскользнули из судорожно сжимающегося колечка мышц. На пару секунд отстранившись, Гакупо скинул давно ставшую влажной от пота рубашку. Затем приспустил брюки, вжимаясь между ног мальчика. Всхлипнув, Лен закрыл глаза, сообразив, что юноша собирается делать. Резкий, болезненный толчок внутрь. Мальчик коротко вскрикнул, запрокидывая голову и ощущая, как щекочут шею длинные фиолетовые волосы. - Тихо. Не двигайся. Лен, судорожно кусая губы, приоткрыл глаза, глядя на Гакупо. Закрытые глаза с дрожащими тёмными ресницами, чуть приоткрытые губы, небольшая капелька пота, сбегающая по разгорячённому лбу. Приятный, сводящий с ума запах мужского одеколона, смешавшийся с запахом чистого пота… Гакупо, слегка упёршись рукой в грудь мальчика, толкнулся внутрь его тела. Лен, до крови прикусив губу, задвигал бёдрами, пытаясь избавиться от болезненного чувства. В какой-то миг Гакупо задел внутри чувствительную точку, и мальчик снова закричал – но на сей раз от безумного, сжигающего дотла удовольствия. Он смутно помнил, что было дальше. Словно со стороны, он слышал свои и чужие стоны, срывающиеся с губ, вскрики… Руки судорожно цеплялись за всё, до чего он мог дотянуться. Выгибаясь, Лен в голос кричал, царапая спину любовника. Гакупо, тяжело дыша, продолжал двигаться. И, хотя его движения по-прежнему причиняли боль, мальчик уже почти не замечал этой боли. Внизу живота нестерпимо жгло. Сиреневоволосый юноша с громким стоном подался вперёд, и мальчик выгнулся ещё сильнее, ощущая, как по бёдрам и животу течёт что-то тёплое. Тело приятно расслабилось. Безумный жар утих, сменившись приятным теплом. Медленно, но верно к мальчику возвращался разум. Сообразив, что только что произошло, он попытался вскочить с кровати, но был бесцеремонно остановлен новоявленным любовником. - Не смей уходить. Ты принадлежишь мне, ясно? Лен посмотрел на парня заплаканными глазами: - Почему ты это сделал?! Ведь я не хотел… - Мне показалось, или это ты стонал, как дешёвая шлюха? – от резких слов Гакупо мальчик сжался в дрожащий комочек, — Не выпендривайся. Тебе ведь понравилось. - Но почему?! - Захотелось, — старший юноша явно не собирался ничего объяснять. Затем, покосившись на часы, Гакупо поднялся: - Завтра я ещё загляну. Жди. - Кто сказал, что я стану… — Лен попытался было воспротивиться, но щеку тут же обожгла очередная пощёчина. Мальчик, зажмурившись, съёжился под одеялом, чувствуя неприятную ноющую боль во всём теле. Губы дрожали. - Кто-то тебя спрашивал? – холодно поинтересовался юноша. Напоследок болезненно ткнув мальчика кулаком под рёбра, парень удалился. А хрупкий подросток натянул на голову одеяло, беззвучно вздрагивая от сотрясающих тело рыданий. Казалось, он даже не заметил, как прошло ещё полтора часа и в комнату без стука ввалилась сестра: - Нет, ну ты представляешь, я как в воду глядела! Нигайто заболел! Впрочем, он ещё совсем ребёнок, вот Тайто ничего, но он от Акайто весь вечер не отходил, хоть их двоих разом на танец приглашай! — затараторила девушка. Лен, с трудом бросив: «Уходи», вновь беззвучно заплакал. Не хватало ещё, чтобы кто-то — особенно сестра — узнал о том, что произошло сегодня …