Огонь и лёд.

- Скажи, что тебе приятно. Лен съёжился, глотая слёзы. Сколько времени это уже продолжается? Всего неделя, но кажется, прошли годы. Так больно. Больно, когда человек, даже не любя, делает такие вещи. Ему так хочется? Чёртов извращенец. - Ну же. Короткий удар по спине. Однако, он знает, куда бить. По лицу он больше не бил – с тех самых пор, как Рин поинтересовалась, что случилось с щекой брата, красной от слишком сильной пощёчины. Он до сих пор оставляет на коже болезненные следы. Укусы, синяки… но их, по крайней мере, теперь можно спрятать под рубашкой. Так, чтобы никто не догадался о том, что происходит по ночам. Ещё один удар – на сей раз чуть сильнее. Мальчик вскрикнул, и Гакупо усмехнулся: - Кричи погромче. Ещё пара таких воплей – и все придут проверить, что тут происходит. Лен съёжился ещё сильнее, дрожа всем телом. Он уже привык к тому, что нужно подчиняться. Не сопротивляться, даже когда пальцы умело ласкают самое чувствительное место, слегка надавливая на уже влажную головку… - Прекрати. П-пожалуйста! – последнее слово криком срывается с губ. Быстрое скольжение жесткой ладони становится невыносимым, и вскоре всё тело сотрясает жаркая волна оргазма. Всхлипнув, Лен уткнулся носом в подушку, чувствуя слабую боль от укуса в плечо. - Ну вот. Всю ладонь мне запачкал… — хмыкнув, сиреневоволосый юноша поднёс забрызганную спермой руку к губам мальчика, — Ну же. Облизывай. И приходится подчиняться, сгорая от стыда и чувствуя неприятный горький привкус на языке и губах. Чтобы никто не узнал… Точно не узнал. - Да, кстати, завтра у тебя будет небольшая передышка, — Гакупо сел на краю кровати, усмехаясь. Говорил он столь будничным тоном, что мальчику стало ещё больнее. - Кайто вроде бы заболел. А Лука и остальные настаивают, чтобы я снова пошёл с ними развлекаться. Вообще, не люблю шляться по клубам. Но у них это, похоже, хобби. Лен не ответил, всё так же тыкаясь носом в подушку. Гакупо, невозмутимо насвистывая что-то себе под нос, оделся и вышел из комнаты. «Завтра ночью он не придёт. Хорошо… не будет больно…» На следующий день, стоило дружной компании девушек и Гакупо отбыть на очередную вечеринку, мальчик решил проведать заболевшего Кайто. Вышеупомянутый Кайто обнаружился на кухне, где он, шмыгая носом, тоскливо косился на баночку с мороженым. - Жестокие! Не разрешили есть, пока не станет тёплым! Но оно же растает! – чуть ли не со слезами смотрел на тающее мороженое Кайто. Отчего-то эта привычная до ужаса картина заставила Лена вздрогнуть. «Почему мне так больно? Мне стыдно даже смотреть на всех остальных… Почему?!» - О! Привет! – голос Кайто звучал абсолютно здоровым, и было ясно, что потеря голоса ему явно не грозит, — Хочешь мороженое? После этой фразы Лен, рухнув на стул, бессильно разрыдался, закрыв лицо руками. Вконец поражённый Кайто едва не уронил баночку: - Что такое?.. Почему ты плачешь?! Что-то случилось? С Рин поссорился, или… Эти слова вызвали новый приступ рыданий. Ни говоря ни слова, мальчик повис на шее у Кайто, уткнувшись лбом в его плечо. - Пожалуйста… Не спрашивай. Ничего не спрашивай, хорошо? – пролепетал мальчик пару секунд спустя, — Просто разреши мне… немного погреться. Кайто, слабо улыбнувшись, погладил мальчика по голове: - Ты всё ещё такой ребёнок… «Уже нет, Кайто… Уже нет», — грустно подумал мальчик, но вслух ничего не сказал. Он только крепче прижимался к груди синеволосого юноши, громко всхлипывая и трясясь в истерике. - Тихо. Тихо, маленький, — Лен ощутил, как пальцы Кайто аккуратно перебирают пряди его волос. Это приятно успокаивало, заставляло чувствовать себя защищённым. От всего. И от этих прикосновений было тепло где-то в груди. - Не бойся. Если тебя что-то тревожит – ты всегда можешь довериться мне. Поверь. Лен с надеждой во взгляде посмотрел на юношу: - Всегда? - Всегда, маленький мой, — Кайто легонько коснулся губами виска мальчика, пытаясь его успокоить. Лен зажмурился и уткнулся лбом в плечо Кайто. «Как же тепло…» - Знаешь, почему? – голос Кайто звучал чуть слышно, — Потому что люблю тебя. - Лю… Любишь?! – переспросил Лен, вздрагивая от удивления. Мягко говоря, неожиданно было услышать такие слова вот так, запросто. И от Гакупо он их не слышал. Никогда. Кайто кивнул, нежно целуя мальчика в губы. Он не углублял поцелуй. И, хотя это было просто соприкосновением губ, по телу приятно побежали мурашки. «А с ним это приятно… Не так, как с Гакупо», — так думал мальчик, пока рука юноши скользила по его спине, приятно поглаживая. Даже когда рука синеволосого парня легла на ягодицы, мальчик не вздрогнул. Неожиданно Кайто отстранился: - Прости, малыш. Я… я не должен. Всё-таки ты такой маленький. У тебя это, наверное, впервые. Да ещё и с мужчиной… Чёрт, о чём я вообще говорю?! – Кайто отвёл взгляд. На его лице явственно читалось раскаяние: скорей всего, ему было неприятно чувствовать себя соблазнителем малолетнего мальчика. Лен грустно улыбнулся и неожиданно даже для самого себя всхлипнул. Кайто, видимо, приняв это за вполне естественный для ребёнка испуг, отшатнулся: - Извини! Обещаю, я больше так не буду… Лен беспомощно уцепился за плечо Кайто. «Ты считаешь меня ребёнком… Значит, уйдёшь, если узнаешь, что ты не первый…» — грустно думал мальчик. Тем временем Кайто, окончательно растерявшись, принялся торопливо заверять подростка: - Я не причиню тебе боль, обещаю. Если ты не хочешь, я… Лен уткнулся лбом в его плечо и чуть слышно шепнул: - Не в тебе дело. Кайто удивлённо посмотрел на мальчика: - Что-то не так? - Всё не так! – Лен закрыл лицо руками, — Не надо… Я знаю, что это больно! Знаю. Кайто закусил губу. Затем, не говоря ни слова, сдёрнул с Лена рубашку. Мальчик, вскрикнув, попытался прикрыться, но юноша схватил его за руки, не позволяя этого сделать и разглядывая многочисленные синяки и царапины на бледной коже. - Кто… кто сделал это с тобой?! – почти выкрикнул юноша. В голове Лена мелькнула только одна мысль: «Он сердится… Он ненавидит меня…» - Не… не… — мальчик рухнул на колени и всхлипнул, цепляясь за рукав рубашки Кайто, — Не уходи. Ты же не уйдёшь из-за того, что я… Прости. Прости. Не уходи! Кайто несколько секунд молча смотрел на плачущего мальчика. Затем крепко обнял и шепнул на ухо: - Мне всё равно. Даже если я не первый у тебя, я не стану уходить из-за такой глупости. Лен прижался к юноше, одновременно испытывая смутное разочарование. Почему Кайто даже не спросил, хотел ли он этого?! - Кайто… Обещай, что будешь защищать меня. - Обещаю. Снова быстрый поцелуй в губы. Мальчик довольно зажмурился, отдаваясь чужим ласкам и поцелуям. От ощущения тепла кружилась голова. И отчего-то совсем не было страшно. Хотелось продолжения. Губы чуть приоткрылись, впуская настойчиво просящийся внутрь кончик языка. Кайто с явной неохотой разорвал поцелуй лишь тогда, когда обоим стало не хватать воздуха, и нежно посмотрел на мальчика. Лен, чуть приоткрыв влажные от поцелуя губы, посмотрел в глаза синеволосого юноши, тяжело дыша. - Кайто, пожалуйста… — мальчик и сам толком не мог сказать, что именно «пожалуйста», но синеволосый юноша понял и шепнул Лену на ухо: - Пойдём в спальню? По коже побежали мурашки, и у мальчика еле хватило сил, чтобы кивнуть. Он безвольно повис в руках более сильного старшего юноши, пытаясь успокоить сбившееся тяжёлое дыхание. Он не помнил, каким образом они поднялись на второй этаж. Помнил только обжигающие, быстрые поцелуи, сильные руки, мягко удерживающие за талию и гладящие везде, где только доставали… На пороге комнаты мальчик запнулся и едва не упал, но Кайто успел его удержать: - Малыш, поосторожнее. От тихого, чуть хрипловатого шёпота светловолосого мальчика всего трясло. Это чувство – он и раньше знал его. Но никогда бы не подумал, что оно может быть настолько сильным. - Быстрее… Лен слышал свой голос – дрожащий, умоляющий – словно это говорил кто-то другой. В целом мире не осталось ничего, кроме приятного тепла, рук, снимающих одежду и нежно гладящих истерзанное грубыми ласками Гакупо тело… Не сразу сообразив, что они оба уже обнажены, мальчик лишь прерывисто дышал от приятного соприкосновения кожи. Отчего-то тело стало безумно чувствительным, а все мысли куда-то улетучились. Мягкая ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, слегка щекоча. Не удержавшись, Лен хихикнул – было всё-таки щекотно. После чего последовало короткое прикосновение губ к низу живота, недалеко от слегка выступающей тазовой косточки. Мальчик дёрнулся: - Ты… что ты… — на щеках играл яркий румянец. Кайто, улыбнувшись, покачал головой: - И всё-таки ты совсем ребёнок. - Н-ничего я не ребёнок! – слабо попытался возмутиться мальчик, но рука Кайто мягко коснулась напряжённой плоти, и вместо слов с губ сорвался громкий стон. - Тшш, — парень сжал чуть сильнее, начиная медленно ласкать. Лен, всхлипнув от удовольствия, учащённо задышал и царапнул плечо Кайто. Тот продолжил ласки, целуя мальчика в постоянно вздрагивающее плечо. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Волосы прилипли к мокрому лбу, с губ срываются стоны, над ухом кто-то тихо-тихо шепчет его имя… Всхлипнув от удовольствия, мальчик понял, что больше не может сдерживаться. После этого он помнил только, как что-то тёплое выплеснулось на живот, и короткий вскрик над ухом. — Малыш, ты как? – чуть отдышавшись, спросил Кайто, расслабленно обнимая хрупкого подростка. Лен не ответил – только устроился поудобнее в его объятиях и улыбнулся, начиная засыпать. - Спишь?.. Хорошо. Спи. Спокойной ночи, любимый, — Кайто поцеловал мальчика в висок. «Он не уходит… он рядом…» — с такими мыслями Лен тихонько уснул. Убедившись, что мальчик спит, Кайто нежно улыбнулся и, погладив его по золотистым волосам, покинул комнату. Проснулся мальчик от того, что дверь неожиданно хлопнула. - И какого чёрта ты тут голым лежишь?! – послышался над ухом ещё не до конца проснувшегося паренька голос Гакупо.