Под Крылом

      Гибрид открыл глаза, уставившись в темноту. ИИ засёк звуки разом, в один момент. Кажется, что-то на кухне упало.       На кухне раздавались голоса. Кто-то ходил, стучал ложкой, фыркал и говорил.       У владельца были посторонние. Кукла закрыла глаза.        — Мне это всё не нравится. Сначала ты купил этого гибрида, не согласовав поступок с начальством…       — Артур сказал, что не выпустит меня из той торговой ячейки, пока я не выберу.       — Потом ты исцелил кукле рожу…       — Я решил удостовериться, что наши способы лечения совместимы с новым видом химер.       — После этого ты потащил его через весь город в одежде без опознавательных знаков…       — Меня Артур на машине довёз. Про то, что на Меге куклы должны быть с маркерами, я сначала не знал, а потом забыл. И потом — ты обещала приехать на неделе и забрать его.       — А ты его покупал, что ли, голым? Где его старый комбез?       — Выбросил. Синт-кожа пришла в полную негодность.       — И потом, — голос принадлежал девушке, — когда кукла выполнила свою функцию твоей защиты и сломалась, что в принципе тебе и надо, ты, вместо того чтобы отключить её — исцелил! Заф, ты совсем идиот или притворяешься?! Что на это сказал Илья?!       — Эм… — Протянул хозяин негромко.       — Что. Он. Сказал?       — Ничего. Илья ни о чём ещё не знает.       — Стой… — Ложечка стукнула, а потом с тихим звоном упала в раковину. — Ты что, не сообщил ему, что у тебя появился робот? Совсем?       — Я сообщил про гибрида. Подробности про… исцеление… двойное… я опустил.       На кухне повисла тяжёлая напряжённая тишина. Кто-то сделал глоток чая и закашлялся.       — На месте Ильи я бы отрезала тебе крылья.       — Но ты не на месте Ильи. — Мягко возразил владелец. — А он войдёт в моё положение. Я надеюсь. Гибрид спас мне жизнь. И я…       — И ты идиот!       — И я просто сделал то, что было правильно. А что мне нужно было делать?       — Сказать роботу «спасибо» и отключить его! Ты же не далее как десять дней назад просил меня забрать эту куклу! Я специально отложила два совещания, чтобы приехать к тебе! Давай я заберу её, и…       — Я передумал. Гибрид останется у меня.       — А когда твоё задание закончится, ты заберёшь его домой? Или ты надеешься, что Илья даст тебе разрешение оставить при себе этого органика?       — Пока что я не строил столь глобальных планов. Но может, выйдет и так, как ты предположила.       Шаги возобновились.       — С чего это вдруг? Насколько я знаю ваши законы, вы не перевариваете химер.       — Он небольшого роста и не представляет опасности, если не отдать ему приказ. А ещё он мне жизнь спас. Если эта функция есть у него в программе, то он может быть полезен для нас.       — Просто закрой глаза и сделай вид, что ничего не видишь и не слышишь. Я прикажу своему охраннику забрать твоего гибрида, возьму документы, и всё будет как раньше.       — Соня, пожалуйста.       — Это же просто робот!       — Я его исцелил.       — Да ты каждую букашку согласен лечить, придурок пернатый! Стой… Ты ему что, не только пел? — Голосом, полным возмущения, уточнила девушка.       Быстрые шаги, хлопанье старомодной двери.       Гостья приблизилась к кровати, склонилась над куклой. А потом, как распрямившаяся пружина, повернулась к зашедшему следом мужчине.       — Ты ведь не только пел!       — Не только, — совершенно спокойно подтвердил Заф. — У меня было слишком мало времени, а у него — обширные повреждения. Соня, я не мог просто смотреть, как умирает тот, кто спас меня. Я ведь не…       — Ты не человек, а идиот. — Тяжело припечатала девушка, усевшись на край кровати. Матрас под её весом даже не прогнулся. — Почем ты вообще припёрся на это задание в одиночку? Вы же всегда двойками идёте, или даже группой!       — Это… Это неважно. Я достаточно сильный, чтобы находиться в другом мире без связи.       — Да я вижу, насколько ты сильный! Не смог даже робота выключить! Заф! Это же просто кукла! Гаджет, как холодильник, терминал или твой планшет! А ты влил в него пять литров своей крови!       — Технически — всего лишь три за эти дни. Ещё полтора ушло на то, чтобы быстрее восстановить позвоночник и чтобы напоить его, — буднично поправил хирург. — Мне не трудно, я быстро восстанавливаюсь. И потом…       — Ой, точно! Всего лишь немного больше от его объёма! — Зло и саркастично отозвалась девушка. — А теперь у тебя на руках есть кукла, в которой плещется четыре с половиной литра твоей собственной крови. Крови, за свойства которой все фармацевтические компании перегрызут друг другу глотки!       — Если они об этом узнают, — осторожно добавил Заф. — Соня, ты же не выдашь меня?       Наступила напряжённая тишина.       — Порой я думаю, что рада, что родилась полукровкой от лилима и человека, — наконец ответила Соня. — Потому что поступить так, как сделал ты, мог лишь абсолютный, беспросветный идиот. Заф, ты подложил свинью всей своей расе, ты в курсе?       Матрац прогнулся сильнее. Хирург сел рядом с девушкой на край кровати.       — Я не подставлял. Я… Ты права, я идиот. Но сделать по-другому у меня не получилось. Вероятно, мы действительно отличаемся от людей сильнее, чем думали до этого…       В комнате повисла тишина, нарушаемая тихим дыханием.       — Я хотел его отключить. — Наконец вновь заговорил хирург. — Когда на него эта опора упала. Понимаешь, там был такой уровень повреждений, что ни один человеческий врач ничего сделать не сможет. Вряд ли помогла бы даже полная замена органов на донорские или выращенные специально. А робот… Кто возьмётся лечить робота с такими повреждениями? Он… Соня, он ведь меня спас и…       — И таких, как он, тысячи тысяч. Мы создаём кукол для того, чтобы они делали это. Спасали людей. Это их первичная цель.       — Значит, моя первичная цель — лечить. И я вылечил. И потом… Когда он меня оттолкнул, то сорвал шнурок.       Три секунды тишины.       — Повтори.       — Шнурок сорвал. А потом, умирая, руку разжал, пытаясь мне его вернуть. Я уже успел понять, что это действовала программа ИИ, так как эта вещь принадлежала мне и вряд ли я обрадуюсь её уничтожению вместе с отключившейся куклой.       — Какой рукой он это сделал?       — Левой. Когда я его купил, на левой руке у него ни одного целого кусочка кожи не было — всё в сплошных ожогах. Вероятно, именно из-за моего лечения это вышло…       Одеяло дёрнулось, отодвигаясь. Лишая тепла.       Тонкие горячие пальчики вцепились в рукав, задирая его.       — Заф, от него фонит.       Ощущение прикосновения исчезло.       — Я уже заметил. Он… Когда он под опорой лежал, мне показалось, что ему больно. Не как роботу с их «каталогом эмоций», а как живому существу. Я объясню всё Илье, и потом — это первый случай, когда химера смогла прикоснуться к зерну. Поэтому я посчитал, что этого гибрида стоит спасти.       — Последнее предложение больше не произноси. — Насмешливо заметила девушка. — Ты его придумал только что, а не когда спасал куклу.       — С чего ты… Ах да, убери руку, пожалуйста.       Соня фыркнула.       — Ты больной, — уверенно заметила она, пересев чуть дальше от хирурга. — Тебе всего лишь показалось, а ты принял всё за чистую монету. У гибридов под ядром есть органический придаток, но это нельзя даже назвать мозгом, не говоря уже о причислении ему каких-либо эмоций или ощущений. Просто признай, что ты взял чуть больше от своего приёмного отца, чем от биологического.       — Я просил тебя не лезть так далеко в мои воспоминания.       — Это не воспоминания, а мысли. Твои, между прочим. А ещё ты думаешь о том, как попытаешься объяснить начальнику всю сложившуюся ситуацию, которая случилась из-за твоей всепоглощающей жалости и чувства ответственности. Хотя, на мой взгляд, ты больше переживаешь из-за реакции братьев и отца.       — Гибриду было больно, — упрямо повторил Заф. — Посмотри ещё раз мои воспоминания, если сомневаешься.       — И ты пытаешься себя в этом убедить, потому что во всех иных случаях твои действия можно назвать лишь идиотскими… Ну давай.       На этот раз тишина длилась больше трёх минут.       — Ты просто рехнулся, — наконец произнесла девушка. — Я в курсе, что лае очень плохо реагируют на чужую боль, но чтобы так… Тебе показалось, и твоё подсознание радостно выдало весь спектр эмоций, которые могли бы принадлежать кукле, и передало их тебе. Как это называется — закольцевавшаяся связь? Что представляешь, то и ощущаешь, верно? Признаваться в том, что произошло недоразумение и ты просто перепутал, ты не можешь, вот и убеждаешь себя, что всё было именно так. Что кукле было больно, а ты решил совершить маленькое локальное чудо и… Я уже заранее вижу реакцию твоего начальника. Взять и по дурости… ой, прости, по слабости душевной спасти жизнь роботу на органике, которого к роду химер можно приписать совершенно спокойно. И будто бы недостаточно просто спасти — так ещё ты решил его притащить домой!       — Вероятно, что да. Я не могу остаться на Меге навечно. У меня… Мне нужно будет вернуться в любом случае. Илья это понимает, и позволит забрать гибрида. В нём теперь моя кровь, и оставлять его тут нельзя, ты права. Мало ли кто заинтересуется куклой, а лишнее внимание нам не нужно.       — Это всего лишь робот, — напомнила Соня недовольно. — Я бы ещё поняла, чтобы ты так начал печься о каком-нибудь человеке или, я не знаю, о цветке. Но кукла…       — Я знал, что делаю. И приму ответственность за совершённый мной поступок, каким бы идиотским он не был.       Девушка недовольно фыркнула и, вскочив на ноги, покинула спальню, хлопнув дверью.       — Ты дебил! — донеслось из коридора. — Самый тупой пернатый из всех, кого я встречала!       — Я первый и пока что единственный лае, которого ты увидела! — Громко возмутился хирург, и вздохнул, поднявшись с кровати. Обернулся. — Пусть даже мне показалось, но я не мог просто оставить тебя умирать. И потом…       Заф поправил откинутое одеяло. Подоткнул аккуратно, укрыв куклу до подбородка.       — Мне не могло показаться. — Тихо добавил хирург, и покинул комнату, беззвучно прикрыв за собой дверь.

***

      Потянулись длинные дни. Хирург ставил капельницы Итаниму, кормил тёплыми растворёнными брикетами, понемногу добавляя в смесь сахар, менял бинты. На третий день, выходя из комнаты, Заф повернулся к гибриду спиной в первый раз. Подпирать дверь стулом на ночь он перестал уже на второй.       Каждое утро он поил куклу молоком и колол обезболивающее.       На пятый день гибрид самостоятельно поднялся на ноги. И даже прошёлся до кухни, лишь немного прихрамывая.       Об этом Заф узнал лишь вечером, вернувшись с работы и обнаружив помытые чашки в раковине.       Всё время, не посвящённое сну, уходу за куклой или работе, Заф занимался поисками в сети, развернув виртуальные окна у терминала и планшета на полный размер. Дверь в спальню он больше не закрывал, и к концу шестого дня ИИ гибрида составил три темы, по которым ведётся поиск. Они были независимы друг от друга.       Ангелы. Легенды об ангелах, их роль в религии. Изображения ангелов, упоминания в мифах и легендах.       Люди. Углублённая анатомия, психология, отклонения в строении всех внутренних систем. Мутации новорождённых. Сознание людей. Отношение людей к себе подобным.       Куклы и гибриды, их польза в современном обществе.       По последнему пункту Заф искал мало — ему вполне хватало документов от Сони.       Необходимость сообщить о собственном поступке начальнику росла, и нужно было подобрать больше аргументов, чтобы можно было забрать куклу домой.       Признаваться в том, что гибрид сорвал с него шнурок, не хотелось. Потому что у Ильи возник бы лишь один вопрос.       А у брата — два. Но вопрос «как ты не заметил?!» Заф предпочёл бы оставить без ответа.       Забываясь, хирург хватался пальцами за шнурок, сжимал в кулаке узелок…       И раз за разом с оторопью ощущал отсутствие жара в руке.       Заф заметил это лишь вечером, после того, как уложил робота на кровать и отправился в ванную. Там он мазнул пальцами по сенсору, включая воду, и разжал кулак, в котором изо всех сил сжимал шнурок.       На коже отпечатался след узелка. Вредная привычка хвататься за него развилась быстро, и изжить её Заф всё никак не мог.       Помнится, поначалу он не мог заснуть — боялся, что шнурок развяжется, соскользнёт и потеряется. Потом понял, что такого не произойдёт, но всё равно хватался за него при любой возможности. В больнице уже знали про эту его привычку, и пару раз беззлобно пошутили про условные рефлексы и соматику.       Дома тоже знали про эту его особенность. Все, кто носил такие шнурки, точно так же хватались за них, боясь потерять спрятанное в узелке.       Крошечное зерно, с заключённой в нём огромной мощью.       «Последний шанс» — так называла его Мэл.       И потерять его было невозможно, как и отдать кому-то. Заф пытался — он с самого начала не хотел им обладать, и уж тем более использовать. Но шнурок проскальзывал сквозь чужие пальцы, как вода.       — Почему я? — Заф смотрел на продолговатое зёрнышко на своей ладони. — Я не хочу им пользоваться. Отдайте кому-то другому.       — Зерно выбрало тебя. — Спокойно ответил Эрелим, и затянул завязки на мешочке. — Не я решаю, кому отдать этот дар. Спрячь — иначе оно замёрзнет.       Уходя на задание, Заф попытался передать зерно кому-то из братьев. Младшенький брат обиделся, не сумев его даже удержать, и целый день дулся. Но ни в чьих руках оно не задержалось, и хирургу пришлось вернуть шнурок на шею.       На Меге за шнурок пыталась схватиться Соня. Чайка был уверен — именно ей «последний шанс» нужнее. Но и она не смогла удержать шнурок.       А вот робот смог сорвать.       И была лишь одна причина, почему ему это удалось.       Потому что зерна в узелке больше не было.       Тогда, закрывшись в ванной и разжав пальцы, Заф едва не заметался в четырёх стенах. Не могло же получиться так, что он потерял зерно или где-то его выронил!       Оказалось — могло. Вероятно, когда он первый раз исцелял гибрида, то зерно сорвалось со шнурка. Оно было слишком маленьким, и, возможно, упало в стакан с водой, или провалилось под обожжённую кожу.       А собственная кровь Зафа, перелитая роботу для регенерации, задержала зерно, заставив спутать тело «носителя».       Зафу был известен единственный случай, когда зерно, разрушив оболочку, проросло в человеке.       А тут был даже не человек, а органический робот, которому хирург уже больше двух раз переливал кровь.       А оболочка разрушится, только если робот погибнет.       Выход из ситуации был предельно ясен. Оставить куклу рядом с собой, и со временем зерно разберётся, кто настоящий «носитель», и вернётся к нему на шею.       Вот только Заф понятия не имел, сколько на это понадобится времени.

***

      ИИ робота всё время развивается. Запоминает и анализирует поступающую информацию, выстраивает логические цепочки, каталогизирует увиденное и услышанное. При изначальной загрузке ядро получает «чистый» ИИ, но со временем, накапливая определённое количество данных, он становится уникальным, подстраиваясь именно под своего владельца.       Ведь полицейские куклы смотрят на своих хозяев и перенимают их манеру разговора или способы расследования убийств. А роботы в квартирах домохозяек знают тридцать один способ приготовить ужин из пачки макарон, соуса, чеснока и масла и умеют закатывать банки.       Разработчики предусмотрели и ещё одну деталь. Многим людям не нравится, когда робот таскается следом и безостановочно задаёт вопросы на протяжении пары недель, а то и месяцев, и они добавили возможность самообучения через сеть.       Теперь кукла, услышав что-то, могла не пойти за разъяснениями к владельцу, а поискать дополнительную информацию с помощью планшета или терминала. В основном данная процедура выполнялась в то время, когда нет никаких текущих заданий и владелец чем-то занят. Или вовсе отсутствует дома, находясь на работе.       Гибрид поднялся с кровати и, дойдя до терминала в гостиной — включил его.       «Поиск — лилим.»       Вымышленные создания из древних фольклорных легенд докосмической эпохи. Никаких изображений или точной информации найдено не было.       «Поиск — лае.»       Ни одного подходящего ответа. Только три старые заметки про разрушенный аэропорт Лае, про губернатора двадцатого столетия Эрлинга Лае и про гостиницу Лае Лау Сьютс на Земле, которая закрылась ещё в двадцать первом веке.       «Поиск по имени — Соня.»       Несколько сотен миллионов ответов.       «Поиск по голосу.»       — Мне это не нравится. — Воспроизвёл гибрид часть фразы, услышанной от гостьи владельца.       «Поиск завершён.»       «Внутренний допуск.»       Итаним моргнул, сравнивая информацию на терминале с той, что высветилась у него на внутреннем экране.       Голос принадлежал Соне Адлер. 23 года. Приёмная дочь кого-то из верхушки IMT-Компани. Гений. Программист. Генетик. Обладатель 87% всех акций компании. Когда она заняла пост ушедшего на пенсию отца, то по непонятной причине в тот же год уволилось около 8% всех старших менеджеров, техников и системщиков. Не замужем. Вредных привычек нет. В социальных сетях отсутствует. В скандалах не замешана. В политических действиях не замешана. Судимостей нет.       Закончила кафедру нейрогенетики в 10 лет. Защитила диплом по программированию в 14.       Получила степень магистра по генетике в 12.       За глаза и в новостях её порой называли — Золотой Мозг IMT-Компани.       Гибрид внимательно изучил фотографию. Круглое лицо, аккуратный нос, чуть изогнутые светлые брови, яркие голубые глаза, коротко остриженные светлые волосы. Никаких пластических операций, никаких модификаций или имплантов.       Рост — 157 сантиметров.       Вес — 52 килограмма.       Раса — человек.       Данные о ней были заложены во всех кукол и гибридов IMT.       «Поиск — родилась полукровкой от лилима и человека.»       Точных ответов не было.       Но ведь ИИ идентифицировало эту фразу как правдивую. Если этих данных нет, значит, произошёл сбой при записывании.       «Поиск — поломки ядра.»       «Поиск — проблема с записью голоса гибрид версия Itanim.»       Среди найденных результатов было несколько видеозаписей. На одной из них гибриду с такой же облегчённой конфигурацией сломали голову. Ядро перестало работать при общей поломке, превышающей 85,2 процента.       «Запуск внутреннего сканирования ядра.»       «Общая поломка — 4,7 процента.»       «Риск навредить владельцу — минимален.»       Гибрид поднял руку, уперевшись открытой ладонью себе в висок.       «Перепроверка.»       «Общая поломка — 4,7 процента.»       «Риск навредить владельцу — минимален.»       «Проблем с записью голоса не выявлено.»       Убрав ладонь, робот очистил историю поиска, закрыл браузер и выключил терминал, протерев рукавом клавиши, стирая малейшие следы.       Некоторые владельцы отличались изрядной чистоплотностью и отрицательно реагировали даже на случайно оставленные на их домашней технике отпечатки пальцев.       Вернувшись в комнату, Итаним забрался под одеяло.       «Риск навредить владельцу — минимален.»       Для ИИ это всё равно был риск.       По предварительным данным, владелец должен был вернуться через четыре часа и сорок пять минут.