Под Крылом

      На месте «Девяточки» располагались ещё слабо дымящиеся руины. Оцепив территорию, кольцом стояли машины медицинской помощи, полиции и пожарников. Чуть поодаль колыхалась толпа зевак и журналистов, волной набегая на любого представителя правопорядка, отдалившегося от транспорта дальше чем на два метра. Завалы разбирала техника и наспех собранные волонтёрские куклы.       Итаним обошёл толпу и поднырнул через ограждение — пластиковую полоску, растянутую между машинами.       — Мой владелец мог оказаться под завалами. — Доложил он окликнувшему его полицейскому. — Я должен оказать помощь по спасению.       Молодой, коротко стриженный парень с красными от холода ушами и в новенькой полицейской форме лишь махнул рукой.       Большая часть пострадавших пришли в магазин со своими куклами, и те закрывали владельцев от ударной волны и летящих обломков. Куклы, оставшиеся дома, тоже начали подтягиваться — спасение хозяев стояло по приоритету выше даже прямого запрета покидать квартиру. И теперь, собираясь в группы, разбирали завалы чуть ли не быстрее, чем это делала специальная техника.       Молодцы разработчики IMT, что вложили в системы своих кукол такие ориентиры!       Но даже несмотря на помощь волонтёрских роботов, поиски затягивались. Всё осложнялось ещё и погодными условиями — зима на Меге была холодной и очень снежной, и именно сегодня решила показать, на что способна. Через два часа после присоединения Итанима к разбору завалов температура упала ниже минус двадцати.       Толпа зевак понемногу рассосалась. Многие вспомнили, что скоро Новый Год, многих погнал домой холод и только усиливающийся снегопад. Журналисты отсняли необходимые материалы и, упаковав оборудование, свалили в свои тёплые офисы. Полицейские и врачи предпочли отсиживаться в тёплых машинах, выскакивая лишь когда куклы вытаскивали из-под обломков очередное тело.       Один из гибридов, опознав в вытащенном теле свою владелицу, несколько минут сидел неподвижно. Женщина была мёртвой.       Люди упаковали труп в чёрный мешок, записали со слов куклы её личные данные, и вновь удалились в тепло. Гибрид, посмотрев на мешок, отвернулся и вновь присоединился к разбору завалов.       Через четыре часа начало темнеть. Тепловых точек под развалинами супермаркета становилось всё меньше. И не только под обломками.       Оттащив металлическую балку в сторону, лицом в снег упал гибрид, чью владелицу вытащили мёртвой. Подошёл один из полицейских, ботинком перевернул куклу. Поднёс руки в перчатках к собственному лицу, подышал, согревая коченеющие пальцы. Сверил маркеры на комбезе.       — Минус один. — Глухо сообщил он в рацию. — Он себя сжёг.       Итаним покосился на лежащую на снегу куклу. Потеряв владельца, робот терял свою сверхцель и становился бесполезен. Вероятно, у той женщины больше никого не было — в противном случае гибрид переключился бы на кого-то из второстепенных владельцев.       «Он себя сжёг.»       Данная процедура происходила, когда заканчивались внутренние резервы. Запасы энергии, необходимые для бесперебойной работы. Упавший гибрид принялся за использование резервов, едва присоединившись к спасательным работам. А обнаружив, что хозяйка мертва, кукла не стала останавливать их использование. И в итоге, исчерпав все, сердце, не справившись с нагрузкой, замерло.       Итаним тоже использовал внутренние резервы. Зафа ещё не нашли — и останавливаться было нельзя. Ему могла быть необходима срочная помощь, и даже минута промедления могла быть решающей.       Вторым упал старый пятнадцатилетний Vran — синтетик устаревшей модели, одетый в дешёвый комбез с синими маркерами без терморегуляции. Полицейские перенесли куклу в одну из машин — и через полчаса та, отогрев двигательную систему, вернулась к работе.       Начало темнеть, и мороз усилился, понизив температуру до минус двадцати четырёх. Снег валил, хлопьями оседая на куклах, на обломках супермаркета, на машинах и дороге.

***

      Часть потолка упала прямо на стеллажи, зацепив несущую балку и встав под углом. В образовавшемся крошечном «шалашике» жались друг к другу выжившие — женщина с ребёнком, парень и пожилая дама. Ещё один человек сидел, привалившись плечом к куску перекрытия.       Трое гибридов с усилителями оттащили часть обломков, и в образовавшуюся щель хлынул неоновый свет спасательных фонарей, разбросанных над всем разрушенным супермаркетом.       Ещё одна кукла присела, руками разогнув кусок металлической полки, увеличивая дыру.       Первым вытащили ребёнка с женщиной. Потом выбрался парень. С трудом, едва не застряв, вылезла полная дама.       Последним выбрался рослый мужчина. Итаним просканировал его дважды, убеждаясь, что его владелец живой и это именно Заф Чайка.       Подбежавшие медики кутали спасённых людей и помогали дойти до машин скорой помощи.       — Со мной всё в порядке, — слабо воспротивился Чайка, когда подбежавший врач набросил ему на плечи плед и попытался ткнуть в плечо медицинским сканером.       Под завалами больше не было живых, поэтому полицейские ещё раз просканировали руины, после чего приказали «волонтёрским» куклам отправляться к своим владельцам. Пройдя несколько шагов, один из гибридов споткнулся и упал.       — Четвёртый, — почесал нос полицейский, подойдя и проверив маркеры. — Не к кому возвращаться больше, видимо.       Итаним, покачнувшись, встал за хозяйской спиной. Заф заторможенно покосился на него, потом перевёл взгляд на усердно крутившегося рядом с собой врача.       — Со мной всё в порядке, правда. Я не поеду в больницу, — спокойно произнёс Чайка, снова отклонив ладонью сканер. Снег продолжал падать, и на плечах хирурга появились белые шапки.       — Откуда Вы знаете, что с Вами всё в порядке? — возмутился медик. Становилось всё холоднее, и торчать на морозе, пререкаясь с пострадавшим, мужчине не хотелось. — Вы более пяти часов провели под обломками! У Вас, как минимум, обморожение!       — Я сам врач. — Заметил Заф. — У вас много других пострадавших. Ваша помощь нужнее им.       Медик мотнул головой, махнул ладонью перед своим лицом, и в итоге притащил бланк отказа от оказания медицинской помощи.       Один из полицейских предложил довезти Чайку до дома — он, оказывается, сам жил недалеко.       Гибрид забрался на заднее сидение машины, медленно вдыхая тёплый воздух.

***

      Едва оказавшись в квартире и заперев дверь, Заф наконец привалился плечом к стене и со свистом выдохнул. С усилием принялся выпутываться из плаща — тёмного и скрывающего все пятна.       Итаним попытался расшнуровать свои ботинки, но пальцы не слушались. Ладони потеряли бледность и медленно становились красными.       И тут произошло то, чего ИИ боялся во время поисков. Гибрид опять завис.       — Запоминающиеся у людей праздники… — Проворчал хирург, повесив плащ, и повернул голову к Итаниму. — Эй, покажи…       Присев на корточки, Заф аккуратно развернул ладони гибрида тыльной стороной вверх.       Некоторые травмы были одинаковыми у разных рас. И что такое обморожение, хирург знал очень хорошо.       — Быстро в пижаму переодевайся и ложись. — Не став долго рассматривать багровеющую кожу на ладонях, распорядился хирург. — Я сейчас тебе горячего чаю сделаю… Рис?       Прямое обращение подействовало.       Гибрид заторможенно перевёл взгляд на владельца, и снова попытался расшнуровать ботинки. В обуви, в которой ходили по улице, по квартире передвигаться было нельзя — вдобавок, снег на них таял и превращался в грязь.       Заф молча нагнулся, развязав шнурки. Потом помог стянуть ботинки, поставив их на специальную подставку.       Мазнул рукой по лбу гибрида. Итаним был весь холодный, как ледышка. Короткие волосы замёрзли иглами, а на правом виске, где чуть-чуть были длиннее — превратились в сосульки. Короткий светлый ёжик с левой стороны словно побелел ещё сильнее. Медленно развернувшись, как будто у него сел заряд, гибрид отправился в спальню, на ходу цепляясь пальцами за молнию на комбезе.       Заф пошатнулся и, придерживаясь рукой за стену, отправился на кухню. Посмотрел бездумным взглядом на остывшее подсохшее мясо в открытой духовке. Щёлкнул кнопкой на чайнике.       И только потом снял кофту, повесив её на спинку ближайшего стула. Рукав у неё был с парой бурых пятен.       Один из кусков арматуры задел участок между спиной и шеей, проткнув одежду и впившись в кожу. Положив ладонь на рану, хирург прикрыл глаза и медленно сел.       Если бы его просканировали, то не отпустили бы домой. А потом вряд ли выпустили бы вообще. Хорошо ещё, что под обвалом людям было не разглядеть, что Заф поранился, и он сразу же застегнул плащ, чтобы ни одной искры не пробилось. Да и, когда выбрался, к нему подошёл лишь один медик. Двух переубедить было бы гораздо труднее.       Рана была неглубокой, вот только арматура задела трапециевидные мышцы и крошечную пластинку датчика. Расстегнув и стянув с плеча рубашку, Заф наспех промыл плечо водой из крана. Конечно, возможность заражения была почти нулевой, но испытывать судьбу не хотелось. На раковину капнула густая красная капля с парой золотистых искорок.       Щёлкнул, отключившись, чайник, оповещая о закипевшей воде.       Заварив чай и взяв с полочки банку с мёдом, хирург направился в спальню.       Гибрид, успевший переодеться, с головой забрался под одеяло и съёжился там, спрятал ладони под мышками.       Заслышав приближающиеся шаги, Итаним высунул голову. Ледяные иглы и сосульки на его волосах растаяли, оставляя на подушке мокрое пятно.       Присев на край кровати, Заф протянул ему чашку с чаем, сдобренным двумя столовыми ложками мёда.       — Ты бы хоть перчатки с собой взял, дуралей, — вздохнул хирург, наблюдая, как гибрид, неловко вцепившись в чашку, прихлёбывает сладкий горячий напиток. — А лучше бы ещё и шарф с курткой.       — Куртка скрывает маркеры, — слабо отозвался Итаним, сделав ещё один глоток.       Для него было важнее быстрее добраться к месту взрыва, чем перчатки. При спасении владельца дорога каждая секунда. Это кукол собирают на фабрике, а людей — нет.       Если Заф умрёт, то Итаним станет бесполезным. А если Итаним сломается — то Заф спокойно сможет купить себе новую куклу. Это же логично.       Вздохнув, хирург сходил на кухню, принеся ещё одну чашку с чаем, но добавив в неё молока. Банку с мёдом он поставил на прикроватный столик. Достал аптечку, которая лежала в шкафу.       После второй порции чая и ещё трёх ложек мёда гибрид закатал рукав, завидев в руках у Зафа одну из ампул.       — Это просто общеукрепляющее, — на всякий случай пояснил хирург, делая укол. Потянулся к белому тюбику без надписей. — А это от обморожения. Потерпи немного.       Мазь была холодной, пока Заф аккуратно наносил её на руки Итаниму. Но подействовала мгновенно — краснота исчезла и отёк на пальцах начал сразу же спадать.       — Мне не больно. — Попытался успокоить ИИ владельца, когда он взялся за вторую ладонь. — Можно так не переживать. В случае, если часть моих деталей будет испорчена, их можно будет заменить в филиале IMT.       Чайка лишь покачал головой и, протянув руку, профилактически помазал мазью нос и щёки гибриду, тоже бывшие красными.       — У меня дома принято заботиться о тех, кто находится рядом. Это естественно, как ле… Как дышать. — Мягко поделился Заф, закрыв тюбик. — У тебя что-то болит?       — Внутренние повреждения отсутствуют. — Просканировав себя, выдал Итаним. — Переохлаждение успешно устранено.       — Вот и славно. — Устало улыбнулся хирург, и положил тюбик в аптечку. Захлопнул её и поднялся на ноги. — Поспи сегодня тут… Ты ведь помогал людям разбирать завалы, я правильно понял?       — Да. Если жизни владельца угрожает опасность, я должен взаимодействовать с полицией и принимать участие в спасательных операциях. — Пояснил гибрид, медленно сжав и разжав пальцы. Те работали правильно, и сканирование показывало, что в будущем в салон за починкой владельцу не нужно будет обращаться. — Данные действия прописаны у меня в ядре, и никак не влияют на выбор оперативной системы и типа ИИ.       Спрятав аптечку в шкаф, Заф приблизился к кровати и поменял подушки местами, забрав мокрую и положив ближе к гибриду сухую.       — Спасибо тебе. Теперь отдыхай.       Итаним, накрывшись одеялом, послушно закрыл глаза. Необходимости в использовании внутреннего резерва больше не было, и можно было перейти на обычное функционирование.       Выключив свет, хирург тихо прикрыл за собой дверь.

***

      Засунув кофту с рубашкой в утилизатор, Заф зашёл в душ и включил горячую воду.       Та мгновенно окрасилась розовым. Мелькнули в воде золотые искры. Небольшая рана не спешила затягиваться. Болели мышцы, особенно сильно — вокруг повреждённого датчика. Подумав немного, Чайка закрыл глаза, упёрся руками в кафельную стену и отключил его. Конечно, у него в квартире был посторонний, но назвать гибрида химерой и врагом уже никак не получалось. Особенно после того, что сделал Итаним для него самого.       Вряд ли за ночь произойдёт что-то важное, а к утру датчик восстановится.       Конечно, насчёт этого Заф немного сомневался — технология была достаточно новой. Но если и так — из Отдела пришлют кого-то из медиков с новым датчиком. Может быть, Мирослава или Вольфа.       Лучше бы Вольфа. Тот наверняка заинтересуется гибридом и попробует уговорить начальника забрать его с собой.       Покачнувшись, Заф чуть нагнулся вперёд, восстанавливая равновесие. Пошевелил плечами. Потом, с наслаждением — крыльями.       Расслабленно улыбнулся. Боль в плече начала постепенно утихать, и это не могло не радовать. Если бы датчик повредился сильнее, то его пришлось бы извлекать. Но делать это самостоятельно в условиях другой планеты и мира было довольно проблематично — учитывая, что после такой, в общем-то, мелкой процедуры Заф будет лежать пластом несколько часов. Как-то усовершенствовать сам датчик, чтобы избавиться от такого побочного эффекта, пока никак не удавалось.       Ну хотя бы он должен сам восстановиться за пару часов.       Убедившись, что вода больше не окрашивается в розовый, хирург выбрался из душа. Небольшая квартирка была построена людьми и для людей, и большие разлапистые крылья только мешались. Вытерев бело-серые перья и переодевшись, Заф поплотнее прижал крылья к спине и перебрался на кухню. Залив воду в чайник, щёлкнул тумблером.       Порой случалось, что во время заданий в других мирах кто-то видел истинный облик лае. Стирать память крылатые не умели, и приходилось экстренно перебираться либо в другое место, либо вообще сворачивать задание и возвращаться.       Хорошо ещё, что у множества людей в разных мирах были схожие легенды о священном воинстве и невидимых хранителях, летающих за правым плечом.       Притворяться «ангелами» лае терпеть не могли, но, порой, разрушив маскировку, приходилось. Называть свою расу было гораздо более плохой идеей.       На всякий случай затемнив окно и проверив, закрыта ли дверь, Заф достал из шкафчика над холодильником обычную аптечку. Обработав ссадину, покосился на упаковку с бинтом. Пластыри закончились, когда он лечил гибрида, а купить новые всё время забывал.       Вздохнув, хирург положил ладонь на плечо. Привычно сосредоточился — выступившая на коже капля крови засветилась от золотых искр. Края ссадины сомкнулись, и появившийся на её месте шрам побледнел и исчез.       Намочив ватный диск в воде, Заф стёр каплю и, положив на самое дно опустевшей мусорки — второй раз запустил утилизацию.       Правилами нельзя было пренебрегать.       Чистую рубашку пришлось почти до середины разрезать на спине.       Заварив чай, лае устало опустился на стул. Растопырил крылья, откинувшись назад, на спинку, и вздохнул. Подумав, спустя пару секунд потянулся к сахарнице, одиноко стоящей на столе.       В отчёте надо будет указать про взрыв. Вряд ли это было подстроено специально для Зафа — люди во всех мирах постоянно с кем-то воевали. Причина могла быть самой разной — будь то различия в религии, нехватка собственных ресурсов или же просто жажда урвать кусок чужой территории.       Пусть у лае не было связи с человеческим родом, погибших под завалом людей было жалко. Но ничего нельзя было сделать.       — Это потому что ты целитель, — раздражённо бросил Карм, почесавшись. — Тебе просто всех жалко. Может, ещё и про приют скажешь, что там было хорошо?       Заф перевернул ещё одну страницу конспекта, и лишь после этого поднял взгляд на брата. Карм терпеть не мог людей, и не мог себе представить, чтобы добровольно, в одиночку, отправиться к ним в мир на несколько месяцев.       Конечно, задание было очень важным, но ведь там были люди.       — Не скажу. Но мне действительно жаль, что у людей нет такой связи, какой обладаем мы. Может быть, тогда они вели бы себя по-другому?       — Придурок. — Уверенно припечатал старший брат, и укоризненно глянул на конспект.       Заафир слышал, что Карм был бы более рад, если бы толстая тетрадь вспыхнула пламенем от его взгляда, и примирительно улыбнулся, заложив страницы закладкой.       Сквозь раздражение и злость старшего совсем слабо сквозил хорошо скрытый страх за брата.       Вдруг что-то пойдёт не так, и, в целом, рядовое задание станет опасным? Конечно, Заф был сильным и выносливым, но он был младшим братом. Может, не стоит ему отправляться в одиночку?       — Придурок. — Послушно согласился он с собственным обозначением. — Давай чаю попьём?       Забытый в кармане плаща в коридоре планшет заиграл мелодию, сообщая о входящем звонке. Задумавшись, Заф вздрогнул, просыпав сахар мимо чашки, и нехотя поплёлся смотреть, кому жизненно важно пообщаться с ним именно сейчас.       Звонила Соня.       На всякий случай закрыв глазок камеры, лае принял вызов.       — С Новым Годом! — Радостно крикнула возникшая на видео девушка. За её спиной искрами вспыхивал фейерверк.       Поплотнее прижав крылья к спине, Заф осторожно убрал палец с камеры, приподняв её чуть выше. Соня знала, кто он, но рядом с ней мог находиться кто-то посторонний.       — С Новым, — послушно повторил хирург, запоздало заметив, что часы на планшете показывали первые минуты нового дня и года.       Лицо девушки из довольного мгновенно стало серьёзным. Соня подмечала малейшие детали, и сначала отсутствие видео, а потом появление, но с другого ракурса, не остались для неё незамеченными.       — Что у тебя произошло? — Растеряв в голосе всё веселье, серьёзно спросила она. — Не бойся, рядом со мной никого нет, а звонок не отслеживается.       — Ничего страшного, — попытался успокоить её Заф. Получилось, похоже, очень плохо, — в супермаркете взрыв был, и я под завал попал. Но всё действительно в порядке — у меня только датчик немного засбоил.       Убрав куда-то за границы видео тарелочку с кусочком фруктового торта, Соня щёлкнула пальцами, прекращая трансляцию. Фейерверк за её спиной оборвался, показав светлую стену коридора с белыми кадками, в которых росли зелёные кустики, украшенные блестящей мишурой.       — Привезти сканер? — Деловито уточнила девушка. — Тебе нужны какие-то медикаменты или лекарства? Можешь вызвать своих?       — Со мной всё в порядке, — повторил Заф устало. Если бы датчик пробило насквозь, он бы связался с Отделом сразу же. — И медикаментов не надо. Сканер тоже… — Соня вопросительно приподняла бровь, и лае сдался. — Хорошо, если так хочешь, привези и убедись, что я целый и невредимый.       — Буду через полтора часа. — Хмуро кивнула Соня, и отключилась.       Сомнений не было — ровно через девяносто минут она будет уже на пороге. Пунктуальность в серьёзных ситуациях у неё была в крови, передавшись вместе с генами отца.       Жаль только, что он был человеком.       Заф вернулся на кухню и положил планшет на край стола. Покопавшись в шкафчиках с крупами и хлопьями, нашёл купленную когда-то пачку печенья. В холодильнике обнаружились банка с ореховой пастой и початая упаковка творожного крема.       Закрыв подсохшее мясо крышкой и захлопнув духовку, хирург тщательно намазал на печенье пасту и крем, где-то сделав по два слоя. Придирчиво попробовал, и остался доволен.       Как раз к чаю.       Вытащив две тарелки, переложил часть «бутербродов», распределив их неравномерно. Ту тарелку, где было пять печеньиц, оставил на столе, а вторую, побольше, поставил в холодильник.       Пусть гибрид утром попробует, когда проснётся. Хоть робот и не ощущал вкусов, Заф не мог просто всё съесть в одиночку, не поделившись.       Конечно, Соня посмеётся и обязательно скажет, что Заф идиот. Но с этим аспектом своей натуры лае ничего не мог поделать.       Малкольм всегда насмехался и утверждал, что Заафир такой добренький и наивный в своего киррэна. Дарелин тоже пытался всем помочь, раз за разом забывая о том, что с ним сотворили те же люди.       Гибрид, живущий у него в квартире, не был опасной химерой. И уж тем более не имел никакого отношения к тем тварям, которые когда-то оказались у них дома.       Даже наоборот — получалось, что он дважды спас Зафа. И пусть действовал Итаним так благодаря программам, это ничего не меняло.       Лае не мог просто сделать вид, что так и надо. Но чем можно отблагодарить робота?       Задумавшись, Заф снова потянулся рукой к шнурку на шее, вцепившись в узелок. Может, если он предоставит все полученные данные, то гибриду позволят попасть в Отдел? Итаним ведь мирный, наверняка принесёт пользу. Никто там не захочет его утилизировать только из-за того, что тот не является «подходящей моделью для соревнований» или «надёжным охранником».       Лае хмыкнул и разжал пальцы, посмотрев на отпечатавшийся след от шнурка. Уж самому себе можно было признаться, что гибрида ему жалко. Создание, которое сотворили люди, казалось Заафиру очень одиноким и несчастным. Робот, подстраивающийся под своего владельца во всём, всегда готовый прийти на помощь и умереть за хозяина, но не наделённый разумом.       Игрушка, которой дали человеческий облик, но не вложили душу.       Искусственный Интеллект был приятным в общении, и Заф порой забывал, что тот — всего лишь тщательно подобранные строки кода и набор программ.       Людей на той же Меге огромное количество, но обратил внимание на сломанную куклу лишь Чайка. Неужели им настолько всё равно, что тот, кого создали им на защиту, мог быть уничтожен?       Заф много читал про человеческую психологию, но всё равно не мог этого понять. В сознании людей роботы, даже на органике, были лишь машинами — как планшеты или личный транспорт. Их покупали, меняли, перепродавали из-за каких-то мелких царапин на покрытии, подбирали к модной в этом сезоне одежде и аксессуарам, а старых выбрасывали или дарили кому-то.       Соня однажды рассказала, что её сотрудники нашли в одном из грузовых контейнеров на соседней планете сорок выкинутых кукол. Почти все из них были синтетиками, и после подзарядки вновь заработали, но двое оказались именно гибридами на органике.       Компания IMT забирала побитых роботов, но некоторым было просто лень звонить по короткому номеру, и они отправляли кукол на свалку.       Нет, Заф никогда так не поступит. Он снова попробует уговорить начальника. Передаст собранные данные, попросит Вольфа. Тому наверняка будет интересен новый вид химеры.       В самом крайнем случае попросит Соню, чтобы та взяла Итанима себе, когда время Зафа закончится. В ней хирург был уверен — девушка не станет плохо относиться к гибриду, особенно если её об том попросить.       А зерно… Может быть, если Заф признается в том, что сделал гибриду несколько переливаний крови, то Илья не станет сильно ругаться?       Из спальни донёсся шум. То ли стон, то ли хриплый выдох — хирург не смог разобрать, выронив печеньице и вскочив на ноги. То перевернулось в воздухе и шлёпнулось намазанной стороной на стол.       Распахнув дверь, Заф ворвался в комнату.       Гибрид, отбросив одеяло, пустым взглядом таращился в потолок. Пальцами он вцепился в ворот пижамы, то ли пытаясь содрать её, то ли задушить себя. Лицо его, всегда спокойное, исказилось. Щёки и лоб были болезненно красные.       Подскочив к кровати, лае прикоснулся ладонью ко лбу Итанима. Тот был горячим настолько, что даже воздух рядом нагревался.       — Тихо, тихо, всё хорошо… — Мягко произнёс Заф, судорожно пытаясь понять, что произошло.       Гибрид слепо зашарил взглядом по его лицу. Глаза у него казались совсем прозрачными. Разжав пальцы, Итаним судорожно вцепился ладонью в рукав его рубашки, не позволяя хирургу убрать её ото лба, и на выдохе снова тихо застонал.       Это не было похоже на жар. Вообще ни на что из человеческих болезней не походило.       Заф неловко присел, протянул вторую руку, успокаивающе положив её гибриду на макушку. Скосил взгляд вниз, и замер.       Там, где Итаним оттягивал ворот пижамы, пробивался желтоватый свет. Полз к рукам, светящейся паутиной расползался под кожей, перебирался на шею и лицо.       Лае похолодел.       Воздух задрожал от жара, а ткань пижамы, пропитавшаяся потом, потемнела. Воротник начал обугливаться.       Зерно, разрушив защитную оболочку, прорастало. Медленно, мучительно, расплёскивая энергию и мощь. Неправильно.       Невовремя.       Не в крылатом.       В роботе.       В химере.       Свечение перекинулось на руки гибрида, прожгло тонкую ткань рубашки, опалило жаром Зафа.       Если лае, носящий на себе «последний шанс», погибал, зерно прорастало в нём в миг смерти, изменяя крылатого и даруя пусть другую, но жизнь.       Заф знал единственный зарегистрированный случай успешной передачи зерна в человеческие руки. Эрелим рассказывал, что в не предназначенном для него теле крошечная искра замёрзнет и погибнет, а если носитель умрёт раньше — разорвётся. И воронка от взрыва будет больше десяти километров в диаметре.       Лае боялся, что зерно, по ошибке попавшее в тело гибрида, замёрзнет.       Но то, разрушив оболочку, медленно прорастало.       Мучительно медленно.       С каждым мигом теряя силу.       Заф слышал боль так, словно жар бежал под кожей у него самого. И понимал, ещё не осознавая до конца собственное понимание — зерну уже не хватает энергии для завершения роста. Слишком много прошло сквозь тело гибрида силы, очень много расплескалось. В крылатом зерно прорастёт за считанные секунды…       А тут… Минута? Две? Десять?       Наклонившись, Чайка распахнул крыло, накрывая им куклу. Прижал ладони к горячим вискам. Под его пальцами бежала золотая паутина. Дрожала, обжигая пальцы.       Клубящаяся энергия, помедлив, изменила направление.       Слишком медленное перерождение приведёт к смерти Итанима.       Взрыв будет поменьше. Два километра или три? А с барьером?       Заф закрыл глаза, но всё равно видел тянущиеся золотые нити. Те оплетали сердце, проникали в сосуды, ветвились, расползаясь по позвоночнику, тянулись к голове гибрида. Слышал, как касаются лёгких золотые искры.       Всего-то и нужно было, что отдёрнуть руки и выставить барьер. Возможно, Заф бы даже выжил после взрыва.       Но вот гибрид — нет.       И крылатый выдохнул, отдавая свою энергию зерну. Не позволяя тончайшим золотым нитям погибнуть. Давая им шанс закрепиться в оставшемся прежним теле.       Связь кричала, что существу рядом с ним больно. Билась. Дрожала, грозясь разорваться и утянуть за собой.       А потом всё разом прекратилось.       Остановилось.       Золотая паутина, тончайшие трещины перестали светиться.       Гибрид прекратил хрипеть и разжал пальцы.       Боль, бегущая по связи, затихла.       Запахло горелой тканью. Пижама больше не тлела.       Хирург продолжал держать ладони на висках гибрида, слушая, как тот тихо дышит, закрыв глаза.       Зерно проросло.       Взрыва не последовало.