Под Крылом

      — Тебе хоть за переработку платят? — Хмуро полюбопытствовала Соня, усевшись на обтянутое кожей сидение и пристегнувшись.       Это был её первый вопрос за всё время, что они сели в катер. Машиной это средство передвижения у Зафа язык не поворачивался назвать.       Обтекаемый корпус, одинаково хорошо подходящий для полётов и в атмосфере, и в космосе. Серебристый металл, внутренняя система очистки воздуха, климат-контроль, интуитивно подстраивающийся под пассажиров, полноценный терминал, встроенный в обивку медицинский сканер и широкий канал сети, позволяющий принимать и отправлять колоссальные пакеты информации.       Наивысший код приоритета на дорогах, которым обладали главы государств.       В некотором роде Соню Адлер можно было назвать президентом. Или королевой собственной необъятной компании-страны.       — Платят. — Кивнул Заф, рассматривая собственные руки.       Он не выспался, включенный датчик болезненно тянул и дёргал плечо, да и крылья… Да, он соскучился по ним и теперь ощущал себя калекой. Как в первые дни после операции.       Обычно на заданиях лае использовали плащи и голограммы, чтобы скрыть от посторонних наличие крыльев и принадлежность к другой расе. К сожалению, на Меге такой трюк провернуть было нельзя — голограмма не защищала от сканеров, а они были натыканы почти на каждом шагу. Да и плащ таскать не везде получится.       Датчик, вживлённый под кожу, создавал крошечную складку пространства, в которой крылья прятались. Побочным эффектом от него была невозможность ощутить крылья, когда прибор включен, и болезненные ощущения от переключения режимов.       Махнув ладонью, Соня активировала встроенный в салоне терминал. Развернула сразу два десятка окон, повисших каскадом в воздухе между ней и Зафом. Пара вкладок одновременно транслировали новостные каналы, сливаясь в бессистемный шум. Ещё на одной чуть тише заиграла музыка. Остальные мигали, оповещая о новых сообщениях, пришедших отзывах, списках проданных кукол и ещё целой куче разных вещей, произошедших в IMT-Компани за те несколько часов, что девушка потратила на сон и поездку «в гости».       Окна мигали, информация менялась каждые пару секунд, и Заф был вынужден отвернуться — от такого мельтешения начинала болеть голова.       — Знаешь, было бы забавно, — наконец произнесла Соня, требовательно щёлкнув пальцами, — переродись кукла по правилам. Куда делось бы ядро? Оно ведь не из органики.       Из подлокотника сидения беззвучно выехал высокий прозрачный стакан, заполненный ароматным кофе и молоком. ИИ катера знал все пристрастия своих пассажиров.       — Наверное, сгорело бы. — Отстранённо заметил Заф.       К собственной усталости добавлялось беспокойство за Итанима. Правильно ли хирург поступил, что оставил его одного? А что, если зерну опять будет нужна энергия?       Но и человеку, которого привезли в клинику, тоже необходима помощь. Заф ощущал, что буквально разрывается, желая быть одновременно в двух местах.       — Зерно обладает способностью экранироваться? — Уточнила Соня, бросив в стакан парочку сахарных шариков, которые тоже появились из недр подлокотника, сложенные аккуратной пирамидкой на прозрачном блюдце.       Темы для разговора она меняла легко и непринуждённо, не прекращая просматривать сразу все рабочие окна.       — Не знаю. В спящем состоянии точно нет, а проросшее… Вроде бы тоже нет. — Подумав, устало ответил хирург.       А у него вообще всё наперекосяк получилось!       В возникшей ситуации разве что Вольф разберётся. Но первый хирург Отдела был далеко, и вряд ли отправится на Мегу.       Заф прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Связь, чьи нити тянулись к братьям, отцу и всем крылатым, тихо вздрагивала, постепенно истончаясь.       Через сорок дней время его выйдет, и лае должен будет вернуться домой. Иначе связь исчезнет. Но оставлять гибрида было уже нельзя.       Наверное, права Соня. И Илья Зафа прибьёт, когда узнает, в ком в итоге оказалось зерно.       Уникальный случай, когда лае по доброй воле поделился кровью с химерой. А в ней взяло и проросло случайно обронённое зерно, но трансформация вышла неполной.       Неправильной.        Глаза. Левый глаз у Итанима изменил цвет. Но на этом всё.       Почему сканер не засёк этих изменений? Может быть, человеческая техника не настолько совершенна, и не стоит ей доверять сверх меры?       А если бы перерождение прошло правильно, гибрид стал бы крылатым? Единственный известный Зафу случай прорастания зерна в человеческом теле подтверждал — да, стал бы.       Мэл, конечно, была особым человеком, но и златокрылая из неё вышла под стать.       Если бы так же произошло с Итанимом, то Чайка смог бы забрать его с собой. Даже не смог — был бы обязан это сделать. А сейчас что делать?       Попытаться уговорить Илью, чтобы он пропустил в Отдел гибрида.       — Не хочу мешать здоровому утреннему сну, но мы уже пять минут как перед твоей клиникой стоим, — равнодушный голос Сони ворвался в почти упорядоченные мысли хирурга, вновь смешав их. — Но на мой взгляд, ты спокойно мог бы отказаться от этого дежурства и остаться дома.       — Я так не могу.       — А если датчик сломается во время операции?       Отстегнув ремень безопасности, Заф принялся выбираться из салона, ощущая странное раздражение и на солнечный свет, проникавший в открывшуюся дверь, и на слова девушки.       — А если зерну будет необходима твоя помощь? Оно же слабое совсем, того и гляди — замерзнёт. Так ведь? — Смахнув вкладки в кучку, девушка ухватила хирурга за руку. — Или ты настолько не хотел его принимать, что тебе плевать?       Прикосновение было мимолётным, но Соня легко прочитала хирурга, словно тот был одним из окошек с информацией. Заф отдёрнул руку, понимая, что это уже бесполезно.       Лилимы с лёгкостью читали мысли других.       И вопрос Соня задала правильный.       Нельзя одновременно находиться в двух местах. В квартире был гибрид, а в клинике — пострадавший в аварии человек.       До дома сколько ехать? Минут двадцать?       Связь всколыхнулась. Братья, находящиеся очень далеко, слышали его беспокойство. Ещё немного — и начнут волноваться.       — Я уже тут. — Понимая, что любой выбор будет плохим, решился Заф. И продолжил, пытаясь успокоить хотя бы себя, — зерно закончило свой рост, активная фаза прекратилась. Жизни Риса ничего не угрожает, а я… Я постараюсь вернуться домой быстрее.       Прозвучало жалко.       Соня лишь закатила глаза, но комментировать ничего не стала.       Покинув тёплый салон катера, Заф поспешил к главному входу в клинику. Холодные снежинки падали за шиворот пальто и таяли, забирая тепло.       Человеку, имени которого крылатый не знал, нужна была срочная операция. И чем быстрее хирург ему поможет, тем раньше вернётся домой.

***

      Поиск в терминале не дал никаких ответов.       «Спонтанное самовозгорание» было мифом прошлого тысячелетия, и в последние четыре сотни лет никто не смог зарегистрировать такой случай официально.       «Вирус, провоцирующий поджигать предметы» тоже не нашёлся. Результат поиска выдал короткий список вредоносных программ, которые могли случайно установиться на ядро куклы, заставляя её безостановочно включать плиту и духовку.       «Солнце под кожей».       Десятки тысяч видов солнцезащитных кремов, мазей, спреев и бальзамов, советы косметологов, что нужно делать с солнечными ожогами, рекомендации врачей и рассказы на форумах, как от обгорания спасались лет сто назад.       Запрос на сайте IMT-Компани тоже ни к чему не привёл. Итаним на всякий случай просмотрел полный список вирусов, которые могли установиться случайно, пока он выбирал фильмы.       Сходил в ванную, тщательно изучив левый висок перед зеркалом. Потом оттянул веко.       Никаких порезов. Ни одного шрама от пересадки камеры.       На сайте IMT в новостях писали, что в данный момент ведутся разработки в создании органической куклы-хамелеона — робота, который способен менять цвет глаз и волос. Для синтетика такая процедура была простой — достаточно поставить новые камеры и другой блок с причёской. Органику же нужна была новая «прошивка» в салоне IMT.       Может, в Итаниме завёлся какой-то паразит? Но откуда? Мега была колонизирована чуть более двухсот лет назад, и во время высадки первых кораблей не могла похвастаться разнообразной фауной и флорой. Да и потом, люди провели терраформацию.       Паразит с другой планеты? Но гибрид даже не приближался к космическим кораблям.       Только в ангар почти за чертой города ездил с владельцем. И там успел убрать Зафа с траектории падения балки.       Итаним поднял архивы воспоминаний, вновь не обнаружив никакого паразита, который мог случайно его укусить или пробраться под кожу.       В ангаре он едва не сломался. А Заф гибрида починил, хотя это было нерационально и…       Замерев перед зеркалом в ванной, Итаним задрал полу рубашки. Встал на цыпочки — зеркало висело достаточно высоко. Развернувшись спиной и вывернув шею, гибрид внимательно осмотрел отражение. Заведя руку назад, прощупал позвонки.       Ни шрамов, ни перехода между пересаженной и своей кожей. Никаких повреждений покрытия, будто и не было травмы. Даже припухлостей не было, хотя прошло всего… Месяц?       Может быть, паразит случайно попал внутрь, когда Заф делал операцию в ангаре? Ядро тогда засбоило, кажется, в первый раз, и часть воспоминаний не записалась.       Но откуда другая камера? Вчера утром Итаним умывался, и с глазами всё было в порядке.       Сигнал шёл ровно, без потери данных. Шрамов от замены не было.       Ничего не понятно.       Гибрид обратился к записанным воспоминаниям за последние сутки.       Подъём. Разминка, сначала самостоятельная, потом утренняя прогулка с владельцем. Завтрак, чай с молоком. Просмотр фантастического фильма про пришельцев. Крем, с которым он так неправильно завис и весь съел. Отправление Зафа в магазин. Духовка. Сообщение о взрыве.       Помощь в разборе завалов и спасении пострадавших.       Поиск владельца.       Обнаружение.       Путь домой.       Ботинки, которые Заф помог расшнуровать. Плохая мелкая моторика рук. Замёрзли, вероятно, нужно будет обратиться в салон IMT.       Пижама. Одеяло. Чай с мёдом, мазь на руках.       Попытка переключиться на обычный режим, отключив использование внутренних резервов…       …Жар в груди появляется между двумя ударами сердца, и сердечная мышца сбивается с ритма. Он расползается быстро, как пламя от взрыва в каком-то фильме, перекидывается на внутренние органы, ползёт по мышцам и связкам…       Итаним, отпустив рубашку, замотал головой, дёрнул руками, задев ладонью стакан с зубными щётками на раковине.       Тот с грохотом рухнул в ванну, заставив гибрида переключиться и избежать ещё одного зависания.       Ополоснув щётки под краном, Рис аккуратно вернул всё на свои места.       Вероятнее всего, в его теле завёлся паразит. С органиками такое порой случалось, но чаще — на планетах с тёплым климатом, где люди не стали проводить полную терраформацию. Минусовая температура на Меге не позволяла многим опасным насекомым пережить зиму.       И этот паразит как-то спровоцировал гибрида на поджигание одежды. Наверное, и все эти сбои в работе ядра тоже благодаря ему.       А другая камера? Непонятно.       Ему необходимо пройти полную проверку в салоне IMT. Вероятно, ещё и процедуру по извлечению того, кто поселился внутри его тела.       Владелец расстроится, когда узнает.       Может быть, Заф знает, что у него в организме? Самому Итаниму не было известно существо, способное закрываться от внутреннего сканирования, не ощущаться при прощупывании и при этом провоцировать на неконтролируемые поджоги.       Они опасны для владельца. А вредить Зафу было ни в коем случае нельзя.       В таком случае может ли гибрид самостоятельно обратиться в салон IMT для проверки? Ведь это необходимо для безопасности самого владельца. Вдруг этой ночью Итаним опять услышит под кожей солнце, которое… Которое…       От которого больно.       В комнате гибрид переоделся. Сначала обычные штаны и футболка, и только потом комбез. Проверил маршрут на терминале — от дома до ближайшего работающего сервисного центра было двадцать минут стандартным шагом. Если Итаним побежит, то сократит время до девяти с половиной минут. Сама проверка займёт предположительно полтора часа с учётом очереди. Ещё набросив столько же на случай, если понадобится время на извлечение паразита, гибрид посмотрел на часы.       Обычно, если Зафа вызывали на работу вечером, то возвращался он почти под утро. А если в восемь утра — то возвращался он в среднем в шесть вечера.       Десять часов.       А Итаниму нужно было максимально три с половиной часа.       Вот только из десяти часов уже прошло почти три. Гибрид моргнул, не понимая, почему так много времени провёл в ванной.       Вероятно, это из-за сбоев. Он зависает, а время продолжает идти.       Да, всё логично.       Всё равно, время у гибрида есть. Когда Заф вернётся, Рис уже будет дома. Без поломок и паразитов. И вирусов, если те вдруг окажутся внутри.       И владельцу не нужно будет тратить своё свободное время, ведь Итаним сам сходит в салон. И даже успеет отдохнуть к приходу Зафа, выполнив приказ.       Вторая пара ключей у гибрида была, и он, приглушив свет в квартире и отключив терминал, покинул квартиру. Тщательно запер дверь.       Вот только лифт ездил между первым и пятым этажами, и с лестницы, приглушённые расстоянием, раздавались детские голоса.       Помедлив, Итаним начал спуск по лестнице. Мешать детям играть он не хотел.       На двенадцатом этаже гибрид замер на несколько минут, терпеливо дожидаясь, пока двое людей докурят и вернутся в квартиру. Отвлекать их тоже было нежелательно — так говорила программа.       Всё равно у него было в запасе лишнее время.       На шестом снова пришлось подождать, пока дети этажом ниже загрузятся в лифт и уедут вниз.       То же самое повторилось и на втором — но на этот раз Итаниму пришлось ждать чуть дольше.       Толкнув толстую дверь, гибрид вышел на крыльцо многоэтажного дома.       И замер.       Белое.       Серое.       Серебристые фонари, серые остовы припорошённых на парковке машин, белые снежные шапки.       Белые сугробы на кустах и припаркованных машинах.       Разноцветные качели на детской площадке. Дети в ярких курточках и шапках с помпонами. Две куклы в серых с оранжевым комбезах, с криво нацепленными на голову красными колпаками.       Итаним медленно моргал, не в силах перестать смотреть.       Дети катали из снега огромные шары, а куклы помогали поставить их один на другой. А в верхний, самый маленький шарик, впихивали яркую пластиковую морковку.       Спустившись по ступенькам крыльца, гибрид остановился перед детской площадкой. Сжал ладони в кулаки — пальцы быстро теряли гибкость, подмерзая.       У него же есть время. Он лишь минуту посмотрит. Просто посмотрит.       Есть же?       Странное чувство появилось как-то разом. Всё мгновенно стало неправильно. Как-то не так.       Жарко.       Итаним вздохнул, и потянулся пальцами к молнии на комбезе. Потянул вниз, выпуская тёплый воздух.       Холодно.       Под кожей появился жар.       Попятившись от детской площадки, гибрид сел на ступеньки крыльца.       К подъезду подъехала машина на воздушной подушке. Итаним попытался подняться, чтобы отойти от ступенек и не мешать никому, но лишь неловко дёрнулся.       А вдруг он сейчас так зависнет, что не сможет даже дойти до салона IMT и обследоваться? Владелец расстроится.       Хлопнула дверь, и гудение машины начало удаляться.       В холодном воздухе кружился падающий снег.       Человек обогнул гибрида, легко поднялся по ступенькам. Замер перед замком, ища сенсорный ключ в карманах. Пискнула, открывшись, дверь.       Подъехала вторая машина.       Хлопок двери, гудение, приближающиеся быстрые шаги.       Жар в груди усилился.       — Рис?       Итаним, отвлёкшись, вскинулся.       Заф стоял перед ним. Возвышался. Снежинки оседали ему на светлые волосы, на плечи, на длинный широкий шарф, сжатый в руке.       И таяли, едва коснувшись.

***

      — Я закончил. — Коротко сообщил Заф, переобуваясь.       Соломин подавился кофе. Закашлялся, стукнув себя по груди.       — Серьёзно? Ты же, — второй хирург глянул на часы на стене, — только двадцать три минуты назад ушёл оперировать! Комплексное повреждение позвоночника и шейных позвонков, открытый перелом ребра с пневмотораксом! Там работы на пять часов!       — Я закончил. — Повторил Чайка, шнуруя ботинки.       — Да быть такого не может! — Возмутился Соломин. — Я даже свой кофе допить не успел! А у меня перерыв ровно полчаса, пока ту выпавшую из окна девицу подготовят к операции!       — Уже не надо. — Проворчал Заф, отправив больничную маску в мусорный контейнер. Совсем про неё забыл.       — Скончалась?       — Нет. — Качнул головой Чайка. — Я провёл операцию.       — А как же стерилизация операционной? А медсёстры? И вообще, я должен был ей кости собирать!       Заф глубоко вздохнул, застёгивая кофту. Развернулся, посмотрев напарнику в глаза.       — Ты в кресле задремал, и я решил тебя не будить. — Уверенно соврал он. — Так что я сам всё сделал.       Соломин заморгал, враз растеряв всё своё возмущение.       — Да? Чёрт, даже не заметил. — Широко зевнув, хирург вновь посмотрел на часы. — А с ними-то что?       — Засбоили. — Равнодушно пожал плечами Чайка. — Какие-то перепады напряжения сегодня весь день в клинике, вот они то спешат, то отстают.       Он уже вызвал такси, и машина вот-вот должна была подъехать к клинике.       — А я ещё подумал, что это в коридоре так свет помигивает странно… — Задумчиво протянул Соломин, допивая тёплый кофе. — Кто у меня тогда на очереди по операции?       — Никого. Девушка была последней. По крайней мере, больше никаких звонков не поступало, а для борьбы с алкогольным отравлением хирург не нужен.       Заф тщательно проверил все документы, чтобы не ошибиться. Двое мужчин, чьи машины врезались друг в друга на опасном повороте. Девушка, устроившая истерику парню и случайно выпавшая из окна. Кто-то ещё, но личная карточка смазалась в памяти.       Имена. Перечень травм.       И снова имена.       Хирурга же подгоняли минуты. Торопили, гнали вперёд, а истончившаяся связь с братьями дрожала, предупреждая. Никогда прежде Заф не нарушал правила Отдела в таких масштабах за такой короткий отрезок времени.       Использование голоса для введения окружающих людей в заблуждение.       Использование Песни для исцеления.       Собственная кровь, перелитая совершенно незнакомым людям.       И снова Песня.       Вольф бы им гордился. Нет, сначала, конечно, перья повыдёргивал бы за такое грубое нарушение маскировки. Но потом ходил бы довольный.       А вот начальник не обрадуется. Змей непременно засечёт столь большой выброс, да и обманывать Илью Заф не мог. Как и своих братьев.       В отчёте нужно будет указать и причину столь демаскирующих действий.       Предчувствие чего-то плохого шло за крылатым по пятам, словно слова Сони обрели силу и вот-вот обратятся в жизнь.       — Кстати, у девушки была только пара закрытых переломов. Надо будет сдать на проверку сканер из пятой машины, — нарочито тусклым голосом произнёс Заф.       Часы на стене мигнули, откатившись ещё на минуту назад. К счастью, Соломин на них уже не обратил внимания.       — Так я же видел… — Не договорив, хирург махнул рукой. — Видимо, я просто устал. Ну, раз никого больше не нужно резать или сшивать, то я тоже домой отправлюсь. Праздники же.       Чайка ощутил себя прескверно. Обманывать знакомого было неприятно, но другого варианта не было. А признаваться, что очень спешил и полностью исцелил кожу на месте открытых переломов, было нельзя. Соломин не поверит.       А если поверит, то будет только хуже.       Коротко попрощавшись, Заф покинул клинику, почти бегом направившись к приземлившейся на парковке машине такси.       Предчувствие чего-то плохого не отступало.       Права была Соня — Зафу нужно было остаться дома, наплевав на людей с их травмами.       Вот только лае не удалось наплевать.       Может, из-за этого Эрелим вручил ему зерно? Знал, что крылатый не сможет его выбросить, как и бросить тех, кому нужна его помощь?       Или он это сделал потому, что Заф не смог отказаться?       Как же всё трудно было у этих златокрылых…       Если бы только Чайка мог слышать зерно по связи. Он бы убедился, что с ним всё хорошо, и что предчувствие — всего лишь страх, потревоженный словами Сони.       Но Заф был лае.       — Как тебе это удаётся?       Крылатая только скривилась, сосредоточенно полируя лезвие клинка. Заф не ожидал услышать ответ — Мэл, златокрылая Отдела, всегда была молчаливой сверх меры.       Порой даже начальник не мог вытянуть из неё ничего, кроме «угу» или «ясно».       — Мне Ишим сказал, где искать, — наконец произнесла крылатая, когда Заф во второй раз переступил с ноги на ногу, уверенный, что ему уже не ответят. — Он вас слышит, и говорит мне, если сам не успевает…       — А как Ишим нас слышит? Он же не лае, — не утерпел Заф.       Мэл раздражённо шевельнула крылом, сложенным под наброшенным на плечи плащом. В ней — огромной, широкоплечей и сильной, наперекор всем правилам, терпения набиралось хорошо если с ноготок.       — Ты же тоже… Спроси чего полегче, — нахмурившись, глухо проворчала златокрылая. — Зови — и будешь услышан. И наоборот. Все мы связаны.       Лае кивнул, окончательно убеждаясь, что на следующий, ещё не заданный, вопрос ответа уже не будет.       Закрыв глаза, Заф слушал тихое гудение мотора. Связь едва ощутимо вздрагивала.       Братья. Отец.       Тонкие неощутимые нити тянулись и к другим крылатым, но их эмоций хирург почти не слышал. Слишком большое расстояние раскинулось между ними.       И как же Эрелим умеет слышать других? Мэл всегда называла его по-разному. Ишим. Эрелим. Гелос. И ещё десятки других странных и не очень имён.       Вот только он оставался одним и тем же златокрылым.       Интересно, а если бы Заф принял зерно, то смог бы установить связь с другими?       Сбросив скорость, такси остановилось. Планшет пискнул, оповещая об успешно проведённой оплате.       Семнадцатиэтажный дом был на месте. На детской площадке бродил один ребёнок в зелёной курточке, крепко держащийся за руку высокой куклы в серой форме и красном колпаке. Чуть подальше возвышались снеговики — восемь штук общим числом, с яркими морковными носами и глазами из крышечек от газировки.       Отстегнув ремни безопасности, Заф выскочил из машины, увязнув по щиколотки в снегу. Дважды в день по тротуару ездил робот и всё убирал, но снегопад никак не желал прекращаться.       На нижней ступеньке крыльца сидела кукла в сером с синими полосками комбезе, уткнувшись лбом себе в колени и спрятав ладони в рукава. Снежинки залетали под навес и оседали на узких плечах робота. Собирались шапкой на голове.       Видимо, он сидел так уже долго. Час или два?       На секунду Зафу захотелось, чтобы он ошибся. Перепутал.       Соня же говорила, что очень много кукол делают с одинаковой внешностью.       Вот только ни у одной стандартной модели не бывает, чтобы с одной стороны красные волосы, а с другой — седые.       — Рис?       Гибрид вскинул голову, уставившись на хирурга разноцветными глазами. Снежная шапка рассыпалась.       Бросив так и не намотанный на шею шарф на землю, Заф содрал с себя пальто. Стряхнув снег, накинул его на плечи Итаниму.       — Замёрзнешь ведь. Пошли домой.       Щёки у гибрида были ледяными. Вздохнув, Чайка подхватил робота на руки и легко выпрямился. Тот был лёгким.       Гораздо легче младшего брата.       — Ну и что ты делал на улице? — Дожидаясь, пока приедет лифт, спросил Заф.       Вопрос был скорее риторический. Предчувствие чего-то плохого не обмануло.       Если бы Чайка застрял сегодня в клинике ещё на пару-тройку часов, то гибрид наверняка бы замёрз на этом крыльце.       Наполовину проросшее зерно уничтожило бы себя во взрыве или просто тихо умерло? Проверять это у крылатого не было желания.       — Я хотел отправиться в ближайший салон IMT-Компани для обследования. — Глухо произнёс Итаним. — Моя система не в состоянии определить, где находится паразит, и самостоятельно его извлечь.       — К-какой паразит?!       — Не знаю. Вероятно, это какой-то новый вид. Из-за него у меня происходят сбои и зависания. Также он может послужить причиной неконтролируемого поджога вещей в моём окружении. Но на улице у меня произошёл сбой, и я не смог его предотвратить. Приношу свои извинения.       В лифте Заф молчал. И потом долго ковырялся с замком.       — Приношу свои извинения. — Повторил Итаним, очутившись в квартире. — Но я представляю опасность и могу причинить вред владельцу. Это неприемлемо, поэтому был активирован протокол самостоятельного посещения центра для диагностики и решения данной проблемы. Я рассчитывал вернуться домой до Вашего возвращения.       Усадив гибрида на стул на кухне, Заф лишь вздохнул.       — Так как Ваша работа подразумевает высокий уровень концентрации, то я посчитал, что отвлеку Вас звонком. — Гибрид осторожно высунул ладонь из-под плаща, положив на стол длинный шарф. — Я успел его подобрать, чтобы Вы не расстраивались.       Его объяснения были невероятно логичными и одновременно очень глупыми.       — Балбес ты. — Не выдержал крылатый. — Я же попросил тебя сегодня отдохнуть.       — После диагностики я планировал вернуться домой и отдохнуть несколько часов. — Признался Итаним. — Но я не могу просто лежать, зная, что есть риск причинить вред владельцу. Паразит…       Глубоко вздохнув, Заф потрогал гибрида за лоб. Вот же… Детёныш.       Даже злиться на него не получалось. Вот на себя — да.       Проросшее зерно отозвалось лёгким теплом в ладони.       Всё же Чайка успел.       — Давай сейчас ты согреешься в душе, поешь чего-нибудь и выпьешь горячего чая, и потом я тебе всё объясню?       Итаним моргнул.       — Но я не могу гарантировать, что…       — Рис, нет никакого паразита. Ты не опасен для меня.       Спорить с владельцем не получилось. А от его голоса солнце под кожей затихало.       Едва в ванной зашумела вода, Заф горько усмехнулся, запихивая оставленную ещё ночью грязную посуду в машину.       Нужно было объяснить всё сразу. Но он подумал, что ничего страшного не произойдёт, если крылатый немного подождёт с ответами.       — Ничего не произойдёт. — Шёпотом проворчал он, передразнивая самого себя. — Подумаешь, из-за моей крови зерно оказалось в теле химеры. Оно же не прорастёт! Такого же никогда не случалось!       Заф представил, с каким лицом будет читать его отчёт начальник Отдела, и снова вздохнул. Он так и не признался, что зерно оказалось в гибриде. А сейчас нужно было придумать, как объяснить, что оно не только проросло, но ещё и «самую малость неправильно».       После этого вряд ли его отпустят на следующее задание в одиночку.       Если вообще отпустят.