Под Крылом

      Гибрид полночи прослонялся по квартире, ожидая прихода владельца. Ночью Зафа вызывали редко, и без него комнаты становились пустыми и все действия Итанима теряли смысл. А ещё ночью по множеству каналов показывали другие фильмы, к которым Рис терял интерес в среднем на пятой минуте просмотра. Новости тоже были непонятными, про курсы валют и какие-то биржевые ставки.       Конечно, можно было продолжить смотреть документальный фильм про вымершие виды птиц, но гибрид как-то враз потерял интерес к происходящему.       Такие фильмы смотрелись в разы лучше, когда Заф был дома. Он обычно сидел на краю дивана и продолжал свои поиски по сети, а Рис, воткнув в ухо наушник, располагался на ковре с планшетом. Или тоже на диване — тот был достаточно большим, чтобы забраться на свою половину с ногами.       Сейчас почему-то хотелось, чтобы Заф был дома.       В спальне было пусто, а на кухне стоял зелёный пучок, при взгляде на который у Итанима в груди зуд усиливался, хотя сканирование подтвердило, что повреждения отсутствуют.       Разблокировав терминал, Итаним восстановил предыдущую сессию. Владелец продолжал искать обозначение слов «лае» и «ангел», находясь на девятьсот пятнадцатой странице по второму запросу.       Каждый вечер Заф просматривал десятки страниц, выискивая какие-то «признаки» того, что его раса посещала Мегу. Рис предложил помочь в поисках, но хирург лишь головой покачал и объяснил, что всех «деталей и нюансов» очень много, и на их объяснение уйдёт несколько недель.       Закрыв глаза, Рис прислушался. Кто-то на лифте поднялся на семнадцатый этаж и теперь стоял перед дверью. Итаним свернул рабочее окошко в терминале и подошёл к двери, собираясь её открыть владельцу.       Но при приближении сканеры сообщили, что на лестничной площадке стоят трое. Два человека и кукла.       Рис протянул руку, но дверь, щёлкнув замком, уже открылась. За ней находились люди в тёмных комбезах и чёрных шапках, скрывающие лица.       — Держи его! — Приказал мужчина низким голосом. Итаним хотел уточнить, что именно нужно держать, и предупредить, что он не выполняет команды лиц без права управления. Но тут стоящий у стены гибрид сделал шаг вперёд, ухватив его за шею, и, заблокировав руки второй ладонью, впечатал Риса затылком в стену.       Кукла была тем самым «виртуалом», который в супермаркете брал у Зафа автограф и долго пожимал руку. И теперь им снова управлял неизвестный оператор.       ИИ мгновенно просчитал и несанкционированный проход посторонних в квартиру, и порчу стены, и повреждения связок правого запястья. А через пару секунд — что доступ к кислороду перекрыт.       — Макс, ты не переусердствуй только, мы ещё эту куклу загнать неплохо можем. Что это вообще за модель?       — Зачем нам, …, эта кукла? У врача должны быть красные алмазы!       — Пригодится копеечка.       Люди говорили негромко и спокойно — почти не волновались. Итаним пытался сделать вдох — и не мог.       Заф никаких инструкций не оставлял на случай проникновения в дом посторонних. В принципе, они не были сильно нужны — все куклы действовали по изначально вписанному в ядро сценарию.       Вот только программа защиты была создана для стандартных моделей. Итаним являлся самой облегчённой из кукол разведки, и сейчас не мог ни в чём быть полезен.       Люди просто стояли и ждали, когда гибрид из-за недостатка кислорода перейдёт в ждущий режим.       Заф расстроится, узнав, что Рис получит повреждения.       А ещё зерно… Оно ведь тоже нуждается в защите, так как представляет для владельца ценность.       И нужно было что-то делать. Но чужой гибрид продолжал сжимать горло.       В новостях рассказывали про воров, которые крадут кукол, и их методы. Достаточно лишить органика доступа к кислороду, и он через пять минут отключится, переключившись в ждущий режим. В таком состоянии отбиваться не получится, и воры подключали гибрида к терминалу и взламывали, стирая действующего владельца и уничтожая архивы памяти. На всё нужно было около двадцати минут.       И три из них уже прошли.       «Давай ты притворишься человеком.»       Рис делал так, как просил Заф. Притворялся человеком, и завтракал в кафе, куда куклам вход запрещён. И в супермаркет ходил в одежде без маркеров. Правда, все эти действия он совершал в присутствии владельца, но всё равно.       А что будет с зерном, если сейчас гибрида взломают и перепишут?       Итаним повис, отсчитывая секунды до перехода в ждущий режим.       Хорошо, что владельца нет дома — так ему не нанесли бы физический вред.       — Всё, видишь — собранные из разных кусков куклы быстрее схлопываются! — Покровительственно заметил один из людей. — Макс, голову ему поверни, мне нужно до разъёма добраться.       Щёлкнуло, выдвигаясь, лезвие.       Зафу это не понравится.       Заф расстроился, когда Соня сказала, что необходимо обязательное подключение к терминалу.       Заф хотел взять его с собой, и опеку оформить.       Под крыло взять.       А эти люди хотели стереть память и забрать Итанима.       По виску прошлись острым.       Один гибрид и два человека, у одного лезвие.       А если сопротивляться, то Риса могут сломать.       И Заф снова расстроится.       Сильно расстроится.       Если Зафу больно — то и Рису тоже.       И… И наоборот.       Он сам так сказал.       Он же лае.       Кожу на виске раздвинули, открывая разъём.       Гибрид, что держал его, был улучшенной моделью Seliber ver.19 — уже снятой с производства куклой с усилителями на руках. Он изначально был создан как «виртуал», которым мог управлять излишне параноидальный человек, боящийся выходить из дома, или помещённый в капсулу жизнеобеспечения инвалид, потерявший полностью возможность управлять собственным телом.       На соревнованиях эта модель показала себя весьма надёжным середнячком.       Вот только гибкости в этом гибриде немного недоставало. Да и сейчас куклой управлял оператор, подавив встроенный в ядро ИИ.       А тощий мелкий Итаним, на две головы ниже Селибера и чуть ли не в три раза легче его — всё же был гибридом для разведки.       И был без оператора.

***

      — И нас вызвали в ночь из-за этой мелочи?! — Взорвался Соломин, первым задав витавший уже несколько часов в воздухе невысказанный вопрос.       Винт, которому пришлось наматывать по городу несколько кругов, собирая и привозя врачей к больнице, согласно хмыкнул. По логике, шоферу на совещании делать было нечего, но в зале для отдыха присутствовали все, включая сонных медбратьев и недовольную всем происходящим секретаршу Светочку.       Заф, пересилив себя, сделал ещё один крошечный глоток. Кофе в пластиковом стаканчике из коридорного автомата, даже засыпанное тремя порциями сахара, продолжало горчить. А кофемашина в зале для отдыха некстати сломалась в конце прошлой недели, и заказать мастера для починки Таррович, судя по всему, забыл.       Зам директора побагровел. Его усы стали ещё больше похожи на боевых тараканов.       — Хорошо, смотрите, — он перебросил со своего планшета на центральный ретранслятор изображение и увеличил его. — Я от вас никаких секретов не скрываю!       Скан руки с простым закрытым переломом, использующийся вместо заставки и уже изрядно доставший всех сотрудников, исчез, заменившись на короткий текст со строчкой цифр в самом низу.       Рентгенолог Александра, практиковавшая скорочтение, зафыркала, сдерживая смех.       — Ну это же просто абсурд! — Соломин прочитал сообщение трижды, прежде чем стал возмущаться. — Какие вещества они принимали, чтобы придумать эту ересь?!       Заф, поначалу только скользнувший взглядом по тексту и заметивший свою фамилию, вчитался. Короткое сообщение на несколько строк сообщало, что хирург «Заеф Чаека» будет вызван в центральный суд Меги для вынесения приговора по делу №212131042 «Шарлатанство, клевета и психологическое насилие по половым признакам», произведённое им по отношению к Самаэль Вуу-ти-Род в прямом эфире. А длинная цифра внизу — это сумма компенсации, которую запросила пострадавшая, плюс издержки.       У хирурга всё похолодело. Он же ничего такого не хотел! Он вообще был против этого интервью, а ему сказали, что это просто будет запись, из которой вырежут неудачные кадры!       — А давайте им встречный иск подадим? — С жаром предложила Фомушкина, хлопнув Зафа по плечу. — Чайка, ты чего?       Заф уставился на стаканчик с кофе в своей руке.       — А я что, действительно… Я не думал, что мои слова могут так обидеть…       Соломин и Александра, переглянувшись, нетактично заржали.       — Это же корфи! У них на планете мозги повёрнуты в одну сторону — как бы обличить окружающих в непочтительном к себе отношении и как бы содрать с этого побольше выгоды для себя!       — А зачем нас всех позвали? — Уточнила Светочка, когда смех стих. — Можно же было утром сообщить обо всём.       Таррович вздохнул и скинул на ретранслятор ещё одно письмо.       — Потому что директору в десять вечера прислали вот это. Что если мы не уволим Чайку немедленно, иск подадут всем остальным сотрудникам больницы, как пособникам. Пообещали, что достанут улики и докажут, что у Зафа на операционном столе почти все умирают, а мы просто подтасовываем бумаги.       Смеяться расхотелось всем.       — Увольняйте. Я пойду в суд и во всём признаюсь. И компенсацию выплачу, — Заф обвёл взглядом весь медперсонал. — Тогда ведь они отстанут, верно?       Соломин тяжело вздохнул.       — Не отстанут, — покачала головой личная секретарша директора. — Заф, этот иск — подделка. Ты уел журналисток семнадцатого канала, и тебе за это должны выплачивать компенсацию, а не ты им.       — Но…       — Мы все присутствовали на этом интервью, и всё видели и слышали вживую, а не по головидению. Позавчера эти журналистки хотели унизить тебя, а ты просто дал им хороший отпор. А эти угрозы — просто попытка надавить на нас, чтобы мы тебя уволили.       — Не дождёшься, Чайка! Твой контракт на работу ещё не закончен, и не надейся слинять в другую больницу! — Страшным голосом провыла Фомушкина, и снова хлопнула Зафа по плечу.       — Поэтому, — громкий бас Тарровича перекрыл смешки остальных сотрудников и писк чьего-то оставленного по забывчивости рядом с ретранслятором планшета, — я вас всех и вызвал. Семнадцатый — те ещё, хм, нехорошие личности, и они обязательно попытаются утопить и Чайку, и нашу клинику. Давайте не давать им повода, хорошо?       Винт кивнул согласно, подтверждая молчаливый ответ остальных.       — Но нужно всё равно подать встречный иск! — поддержал идею Фомушкиной Руслан, один из медбратьев. — По пунктам — клевета, угрозы и намеренное искажение имени с фамилией. Я слышал, у корфи по последнему пункту даже статья есть. И передать иск в Межгалактический Суд! А там пусть все разбираются, кто кому что отда… оскорбил первым и чья обида серьёзнее!       Планшет продолжал пищать, и, протиснувшись между Тарровичем и Русланом, секретарша отключила видео и приняла звонок.       Заф переводил взгляд с Соломина на зама. Законы Меги он учил, чтобы случайно не нарушить ничего запрещённого. И если весь медперсонал больницы говорит поступать именно так, то почему нет? Они же люди, им виднее. Главное, чтобы больше лае не пришлось появляться на голоэкранах планеты.       — Заф, это же твой планшет, — побледневшая Светочка прижала к планшету ладонь, чтобы на той стороне её не слышали. — Извини, у него корпус такой же, как и мой, и я подумала… Это тебя.       Сердце пропустило удар. Лае же сам положил свой планшет на столик, и со всей той историей про иски и претензии позабыл! А мелодия на нём на незнакомые звонки была стандартная, вот хирург и не обратил внимания на писк!       — Заф Ильич Чайка? — голос звонящего был лае незнаком. Это и обнадёживало, и тревожило. — Говорит старший лейтенант Огурцов. Менее часа назад была совершена попытка взлома Вашей квартиры злоумышленниками.

***

      Рассвет Заф встречал на стуле в коридоре полицейского отделения. За полтора часа ожидания он уже успел представить себе все самые ужасные сценарии произошедшего и теперь сидел, закрыв глаза. Все предыдущие волнения — дурацкое интервью, неприятный сон, длительное ожидание ответа от начальства, толпа людей в супермаркете, ночной вызов на работу и последующая повестка в суд от оскорблённой журналистки теперь казались чем-то мелким и далёким, словно происходили давно и не с ним. Все эти вещи отодвинулись на задний план по сравнению с тем, что кто-то попытался попасть в его квартиру, где как раз находился Рис.       Один.       — Это стандартный протокол. — Принялась пояснять Соня по видеосвязи, едва Заф остался один в коридоре. — Они изымают оружие защиты, в данном случае это твоя кукла, копируют все записи с камер и датчиков — это снова как раз твоя кукла, сличают полученные повреждения с теми, что были записаны при защите, и потом возвращают всё владельцу. То есть тебе. Часа за два должны управиться. Напоследок возьмут у тебя показания и отпустят.       — Я за Риса волнуюсь. — Со вздохом пожаловался лае. — Он мог пострадать.       Соня зафыркала, одной рукой разворачивая конфету, а второй набирая что-то на клавиатуре. На щеке у неё всё ещё виднелся отпечаток подушки.       — Ага, мог. Если хочешь знать, то воры действовали по стандартному сценарию — спускают на хозяйскую куклу гибрида-виртуала, пережимают горло и ждут. На пятой минуте органик переключается в ждущий режим и не может больше сопротивляться, и в этот момент к нему подключаются и заменяют данные о владельце. — Девушка забросила конфету в рот, а фантик куда-то себе за спину, и махнула пальцами в воздухе, подтаскивая к себе поближе ещё одну вкладку. — Будь твой гибрид стандартной военной моделью, то пустил бы виртуала на лапшу. Но он у тебя Итаним — а они только для разведки и годятся…       — И? — Заф честно вытерпел полторы минуты.       — И он, прекрасно отдавая себе отчёт о своих физических качествах, сделал единственное, на что был способен в данной ситуации, руководствуясь тем, что он для тебя представляет некоторую ценность. — Соня широко зевнула и переключила вкладку. — Твой Итаним притворился, что уже перешёл в ждущий режим. Знаешь, довольно забавная ситуация получилась. Кукла сделала вид, что отключилась, виртуал ослабил хватку, и этого хватило, чтобы не только вывернуться, но и дать отпор.       — Откуда ты знаешь?!       Соня изогнула левую бровь, просто-таки лучась нескрываемым превосходством.       — Твоего гибрида следователи подключили к терминалу IMT. А оттуда вся без исключения информация сливается на сервера и приходит в лабораторию. Я уже просмотрела запись произошедшего и логи ИИ. Тебе дверь сломали и изгадили обои в коридоре. Неплохие обои, мне нравились те серые кляксы, похожие на котят с бантиками на хвостах…       Заф медленно выдохнул, пытаясь успокоиться.       — А люди… Те воры, то есть. Рис ведь, получается, на них тоже напал…       — Правила зоопарка на Меге читал? — Соня отвлеклась от информации в новой вкладке и посмотрела на крылатого. Хирург отрицательно покачал головой. — В общем, когда я была маленькой, отец водил меня в зоопарк. И там в огромном вольере, огороженном почти что декоративным заборчиком, жил лев. На нём был ошейник с блокиратором, запрещающий зверю покидать вольер. И на заборчике через каждые пять метров висела голографическая табличка, на которой было написано: «Лев добрый и безопасный, пока Вы тут. Сотрудники зоопарка не несут ответственности в случае, если Вы сами перешагнёте ограждение ради становления ужином. Будьте осторожны, льва от человечины тошнит». Так же и с куклами. Они абсолютно безопасны, пока ты не залез на вверенную им территорию. И владелец не несёт никакой ответственности за то, что робот сделал из вора отбивную в одежде… А придурки, вломившиеся к тебе, мало того что притащили с собой переносной терминал IMT и взяли куклу из Селиберов под управлением виртуала, так ещё и с ножами были.       — Рис пострадал?!       Девушка на секунду отвела взгляд на висящее сбоку виртокно.       — Голову разбил, руку вывихнул и получил несколько царапин. Синяки к завтрашнему вечеру рассосутся, не переживай.       — Ему нужна медицинская помощь?! — Лае приложил все силы, чтобы не вскочить на ноги.       — Сотрясение, гематома и неглубокие повреждения покрытия. Ничего серьёзного, что грозит поломкой, не выявлено. Поверь мне.       Хирург поджал губы, начиная волноваться ещё больше.       — Лучше бы переживал за другие вещи, — хмуро заметила девушка, открыв и сразу же закрыв поочерёдно ещё пять виртуальных окон. — К примеру, за сломанную дверь. Или за повестку в суд. Или за то, что в данный момент на семнадцатом канале в передаче «НочиМеги» Самаэль рассказывает, как её адвокаты отсудят у тебя всё, включая дырявые носки.       — Отку…       — Информация — это ценность. — Забросив ещё одну конфету в рот, невнятно проворчала Соня. — А я ей владею в большем объёме, чем кто-либо другой. Вроде бы из квартиры у тебя никто ничего не потащил, но дверь менять придётся. Кодовый замок сожгли по внешней обшивке… Ну да это мелочи. Я уже вызвала ремонтников, поставят тебе всё новое сегодня утром. А с судом… Я займусь. Ты никуда не ходи и ничего не предпринимай сам. Ясно?       Получив от хирурга три обещания, что он ничего не станет делать самостоятельно, Соня удовлетворённо отключилась.       Конечно, Заф не держал дома ничего ценного. Да и не было у него ничего, что позволило бы другим нажиться или понять, что живущий в квартире — не человек. Кроме генератора полей, похожего на пирамидку, которым хирург пользовался во время тренировок. И кроме аптечки из Отдела, но упаковка с самыми ценными ампулами закончилась. Лае все извёл на лечение гибрида, и так и не сообщил об этом начальнику. И, наверное, не надо в счёт «особенных» вещей добавлять боевые шесты…       А так — совсем обычная квартира, без ценностей.       Самым «дорогим» был Итаним, в груди которого проросло зерно.       — Судя по всему, в этом виновато Ваше интервью на всю Мегу. Вот воры и решили, что Вы привезли из дома пару «сувениров», — пояснил лейтенант Огурцов, когда Заф давал свои показания. — Ребята совсем без принципов попались, вот и поплатились.       — Вы о чём? — Не понял лае.       — Врачей не грабят. Особенно хороших. Вдруг да случится, что потом вор окажется на столе у ограбленного? — Равнодушно пожал плечами мужчина, перебирая электронные файлы в виртокне. — Оставьте тут Вашу подпись.       Заф не помнил, как мазнул пальцами по специальным ячейкам в появившемся перед ним окне.       — У меня в квартире был Ри… гибрид. Он в порядке?       — Он грабителей и остановил. Не волнуйтесь, мы вернём Вам куклу сразу после того, как наши эксперты закончат копировать архивы данных о нападении. У Вашего робота была странная… — Огурцов замялся, подбирая нужное слово, — реакция на грабителей. Это Вы вручную его настроили на такое поведение? Хочу сказать, что довольно удачный ход — мне ещё не встречались куклы, которые притворяются, что уже ушли в ждущий режим.       — Да… Я настроил. — Неловко признался хирург. — Когда мне можно будет его забрать?       — Можете приехать утром. Как раз ребята закончат.       Лае тоскливо посмотрел на часы на руке лейтенанта. Те показывали без двадцати пять утра.       — Если можно, я тут подожду. Домой далеко ехать, и потом — уснуть у меня уже не получится. — Заф постарался добавить в голос ровно столько силы, чтобы с ним не спорили.       Огурцов устало кивнул, соглашаясь.       И потом хирург снова сидел, стараясь не впасть в вязкое полузабытье дрёмы. Чуть дальше по коридору находился автомат, но кофе в нём был ещё хуже больничного, а кнопка с чаем не работала. Раз в десять минут мимо Зафа проходили работники, да вяло жужжал под стульями робот-уборщик, похожий на большую плоскую таблетку, ощетинившуюся щёточками и валиками.       Временами казалось, что стоит закрыть глаза руками, как лае ощутит совсем рядом искру жизни Итанима. Но это была иллюзия, вызванная усталостью и волнениями.       Хирург отстранённо подумал, что теперь прекрасно понимает своего отца. Дарелин тоже волновался каждый раз, когда Заф отправлялся на медицинский осмотр, и его волнение, казалось, можно было бы потрогать кончиком крыла.       А теперь пришёл черед Зафа волноваться не за братьев или отца, а за ребёнка…       Пусть бы лучше его квартиру ограбили, но с Рисом бы ничего не случилось!       Дверь открылась, выпуская из кабинета ещё одного работника правоохранительных органов. За ним, придерживая правой рукой левую, вышел гибрид.       Расписавшемуся во всех поданных документах хирургу наконец «официально» вернули куклу и, похвалив за «столь оригинальные настройки», пожелали хорошего дня.       — Доброе утро, — едва эксперт удалился, Итаним повернулся к Зафу.       Лае осторожно ощупал гибриду руку, пробежался пальцами по шее. Липучка на комбезе оторвалась, и на открытой тонкой шее темнели следы. На виске было несколько капель свежей крови, на затылке — уже засохшая.       Хотя Заф хотел сразу же повезти Итанима домой, свернул не к выходу, а в сторону туалетов. Там и свет оказался ярче, и никого, к счастью, не было.       Вправить руку оказалось очень легко, но оказалось, что зафиксировать вывих нечем. Аптечку с собой Заф попросту позабыл взять, а бегать в семь утра по зданию и искать медпункт не хотелось, как и оставлять Риса снова одного.       — Вот домой приедем, и я наложу повязку. — Успокаивающе пообещал хирург. Гибрид наблюдал за его действиями одними глазами. — Рис, всё хорошо?       Итаним заторможенно кивнул. Потом, подняв правую руку, аккуратно потрогал собственный затылок. Засопел.       Заф опустился на корточки, рассматривая лицо детёныша.       — Рис?       — Больно. — Неуверенно протянул Итаним. Потом сделал один шаг вперёд, упираясь лбом хирургу в плечо, и повторил ещё тише, чем прежде. — Больно.       Лае ощутил, что окружающий мир рассыпался, перестал существовать. Разрушился, как картонная декорация после спектакля. Потерял краски, звуки и запахи. Самым главным было то, что его ребёнку было больно.       Его ребёнку.       Собственная пряжка от ремня врезалась в руку, рассекая кожу.       Аккуратно обняв детёныша, Заф приложил ладонь к ране на затылке. Красная с золотыми искрами кровь коснулась тёмной, запёкшейся.       Хватило нескольких капель.       — Приедем домой, и я тебе дам обезболивающего, хорошо? — Проверив, что рана на затылке затянулась, лае принялся аккуратно промокать волосы Рису бумажными полотенцами.       — А можно мне ещё один йогурт? С банановым наполнителем. Или с малиной. — Попросил Итаним негромко, зажмурившись. — После обезболивающего.       — И с банановым, и с малиной, и с чем только захочешь. — Согласился Заф. Порез на собственной ладони уже затянулся, оставив тонкий белесый след. Очень скоро исчез и он.       На улице хирург набросил на плечи гибриду собственную куртку — солнце ещё пряталось где-то за многоэтажками, и воздух был особенно холодным и влажным.       Только усевшись в вызванное им такси и пристегнув Итанима ремнями безопасности и проверив свои, лае осторожно выдохнул, устало закрывая глаза. После интервью с журналистками Егорович снова попытался вытащить Зафа в ночной клуб с громкой музыкой и алкоголем, от употребления которого хирург всё же смог отвертеться. Потом ему приснился кошмар, и выспаться не получилось.       Надежда была на эту ночь, но сначала срочный вызов на работу, а после кукование на стуле в полицейском отделении похоронили её на корню.       Машина быстро летела в воздушном коридоре, и Заф устало размышлял — стоит ли вообще ложиться спать, или лучше по приезду домой уложить Риса, а самому дождаться мастеров, которых пообещала вызвать Соня, дабы те поставили новую дверь вместо развороченной. Он не был ещё в своей квартире, но представлял себе последствия попытки грабежа весьма ярко.       Продолжая придерживать правой рукой левую, Итаним чуть передвинулся, уткнувшись головой крылатому в плечо.       Тихо вздохнул и закрыл глаза.