Под Крылом

      — Мои действия были верны? — Когда машина сбросила скорость и пошла на снижение, Итаним всё же задал мучавший его вопрос.       — Какие именно? — Уточнил Заф, открыв глаза.       — Сломал чужую куклу. Нанёс повреждения двум людям. Обрушил вешалку… Притворился. — Принялся перечислять Рис.       Хирургу на миг показалось, что начни гибрид загибать пальцы при подсчёте, то стал бы просто копией Серфина.       — Уровень моей прочности оказался чуть выше, чем рассчитывали люди. Они хотели меня взломать и переписать данные. А теперь Вы… ты расстраиваешься. Конечно, я знаю, что полиция Меги работает, и был шанс, что меня могли бы перехватить на чёрном рынке кукол и вернуть владельцу… Но ведь существует вероятность, что меня бы разобрали или не нашли. А у меня в груди росток, который представляет большую ценность.       Теперь сходство было с Мареком. Заф не рассказывал Рису о привычках и характерах младшеньких, но теперь почему-то видел в нём всех своих братьев поочерёдно.       — Кукле я сломал шейные позвонки ногой. А вешалку случайно задел, когда пытался уйти от удара человека. Ещё лезвие испортил. Но его люди принесли, а я его просто смог вырвать. Я понимаю, что не обладаю возможностями более тяжёлых и усиленных моделей, и шанс быть сломанным в процессе был достаточно высоким, но… А вдруг, если бы люди переписали меня, то росток бы погиб? — Оправдывался Итаним. — И приношу извинения за испорченные обои. Кажется, они водоотталкивающие, и пятна можно будет отмыть. Но я их подрал немного.       Заф с усилием потёр виски. Рис смотрел на него, и сквозь кукольное лицо его, отражаясь в разноцветных глазах, проступал страх ошибки. Вдруг Итаним сделал что-то не так и этим своим поступком расстроил хирурга?       — Мои действия были неправильными? — Уточнил Итаним, ощущая под рёбрами что-то тяжёлое и горячее. Ещё немного — и жар вырвется, скользнёт под кожу…       — Нет, — Заф мягко коснулся двухцветной макушки пальцами. — Ты защищался, и сделал всё верно.       Машина наконец мягко приземлилась. Хирург запихнул кредитку в специальный проём, расплачиваясь за поездку. Потом отстегнул ремни безопасности, поправив висящую на плечах гибрида куртку.       — Скажи, — выбравшись из такси первым, крылатый вновь посмотрел на гибрида, — люди, которые ворвались в дом. Они… погибли?       — Нет. — Качнул головой Рис, и запрокинул голову, пытаясь считать эмоции с лица Зафа. — Одному я сломал два ребра, челюсть и руку, и второму повредил плечевые суставы и нанёс несколько неглубоких ран лезвием. Кукла была органиком, и от моего удара сломалась. Насовсем. Модель Seliber достаточно крепкая, и у меня была лишь одна возможность ударить. — Он замер, а потом пояснил. — Я очень лёгкий, но гибкий. А эта модель сильная, но у неё не хватает гибкости. Оператор не пострадал.       Заф лишь вздохнул, вновь коснувшись ладонью волос гибрида, и повернулся к крыльцу.       — Не знаю, что бы я делал на твоём месте. Наверное, то же самое, — устало поделился хирург уже в подъезде, вызвав лифт и нажав на кнопку семнадцатого этажа. — Я… Когда мне позвонили, я за тебя испугался. А если бы я был на твоём месте… Может быть, я бы их просто убил. Не только робота.       Рис зашёл в лифт вторым, вновь уставившись на лицо крылатого.       — Я понимаю, что человеческие законы от наших отличаются, но лае… У нас есть право на месть. И если бы это произошло в нашем мире, то я бы… — Заф закусил губу. — Я бы потребовал мести. При этом я понимаю, что убить не смогу.       — Потому что они попытались совершить кражу? — Уточнил Итаним.       Хирург лишь головой мотнул.       — Потому что они тебе сделали больно.       Рис вскинул голову, прислушиваясь. Кабинка лифта быстро поднималась. Где-то вверху шелестел страховочный трос, гудела платформа.       И когда лифт остановился на семнадцатом этаже, Итаним услышал. Кто-то находился совсем рядом, и стоял возле двери, ведущей квартиру Зафа.       — Я понимаю, что слишком мягок, но синяков бы им точно наставил. Из квартиры бы выбросил, — Сцедив зевок в кулак, протянул Заф, первым выходя на лестничную клетку.       — Спустил бы с лестницы. Вниз головой. — сухо и с ярко выраженным акцентом закончил за него фразу человек, стоящий у стены.       Итаним, вышедший следом за владельцем из лифта, едва не ткнулся носом хирургу в спину — так резко тот остановился.       Повторный анализ фразы высветил результат, что говорящий был женщиной. А последующий скачок сердцебиения — что Зафу этот объект известен.       Тишина затягивалась, и гибрид сделал попытку произвести движение в сторону — но лае мгновенно вытянул руку, не давая выйти из-за своей спины.       Закрывая от возможного удара. Хотя именно Итаним так должен был делать.       — Bealli…

***

      У Зафа было ощущение, что перекрытие под его ногами внезапно испарилось, и он падает вниз, не в силах высвободить крылья. И одновременно уже лежит, разбитый, где-то далеко внизу.       — Белая…       — Я тоже рада тебя видеть, но, может, не стоит начинать диалог с драки? — Лицо Белой оставалось бесстрастным, но хирург знал — для боя ей не нужно было гримасничать. — Ты не победишь.       — Тебя прислал Илья. — Вместо бессмысленной пикировки даже не уточнил — подтвердил Заф, вытягивая руку, чтобы любопытный детёныш не высовывался из-за его спины.       Убьёт. Для неё Рис — химера, и только.       А Заф не победит.       Вместо ответа лае сухо кивнула. Хирург отстранённо удивился, как не услышал её раньше. Связь билась, ещё чуть-чуть — и её можно было бы поймать кончиками пальцев.       Будто бы Заф все эти месяцы ходил оглохшим и потерявшим способность видеть цвета, и сейчас вернул себе всю полноту чувств.       И сейчас эмоции били по нему, как разряды.       Интерес. Неприязнь. Уверенность. Спокойствие. Напряжение. Собственная растерянность. Решимость.       — Расслабься. Илья сказал действовать по ситуации. — Лае кривовато улыбнулась, отлипая от стены и делая шаг вперёд. Заф синхронно с ней сделал шаг назад, продолжая разводить руки и прятать Итанима за своей спиной. — У меня не было приказа убивать твою химеру…       Белая вдруг сделала шаг вправо и склонила голову к плечу. Приподняла бровь.       — Неожиданно, — насмешливо прокомментировала она увиденное. Заф осмелился оторвать от неё взгляд и проследить причину её слов.       Рис стоял, чуть наклонившись, почти уткнулся хирургу макушкой в подмышку, и теперь, не мигая, рассматривал Белую.       — Не думала, что твой химерёныш будет таким… — Лае шевельнула ладонью, не торопясь нападать.       — Каким?       — Мелким. Это детёныш?       Любопытство. Его было больше, чем неприязни. Решимость медленно таяла.       Конечно, чаще всего на них нападали химеры антропоморфного типа. Гуманоидные попадались редко. А чтобы было такое явное сходство с человеком…       И по сравнению с известными видами химер Рис был действительно слишком маленьким. Да и лицо по человеческим меркам было молодым. Для крылатых он действительно больше походил на детёныша, чем на взрослого робота.       — Вроде того. — Едва обозначил кивок Заф. — Рис безопасен. Не надо на него нападать.       — Я так поняла, что люди разводят у себя детёнышей химер наряду с кошечками и попугайчиками? — Уточнила Белая.       — Скорее — держат как рабов… Зачем ты пришла?       — Может, мы можем поговорить в квартире? — Лае наконец оторвалась от разглядывания гибрида и посмотрела Зафу в глаза. — Я не стану нападать на твою зверушку первой.       Хирург нерешительно кивнул, беря Риса под руку и направляясь к двери, стараясь сделать это так, чтобы гибрид всё же находился подальше от Белой. От лае такой приём не укрылся, и в спину Зафу ударил негромкий смешок.       Для открытия не понадобились даже ключи. Дверь распахнулась, позволяя рассмотреть запачканные обои и обвалившуюся вешалку. Зимняя куртка на полу так достоверно изображала изувеченное тело, что Заф передёрнулся. Но в следующий миг, среагировав на выключатель, по которому мазнул пальцами Итаним, загорелись световые панели под потолком, и кадр из фильма ужасов поблек и растаял, вернув вещам собственный облик.       Всё было вполне терпимо и почти прилично. Крови на обоях было ничтожно мало, буквально два мазка и несколько маленьких пятен. На полу валялось несколько кусочков микросхем и темнели три пятна побольше. Чайка же представлял себе нечто намного более ужасное, вроде свисающих со световой панели внутренностей и липкого чавкающего пола с кровавыми отпечатками ладоней на стенах.       Ни горе-воров, ни поломанного робота в квартире не было. Заф облегчённо выдохнул — он не представлял, как объяснить Белой ещё и это.       В зал и спальню, судя по всему, вообще никто не заходил. Только на кухне был выдвинут ящик со столовыми приборами, да стояла в раковине одинокая чашка из-под кофе.       — Это не я. — Подал голос Итаним, посмотрев сначала на чашку, а потом скосив взгляд правее, на зелёный пучок в стаканчике, не изменивший своё положение за время отсутствия гибрида в квартире. — Это не люди, которых я остановил. Когда приехали полицейские, никто не пил кофе.       — Наверное, это тот лейтенант выпил, когда акт составлял. У него тоже тяжёлая ночь была, — предположил Заф негромко. Рис, которого вполне устроили такие объяснения, кивнул, снова бросив короткий взгляд на «Вишню Мирабель».       — Йогурт. С банановым и малиновым наполнителем. — Напомнил он, развернувшись и посмотрев на хирурга.       — Давай сначала я тебе обезболивающее дам и вывих зафиксирую?       — Хорошо. — Покладисто согласился гибрид. — А потом ты обещал мне йогурт. Два йогурта.       Через десять минут Итаним, переодетый в домашние штаны и зелёную футболку, стойко перенёсший два укола и фиксирование бинтами левой руки, старательно расковыривал крышечку у йогурта, заняв своё место на диване. Синяки на шее, оставленные чужим гибридом, щедро смазанные мазью, медленно светлели.       Убедившись, что больше никаких травм у Риса не было, Заф облегчённо выдохнул и развернулся. Белая стояла в дверном проёме, перебросив через плечо длинный ремень от большой спортивной сумки, и молча разглядывала и хирурга, и гибрида, и убранство комнаты, сняв чёрные очки и запихнув их в карман.       За несколько месяцев она не изменилась. Такая же большая, мощная, по комплекции она ни в чём не уступала Зафу. Короткая, стриженная под ёжик причёска, белые волосы, брови и ресницы, белоснежная кожа — лае оставалась такой, какой её запомнил хирург, покидая мир ради задания.       Почти такой.       — Что у тебя с глазами?       — Капли и линзы. — Сухо пояснила Белая. — На заданиях приходиться пользоваться.       Она посторонилась, пропуская Зафа, и молча последовала за ним на кухню. Слова были не нужны ни ему, ни гостье — оба прекрасно понимали, что разговор предстоит не слишком приятный, и лучше заниматься им вдали от раздражителей. Химера для Белой была достаточно веским раздражителем. А Зафу было спокойнее, что между оперативницей и Рисом находилось не только его крыло, но и толстая бетонная стена.       Да и дверь из квартиры хорошо просматривалась из кухни — хирург её лишь прикрыл.       — Ты надолго? — Сумка на плече Белой была очень похожей на ту, с которой Заф появился на Меге. Ничего лишнего, только самое необходимое — аптечка, два комплекта одежды, подходящей по стилю и погоде данного мира, три-четыре смены белья, папка с документами, планшет, россыпь кредитных карт, боевой шест, искажатель и нож.       — Как получится. В любом случае, обратно я смогу вернуться не раньше, чем через неделю, — Лае опустила сумку на пол и заняла ближайший к холодильнику табурет. — Змей установил новый уровень синхронизации, и теперь Переход можно открывать чаще одного раза в неделю.       — Здорово, — бесцветно произнёс Заф, ополаскивая оставленную Огурцовым чашку под тёплой водой. Хотелось чем-то занять руки, чтобы не показывать собственного волнения. — Ну, то есть я рад, что Мега признана безопасной и…       — Не признана. — Поправила Белая. — Это для тебя, на случай непредвиденных ситуаций.       Повёрнутая под определённым углом, чашка злорадно обрызгала Зафа водой. Хирург зло ткнул сенсор и развернулся, вытирая руками лицо и проливая из вредной посудины воду себе на штаны.       — Ты не изменился, — равнодушно прокомментировала лае, послушав почти беззвучную ругань, иссякнувшую на седьмой секунде. — Не волнуйся, охотников на Меге нет. Но Змей ощутил несколько скачков энергии, слишком слабых для портала. Но это может быть не убогая попытка выстроить полноценный переход, а…       — Замещение, я понял. — Проворчал хирург, раздражённо вытирая чистым кухонным полотенцем лицо и руки. — Я ещё не забыл общий курс по другим расам. Порталы ставят, когда уже уверены в том, что мы есть в этом мире. А так это просто праздное любопытство. Или кто-то на Меге из чужих отдыхает, и весточку домой отправлял, что с ним всё в порядке.       Белая согласно кивнула. «Чужими» могли быть кто угодно — начиная от эалей, любящих подворовывать чужие технологии и оружие и таскающие это к себе в мир, и заканчивая давно потерянными лилимами из другого Древа. Конечно, не стоило выбрасывать из списка и другие расы, вроде тех же эльвиинов, таргов или Шии-Наи’Го — последние посещали другие миры исключительно для того, чтобы украсть пару десятков живых созданий и выставить как экзотических рабов у себя на рынках. Ни с эльвиинами, ни с таргами, ни уж тем более с Шии-Наи’Го Зафу встречаться не хотелось. Первые любили просто подгадить или выставить на посмешище, вторые могли попытаться обмануть или растрепать про существование лае местным, а все трое были бы не прочь получить себе в личное пользование крылатого, желательно, чтобы он не был совсем дохлым к моменту цепляния ошейника-блокиратора. Хорошо ещё, что Мега была достаточно большим городом, чтобы несколько иномирцев могли некоторое время спокойно жить и при этом ни разу не пересечься на её улицах.       А вот с лилимом из другого Древа было бы здорово встретиться. Но шанс на то, что «чужак» окажется именно им — стремился с первой космической скоростью к нулю.       — Есть какие-то предположения, кто это мог быть?       — Никаких. — Белая нагнулась, принявшись расстёгивать сумку. — Илья сказал, чтобы я у тебя побыла, но если ты против…       — Не против, — покачал головой Заф. Первая космическая скорость сменилась на вторую. — Если ты не станешь обижать Риса, то можешь остаться.       Лае выпрямилась на стуле, держа в руках свёрнутую в большой рулон чёрную кофту. Под ней явно виднелось что-то прямоугольное и твёрдое.       — Ris? Reiso? Медяник? Ты назвал химеру Красноволосым? Медным? — Перескочив с лингвы на язык лае и обратно, неверяще уточнила она.       Заф отвёл взгляд, принявшись разглядывать стаканчик с зеленью, стоящий слева на столе, между раковиной и плитой.       — А что в этом такого? — Поддельно непонимающим тоном осведомился он, потрогав зелёный лист. — Он Рис, а не Рейсо. Так что Медный. У него же волосы такие… Красные. Наполовину.       — Если Малкольм услышит, он тебя убьёт, — с удовлетворением припечатала Белая. — Это его кличка, и он будет в бешенстве.       Хирург демонстративно пожал плечами и, налив в чашку из крана немного холодной воды, полил растение.       — Пусть учится делиться. Иногда это бывает полезно.       — Учиться или делиться? — Хмыкнула лае, разворачивая кофту. — Малкольм не любит ни того, ни другого… Тебе твой отец попросил передать кое-что.       Чёрная шерстяная кофта наконец оказалась в сумке, и Заф увидел пластиковый контейнер с прозрачной крышкой, доверху забитый чем-то тёмным. Стоило щёлкнуть зажимами и приоткрыть крышку, как по кухне распространился умопомрачительный запах свежей выпечки. Кленовый сироп, яблоки с ванилью и орехи…       Заф непроизвольно заулыбался, окунувшись в ароматы дома. Казалось, что Дарелин вытащил их из духовки только что, и нужно подождать, пока булочки остынут. Несколько минут, но ожидание это невыносимо — как и невозможно передать вкус…       — У меня с этим контейнером получился перегруз, — поделилась негромко Белая, привалившись спиной к боку холодильника. — Знаешь же, как Змей косо смотрит на такое вопиющее нарушение правил. Ведь заявлено было, что я пронесу не больше шести килограмм.       — Можно было выложить часть, дежурных угостить, — рассеянно предложил Заф, взяв в руку одно из лакомств — плетёную из теста косичку, густо посыпанную орехами, внутри которой находился кленовый сироп. На проверку он оказался ещё тёплым.       — В Спира и Марота больше не влезло. Эш после пятой добавки запросил пощады, а старший Гавриил на двенадцатой булочке спёкся, — перечислила лае.       — Ну, лилимам бы отложили, — неуверенно протянул Заф, запоздало понимая, сколько же отец собирался ему передать. Белой пришлось бы выложить почти все свои вещи и запихать булочки во все карманы одежды, ещё и за пазуху засыпать десятка два.       — Рино с Гэри обожрались первыми двумя контейнерами, и в них пришлось бы утрамбовывать остальное силой.       — Узнаю своего отца, — со смущённым смешком признал хирург. — Перекусишь со мной?       Лае так серьёзно воззрилась сначала на выпечку в руках Зафа, потом на него самого, что Чайка понял — Белая тоже обожралась ими. Вполне возможно, что до отвращения.       — Он всегда так тихо ходит? — внезапно спросила оперативница.       Заф обернулся, воззрившись на материализовавшегося прямо за своей спиной детёныша. Видимо, запах выпечки дошёл до комнат, выкурив с дивана Итанима быстрее, чем шелест пакета с покупками.       Внимательно изучив одними глазами кухню, гибрид безошибочно вычислил источник столь притягательного запаха и любопытно уставился на контейнер.       Заф узнал и этот взгляд, и это выражение лица — именно с ним Рис позавчера замер перед витринами в кондитерском отделе, не зная, чего именно ему хочется, и не решаясь вслух попросить хирурга о какой-либо сладости. Крылатый уже несколько раз объяснил, но Итаним пока что не понимал, почему ему так хочется вот этот кусочек тортика или сладкого рулета. Программа самообучения подразумевала пробовать разную пищу, но никак не выбирать самостоятельно в магазине.       Пряча улыбку, Заф достал тарелку и положил на неё три булочки с разной начинкой, и налил в чашку молока. После этого вручил всё это Итаниму.       Рис так же беззвучно исчез, удрав к себе на диван. Хирург заподозрил, что дело в Белой — при Соне он спокойно сидел за столом и трескал конфеты.       — Он не отравится? — Скорее из любопытства, чем ради продолжения диалога спросила Белая, едва затылок гибрида исчез из её поля зрения. — Каи из Васарии могут только сырую пищу принимать, от хлеба или жареного мяса их тошнит.       Заф отрицательно покачал головой, наливая молока и себе и с наслаждением впиваясь зубами в косичку с кленовым сиропом.       — Он любую органику может есть. — Возможность говорить появилась только после двух булочек. Заф прислушался к себе и взял квадратную плетёнку с яблоками. Белая наблюдала за ним с вежливым отвращением, стараясь не смотреть на контейнер.       Возможно, желая показать старшему Гавриилу, что желудок у него с напёрсток, оперативница съела на несколько булочек больше, чем он. А яблоки Белая любила больше кленового сиропа.       Ещё через три булочки Зафа посетило нехорошее предчувствие. Выпечка в контейнере не убывала, и не то что дна — первый ряд ещё весь оставался на месте. Подозрения выросли и заматерели, когда хирург коснулся пальцем внешней стенки контейнера.       Тот был тёплым.       А сам контейнер оказался намного тяжелее, чем казался на первый, второй и последующие взгляды. Приподняв его над столом, Заф поражённо бухнул его обратно. На первый взгляд столько выпечки плюс пластиковая коробка должны были весить не больше двух килограмм. Но они весили около пяти.       — Как Змей пропустил на Мегу эту технологию? Тут ведь эффект сжатия!       Белая ухмыльнулась, изображая сытую акулу.       — Я же сказала — пе-ре-груз. — По слогам повторила она, откровенно наслаждаясь произведённым эффектом. — Твой отец вообще принёс пять контейнеров с выпечкой, а я пронесла только один.       Теперь Зафу стали понятны её слова про то, что лилимы с двух контейнеров обожрались. Ещё два пришлось есть Белой, старшему Гавриилу, двум дежурным и Эшу. А Заф ещё удивился, как это лилим, способный за один присест слопать до двадцати тысяч калорий, умудрился обожраться.       Перед внутренним взором предстали два круглых шара с ручками, ножками и крылышками, не способные ни летать, ни ходить, ни даже сидеть. И непередаваемое выражение лица Белой, с которым она то разглядывала пять контейнеров, то молча переводила взгляд на Дарелина.       Да, Заф действительно узнавал своего отца.