Под Крылом

      «Местное время — 4:41.»       «Дата — 6 февраля.»       Рис открыл глаза, уставившись в потолок. Потом отбросил одеяло и сел, спустив ноги на пол. Пошевелил пальцами в носках.       Звук, разбудивший его, повторился. Встав с дивана, Итаним беззвучно вышел в коридор.       Белая стояла напротив входной двери. В одной руке у неё был чайник, во второй — развёрнутый шест.       — Ты чего припёрся? — Едва шевеля губами, прошипела женщина.       Рис, не представлявший, что чайник можно выносить из кухни, даже просканировал данный предмет. Прямого приказа, запрещавшего это делать, не было. От открывшейся перспективы делать себе чай, не отрываясь от просмотра терминала, Итаним ощутил какое-то приятное предчувствие.       — А Вы почему не спите? — Конечно, он мог сообщить, что выполняет проверку в связи с возникновением нехарактерных шумов, но не стал.       — Да вот кофе захотелось. — Ядовито прокомментировала Белая, качнув чайником.       Поставив его на пол у двери, она аккуратно заглянула в глазок.       Итаним моргнул, принимая запрос на доступ к управлению.       «Подтвердить запрос на доступ к управлению. Объект — Артур Егорович Конопушко.»       «Нет», — удовлетворённо отказал Рис.       Когда Соня сканировала его в январе, то удалила этого человека из списка людей с правом управления, оставив освободившуюся строку пустой.       В одно движение отперев дверь, Белая рывком распахнула её. Рис сначала встал на цыпочки, но быстро понял свои преимущества и пригнулся. Так было легче рассмотреть объекты, находящиеся на лестничной клетке.       Под дверью стоял толстый лысый бородатый мужчина, облачённый в чёрную косуху и тёмные штаны. За его спиной маячил черноволосый робот.       Итаним провёл поиск по внешности. Перед Белой стоял Маничка и его кукла, которую когда-то починил Заф. В руках у человека была упаковка, рассчитанная на шесть самоохлаждающихся банок пива. Гибрид держал чёрный пакет с кучей упаковок орешков, сухариков и чипсов.       — А… А где Чайка? — Запнувшись от удивления, спросил Маничка, и завертел головой по сторонам. — Это же двести седьмая квартира?       Белая, держащая руку с шестом заведённой за спину, с облегчением выдохнула. В первую секунду она хотела, едва открыв дверь, ударить первой, но, увидев на пороге невысокого полного человека, замешкалась.       — Двести седьмая. — Покосившись на цифры на двери, наконец ответила лае.       — А где Чайка? — Тупо спросил Маничка.       — Ушёл погулять. — Лаконично сообщила Белая.       На лице толстяка отразилась тяжёлая работа мысли. От него несло алкоголем, и женщина автоматически чуть отодвинулась назад, впрочем, не заходя в квартиру.       — Аа… — Глубокомысленно протянул мужчина. — Так ты та самая сеструха его, верно? Тебя ещё по всему семнадцатому крутили, спутав с любовницей Зафика!       На «сеструху» лае терпеливо не стала обращать внимания. Человек, судя по всему, был знаком с Зафом лично, и не на уровне случайных встреч, раз заявился ночью. Белая смутно вспомнила, что в одном из отчётов, которые дал ей прочитать Илья перед отправлением на Мегу, Заафир писал про общение с двумя представителями расы, которые иногда приходили к нему в гости.       — Вам что-то надо? — Сухо спросила лае, мысленно надеясь, что человеческие правила позволяют не впускать друзей «родственников» в квартиру ночью.       Маничка вздохнул, и потряс упаковками с пивом.       — У меня дело выгорело! — Радостно поделился он новостью. Эхо от его голоса побежало вниз. — Я открыл свой клуб! Пришёл к Чайке праздновать — он ведь мне так помог!       — Как именно? — Насторожившись, уточнила Белая.       Человек свободной рукой схватил своего гибрида за рукав комбеза и подтянул вперёд.       — Вот! Мне Зафик куклу починил, а потом я на боях все деньги на неё поставил! — Похвастался он. — Тридцать тысяч — все сбережения! И выиграл! Я теперь вечный Чайкин должник!       Белая сцепила зубы, пережидая сильно пахнущую реплику Манички.       — К сожалению, Зафа сейчас нет дома. — Холодно заметила она, не собираясь впускать чужих друзей и должников в квартиру.       Человек поник.       — Передашь тогда ему мою благодарность? — Расстроенно спросил Маничка, и протянул упаковку с пивом.       Белая разжала руку, сжимавшую шест. Рис подхватил его у самого пола.       Нагрузив женщину ещё и пакетом, вытащенным из рук гибрида, Маничка грустно попрощался и развернулся, потопав к лифту. Нажав на кнопку вызова, вытащил из кармана плоскую фляжку и сделал маленький глоток.       — Скажи Чайке, чтобы перезвонил, как вернётся с прогулки. — Произнёс человек, когда створки лифта поползли в стороны.       — Обязательно. — Кивнула Белая, продолжая стоять на пороге и ощущая себя дурой с полными руками «подарков».       Вернувшись в квартиру и захлопнув дверь ногой, женщина впихнула пакет и упаковку Итаниму в руки.       — Положи так, чтобы ничего не испортилось к приходу Зафа. — Проворчала она недовольно.       Рис насупился, ощущая, как краешек пакета касается щеки.       — У людей явление пьяными к друзьям домой — это что-то вроде традиции? — Донёсся до гибрида вопрос Белой, когда он сгрузил продукты на стол на кухне. Рядом лёг сложенный шест.       — Статистика данного действия неизвестна. Я не знаю.       Поколебавшись секунду, Итаним засунул руку в пакет, вытащив маленькую упаковку с солёными орешками. Повертев её, положил обратно. Заф такие вещи не покупал, и Рис не знал, как нужно будет реагировать на новый вкус.       Ничего, гибрид подождёт возвращения владельца.       Заперев дверь, Белая подхватила чайник и вернулась на кухню.       — Была осуществлена попытка получить доступ на управление… — Начал было отчитываться Рис.       Лае с грохотом вернула чайник на нагревающую панель.       — Мелочь, вали спать и не мешай. — Недовольно заявила женщина, с силой принявшись тереть виски. — Как только люди могут пить эту гадость?!       Заф рассказывал о действии алкоголя на организм лае. И раз ему не нравился и вкус, то и Рис не испытывал удовольствия. А от Манички пахло спиртом, и запах этот проник в коридор, вызывая у гостьи головную боль.       Итаниму тоже он был неприятен, вот только ему не хотелось потрогать себя за голову или вот так ворчать.       Прошмыгнув мимо Белой, Итаним удрал к себе на диван. Вот Заф вернётся, и Рис ему обо всём отчитается. И про орешки расскажет, и про попытку удалённого подключения… Интересно, а Зафу солёный арахис понравится?       Белая продолжила ходить по кухне, и Рис засунул голову под подушку. Заф просил с ней не ругаться, и Итаним старался не расстраивать своего владельца, вот только…       Он не был уверен, что вправе присваивать такие обозначения.       Белла Скопа ему не нравилась.       Наверное, так же, как пиво, от которого Заф кривился.       Но при виде Белой владелец не кривился, а радовался. И при этом — нервничал и расстраивался. Рис не понимал, как можно испытывать одновременно все эти чувства по отношению к одному существу.       И вообще, как это — ругаться? Конечно, Итаним смотрел фильмы и видел сцены ссор и даже драки, но вот применять это всё на себе не хотел.       Но кое-что из других фильмов почерпнул.       Загудев, лифт медленно поднялся на семнадцатый этаж. И из него кто-то вышел, сразу же направившись к двери двести седьмой квартиры.       Маничка? Но сканирование показало, что на лестничной клетке был только один человек, без гибрида.       Рис высунул голову из-под подушки. Негромко выругавшись, Белая выщелкнула шест, направившись к двери.       Желая узнать, кто на этот раз пришёл «в гости», Итаним снова покинул едва успевшее нагреться под одеялом место.       Щёлкнул, открываясь, замок, и в эту же секунду лае рванула дверь на себя, выставляя шест вперёд. Гибрид отметил, что в глазок она не смотрела.       — Меня-то за что?! — Рис понял, что ему не нужно даже проводить сравнительный анализ голоса.       Потому что он узнал обладателя его, не используя программы.       Таймер показывал, что до возвращения Зафа оставалось пять дней и восемнадцать часов.       Но Заф уже стоял на пороге, перехватив конец шеста, запыхавшийся и красный, в тёмной ветровке с наброшенным на голову капюшоном.

***

      — Через два часа и сорок пять минут Переход откроется. — Напомнил в третий раз Заф, пока Белая шнуровала ботинки. — Я могу тебя провести до…       — Не нужно. — Отказалась женщина. Голова от паров алкоголя ещё побаливала, но тошнота уже прошла. Сопротивляемость у оперативницы была выше, чем у Заафира.       На полные сборы понадобилось меньше пяти минут — лае не успела обзавестись кучей личных вещей, и, кроме пары новых кроссовок, штанов, кофт и пижамы, в сумку нечего было складывать. Сбегав на кухню, Заф достал из шкафчика новенькую жестяную баночку с кофе. Её когда-то подарил ему Егорович, вместе с целой корзиной всевозможных деликатесов и разных сладостей, в благодарность за спасение сына. Изначально баночек было две, но одну расковырял хирург в порыве любопытства, и время от времени пытался варить себе кофе.       Вытащив большую стеклянную вазу, лае вытряхнул из контейнера оставшиеся булочки. Целый год — большой срок, и будет лучше, если Белая заберёт его сразу.       В контейнер отправилась баночка с кофе, несколько шоколадных батончиков и упаковка с приправами. Захлопнув крышку, Заф вернулся в коридор и вручил её женщине.       — Твоему отцу? — Уточнила Белая, заворачивая контейнер в кофту.       — Да. Кофе Карму передашь. И ещё, — хирург оглянулся на стоящего у стенки гибрида и попросил. — Сфотографируешь нас с Рисом? Для Дарелина.       Он ведь никогда не видел Итанима. И, получится, не увидит.       Вряд ли Илья даст разрешение. Но Заф попробует выторговать себе ещё немного времени.       Год — это ведь так мало.       Но и много.       Вытащив из кармашка сумки свой планшет, Белая разблокировала его.       — Вы вдвоём не помещаетесь в кадре.       — Тогда на лестничной клетке. — Предложил Заф.       Выйдя из квартиры, женщина забросила сумку на плечо, мазнула пальцами по кнопке вызова лифта и развернулась.       Рис хотел было уйти из кадра, но хирург подхватил его под руку и поставил перед собой, развернув лицом к Белой и положив ладонь ему на плечо.       — Учти, времени на фотосессию у меня нет, — проворчала лае, но всё же сделала несколько кадров.       — Спасибо. — Улыбнулся Заф, позволяя Итаниму удрать себе за спину.       Лифт гудел всё громче, поднимаясь на семнадцатый этаж. Лае подошёл ближе, протянув руку для прощания.       Пальцы у Белой были горячие и крепкие, с короткими, ровно обрезанными ногтями.       — Не тренируйся больше в парке, — не отпуская руку хирурга, едва слышно прошептала женщина. — За тобой следят.       — Наверное, те журналисты. — Попытался её успокоить Заф. — Помнишь же, что Соня говорила про журналистов с семнадцатого канала?       — Возможно. Но они сломали твою пирамидку. — Не стала параноить лае, и на мгновение опустила взгляд на соприкасающиеся руки. — Ты остаёшься?       — Да.       — Это опасно.       — Я взял ребёнка под крыло. — Перейдя на язык лае, напомнил Заф.       Когда-то он мечтал взять Белую за руку. И даже сейчас сердце норовило сорваться на быстрый ритм от радости. Не хотелось прекращать это прикосновение.       — А если я скажу, что согласна создать с тобой пару — ты уйдёшь со мной? Уйдёшь прямо сейчас? — Спросила Белая очень спокойно. — Ты подставляешься, оставаясь тут на один год.       Кожа на ладони у неё была грубой от частых тренировок.       Она говорила, что никого не полюбит. А Заф уверял, что его любви хватит на их двоих, и они смогут справиться с травмой Белой.       Его любви хватило бы и сейчас. Они вернулись бы вдвоём, и Чайка придумал бы способ. Может, они бы дождались хромов и помощи от них.       Заафир улыбнулся, разжимая пальцы. Отступил на шаг.       — Прости. Я…       — Ясно. Увидимся через год. — Ровным голосом сообщила Белая, входя в кабину лифта. — Научи своего химерёныша нашему языку. Я оставила в зале свою пирамидку и шест. Пусть их у тебя будет три. На всякий случай.       Она развернулась, и створки поползли навстречу, смыкаясь. Ещё секунду Заф видел равнодушное лицо лае — слишком бледное на фоне серого стеклопластика, а потом дверцы лифта захлопнулись, и он медленно пополз вниз.       На улице уже Белую ждало заранее вызванное такси.       Подождав ещё пару секунд, хирург развернулся и зашёл в квартиру.       Итаним понаблюдал за тем, как Заф закрывает дверь, и только потом ухватил его за рукав ветровки.       Таймер сообщал, что до возвращения владельца оставалось ещё пять суток и какое-то количество часов, но Заф уже был тут. Рис остановил время, и с каким-то непонятным ощущением обнулил.       Вот теперь всё было хорошо.       И солнце под кожей больше не жгло.       Опустив голову, хирург судорожно потёр глаза свободной рукой, восстанавливая самоконтроль, и ободряюще улыбнулся своему ребёнку.       — Всё нормально тут было? Вы с Белой не ругались?       Итаним открыл рот, намереваясь сообщить, что он выпил всё молоко в холодильнике, чтобы оно не досталось женщине. Что налил на её зубную щетку шампуня. Что получил от Белой по рукам за оборванные листики «Вишни Мирабель». Что, подсмотрев в одном сериале, плюнул женщине в кофе, пока она не видела.       Но не стал этого произносить.       — Два больших торта, мороженое и яблоко в решётке. — Вместо этого сказал Рис. — И чипсы. И арбуз.