Под Крылом

      Теперь всё будет хорошо. Один год — это больше трёхсот дней. Заафир обязательно научит Риса языку лае. И немного — наречию лиров. И готовить. И обучит ребёнка всему, что тот захочет сам.       Заф уволится из клиники. Ему вовсе не нужна «слава» лучшего хирурга на Меге и сопутствующие этому титулу проблемы.       А потом… Может быть, проросшее зерно успеет накопить энергию, и перерождение завершится.       И тогда Илья не сможет отказать, и даст разрешение.       Тонкая ладошка Сони в его руке на мгновение сжалась, короткие ноготки впились в кожу.       — Перестань витать в облаках, — одними губами прошептала девушка, и снова улыбнулась на камеру.       Едва рассвело, хирург позвонил Соне и всё рассказал. Новость про то, что придётся ждать решения ещё год, её не обрадовала. Приехав в тот же день, глава IMT-Компани забросала Зафа обёртками от конфет и кинула в него несколько чашек. Лае молча принял все тычки, так как понимал — для Сони это было горе.       Даже один год для лилима — это очень много.       Чтобы сгладить вину перед ней за дурные вести, Заф пообещал соглашаться с девушкой во всём. И сейчас, затянутый в чёрный смокинг, держал Соню за руку и позировал для фотографов, пропущенных на званый ужин для каких-то важных чинов.       — Если за тобой ведётся слежка, то знакомство с этими надутыми рожами послужит сдерживающим фактором, — прошептала девушка, когда журналисты переключились со «сладкой парочки» на двух пожимающих руки генералов. — Идиоты с семнадцатого поостерегутся фотошопить тебя с Самаэль.       — Кстати, — вспомнил Заф. — Тогда, в прямом эфире… Откуда у тебя взялась та запись со мной, где я говорил, что приготовлю торт?       Облачённая в серебристое платье с открытой спиной, Соня пренебрежительно вздёрнула носик и потянула хирурга в сторону стола со сладкими закусками.       — Взяла гибрида, попросила его сымитировать твой голос, записала звук. — Всё же призналась девушка, взяв себе на прозрачную тарелочку орешек в шоколаде, посыпанный золотой пудрой.       — А видео? — Не унимался Заф.       Глава IMT-Компани добавила на тарелочку ещё шесть орешков.       — Знаешь, после интервью, которое ты дал Семнадцатому каналу, нас завалили письмами с просьбой сделать кукол с весьма интересной внешностью… Высокий, широкоплечий, голубоглазый блондин с шикарным голосом, — закрыв глаза, по памяти процитировала она отрывок. — И больше половины из писавших прислали фотографию. Твою. А так как по закону мы не имеем права делать кукол с внешностью знаменитостей без их ведома и без денежного вознаграждения, то можешь порадоваться. Я запустила ВИП-линейку гибридов с твоим лицом, так что ты теперь почти миллионер… А то была голограмма.       На эту новость Зафу было, честно говоря, плевать. Теперь всё будет хорошо. А что Соня решила сделать биороботов с его внешностью — какой смысл ей это запрещать?       — На форуме кукол уже третий день полыхает горячая дискуссия. — Съев орешки, девушка принялась за фруктовые канапе. — Обсуждают, что у тебя за модель, и правда ли то, что я её запрограммировала на сорокачасовой монолог о вреде измен и супружеской неверности.       Решивший тоже попробовать кусочки фруктов, нанизанные на шпажки, Заф только приподнял бровь.       — Сейчас мнения разделились. Примерно одинаковое количество пользователей считает, что у тебя или усовершенствованная модель на основе Итанима, или синтетик Райо с внешним апгрейдом. Есть ещё около пяти процентов, которые уверены, что у тебя новейший гибрид с обновлённым ИИ и функцией хамелеона.       — Я про таких только в рекламе и слышал. — Признался хирург.       — И ещё долго не увидишь на Меге. Это пока что самая дорогая кукла из всех собранных мной, оснащённая по последнему слову техники и с лучшим сплавом генов. Предположительная стоимость такой игрушки — больше ста тысяч. Я разыграла только одного, вчера.       Заф улыбнулся, невольно снова углубляясь в собственные мысли.       После возвращения из Отдела он так и не смог уснуть, задремав только ближе к обеду. Сначала нужно было сделать покупки и достать Рису два торта и яблоко в решётке. И мороженое. В тот момент Заафир особенно порадовался тому, что множество заведений в мире людей работало круглосуточно. Потом он позвонил девушке и всё рассказал.       А на следующий день его позвала Соня на этот «банкет».       Теперь всё будет хорошо.       Малкольм с лилимами не приходил — но так было нужно. Одно из правил Отдела — если две группы крылатых не связаны общим заданием и находятся под прикрытием в другом мире, то лучше им не пересекаться. Так риск поймать всех намного меньше.       Завтра рыжий с Гавриилом и Рино покинут Мегу. И Переход будет закрыт на целый год.       И Заф этот год переживёт, не потеряв связь. За время общения с Белой и за те несколько часов, что он был дома, крылатый успел восстановиться, и первые сто дней пройдут легко. А потом… Заафир постарается продержаться.       Если связь ослабнет, то Илья вынужден будет забрать его раньше. А Заф этого не хотел.       Насытившись фотографированием полковников, журналисты снова вернулись. Поставив свою тарелочку на стол, Соня встала на цыпочки. Получивший тщательные инструкции перед банкетом, что и как делать, Заф послушно наклонился.       Они — парочка. Ему нужно просто изобразить, что он без ума от Сони. Ничего личного, просто ещё одно прикрытие.       Ухватив хирурга за воротник, Соня, вместо того, чтобы клюнуть его в щёку, коснулась своими губами губ лае.       Журналисты защёлкали камерами, делая «сенсационные» снимки.       А Заф ощутил себя идиотом. Нелепым дураком, прячущим крылья, упакованным в тесный костюм и обязанным изображать любовь.       Но раз это необходимо для безопасности и спокойствия и его, и Сони, и Риса — Чайка сыграет свою роль.       Всё же будет хорошо.

***

      Арбуз Итанима поразил. Большой и полосатый, он намного превышал размеры всех виденных Рисом ранее изображений. Протянув руку, гибрид провёл пальцем по зелёной полосе.       В магазине были экземпляры и побольше в два-три раза, но Заф с опаской предполагал, что в них синтетики было больше, чем натуральной мякоти. Остановился на пузатике с жёлтым боком, который при взвешивании выдал почти пять килограмм.       Разрезав арбуз, лае вручил большой красный срез Итаниму. Чёрных семечек в этом кусочке не оказалось.       — Только зелёную шкурку не ешь. — Предупредил он, видя, с каким хищным и одновременно восторженным выражением Рис косится на половину арбуза на блюде.       Кивнув, гибрид попробовал красную мякоть.       — Вкусно. — Подтвердил наконец Итаним.       — Bon. — Произнёс Заф, и пояснил. — Вкусно на моём языке.       Риса в данный момент волновал аспект собственной вместительности, но новое слово он сохранил.       Сладкий арбузный сок побежал по его рукам, капая на пластиковую скатерть.       Улыбнувшись, лае поднялся. Арбуза ему не хотелось.       Задумчиво уставившись на жестяную баночку возле чайника, Заф решился. Кофе. Он сварит себе кофе. С молоком и сахаром, и съест одну из плетёнок. Их оставалось не так уж и много, и без контейнера они грозились в ближайшее время высохнуть или испортиться.       Включив воду, лае достал из холодильника молоко, и замер, увидев на подоконнике зелёный пучок. Он про него уже и забыл, но помидорка внезапно не была засохшей. Листков на ней стало только десять, но земля в горшочке оказалась влажной.       Погладив пальцем листик, Заф улыбнулся. Надо было отдать его Белой. Она бы передала Илу. Младший брат обожал всякую флору, и был бы рад иноземному растению. Конечно, это не цветок, а помидор — но зато разнообразие.       Чайник пискнул и отключился.       — Рис, а этот пакет откуда? — Уточнил Заф, только сейчас обратив внимание на сгрудившийся у мойки чёрный ком.       — Маничка приносил. За двадцать три минуты до твоего прихода. Сказал, что это тебе. — Рис отложил корку и взялся за второй кусочек арбуза. — Ещё он передал пиво. Шесть банок в пластиковой упаковке, светлое нефильтрованное. Сказал перезвонить ему, когда ты вернёшься.       — И куда мне его только… — покачал головой лае и, засунув нос в пакет, вытащил россыпь упаковок с орешками и сухариками. Мотнул головой, отбрасывая упавшую на лицо прядь.       Хорошо ещё, что Дар не видел его сразу после стрижки. Причёска тогда у Зафа напоминала коротенький ёжик. Отца бы хватил удар. Ну ничего. За один год он, конечно, не отрастит косу обратно, но ситуацию немного исправит.       Сходив в спальню и вернувшись с планшетом, хирург нашёл в списке контактов Маничку. Нажал на вызов и одной рукой принялся насыпать кофе в чашку.       Рис отложил вторую корку и приступил к третьей. Когда он увидел арбуз в одном из фильмов, то сначала не понял, что его нужно употреблять в пищу. Но поиск в сети помог разобраться, и, насмотревшись на изображение разных сортов, Итаним понял, что хочет попробовать этот неведомый продукт. Если он такой красивый, то непременно должен быть вкусным.       Ожидания оправдались.       Ложка шкрябнула по металлическому дну. Пристроив планшет на краю стола, Заф задумчиво взвесил банку в руке. Потом наклонил её, потряс над чашкой. Сам он пил кофе только пару раз. Наверное, Белая использовала оставшийся — она любила очень крепкий напиток.       Тонкая струйка чёрного порошка высыпалась в чашку. Заф увеличил наклон и тряхнул банкой. Кофе вывалился весь сразу, одним комком, подняв в воздух ароматную пыль и заставив лае чихнуть.       «Обнаружено неизвестное подслушивающее устройство.»       «Подтвердить запрос на доступ к управлению. Объект — Артур Егорович Конопушко.»       Хирург наклонился, рассматривая наполовину утопленный в кофе металлический предмет. Затем, подцепив его ложкой, вытащил из чашки. Осторожно дунул, убирая чёрные пылинки. Тронул пальцем, переворачивая на второй бок. Оттуда на хирурга замигала крошечная красная точка.       Нет.       Не может быть.       Кофе подарил ему…       Две банки.       А одну он вручил Белой.       — Обнаружено неизвестное подслушивающее устройство. Произведена попытка получения доступа к управлению объектом «Артур Егорович Конопушко». Подтвердить запрос? — Озадаченно произнёс Рис за спиной хирурга.       Заф разжал пальцы, и ложка вместе с «жучком», перевернувшись, упала на пол.       — Отказать!       — Зря. — Сообщил откуда-то сгенерированный голос. — Птичка.       Повертев головой, Чайка уставился на планшет. Гудки больше не шли — он дозвонился.       Но кому?       Решение пришло со следующим ударом сердца. Схватив чайник, Заф вылил кипяток на планшет, лишь секунду спустя поняв, что ошибся. Планшет захрустел, дисплей, не предназначенный для таких перепадов температур, изогнулся и погас.       Технику лае подбирал специально хрупкую, чтобы в случае чего легко уничтожить улики.       — Рис, мы уходим! — Рявкнул Заф, сбрасывая планшет в мусорное ведро и активируя полную утилизацию.       Итаним разжал пальцы, и недоеденный кусочек арбуза шлёпнулся на стол. Он никогда прежде не слышал таких интонаций от владельца, и понял — случилось что-то страшное.       Лае бросился в спальню. Рванул одну из дверок шкафа, выворачивая на пол содержимое. Схватив коробку с лекарствами, вернулся на кухню. Утилизатор недовольно завизжал, когда в ведро полетели ампулы, шприцы и баночки, и последней оказалась коробка, разломанная пополам. Туда же отправилась сломанная пирамидка и флешка с терминала.       Уничтожить все улики и бежать как можно быстрее, пока не спустили облаву.       Рис уже натянул серый комбез с оранжевыми маркерами прямо поверх домашних штанов и мягкой кофты, когда Заф выскочил в коридор, засовывая в карман человеческие документы, пирамидку и два сложенных шеста. Чёрную ветровку с капюшоном он просто набросил на руку.       На лестничной клетке никого не было.       На пороге квартиры Итаним вдруг замешкался.       — Вишня Мирабель. — Растерянно произнёс он.       Заф, беззвучно выругавшись, кивнул, и гибрид рванул обратно в квартиру.       Помидорка всё так же стояла в пластиковом горшочке, и, не имея времени уточнить способ транспортировки, Итаним попросту запихнул растение себе за пазуху вместе с землёй и блюдцем.       Прокравшись к лестнице, Заф аккуратно заглянул вниз. Нет, слишком долго. Они могут успеть вызвать…       Шахта тихо загудела, и лифт начал подниматься за мгновение до того, как лае нажал кнопку вызова.       — Рис, быстрее! — Едва из квартиры вылетел гибрид, Заф схватил его за руку и повёл по лестнице вниз.       Стоило спуститься на шестнадцатый этаж, как снизу по ступеням загрохотали тяжёлые шаги.       Этот путь был перекрыт.       Вернувшись на свой этаж, лае включил шест и вогнал его в панель вызова лифта. Заискрило и сразу же потянуло жареным пластиком. Второй шест Заф загнал в дверцу, ведущую в шахту, блокируя почти поднявшийся лифт. Это не остановит, но даст пару минут форы.       Оставалось два выхода. Обратно в квартиру или наверх, на крышу.       Железная решётка была заперта на тонкую цепочку, и Заф сбил её, ударив концом третьего шеста по хлипкому замку. Времени на то, чтобы действовать аккуратно, уже не было.       Крыша оказалась плоской, с кучей разнообразных антенн и даже двумя заброшенными парковочными местами, и слишком тёмной после освещённой квартиры и лестничной площадки. Повертев головой, хирург бросился к дальнему краю.       Далеко внизу, перед крыльцом дома, громоздились две грузовых машины. Ещё по одной стояло с каждой стороны дома.       До соседней крыши не допрыгнуть. Но по крайней мере этот выход был свободен. Заф набросил свою ветровку на Риса. Потянул за собой, встав на бортик. Ветер подул в спину.       — Держись крепко, — приказал он глухо, и невольно повернулся на звук хлопнувшей решётки.       — Что, доктор, решил удрать? — Издевательски прозвучал знакомый голос, и на крышу выбрался человек. За его спиной маячили четыре гибрида с оружием в руках.       Заф хватанул ртом воздух.       Толстый краснощёкий мужчина упёр руки в бока, с насмешкой глядя на лае.       — Что, ожидал увидеть тут кого-то другого? — Видя замешательство крылатого, протянул Маничка. — Нехорошо, Зафик, общественное имущество портить! Я к тебе по-хорошему пришёл, в гости, а ты что сделал? Заблокировал лифт и сломал панель вызова. А ещё изображаешь из себя добренького! Тоже мне, самый добрый ангелок на Меге выискался!       — Я не ангел! — Огрызнулся хирург, запоздало понимая, как просчитался.       Маничка знал о том, кто на самом деле Заф, с самого начала.       Но как?       «Появившись на Меге, ты прошла мимо одного из боевых Юнитов… Их тут официально пятнадцать штук на всю планету, а неофициально — девятнадцать. В них поставлено автоматическое сканирование всех проходящих мимо людей на внутренние модификации без их согласия», — всплыли в голове слова Сони.       Юнит. Хирург оперировал его. Ещё удивился, откуда такие странные травмы и почему нельзя было доставить его в сервисный центр.       Идиот. Какой же он идиот.       — И куда ты собрался, крылатый? — Издевательски спросил Маничка, сделав ещё пару шагов навстречу. — Вы же ночью не летаете.       Света от фонарей Зафу хватит. Но если сейчас человек начнёт стрелять, то попадёт в Риса, который продолжал крепко за лае держаться.       — Может, спросишь, что мне от тебя, такого ощипанного, надо? — Продолжал насмехаться мужчина, кривляясь.       — Зачем я тебе? — Сухо спросил Чайка, судорожно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации и как никогда ощущая себя беспомощным.       Маничка усмехнулся, показывая желтоватые зубы.       — Ты мне, Зафик, без надобности. А вот деньги, которые я получу за тебя, мне очень пригодятся…       — Я дам тебе больше. Только отпусти. — Предложил лае, почти не надеясь на такой исход.       Улыбка человека, который казался почти другом, превратилась в оскал.       — Ты мне и так всё отдашь. — Почти благодушно заметил Маничка, вытащив из кармана бластер. Оружие по сравнению с тем, которое держали гибриды, было миниатюрным, но Заф не обольщался — разница будет только в диаметре сделанных в нём дырок. — Сдавайся, ангелок, по-хорошему. Бежать тебе некуда. Твой драгоценный Отдел закрылся, как в скорлупе, и никто на помощь не придёт. Я тебя даже бить не буду, если послушаешься.       — А если не послушаюсь? — Прижав к себе посильнее Итанима, Заф судорожно пытался найти выход.       И тут до него дошло.       Маничка не знал, что на Меге ещё был Малкольм. Рыжий оперативник должен был вернуться в Отдел этой ночью, в одиннадцать сорок семь по центральному времени. Они с Белой об этом даже не говорили!       Покидая квартиру, Заафир отметил на терминале время. Девять пятнадцать.       Они успеют добраться.       — А если не послушаешься, то попадёшь в Орден с парой дырок в теле. Но ты не переживай — мне заплатят, даже если я принесу им одну твою голову.       Орден Белых Плащей. Значит, они действительно не против, чтобы их так называли.       Лае, которые попадали в плен туда, никогда не возвращались живыми. Ни лае, ни лиры, ни лилимы, ни архи. Ордену нужны были все они.       Голоса лиров. Способности лилимов. Устойчивость архов. Кровь лае. Перья лаури. И только до хромов они пока не смогли добраться.       А если Заф сдастся, Маничка отпустит Риса? Даст ему уйти?       — Кстати, Орден и по поводу твоей куклы спрашивал. По их мнению, из органика хороший крючок выйдет. — Продолжил Маничка.       «Крючок».       Для Дарелина крючком был детский крик, и он, не раздумывая, пытался спасти детёныша. Эмпатия.       А если Орден получит Риса, то Заф сам пойдёт за ним. Добровольно.       «Подтвердить запрос на доступ к управлению. Обьект — Артур Егорович Конопушко.»       Рис покрепче сжал руки.       Нет.       «Нет».       Заф натянул капюшон ветровки гибриду на голову, продолжая смотреть человеку в глаза.       — Знаешь, если бы не Артур, я бы про тебя даже не узнал. — Самодовольно поделился Маничка. — Сначала ты собрал его сыночка, а потом отскрёб куклу от пола и починил! Удивляюсь, как люди порой бывают слепы! Уткнутся в свои терминалы и верят, что ты «просто хороший врач». Ты был бы хорошим, если бы исцелял всех! Тебе не кажется, что твоя раса зарвалась? Ходите по другим мирам, как по собственному дому, притворяетесь людьми… Имея возможность предотвратить войны и тысячи смертей, вы ничего не делаете!       — Невмешательство в ход истории — основной закон для тех, кто приходит в другой мир. — Возразил хирург холодно.       Да, много кто не любил лае. Но они не нанимались хранителями других миров! Они не могут решать, что хорошо, а что плохо для остальных рас. Крылатые не в состоянии раздать ампулы со своей кровью и всех исцелить.       Хотя бы потому, что активное действие её было лишь шесть часов.       Рис. Ордену был нужен и Рис. Если они заполучат его, то ребёнок будет обречён на участь крючка для Заафира.       И зерно… Белые Плащи никогда не могли получить его.       Эрелим рассказывал, что одна из войн разразилась именно из-за того, что Орден захотел удержать у себя «последний шанс».       Никогда.       — Слезай, ангелок! — Повысил голос толстяк. — Или я…       — Стреляй. — Равнодушно бросил Заф, прижав к себе гибрида и повернувшись спиной к человеку, и сделал шаг в пустоту.       Да, лае не летают ночью.       Но можно же попытаться.       Чертыхнувшись, Маничка подбежал к краю крыши. Вытянул руку и, почти не целясь, выпустил всю батарею.       — Найдите мне этого придурка. — Приказал он довольно.       Он был хорошим стрелком.

***

      — Стреляй. — Равнодушно бросил Заф, и спустя мгновение Итаним ощутил сильнейшее сопротивление воздуха.       Они падали вниз.       Шанс выжить при падении с такой высоты был слишком мал для гибрида. Для человека он был равен половине процента.       Рис ещё сильнее вцепился в хирурга, и ощутил, что скорость не уменьшилась. Только теперь они падали не вниз, а под углом и как-то рывками.       Вывернув голову, Итаним рассмотрел за спиной Зафа крылья. Огромные, они судорожно дёргались, пытаясь поймать ветер. На фоне тёмного неба перья казались то ли белыми, то ли серебряными. Резкий поворот, кувырок, и гибрид понял — они не падали, а планировали. Вот только скорость всё равно была слишком большой — при приземлении без травм не обойдётся.       Когда датчики Риса показывали, что до земли оставалось меньше трёх метров, Заф согнул одно крыло и развернулся в воздухе.       И упал спиной вниз, по инерции прокатившись по асфальту и теряя перья.       Когда движение полностью остановилось, Итаним разжал руки. Ладони, рукава, живот — он был весь заляпан чем-то красным с золотистыми искрами. Краткое сканирование подтвердило — травмы у Риса отсутствовали, а две ссадины на локте даже не были записаны в повреждения.       Они упали в узком переулке между двумя домами, рядом с огромной капсулой мусоросжигателя для мебели.       Опустив взгляд, гибрид отметил, что по асфальту медленно расползалось тёмное пятно, усыпанное золотом.       — Заф?       Его владелец лежал на спине, тяжело дыша. Рот у него был заляпан кровью. Как и рубашка.       Рис попытался усадить Зафа, просунул руку тому под спину и случайно коснулся оголённой кости.       — Заф?       Сканирование показало, что у хирурга было пять повреждений от бластера, сломанное в двух местах бедро, разорванная селезёнка, перелом таза, восемь раздробленных позвонков и пробитое куском кости лёгкое.       Рис понял, что не обладает инструкцией для такого случая. Программы медицинской помощи в его системах отсутствовали. В фильмах, кажется, в таких случаях пытались остановить кровь…       — Заф? — Снова позвал Итаним, ощущая сильнейшую растерянность.       Ужас.       Солнце под рёбрами всколыхнулось, пробуждаясь от призрачного сна.       Хирург сфокусировал взгляд на лице гибрида и шевельнул крылом в попытке сложить его, но оно только судорожно дёрнулось. Часть мышц была разорвана.       Рис принялся расстёгивать рубашку. Датчики отсчитывали лихорадочный сердечный ритм.       Руки были липкими от медленно искрящейся крови. Итаним наклонился ниже.       — Что надо делать? Тебе необходима срочная медицинская помощь.       Заф судорожно дёрнул головой.       — Рис… — Гибрид послушно склонился ещё ниже, разбирая хриплый шёпот. — Беги. В Отдел. Переход будет открыт в одиннадцать… Сорок семь…       Хирург ухватил ребёнка за плечо, заставляя уткнуться лбом себе в плечо, и, сосредоточившись, заговорил.       Солнце в груди загорелось ярче, причиняя боль.       — Вытащи… Датчик.       — Но…       — Вытащи его. Это допуск… Беги в Отдел. Одиннадцать сорок шесть. Дождись меня там. Они не должны получить ни меня, ни тебя… — Заф закашлялся. — Там Малкольм… Не опоздай. Я приду за тобой. Скажи… Сообщи Илье… I men o I se tei, I se re… Mi sonno… Передай…       — Но… — Рис упёрся ладонями в грудь хирургу, ощущая под рёбрами судорожно бьющееся сердце. — Ты можешь регенерировать… Я могу тебя донести. Я гибрид, я ведь сильный…       Заф смотрел на него.       «На самом деле, если ты не хочешь убивать противника, то в основание крыльев лучше не бить. Там находится нервный узел. Если его задеть, то на некоторое время крылья не действуют… Если бластером или плазмомётом, то и убить можно.»       Основание крыльев — догадался Рис.       — Дождись меня там, хорошо? — Рука ещё какое-то время была на его плече.       Сердце под пальцами сбилось с ритма.       — Хорошо. — Кивнул Итаним.       Система регистрировала изменения в организме владельца. Дыхание стало поверхностным, с каждым выдохом крови на асфальте становилось всё больше.       Не крови — золота. Теперь она вся светилась. Пятнами на одежде, на руках у гибрида, на краях ран.       Рис слушал, отсчитывая удары сердца. Пауза между ними становилась всё больше.       А потом следующего удара не произошло.       — Заф?       Лае не отвечал. Золотые искры начали медленно затухать.       — Заф? Заф!       Подёргав рубашку хирурга, Итаним приложил ухо к его груди. Его сканер просто ошибся! Это просто сам гибрид сломался, и не может всё правильно проанализировать!       Сердце не билось. Температура тела начала падать.       «Если бластером или плазмомётом, то и убить можно.»       «Если бластером или плазмомётом, то и убить можно.»       «Убить можно.»       «Убить.»       Убить.       Солнце под кожей разгоралось. Жгло, касаясь лёгких и сердца. Ещё чуть-чуть — И Рис снова начнёт гореть.       Убить.       Итаним отпустил воротник заляпанной кровью рубашки.       Оглянулся на капсулу мусоросжигателя. Она находилась в семи метрах от гибрида.       «Дождись меня там, хорошо?»       «Они не должны получить ни меня, ни тебя.»       «Беги в Отдел.»       «Одиннадцать сорок семь.»       «Вытащи датчик.»       «Они не должны получить ни меня, ни тебя.»       «Дождись меня там, хорошо?»       Подходящий осколок от разбитой бутылки нашёлся у стены в трёх метрах.       Итаним расстегнул ворот заляпанного комбеза. Блюдце лопнуло вместе с пластиковым горшочком, и тёмная земля всё запачкала.       Комбез тоже отправился в капсулу.       Подбирать код на активацию мусоросжигателя было не нужно — он сам включился, стоило захлопнуть дверь и машина высветила, что никаких живых существ обнаружено не было.       Рис перекатил на ладони заляпанный кровью датчик и спрятал в карман. Подобрал с земли испачканную ветровку. Она была чёрной, и никаких пятен на ней видно не было.       «Дождись меня там, хорошо?»       «Внутренняя температура повышена.»       «Переход на использование внутренних резервов выполнен успешно.»       «Местное время 21:38.»       Измятое растение с куцым комочком земли вернулось за пазуху. Итаним натянул ветровку. Застегнул под горло.       Солнце в груди горело, и Рис сам был им.       Сканер показал, что к нему приближаются два гибрида. Юнит и Талион, оба с оружием.       Когда куклы свернули в переулок между двумя домами, мусоросжигатель уже работал на полную мощность.       Итанима нигде не было.       Самую лёгкую модель изготавливали для разведки и передачи данных. И слух у Итанимов был намного лучше, чем у множества других моделей органиков.