Привет. Я - Гарри Снейп.

Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замёрзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать. Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чём другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по тёплым уютным домам. Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним. — Ккак в… вы в подзе… подземелье жив… живёте? — спросил Невилл после очередного урока Зелий, стуча зубами от холода. — У нас тепло. Хочешь, после ужина сходим? — Нет, спасибо. Давайте… давайте после Рождества. — Хорошо. После Рождества. — Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что их родители слишком заняты, — громко произнес Дадли Дурсль на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их так жаль… Произнося эти слова, Дурсль смотрел на Гарри. Пирс, Малькольм и Гордон захихикали. Гарри, отмерявший на своих крошечных и необычайно точных весах нужное количество порошка — в тот раз это был толчёный позвоночник морского льва — сделал вид, что ничего не слышит. После памятного матча, в котором Слизерин победил благодаря Гарри, Дурсль стал ещё невыносимее. Уязвлённый поражением своей команды, он пытался всех рассмешить придуманной им шуткой. Она заключалась в том, что в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет древесная лягушка, у неё рот шире, чем у Снейпа, и потому она будет идеальным ловцом. Однако Дурсль быстро осознал, что его шутка никого не смешит, — возможно, Гарри поймал мяч очень своеобразным способом, но, тем не менее, он его поймал. Гарри действительно не собирался возвращаться домой на рождественские каникулы. Он посоветовался с отцом и они решили, что лучше Гарри остаться в школе. На самом деле, дело было вовсе не в том, что Рон с братьями собирались остаться в Хогвартсе — их родители отправлялись в Румынию, чтобы проведать своего второго сына, Чарли. Просто тётя Петунья пригласила Лили и её семью в гости. Северус сказал, что все учителя остаются в школе, а Гарри соврал, что его уже пригласил друг. Когда по окончании урока они вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принёс сюда Хагрид.  — Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток.  — Не, я в порядке, Рон… но все равно спасибо, — донеслось из-за пихты. — Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади. Разумеется, это был Дадли Дурсль. — Отстань, Дурсль, ты мерзавец. - Дурсль прыгнул на Рона в вот момент, когда в коридоре появился Снейп. — ДУРСЛЬ! Дадли неохотно отпустил Рона, которого уже успел схватить за грудки. — Минус десять баллов с Гриффиндора, мистер Дурсль. И скажите спасибо, что не двадцать. — Пойдемте, ребята, я вам что-то интересное покажу, — позвал Хагрид. Гарри, Рон, Драко и Гермиона пошли за волочившим пихту великаном в Большой зал. Там профессор МакГонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения. — Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? — произнесла профессор МакГонагалл, увидев пихту. — Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо? Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикреплённых к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.  — Сколько там вам осталось до каникул-то? — поинтересовался Хагрид. — Всего один день, — ответил Гарри. — Да, я кое-что вспомнил. Рон, Драко, Гермиона, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку. — Ах, да, я и забыл, — спохватился Рон, с трудом отводя взгляд от профессора Флитвика. Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику, они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесённого Хагридом дерева.  — В библиотеку? — переспросил Хагрид, выходя с ними из зала. — Перед каникулами? Вы прям умники какие-то… — Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения. Просто мы решили подтянуть Невилла по Зельеварению. У него уже очень хорошо получается, но зелье, отнимающее память… — развела руками Гермиона. - Ну ладно, Хагрид, нам пора

***

Когда каникулы наконец начались, Гарри и Рон очень весело проводили время. В спальне их осталось только двое, да и в общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Поэтому они придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепёшки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая. Разумеется, они ни на секунду не умолкали даже с набитым ртом — ведь им было, о чём поговорить. Главной темой, разумеется, был Дурсль. Они изобретали десятки планов, как подставить Дурсля и добиться его исключения из школы. И неважно, что эти планы были явно неосуществимы, — об этом все равно приятно было поговорить. — Хочешь сыграть в шахматы, Невилл? Это было перед Рождеством. Гарри и Рон уговорили Невилла прийти к ним. — Ну… давай. Гарри увлечённо наблюдал за партией, которая кончилась победой Рона. В канун Рождества Гарри лег спать, предвкушая праздничный завтрак, веселье и подарки. Сам он отправил множество сладостей и полезных вещей своим друзьям и родным (Рону, Гермионе, Драко, Невиллу, Фреду, Джорджу, Перси, Лаванде (с которой они очень неплохо общались после победы на троллем), Маркусу Флинту, папе, маме и Хагриду), потратив на это почти все свои деньги, но надеясь, что им понравится. — Доброе утро, — сонно произнес Рон, когда Гарри выбрался из постели и накинул на пижаму халат. — И тебе того же, — автоматически ответил Гарри, быстро распаковывая верхний сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал её из дерева. Гарри поднёс её к губам и извлёк из неё звук, похожий на уханье совы. — Тебе подарили ещё одну сову? — Нет, это Хагрид прислал флейту, — ответил мальчик, кладя подарок на тумбочку. Он продолжил распаковывать подарки: коробка перьев с проверкой орфографии от мамы с папой, коробка лакричных палочек от Невилла, большая упаковка «Шоколадных лягушек» от Гермионы, модель снитча от Флинта, коробка магловских сладостей от Лаванды, «История квиддича» от Драко, коробка с хлопушками от Рона, конспекты на весь первый курс от близнецов (очень полезный подарок), книга с заклинаниями от Перси и… — А это от кого? — Кажется, я знаю. — Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объёмистый свёрток, — Это от моей мамы. Рон вдруг густо залился красной краской. — О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли… Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зелёного цвета и большую коробку с домашними сладостями. — Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры. — Твоя мама просто молодец, — заметил Гарри, пробуя сладости, которые оказались очень вкусными. — У неё времени много, когда мы в школе, вот она и... — забормотал Рон. Тут раздался стук в дверь. — Гарри, откроешь? В комнату влетела сова и сбросила Гарри на кровать свёрток. — А это от кого? — Сейчас узнаем, — произнёс Гарри, разрывая упаковку. Нечто воздушное, серебристо-серое, выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблёскивая складками. Рон широко раскрыл рот от изумления. — Я слышал о таком, — произнес он сдавленным голосом, роняя на пол присланную Гермионой коробочку с леденцами и даже не замечая этого. — Если это то, что я думаю, — это очень редкая вещь, и очень ценная. — А что это? - Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. —Это мантия-невидимка, — прошептал Рон с благоговейным восторгом. — Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам. Гарри набросил мантию на плечи. — Это она! — неожиданно завопил Рон. — Посмотри вниз! Гарри последовал его совету и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.  — Смотри, тут записка! — окликнул его Рон. — Из неё выпала записка! Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. «Я думаю, что ты уже достаточно взрослый для этой вещи. Используй её правильно. Счастливого Рождества.

Северус Снейп»

— Кто тебе её подарил? — Мой отец. Прежде чем Гарри успел что-то сказать или подумать о чём-то другом, дверь в спальню распахнулась, и в неё ворвались Фред и Джордж Уизли. Гарри быстро спрятал мантию под одеяло. Ему не хотелось, чтобы её надевал кто-нибудь, кроме него. Даже не хотелось, чтобы кто-нибудь просто до неё дотрагивался. — Счастливого Рождества! — прокричал с порога Фред — Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Гарри тоже получил фирменный свитер Уизли! На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, на одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д».  — А на твоём никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж. Близнецы расхохотались, довольные шуткой. — Что тут за шум? - В дверь протиснулась ещё одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли. Вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере, частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред. — Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, и Гарри. — Я… не… хочу, — донесся до Гарри хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив с него очки. — И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж — Рождество — семейный праздник. Близнецы натянули на него свитер, так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни.

***

У Гарри в жизни не было такого рождественского пира. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и варёного картофеля, десятки мисок с жареным зелёным горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, и башни из волшебных хлопушек. Хлопушка, которую опробовали они с Фредом, взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей. За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика. Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Всё это время Гарри внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и ,наконец, он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущённо порозовела и захихикала, не замечая, что её цилиндр сполз набок. Рон, тоже смотревший на учительский стол, сказал: — Рождество — опасный праздник. Когда Гарри наконец вышел из-за стола, его руки были заняты новыми подарками, вылетевшими из хлопушек — среди них были упаковка никогда не лопающихся и светящихся надувных шаров, набор для желающих обзавестись бородавками и комплект шахматных фигурок А вот белые мыши куда-то исчезли, и у Гарри было неприятное подозрение, что они закончат свою жизнь на рождественском столе миссис Норрис. На следующий день Гарри и Рон неплохо повеселились, устроив на улице яростную перестрелку снежками. А затем, насквозь промокшие, замёрзшие, с трудом переводя дыхание, они вернулись к камину в гостиной. Там Гарри опробовал свои новые шахматные фигурки и потерпел впечатляющее поражение от Рона. Гарри сказал себе, что, если бы не Перси, без устали засыпавший его ценными советами, поражение было бы не столь быстрым и позорным. После чая с бутербродами с индейкой, сдобными булочками, бисквитами и рождественским пирогом, Гарри и Рон почувствовали себя настолько сытыми и сонными, что у них просто не было ни сил, ни желания заниматься чем-либо перед сном. Поэтому они просто сидели и смотрели, как Перси гоняется по комнате за близнецами, отобравшими у него значок старосты. Рон до отвала наелся индейкой и пирогом, и, как только его голова коснулась подушки, он тотчас заснул. А Гарри задумчиво вытащил из-под одеяла присланную ему мантию. «Надо сходить к отцу» — подумал Гарри, одел мантию и вышел из гостиной.