Привет. Я - Гарри Снейп.

* * * Двойное нападение на Джастина и Почти Безголового Ника обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа с Почти Безголовым Ником. Все спрашивали друг друга: у кого могла подняться рука на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мертв? Все билеты на экспресс Хогвартс — Лондон, уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены: из школы ожидалось массовое бегство. — Вижу, мы тут будем одни, — оценил ситуацию Рон. — Мы и гриффиндоцы — Дурсль и Пирс с Гордоном — вот и все, кто останется. Веселые будут каникулы. Пирс и Гордон всегда и во всем подражавшие Дурслю, тоже захотели остаться с ним на каникулы. * * * Наконец семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. На Гарри от нее веяло не унынием, а мирным покоем, и он наслаждался свободой, дарованной всем, кто остался в Хогвартсе. Можно было на всю катушку пускать фейрверки, никого не сердя и не пугая, и, уединившись, практиковаться в поединках на волшебных палочках. Фред, Джордж и Джинни тоже предпочли остаться на каникулах в школе — дома им грозило путешествие с родителями к Биллу в Египет. Перси, который не опускался до «детских игр» и редко показывался в Общей гостиной, с важностью сообщил им, что остается на Рождество лишь потому, что его долг как старосты — помогать преподавателям в это неспокойное время. В ответ на это близнецы скорчили рожи. Утро Рождества пришло в холоде и белизне. Рона с Гарри и Драко в несусветную рань разбудила Гермиона — примчалась уже совсем одетая и принесла подарки. — Подъем! — объявила она, - Гермиона, тебе не положено сюда заходить, — проворчал Рон, — И тебя с Рождеством. — Гермиона бросила ему подарок. — Я уже час как встала — добавила в зелье златоглазок. Оно готово. Гарри сел, сразу проснувшись. — Ты уверена? — Абсолютно. — Гермиона села на край постели. — Если мы и впрямь собираемся что-то предпринять, лучшего времени, чем сегодняшний вечер, не найти. Гарри начал разворачивать подарки. Хагрид прислал огромную банку сливочной ломадки, которую, как убедился Гарри, перед тем как есть, надо разогреть на огне. Рон презентовал книгу „Пушечные“ ядра, содержащую немало интересного о его любимой команде «Пушки Педдл». Гермиона подарила роскошное орлиное перо для письма. Мама с папой прислали кучу сладостей, Драко - огромную коробку фейерверков. Близнецы подарили конспекты за третий курс. Развернув последний пакет, Гарри обнаружил новый джемпер ручной вязки и большой сладкий пирог с изюмом от миссис Уизли. Взяв в руки ее поздравительную открытку, он в который раз ощутил угрызения совести — ему вспомнился фордик мистера Уизли, которого никто не видел с той самой аварии у Гремучей ивы. В воображении у него тотчас возникла сцена ночного боя со взбесившимся деревом, и мысль сразу же перекинулась к школьным правилам, которые они опять вознамерились нарушить. *** Невозможно было не отдать должное великолепию рождественского ужина в Хогвартсе. Его оценили даже те, у кого сердце замирало от страха в ожидании минуты, когда придется хлебнуть опасного зелья, составленного по рецепту из старинной книги. Большой зал выглядел изумительно. Там было не только множество покрытых инеем рождественских елей и пышных гирлянд из омелы и остролиста, но и чудесный волшебный снег — сухой и теплый, — падающий с потолка. Под руководством Дамблдора собравшиеся исполнили его любимые рождественские гимны, громче всех ревел Хагрид, голос его креп после каждого бокала яичного коктейля. Перси не заметил, как Фред заколдовал его значок старосты. Ко всеобщему удовольствию, на нем появилась надпись «Дурачина», и бедняга Перси безуспешно пытался выяснить, над чем это все смеются. Гарри появился на празднике в новом джемпере, сидевший за столом гриффиндорцев Дадли Дурсль осыпал обновку язвительными насмешками, но Гарри и ухом не повел. Дождавшись, пока мальчики проглотят третью порцию рождественского пудинга, Гермиона увела их из зала, чтобы составить подробный план вечерней кампании. — Нам еще надо достать какую-нибудь частицу — волосы или ногти — тех, в кого хотим превратиться, — сообщила она обыденным тоном, словно речь шла о покупке мыла в соседней лавке. — Для этого лучше всего подходят Пирс и Гордон — самые близкие друзья Дурсля, с ними он поделится какой хочешь тайной,- сказал Гарри. - И еще надо куда-то деть настоящих Пирса и Гордона, пока мы говорим с Дадли. А то вдруг явятся в самый неподходящий момент. Я все продумала, — невозмутимо продолжала Гермиона, словно не замечая ошарашенных лиц друзей. И она показала им пару увесистых шоколадных пирожных. — В них впрыснуто легкое снотворное. Надо только куда-то их подложить, чтобы Пирс и Гордон заметили. Вы же знаете, какие они обжоры. Увидят — обязательно съедят. И тут же уснут. А вы их спрячете в чулан, где стоят швабры, и вырвете у того и у другого по нескольку волосков. Мальчики потрясенные переглянулись. — Гермиона, по-моему.. — Это может плохо кончиться… Но глаза Гермионы горели стальным блеском, какой бывал иногда в глазах у профессора МакГонагалл. — Зелье не подействует без волос Пирса и Гордона, — объявила она непреклонно. — Вы хотите говорить с Дурслем или нет? — Хорошо-хорошо, — кивнул Рон. — А как же ты? Ты-то у кого достанешь волосы? - Знаете,- сказал Гарри.- Думаю, нам нужен кто-то, кто сможет подтвердить наше алиби. Думаю, что Рон с Гермионой это сделают. Рон облегчённо закивал, но Гермиона нахмурилась. - Это ещё почему? Вы что, считаете, что я не способна полготить зелье? - Нет, Гермиона, просто ты это зелье варила. Всё, разговор окончен! Превращаемся мы с Драко, а ты и Рон обеспечиваете наше алиби. Гермиона кивнула и побежала взглянуть, как там варится архисложное зелье. Драко обернулся к Рону с выражением обреченной покорности судьбе: — Ты когда-нибудь еще видел план действий, в котором было бы сразу столько нарушений школьных правил? Однако, к немалому удивлению Драко и Гарри, первая стадия операции прошла без сучка, без задоринки, в соответствии с намеченным планом. После рождественского чая они затаились в пустынном холле, поджидая Пирса и Гордона — те еще оставались в одиночестве за гриффиндорским столом, уминая четвертую порцию бисквитов со взбитыми сливками. Шоколадные пирожные Гарри положил на видное место — перила в холле. Увидев, что Пирс и Гордон выходят из Большого зала, друзья быстро спрятались за рыцарскими доспехами возле входных дверей. — Какой же ты будешь толстый! — прошептал Гарри, глядя на Гордона, который толкнул локтем Пирса, показывая на пирожные. Оба схватили лакомства и с наслаждением запихали их в широченные рты. С минуту они жадно жевали, и тут же, с тем же самым выражением блаженства, повалились навзничь. Труднее оказалось тащить их через весь холл в кладовую. Бережно уложив беспомощных врагов между ведер и швабр, друзья приступили к следующему этапу. Гарри вырвал пару волос с головы Пирса, Драко проделал то же с шевелюрой Гордона. Пришлось еще стащить с них ботинки. Покончив с этим, не без внутренней дрожи, друзья поднялись наверх, в туалет. Из кабинки, где Гермиона колдовала над зельем, валил густой дым. Натянув мантии на лица, Гарри и Драко осторожно постучали в дверь. — Гермиона? Послышался лязг задвижки, и появилась Гермиона — сияющая и взволнованная, у нее за спиной тяжело булькало таинственное варево. Два стеклянных стакана уже стояли наготове на туалетном сиденье. — Достали? — спросила она шепотом. Гарри показал ей волосы Пирса. — Отлично. А я утащила мантии из прачечной. — У Гермионы в руках был большой пакет. — Когда вы станете Пирсом и Гордоном, вам потребуются размеры побольше. Все четверо посмотрели в котел. Зелье походило на жирную, черную, вяло кипящую грязь. — Уверена, что никаких ошибок нет, — сказала Гермиона, еще раз перечитывая покрытую пятнами страницу «Сильнодействующих зелий». — Выглядит оно, как описано в книге. Сами собой мы станем ровно через час после того, как его выпьем. — А теперь что делать? — понизив голос, спросил Драко. — Разольем по стаканам и добавим волосы. Рон налил в каждый стакан по изрядной дозе не очень аппетитного зелья. Гарри с Драко бросили в стаканы каждый по волоску. Зелье забулькало, запенилось: в чашке с водосом Гордона оно стало болотно-зеленого цвета, в чашке с водосом Пирса — мрачного темно-коричневого. — Всем вместе пить здесь нельзя,- сказал Гарри.- Превратившись в Пирса и Гордона, мы все тут вряд ли поместимся. — Отличная мысль, — заметил Рон, отпирая дверь. — Расходитесь по отдельным кабинкам. Стараясь не расплескать ни капли драгоценного снадобья, Гарри проскользнул в соседнюю кабинку. — Готов? — спросил он. — Готов! — раздался в ответ голос Драко. — Раз… два… три! Зажав нос, Гарри выпил зелье двумя большими глотками. На вкус оно напоминало перепревшую капусту. И немедленно его внутренности стало скручивать, как будто он только что проглотил десяток живых змей. От желудка до пальцев на руках и ногах распространялось сильное жжение. Гарри скрючился пополам, задыхаясь, упал на колени. Жжение становилось невыносимо. Ему показалось, что кожа у него закипела и стала плавиться, как горячий воск. И — о, чудо! — прямо на глазах руки стали расти, пальцы утолщаться, ногти расширились, а костяшки пальцев раздулись, как головки болтов. Покалывание во лбу возвестило, что волосы переползли ниже к бровям, плечи болезненно растянулись, грудь так расширилась, что мантия на нем лопнула, точно обручи на разбухшем бочонке. Ноги в ботинках мучительно сдавило: они были на четыре размера меньше. Превращение закончилось также внезапно, как началось. Гарри лежал лицом вниз на холодном каменном полу. Он с трудом сбросил ботинки и поднялся. Судя по всему, он превратился в Гордона. Здоровенными, хоть и дрожащими, ручищами Гарри стащил с себя мантию, которая теперь на полметра не доставала до лодыжек, оделся в приготовленную Гермионой и зашнуровал похожие на лодки ботинки Гордона. Хотел было откинуть волосы с глаз, но рука ощутила лишь короткую жесткую щетину, сбегающую на лоб. — Эй, как ты там? — вырвался из его уст низкий, скрипучий голос Гордона. — Нормально, — справа послышалось глуховатое ворчание Пирса. Гарри открыл дверь и подошел к треснутому зеркалу. На него уставился Гордон — своими тупыми, глубоко сидящими глазками. Гарри почесал себе ухо. То же проделал Гордон. Дверь кабинки Драко отворилась. Они посмотрели друг на друга. Да, если не считать бледности и несколько одурелого вида, Драко был неотличим от Пирса. — Это невероятно, — пробормотал Драко, подойдя к зеркалу и уткнувшись в него носом Пирса. — Невероятно! — Пойдем скорее, — поторопил Гарри друга, ослабляя браслет часов, который врезался в толстое запястье Гордона. — Нам еще надо отыскать гостиную гриффиндорцев. Я на одно надеюсь: встретим по дороге кого-нибудь и за ним увяжемся… Драко пристально всматриваясь в Гарри, заметил: — Ты себе не представляешь, как странно видеть думающего Гордона… Рон, стоявший около двери, прыснул. - Идите уже,- поторопила мальчиков Гермиона.- Мы будем ждать вас здесь. Заодно избавимся от зелья... Гарри взглянул на часы. Пять из драгоценных шестидесяти минут уже прошли. Драко и Гарри осторожно приоткрыли дверь, убедились, что путь свободен, и пошли. — Не маши руками, — произнес Гарри вполголоса. — Что? — Руками, говорю, не маши. — А вот так? — Так лучше. Дошли до развилки. Вокруг ни души. Куда запропастились все гриффиндорцы? Без них в гостиную не проникнуть. — Что теперь делать? — тихонько спросил Гарри. — Гриффиндорцы всегда идут обедать вон оттуда. — Драко кивнул на правый проход. Едва эти слова слетели с его губ, как из прохода показалась девушка с длинными вьющимися волосами. Драко поспешил к ней: — Извините, мы тут забыли дорогу в нашу гостиную… Девушка смерила его неодобрительным взглядом: — Прошу прощения, у нас с вами разные гостиные. Я из Когтеврана. И убежала, с подозрением оглянувшись на них. Делать нечего — Гарри и Драко, торопясь, двинулись по правому проходу. Приятели чувствовали, что дело оборачивается сложнее, чем они рассчитывали. Мальчики всё шли и шли, постоянно проверяя по часам, сколько у них осталось времени. Через четверть часа они уже стали приходить в отчаяние, как вдруг впереди им почудилось какое-то движение. — Ха! — оживился Драко. — Вот, кажется, и один из них! Из боковой двери появилась неясная фигура. Они поспешили подойти ближе — и сердца у них екнули. Это был вовсе не гриффиндорец. Это был Перси Уизли. — А ты что здесь делаешь? — изумленно спросил Гарри. Перси первым делом напустил на себя оскорбленный вид. — Вот уж не ваше дело, — сказал он твердо. — Гордон, если я не ошибаюсь? — Ну… в общем, да, — ответил Гарри. — Отправляйтесь-ка в вашу гостиную, — продолжал Перси сурово. — Небезопасно вот так попусту блуждать по темным коридорам в эти дни. — Ты-то блуждаешь, — возразил Драко. Перси расправил плечи: — Я — староста. Никто не осмелится на меня напасть. Позади них внезапно отозвался эхом чей-то голос. К ним неторопливо шествовал Дадли Дурсль, и впервые в жизни Гарри был рад его видеть. — Вот вы где, — сказал он, растягивая слова в своей обычной манере. — Вы что там, заснули в Большом зале? Я вас искал, хотел показать кое-что забавное. Дурсль бросил уничтожающий взгляд на Перси. — А ты что делаешь у нас наверху, Уизли? — спросил он с усмешкой. Перси задохнулся от возмущения. — К старосте следует проявлять большее уважение, — заявил он. — Ваше поведение предосудительно! Малфой вновь ухмыльнулся и жестом приказал Драко и Гарри следовать за ним. Драко уже собрался принести Перси извинение, но вовремя спохватился. Они с Гарри поторопились за Дурслем, который успел ввернуть, сворачивая в очередной коридор: «Этот Питер Уизли слишком задается…» — Перси, — машинально поправил его Драко. — Да какая разница. Я замечал, он тут шныряет даже среди ночи. Держу пари, он возомнил, что шутя поймает преступника. - Дурсль презрительно фыркнул. Драко и Гарри обменялись взглядами. Дурсль задержал шаг у портрета толстой дамы. — Прошу пароль,- сказала она. — Соловей,- скривившись, сказал Дурсль, и портрет открылся. Дурсль уверенно пролез внутрь, Гарри и Драко — за ним. В глазах сразу же зарябило от обилия красного цвета. Гарри заморгал, пытаясь прийти в себя. — Ждите здесь, — распорядился Дурсль, махнув рукой в сторону пары свободных кресел в отдалении от камина. — Сейчас пойду принесу. Любопытствуя, что же такое Дурсль собирается показать, друзья сели в кресла, делая вид, что чувствуют себя как дома. Дурсль появился через минуту, держа в руке газетную вырезку. — Обхохочетесь! — сказал он и сунул ее Драко под нос. Глаза Драко расширились от удивления. Быстро прочитав вырезку, он выжал из себя некое прдобие смеха и протянул Гарри. Заметка из «Ежедневного пророка» сообщала:

«Расследование в Министерстве магии. Артур Уизли, глава Отдела по противозаконному использованию маглов, был сегодня оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем. М-р Уизли от комментариев отказался, а его жена пригрозила репортерам, если они не уберутся, спустить на них домашнего упыря».

— Ну как? — спросил Дурсль, взяв из рук Гарри вырезку. — Умрешь со смеху! — Ха-ха-ха, — уныло рассмеялся Гарри. — Артур Уизли - самый тупой волшебник, это точно, — заметил Дурсль с презрением. — Глядя на всех этих Уизли в жизни, не скажешь, что они нормальные. Общаются со всякими вроде Малфоев или этого Снейпа, а они, между прочим, похуже упырей будут. Физиономия Драко — точнее сказать, Пирса — исказилась от бешенства. — Что это с тобой, Пирс? — раздраженно покосился на него Дурсль. — Желудок схватило, — пробурчал Драко. — Странно, что «Ежедневный пророк» еще не накатал репортажа о нападениях в школе. Наверное, Дамблдор хочет замять эту историю. Если нападения в ближайшее время не прекратятся, его уволят, как пить дать. Хоть и с опозданием Гарри и Драко без энтузиазма кивнули. Но Дурсль был удовлетворен, ведь Пирс и Гордон всегда туго соображали. — Хотел бы я знать, кто нападает на учеников...- вдруг пробормотал Дадли. Было очевидно, что и для Дурсля это секрет. У Драко отвалилась челюсть, отчего лицо Пирса стало еще глупее. Дурсль ничего подозрительного не заметил, Гарри же мгновенно сообразил, что на это сказать. — Но ты, наверное, прикидывал, кто за этим стоит? — Я ничего не знаю, сколько раз повторять тебе, Гордон! — рыкнул на него Дурсль. - Жалко,- протянул Драко. Дурсль уставился на него, Гарри тоже. Драко побледнел, нос его медленно становился длиннее — отпущенный им час истек. К Драко возвращался его истинный облик и, судя по ужасу, с каким он взглянул на Гарри, с тем происходило то же самое. Одним махом оба вскочили на ноги. — Скорее за лекарством для желудка! — крикнул Гарри, и друзья, не мешкая, помчались прочь из чужой гостиной, надеясь, что Дурсль не успел ничего заметить. Гарри чувствовал, что уменьшился в росте: ноги болтались в огромных ботинках, полы мантии пришлось подхватить. Громко топая, они спустились по лестнице и побежали по мраморной лестнице к туалету. Но, не добежав до него немного, наткнулись на Гермиону и Рона. Гермиона держала в руках вещи мальчиков и выглядела крайне испуганной. Из коридора, в котором находился туалет, доносились вопли Филча: -...Опять убирать! Да здесь же работы на всю ночь, как будто у меня и без того забот не хватает! Нет, это последняя капля, я пойду к Дамблдору!.. Его шаги и вопли постепенно затихли - Филч удалился по коридору. Где-то далеко хлопнула дверь. Гарри с Драко осторожно заглянули в тот коридор и поняли, что Филч, как всегда, дежурил. Сразу было понятно, отчего он вопил. Огромная серая лужа, от который поднимался густой пар (почему-то синего цвета) затопила половину коридора - кажется, вода всё ещё сочилась из-под двери туалета. - Кажется, смывать в унитаз Оборотное зелье вместе с оставшимися ингредиентами было плохой идеей,- пробормотала Гермиона. - Ну, что вы узнали?- поторопились мальчиков Рон. — В общем-то, мы напрасно потратили время, — пожал плечпми Драко.- Дурсль не совершал этих нападений. И, Рон, ты только не расстраивайся, но на твоего отца наложили штраф за форд - пятьдесят галлеонов... Лицо Рона вытянулось. Гарри внимательно рассматривал свое лицо в треснутом зеркале. Все снова стало прежним.