Хранители созвездий

Капелла лежала на своей кровати и задумчиво разглядывала стену, водила руками по причудливым бежевым узорам. Она терпеть не могла всю эту звездную атмосферу Дома Хранителей, посему эта комната являлась для нее убежищем и спасением от всего мира. Тем не менее, в голове девушки мелькали далеко не самые оптимистичные мысли. С течением времени злость Капеллы на Алекса сменилась непониманием, ее натура изо всех своих сил пыталась дойти до правды, понять, зачем Алекс причинил ей боль, почему даже в то утро он был абсолютно другим. Сознание ее будто разделилось на две части: одна не хотела ничего предпринимать, боясь изгнания из Хранителей, а вторая уже тянула Капеллу далеко-далеко, умоляла бежать за ним, услышать от него несколько слов-оправданий. Обе эти части будто прижимали младшую Хранительницу к земле, заставляя трепетать от непосильного груза. Кассиопея, видя это, пыталась сильно не трогать девушку, но той от этого нисколько не становилось лучше. Как-то раз Кассиопея даже взялась поговорить с ней, только вот разговор не принес совершенно никаких результатов. Капелла отталкивала всех, особенно взрослых, отвечала односложно и была полностью в своих мыслях. Сейчас, лежа на своей кровати и водя пальцами по узорам обоев на стене, Капелла впервые начала склоняться к тому, чтобы сбежать, отправиться на поиски предателя и разобраться с ним, поговорить, узнать причину такого поведения. С тихим хлопком закрылась дверь в комнату. Капелле даже поворачиваться не пришлось, чтобы понять: Андромеда вернулась с вечерней прогулки. Как и следовало ожидать, уже через тридцать минут она тихо засопела в подушку. Капелла быстро встала с кровати, решив, что откладывать уже слишком поздно. При свете ночника, представлявшего собой уменьшенную Солнечную Систему, она начала складывать некоторые бесконечно нужные вещи в свой рюкзак. Забив его только самым необходимым, Капелла в той же полутьме приготовила себе крепкий черный чай, залив его обычной горячей водой, и начала понемногу пить, попутно рисуя на тетрадном листе в клетку свой план. Правда, планом то, что пока получалось, назвать было очень сложно. Найти во всем большом городе одного человека казалось чем-то совсем невозможным. В итоге, Капелла решила, что самым мудрым вариантом будет пойти к фонтану, у которого они встретились впервые. Довольно долго она сидела и думала о чем-то своем, но не одна мысль не задерживалась в ее голове больше, чем на несколько минут. Разум уже жаждал разговора с Алексом. Из-за полного отсутствия концентрации и большого желания разобраться в происходящем, вместо намеченных пяти часов утра, девушка выбралась на полтора часа раньше. Поход по темным коридорам Дома Хранителей казался сущей пыткой: тишина давила со всех сторон, в темноте периодически мелькали тени, в Звездной зале вообще мирно спал Орион, который, даже несмотря на то, что младшая Хранительница, проходя мимо, ударилась ногой об диван, на котором он спал, ничего не заметил и не открыл глаз. Уже видя спасительный выход из Дома, Капелла счастливо выдохнула, но сделала это слишком рано. — Капелла? — раздался сзади несколько удивленный голос Кассиопеи, — Куда ты? Девушка замерла на месте, боясь вдохнуть. Она знала, что Кассиопея, наученная многолетним опытом, прекрасно различает правду и ложь. — Я не услышала ответа, — задумчиво произнесла Кассиопея и повторила свой вопрос. — Захотела подышать воздухом, — резко выпалила Капелла и задержала дыхание, боясь, что ее вранье будет раскрыто. — А-а, воздухом подышать... Ну-ну... — протянула Кассиопея, будто пробовала слова на вкус, — Ладно, подыши, это полезно. Капелла с некоторым удивлением выдохнула и перевела взгляд на Кассиопею, не понимая, шутит та или нет. Неужели действительно поверила? Кассиопея выглядела сонной и теперь почти не обращала на младшую Хранительницу внимания. Решив, что это ее шанс, девушка быстро и неслышно проскользнула к выходу из помещения. Ей предстояло еще плутать по темным коридорам Дома Хранителей в поисках выхода.

***

Капелла быстро спустилась с крыльца перед Домом Хранителей. Темная тишина улиц встретила девушку легкой прохладой. Ледяной порыв ветра кинул Капелле в лицо холодные капли ночной мороси. Постояв несколько секунд на пороге, девушка шагнула в темноту ночи. Дрожь сковывала тело, заставляя ее обжигать горячим дыханием замерзающие руки. Фонари слабо сияли, едва озаряя темные улицы и разгоняя мрак. Темнота пряталась по углам, будто складываясь в кучи черного тумана. Капелла быстро шла по темной улице, рюкзак едва заметно ударял ее по спине, а дорога все темнела, подступая к парку. Сначала фонарей было много, но, по мере приближения к сердцу парка, шум машин затихал, ветер успокаивался, а весь парк погружался в чарующе-пугающую тишину. Фонтан выскочил незаметно, хотя Капелла и понимала, что уже скоро он замаячит впереди. Несмотря на количество фонарей в самом парке, у фонтана было темно. Казалось, что между фонтаном и фонарями стоит невидимая преграда, которая не пропускает свет. Капелла прошла эту границу и коснулась рукой воды на дне выключенного ночью фонтана. Она разглядывала переливы воды в приглушенном свете фонарей и думала о том, что ее план оказался абсолютно провальным. Никакого смысла не было в том, чтобы идти сюда и искать какие-то глупые ответы и подсказки. Алекс ведь говорил, что ему надо уехать? Может, он действительно оказался обычным шаманщиком, который втерся в ее доверие и предал? Но что-то в голове девушки активно протестовало. Гонимая этими необычными мыслями, Капелла опустилась ближе к воде и неожиданно увидела там какую-то размокшую бумажку. Белый клочок плавал довольно далеко, так что, для того, чтобы выудить его, Капелла полностью легла на каменный борт фонтана и понемногу приближалась к воде. В голове возникло стойкое ощущение, что это записка. Записка от Алекса. Она тянулась к нему изо всех сил, но, когда ее ладонь коснулась белеющего куска бумаги, в нос ударил резкий запах, сильно отличающийся от ночных запахов парка. Капелла почувствовала чье-то прикосновение и в ее глазах потемнело. Девушка пыталась вырваться из объятий тьмы в своей голове, но мрак лишь глубже утягивал ее на дно. Перед глазами клубились фигуры, летали птицы и люди, но ничто не задерживалось в сознании, ничто не притягивало к себе, не казалось реальным. Капелла и сама не могла бы сосчитать время своей борьбы с мраком от сомкнутых век, несколько раз она начинала отсчитывать секунды, но не могла вспомнить цифры и числа, они разбегались от нее так, как бежал свет от всей тьмы, что стояла у нее перед глазами. Эта борьба была невероятно болезненной для девушки, болезненной до тех пор, пока она не почувствовала чье-то прикосновение. Все звуки вмиг обострились, ощущения стали реалистичными, а картинки прекратили мимолетными кадрами пролетать сквозь щемящую черноту и пустоту. Когда Хранительница смогла все-таки распахнуть глаза, она увидела решетки, серый потолок, каменные своды какой-то глубокой пещеры. Она полулежала на каменном полу и железных решетках какой-то тюремной камеры, вспомнив про прикосновение, Капелла тяжело повернулась. Голову обожгло болью, в глазах вновь потемнело, но уже через несколько мгновений способность видеть полностью вернулась к девушке. Она увидела перед собой Алекса, он, хоть и выглядел хуже, чем раньше, улыбнулся, увидев, что Капелла пришла в себя. Как той хотелось в этот момент поддаться его улыбки и коснуться его, отказаться от всего хорошего и плохого, лишь бы видеть его улыбку всегда... Но нет. Капелла резко отстранилась. — Зачем ты подсунул мне заколку?! — закричала она, отскакивая от него на максимально возможное расстояние, — Она высасывала из меня силы! Ты! Ты... Ты обманул меня! — злилась Капелла, яростно сверля парня глазами. Улыбка на лице парня сменилась выражением полного непонимания. — О чем ты? — спросил он, — Я не знаю, о какой заколке ты говоришь. Я... Я не дарил тебе заколок, — Алекс смотрел на Капеллу совершенно серьезно. Хранительница сначала решила, что он врет, но, глядя на Алекса, а точнее — на его выражение лица, Капелла поняла: он действительно не дарил ей заколку, точнее, поняла, что это был не он. — Но кто тогда?.. — изумленно выдохнула она. — О, я вижу, вы тут уже разговорились? — Раздался из глубин темных коридоров насмешливый голос. Капелла и Алекс разом повернулись в ту сторону. — Конечно, конечно, это был я. Я специально запер этого предателя влюбленного здесь, воспользовался магией крови, меняя облик. Подарил один очень занятный артефакт... Интересно, как ты от него избавилась, девочка? — поинтересовался мужчина с длинными черными волосами, связанными в хвост, специально подчеркивая, что Капелла слишком маленькая для того, чтобы говорить с ней по-взрослому. Капелла фыркнула и демонстративно отвернулась, впрочем, мужчина не ждал от нее вразумительного ответа, так как, немного подумав, он оповестил: — Ну, в этом, конечно, тебе помогла моя старая знакомая... — задумчиво проговорил он, расхаживая по просторному коридору. Капелла задумалась, пытаясь определить, насколько Кассиопею можно назвать старой знакомой этого типа, но тот явно не нуждался в подтверждении, продолжая свои размышления: — Более того, девочка, я даже не сомневаюсь, что в скором времени она придет освобождать тебя. Пожалуй, это я буду смотреть не из темницы, а из своего замка, — он зло ухмыльнулся и пошел в обратную сторону. В этот момент Алекс оживился и крикнул не слишком культурное выражение в спину уходящему мужчине. Тот пропустил выпад мимо ушей и вышел из подземной пещеры. Капелла перевела взгляд на Алекса, тот сжимал кулаки и выглядел весьма воинственно. — Кто это? — тихо спросила она у него. — Эреон, — буркнул он, — главный тут... Капелла кивнула, все понимая с первого раза, ведь логично, что, если у человека есть собственный замок, то он не простой рабочий с завода. — А что нам теперь делать? — спросила она, разглядывая шершавые каменные стены пещеры-подвала, ставшего их тюрьмой на неопределенный срок. — Ждать, — пояснил Алекс, и продолжил, поясняя удивленной девушке: — Эреон сказал, что тебя спасать придут. Вот, спасения и ждать. Алекс сказал это и сел на пол, Капелла повторила за ним. Под землей, среди камня и железных решеток вновь воцарилась тишина.

***

Кассиопея и Орион сидели в Лунной Зале. Точнее, сидела Кассиопея, а Орион ходил по самой Зале и отчитывал Кассиопею, которая Задумчиво разглядывала звезды на стене. — Как ты могла отпустить ее ночью, да еще и под таким идиотским предлогом. Ни за что не поверю, что ты не понимала, когда она нагло обманывала тебя, глядя прямо в глаза! Как ты вообще могла выпустить кого-то из Дома одного ночью? — в этот момент он остановился и посмотрел на Кассиопею, которая все так же, делая вид, что ничего ее не интересует, разглядывала чуть мерцающие огни звезд. Девушка, понимая, что сейчас Орион ждет от нее ответа или объяснений, все же тихо ответила: — Если ты сейчас будешь рассказывать мне, какая я дура, мы рискуем ее больше никогда не увидеть. А пока, давай перенесем этот разговор на следующий раз, — проговорила она, только к завершению фразы, переведя глаза на своего собеседника. — Я не намерен идти исправлять твою очередную глупую ошибку! — яростно прорычал он, отворачиваясь от нее. — Я не прошу тебя. Сама разберусь. После этих слов Кассиопеи, Орион услышал хлопок — за девушкой закрылась дверь. Поняв, что сейчас она пойдет все исправлять одна, парень вскочил и тоже вышел из Залы. Он молча догнал ее, что оказалось совсем не трудно, и пошел рядом. Кассиопея вопросительно взглянула на парня, намекая, что он никуда идти не хотел, тот лишь отвел глаза и больше сжал кулаки. Через несколько мгновений темные коридоры Дома Хранителей осветила вспышка телепортации.

***

Кассиопея и Орион пробирались в замок, в подземелье, в котором обычно держались все предатели и пленники, проникнуть оказалось не так уж и сложно. Огромные факелы освещали лишь малые пространства, так что, происходящее за решетками было не разглядеть. Орион быстро достал из стены факел и направил его к первой "тюремной камере". Какие-то люди сидели и смотрели будто бы сквозь них. Кассиопея сделала шаг назад, пытаясь не смотреть на те безжизненные оболочки, которые остались здесь от людей. Девушка скорее прошла мимо следующей камеры, которая уже осветилась факелом Ориона. Там, на темном каменном полу, шевелились какие-то кучи, понятно было, что это тоже то, что осталось от предателей, заключенных здесь. Еще множество решеток Хранители проходили, стремительно бледнея, а ближе ко второму выходу, все же, нашли нужную камеру. Капелла сидела на полу и говорила о чем-то с парнем, сидящим по соседству. Когда на нее упал луч факела, она вздрогнула, а потом радостно вскочила, явно желая что-то сказать, но Кассиопея подняла палец к губам. С помощью магии она заставила часть решетки стать прозрачной. Было видно, что удерживать такое состояние нематериальности очень тяжело, а Кассиопея очень быстро теряла силы. — Капелла! Быстро иди сюда! — скомандовал Орион. Капелла подошла к решетке и вдруг замерла. — Заберите Алекса отсюда, — попросила хранительница, стоя прямо перед пробелом в решетке. — Совсем с ума сошла? Не видишь, как тяжело держать предмет нематериальным?! — вновь рявкнул парень, подгоняя Капеллу. — Я не пойду без него. Никуда не пойду! — объявила она и отвернулась. Орион хотел сказать еще что-то, он уже давно лупил кулаками решетку, пытаясь заставить Капеллу выйти, но Кассиопея его опередила: — Хорошо. Алекс с нами. Давай быстрее, — поторопила она младшую Хранительницу, которая, до сих пор не двигалась с места. Поняв, что разрешение есть, а Алекса они здесь не бросят, Капелла быстро вылезла сквозь решетку, которая через миг приняла свою форму. — Орион, разборки устроишь потом, — не глядя отдала приказ глава Дома Хранителей, открывая вторую решетку, за которой находился Алекс. Парень выбрался почти сразу, а решетка вновь стала железной. — Орион, на тебе Капелла и Алекс, — вновь приказала Кассиопея, двигаясь вперед. Орион же направился ставить факел на место. Кассиопея поднялась по лестнице, надеясь найти дорогу к выходу, понимая, что выйти через тот же проход нельзя, оставив остальных глубоко внизу. Если надо будет, возьмет на себя первый удар, а дальше уж — как пойдет. — Какие люди! — раздался за спиной Кассиопеи явно насмешливый голос, — А я уж думал, ты не пойдешь спасать ту девчонку... Девушка дернулась от одного звучания этих слов и резко развернулась. Перед ней стоял смуглый длинноволосый мужчина, посох в руке которого был направлен ровно в грудь Кассиопее. Девушка прикинула, что примерно там находится сердце. В этом мужчине, который открыто смеялся сейчас над ней, Кассиопея без особого труда узнала Эреона. Она машинально выставила вперед ладони и сделала чуть заметный шаг назад. — Знаешь, Касси, я очень рад, что мы встретились именно здесь, ведь стены моего замка будут играть против тебя, да и ты слишком истощена, признаться. А теперь... — Эреон достал из кармана черную перчатку из упругой кожи и очень галантно кинул ее в свою собеседницу, — Кассиопея, глава Дома Хранителей, я вызываю тебя, — отчетливо проговорил он, будто формально соблюдая правила дуэлей. Кассиопея молчала несколько мгновений, будто что-то взвешивая. В голове заевшей пластинкой плясали слова Ориона, сказанные после битвы с Фреджем. Как бы он не думал, что Кассиопея восприняла эти слова как шутку, они умудрились сильно ранить ее. Девушка прекрасно понимала, что шанса отказаться у нее нет, как нет и шансов на победу. Во-первых, битва на территории врага, во-вторых, Эреон с артефактом — со своим посохом, а в-третьих, Кассиопея потратила слишком много сил на то, чтобы открыть решетку. Орион был прав: она не умеет убивать, и Кассиопея это осознавала. У нее не было никаких шансов. — Я принимаю вызов, — прокатился по помещению спокойный голос Кассиопеи. Она приняла решение.