Хранители созвездий

Кассиопея понемногу приходила в себя, но была ещё очень слаба. Все чувства возвращались к ней довольно быстро, отчего ей становилось гораздо лучше. Тем не менее, боль по-прежнему пронзала все тело так, будто изнутри девушку кто-то жёг раскалёнными углями. Вскоре в комнату Кассиопеи заглянули все остальные хранители. Поместиться там всем вместе не выходило, потому многие маячили где-то за пределами комнаты, изредка заглядывая внутрь. Неожиданно высокий парень с длинными черными волосами, собранными в хвост, проник в комнату, обойдя всех хранителей, которые мешали проходу. Довольно скоро многие устроились на полу в звёздном коридоре и начали общаться с новыми силами. Тем временем парень остановился и в нерешительности кашлянул, пытаясь таким способом привлечь к себе внимание Кассиопеи и Ориона, которые с нежностью смотрели друг на друга. Орион перевел на Эреона взгляд и, вмиг став серьезным, спросил у Кассиопеи: — А этот тут что делает? — он с явным подозрением поглядывал на брата Кассиопеи. Девушка ему в ответ улыбнулась, а потом как-то игриво посмотрела на Эреона, который сразу же стал говорить: — Мы пообщались немного с Кассиопеей, и я понял, что был не прав, когда пришел к шаманщикам. Как и был неправ, когда не позволял ей все со мной обсудить. Да, я, как последний дурак, бегал от проблем и от серьезных разговоров, — он неловко улыбнулся. Кассиопея присела, хотя было видно по ее выражению лица, что ей это пока даётся с трудом, но она выглядела довольно веселой, чем радовала всех, кто волновался за нее. — Дело в том, что я всегда считал, что моей сестре везёт в жизни больше чем мне, что все лучшее достается ей и так далее. Вроде бы, обычный комплекс нелюбимого ребенка, но меня родители любили больше, чем Касси. Потому она всего добивалась сама, а я расстраивался из-за неудач, так как привык, что родители давали мне все, — Эреон рассказывал это с какой-то едва уловимой грустью, — Когда она стала хранительницей, она доверила мне эту тайну, а я стал завидовать ей. И совершил главную ошибку всей своей жизни. Орион взглянул на Кассиопею, которая слушала брата так внимательно, будто только узнала эту историю, однако на губах ее играла загадочная улыбка. — А сюда ты зачем пришел? — вновь поинтересовался Орион, снова подозрительно разглядывая его. Эреон смерил его снисходительным взглядом, а потом просто покачал головой: — Я ушел из шаманщиков, они будут слабее без меня, но будут ещё сильнее за мной охотиться, потому я надеюсь попросить у вас убежища. Орион, — остановил парень хранителя, видя, что тот хочет что-то сказать, — Я знаю, что это не очень красиво, но надеюсь, что моя сестра не будет сильно против моего присутствия. Знаешь, Касси, — снова обратился он к девушке, — Я сейчас чувствую себя победителем. Кассиопея тихо рассмеялась. Ее смех нежно звенел. Она казалась такой счастливой в этот момент. Орион с Эреоном тоже улыбнулись. Когда глава хранителей искренне смеялась, почти никто не мог удержаться от улыбки. — Вы серьезно? Час назад вы плакали и обнимались, а сейчас думаете, как бы убить друг друга? — спросила она и опустилась обратно на кровать. Пока парни недовольно переглядывались, Кассиопея прикрыла глаза и поморщилась от очередной едкой реплики одного из них. — Помолчите. Пожалуйста. Мне плохо, — тихо прошептала хранительница вдруг. Она снова немного побледнела. Орион кинулся к ней, а Эреон протянул ей стакан воды с небольшой тумбочки из темного дерева. Кое-как приподнявшись, Кассиопея сделала несколько глотков воды и снова прилегла. — Я буду очень рада, если вы прекратите ссориться. Вы оба очень важны для меня. И прекрасно знаете это. А ещё мне очень болит голова, — вздохнула она, дотрагиваясь своими ледяными ладонями до головы. Оба парня смутились, понимая, что были не правы. — Эреон, попроси кого-нибудь из хранителей показать тебе, в какой комнате ты можешь устроиться, хорошо? — попросила девушка в воцарившейся тишине. Она слышала, как бывший шаманщик вышел из ее комнаты, перед этим пожелав ей отдохнуть и набраться сил. Когда он вышел, Орион спросил: — Мне уйти, Касси? — Обними меня, пожалуйста, — слабым голосом попросила она, повернувшись к нему. Орион улыбнулся и прилёг рядом с Кассиопеей, нежно приобнимая ее. Она улыбнулась.

***

Когда Кассиопея проснулась, Орион всё ещё лежал рядом с ней. Похоже, даже спал. Девушка смотрела на него. Волосы, черты лица, губы — всё это казалось ей идеальным в нем. Она действительно любила Ориона, ещё с давних времён, когда они только-только узнали друг друга получше. Даже пыталась как-то раз сказать ему об этом, но он попросту решил, что девушка шутит, обидел ее немного этим отношением. Кассиопея до сих пор не могла поверить, что он ее любит, это казалось ей чем-то совсем невозможным, нереальным, ненастоящим. Она боялась. Пожалуй, она боялась сейчас только одной вещи. Тихо вздохнув, Кассиопея, сама того не ожидая, провела ладонью по волосам спящего парня и подалась вперёд, аккуратно касаясь его губ. Орион дернулся и чуть не упал с кровати, проснувшись. Несколько мгновений он ничего не понимал, а потом уставился на Кассиопею с каким-то непривычным выражением лица. — Я... Прости... Я не должна была... Пожалуйста, только не уходи, — тихо прошептала она, с болью и страхом заглядывая в глаза Ориона. Она читала его мысли, знала, что он хочет уйти, но боль в ее взгляде отрезвила его. — Касси, милая, ты не испугалась? Все хорошо? Я не уйду. Честно. Я просто не ожидал... — бормотал он, вновь придвинувшись к девушке. Она отвела взгляд, явно чувствуя себя максимально отвратительно, и ещё раз попросила прощения. — Ты с ума сошла? Я же сказал тебе, что люблю тебя, значит, я готов к нашим отношениям, разве не так? — спросил парень, пытаясь поймать ее бегающий взгляд, но она сама подняла на него глаза и покачала головой. — Нам надо позвать сюда Капеллу и поблагодарить ее, это ведь ее заслуга в том, что Чара успела вовремя... — произнесла она, прижимаясь к Ориону так, будто не хотела его отпускать. — Ты уверена, что сможешь ее принять в таком состоянии? — встревоженно спросил он и, получив в ответ кивок, покинул комнату девушки, отправившись за Капеллой. *** Когда Капелла вошла в комнату, в которую ее привел Орион, она сразу стала с интересом озираться. В отличие от других комнат, в которых хранители пытались отдохнуть от темных тонов с изображениями звёздного неба, комната Кассиопеи была оформлена в стиле, близком к стилю самого дома хранителей. Обои с изображениями разных галактик чуть светились в темноте, половину стены украшала огромная луна, а по потолку пролетали падающие метеоры и кометы. Капелла в восторге рассматривала обои в комнате, поражаясь их красоте и детальности. Несмотря на все это, мебель у Кассиопеи была обычной, не считая темных цветов и нескольких свечей по бокам, которые сейчас ярко горели. В некоторых местах находились ночники в форме полумесяцев. Сама Кассиопея сидела на кровати среди бледных голубых тонов дневного неба. Она с интересом наблюдала за реакцией девушки, которая пришла к ней в комнату. — Я рада, что тебе нравится, это почти такая же голограмма, как и в главной зале, тут тоже все небо живое, — заключила глава дома хранителей, приглашая Капеллу и Ориона, стоящего позади той пройти внутрь. Орион остановился около входа и принялся наблюдать за происходящим. Хозяйка этой удивительной комнаты усадила девушку на кровать рядом с собой и тепло ей улыбнулась. — Я очень благодарен тебе, Капелла. Если бы ты не сообразила сразу кинуться к Чаре, то Кассиопея... — первым начал говорить Орион, но замер на полуслове, не имея возможности сказать то, о чем думал. — Да. Если бы не ты, я бы сейчас здесь не сидела, — кивнула глава хранителей и обняла Капеллу, покрепче прижимая ее к себе, — Орион, помнишь, как ты хотел, чтобы мы её выгнали? Орион смутился и выдавил из себя что-то неуверенное. Потом вздохнул и извинился перед ними, объясняя, что понял, что не стоит делать поспешных выводов, а человек всегда заслуживает второй шанс. — Раз уж так сложилось, что мы можем поговорить только сейчас, я хотел бы спросить... Кассиопея, ты не откажешь мне в чести стать моей женой? — произнес Орион, на которого Кассиопея уже несколько секунд смотрела ошарашенно. Капелла видела, как округлились глаза девушки, которая сейчас пребывала в состоянии шока, а потом она всхлипнула, снова удивив всех. — Я... Орион, я не уверена... Я... Ты знаешь, сколько мне лет. Я не знаю, смогу ли я... — начала было шептать Кассиопея, но Капелла прервала ее. — Если вас волнует вопрос с детьми, то я могу вас обрадовать. Чара сказала, что у вас с Орионом точно будут дети, — вдруг лучезарно улыбнулась она. Кассиопея нервно хихикнула и посмотрела на Ориона, продолжая: — Тогда у нас одна проблема решена, — немного смущённо произнесла она, а потом спросила: — Но что насчёт замены для меня, если она нам понадобится? Где нам ее искать? — Вам не надо никого искать, я уже здесь, если никто не против, — произнес Эреон, который, судя по всему, почти все время разговора стоял за дверью и прислушивался. — Тогда я согласна, — вдруг прошептала Кассиопея и осторожно поднялась с кровати. Она подошла к Ориону и заключила его в свои объятия. Ее глаза сверкали при свете свечей, казалось, она плачет от счастья. Орион говорил ей что-то о том, что ей нельзя ещё вставать, ведь она не полностью восстановилась после произошедшего, Эреон улыбался, Капелла тоже сидела с улыбкой до ушей. Блики свечей плясали на волосах Кассиопеи, Орион нежно прижимал ее к себе и думал о том, какой он счастливый. И тогда он поцеловал свою невесту. Она сразу ответила на его поцелуй. Парень чувствовал на губах вкус соленых слез, но это не отталкивало, наоборот. — Капелла, закрой глаза, кажется, нам пора оставить кого-то наедине, — рассмеялся Эреон, и они с Капеллой вышли из комнаты, пока жених с невестой поочередно заливались краской. Капелла сразу направилась к Алексу, который, как и обычно, разглядывал оставшиеся удивительные механизмы в своей комнате, присоединяясь к нему. Девушка положила голову на его плечо, и они стали рассматривать какой-то золотистый рог с узорами виноградных гроздьев. Андромеда спала в одной из зал на диване, положив голову на колени Альтаира. Сложный день подходил к концу. Закат пылал. Где-то на горизонте уже зажигались первые звёзды. Все были счастливы.