Milk

      Детективы Крэй и Янг убрали пиццу и выбросили жирные салфетки с моей пустой бутылкой. У них было еще множество вопросов, но мой желудок был полон, а глаза закрывались от усталости. Крэй спросил, могут ли они звать меня Скоттом, раз это единственное имя, которое осталось в моей памяти, и я подумал, что раз помню его, значит, оно было достаточно важным, чтобы я мог некоторое время попользоваться им. По крайней мере, пока я не вернусь обратно к Кристоферу.       Их вопросы были настолько изматывающими, что в одно мгновение я поймал себя на том, что тру глаза и сдерживаю свои зевки чаще нужного. В конце концов, детектив Янг обратил на это внимание: – Ты выглядишь очень уставшим, Скотт, – сказал мужчина, и я кивнул рассеянно. – Да, простите, – мое горло скрипело. Кристофер обычно не любил, когда я так много говорю, потому что ему не нравилось, как звучал мой голос. Иногда он мне не нравился тоже. – Не нужно извиняться, у тебя был сложный день сегодня, – сказал Крэй. – Можешь сказать нам, чем ты занимался сегодня, прежде чем оказался в магазине? – Я был на своем месте, – сказал я, желая, чтобы мой голос не звучал так хрипло. – Я не должен был уходить, но я хотел есть. Кристофер не приходил уже несколько дней, и я думал, что это может быть тестом, потому что они были и раньше. Я просто хотел есть и молока. – Так ты не ел несколько дней, – Крэй мягко сказал. Он звучал так, будто его волновало это, так, будто он был расстроен из-за того, что я не ел. – Это ничего, – пытался успокоить его я. – Я держался и дольше, я просто…я полагаю, я привык к этому. Это было алчно с моей стороны украсть деньги, но я так сильно хотел молока. Я плохой, простите. – Ты в порядке, Скотт, – осторожно сказал Скотт. – Кристофер когда-нибудь оставлял тебя так надолго? – Нет, нет с… – нет, с того момента как все это началось. Нет, с того момента как я был в темной, маленькой и холодной. Я потер руки. – Могу я, пожалуйста, узнать сколько времени?       Янг взглянул на свои часы с кожаным ремешком и сияющим золотым ободком вокруг циферблата, который красиво блестел в слишком ярком свете ламп. Я даже почти отвлекся от его ответа на мой вопрос. – Сейчас 10:15, – сказал он, и мое сердце рухнуло в пятки, ощущение было такое, будто оно проделало путь, через все мое тело на пол. Должно быть, мое лицо изменилось, потому что Крэй нахмурился. – О чем ты думаешь, Скотт? – спросил он. Я сжал руки в кулаки, надеясь, что он не увидит то, как они дрожат. – Я должен быть в кровати в 9:45 точно. Ох, Кристофер будет рассержен. Я сегодня плохой. Ох, он будет так зол. Меня так долго не было на своем месте, ох, ох. Детектив Крэй почесал за ухом, выглядя так, будто он что-то и хотел сказать, но что не знал. Я снова начал раскачиваться. Я хотел быть на своем месте, я хотел свою клетчатую пижаму и одеяло. Детектив Янг кашлянул, чтобы привлечь мое внимание. – Что ж, мы не хотим тебя задерживать, раз тебе нужно в кровать, – сказал он, и я с надеждой посмотрел на него. – Я скажу так, я все-таки немного волнуюсь насчет Кристофера, но если ты отведешь нас к нему домой, мы проверим его и расскажем. Каким хорошим ты был. Если он будет в порядке, то я уверен, он будет просто счастлив, отпустить тебя спать. А если нет, то мы можем ему помочь, и тебе придется позволить нам это сделать. Что скажешь? – Кристофер не любит полицию, – прошептал я, Янг кивнул. – Я понимаю, мы ведь все-таки просто незнакомцы для него. Однако, мы не совсем полиция, мы детективы, и Кристофер не проверял тебя достаточно долго, так что может быть теперь нам следует проверить его, вдруг он заболел, – объяснил Янг. – Я не хочу, чтобы он болел, – сказал я. – Но я не знаю, где он живет, я только знаю, как добраться до магазина из его дома. – Мы тогда доедем до магазина, – сказал Крэй. – Хорошая идея. Мы отведем тебя туда, а ты проводишь нас до дома. Сможешь сделать это? – Думаю, да. Я постараюсь, – сказал я, потому что они уже сделали так много для меня, а теперь хотят вернуть на место. И хотя я был уставшим, я готов был постараться еще немножко.       В машине они снова сказали застегнуть ремень, но поскольку в это раз я смог сделать это сам, это не казалось чем-то уж очень плохим. Сначала мы остановились у маленького магазинчика, где я купил свое молоко. Детективы ехали очень медленно, хотя я был больше, чем уверен, что нужно было ехать быстрее, но в темноте сложнее сказать, где сделать правильный поворот.       Когда мы достигли дома, я почти зарыдал от облегчения. В окнах было темно, это значило, что Кристофер уже спит или, может быть, его просто не было дома. Я надеялся, это было первый вариант.       Детектив Янг дал указание остановиться рядом с дорожкой перед домом. Мы ждали пару минут в машине. Я хотел зайти внутрь, но что-то говорило мне следовать за детективами. Мужчины тихо поговорили, а потом детектив Крэй повернулся ко мне. – Ты здесь живешь? – спросил он, я пожал плечами. – Кристофер здесь живет, он разрешает оставаться мне тоже. – Где твоя комната? – наморщившись, уточнил он. – Я остаюсь снизу, в подвале, – сказал я. – Там находится кровать и вещи для меня. – Кристофер делит свою спальню с тобой? – спросил детектив Янг, глядя на меня в зеркало. – О, нет, – ответил я. С чего бы это Кристофер стал жить в недостроенном подвале? Мысль об этом была смешна мне. – Его спальня сверху, мне туда нельзя, это не по правилам, а я соблюдаю правила, потому что я хороший. – Это так, – детектив Крэй сказал, звуча, однако, так неуверенно, что было почти похоже на то, что он начал раздумывать над этим. Верил ли он в свои слова вообще, рассуждал я, надеясь, что да, верил.       Я хотел спросить, почему мы ждем, но вопрос решился сам собой, когда рядом с нами припарковалась полицейская машина, и из нее вышли офицеры Делано и Вильбур. Офицер Делано подошла к стороне, с которой сидел детектив Янг, и когда он открыл окно, передала ему какие-то бумаги. Мужчина быстро взглянул на них, затем кивнул в сторону детектива Крэя, а тот снова посмотрел на меня. – Детектив Янг и офицеры зайдут внутрь и проверят как там Кристофер, – сказал он. – Мы подождем их здесь. Ты понимаешь?       Я кивнул, хотя на самом деле ничего не понимал. От них от всех исходила такая аура, будто они и сами знали не больше меня, что, скорее всего, было правдой. Кристофер говорил, что хотя мне и не доставало интеллигентности, я мог компенсировать ее своими манерами и красивым личиком.       Детектив Янг вышел из машины, и я смотрел, как он поднимается по лестнице к входной двери бок о бок с двумя офицерами и стучит в дверь. Он говорил о чем-то, пока стучал в дверь, затем сказал что-то офицерам, и те достали пистолеты. Я вздохнул, а Крэй успокаивающе посмотрел на меня. – Это всего лишь предосторожность, – объяснил он, но мне это все равно не нравилось. Мысль о том, что Кристофер может быть болен ужасала меня, но то, что я привел сюда полицейских, которые могли его ранить, переворачивало весь мой желудок вверх тормашками.       Они исчезли внутри, но я видел траекторию их пути по свету, то и дело мелькающему в окнах дома. Начался дождь. Как долго они пробудут внутри, и что они там делают, все думал я, пока не открылась дверь, и наружу не вышел детектив Янг с прижатым к уху телефоном. Детектив Крэй открыл свою дверь: «Оставайся здесь, Скотт», – сказал он мне, я кивнул, хоть он и не смотрел на меня. Мужчина подошел к детективу Янгу, и они заговорили друг с другом, затем детектив Крэй вернулся в машину и сел за руль. – Кристофер болен? – спросил я. – Мне теперь нужно на место свое вернуться. – Скотт, я боюсь тебе нельзя сейчас внутрь, – сказал Крэй, будто извиняясь. – Сейчас я отвезу тебя в больницу, и доктор проверит твое состояние. – Я же не болею, – мягко сказал я. Детектив уже вел машину, когда я, наконец, понял. – Я больше никогда не вернусь на свое место. – Нет, – согласился Крэй, – ты не вернешься. Сейчас я хочу быть предельно честен с тобой, некоторое время все будет странным и не таким, как раньше, но ты будешь в порядке. – Кристофер был внутри, – сказал я, Крэй кивнул. – Почему он не вышел за мной? Он больше не хочет меня? – Мне жаль, парень, – ответил Крэй, вновь звуча так искренне, что я поверил ему. – Кристофер был внутри, но его больше нет с нами. – Он… – я глядел на проплывающие огни за окном, – он бросил меня? – Я знаю, что, скорее всего, по ощущениям похоже на то, что он тебя бросил, – сказал Крэй, паркуясь перед огромным зданием, на котором было так много огней, что, казалось, был день, – но нам нужно многое еще обсудить. Сейчас, я думаю, не лучшее для этого время. Ты вымотался, а это будет не простой разговор, так что пусть доктор осмотрит тебя и отправит в милую, теплую постель на сегодня, а с утра я приведу одного своего друга, и мы поговорим. Что скажешь? – Я устал, – прошептал я, он кивнул и вышел из машины, обходя ее и открывая для меня дверь. Я отстегнул себя и выбрался из машины. Я последовал за детективом Крэем внутрь больницы, и он отвел меня к высокой женщине в белом халате (думаю, она ждала именно нас). Она отвела нас в маленькую комнату с парочкой стульев и мягким журнальным столиком. – Здравствуйте, – поприветствовала она нас. Ее голос был очень теплым, а глаза красивого зеленого цвета, кожа женщины была красиво загорелой, и ее темные волосы убраны в хвостик. – Меня зовут доктор Атвуд, а как зовут тебя? – Я не знаю, – ответил я, она взглянула на детектива Крэя. – Сейчас мы зовем его Скоттом, – сказал Крэй, она кивнула. – Хорошо, Скотт, – тепло сказала она, – детектив Крэй покинет нас сейчас, и сестра Паула придет помочь мне осмотреть тебя. Мы будем, как пуля, быстрыми, а потом ты окажешься в теплой кроватке быстрее, чем успеешь подумать об этом. Ну, как звучит?       Я кивнул, потому что должен был, затем Крэй распрощался со мной и ушел, а вместо него пришла невысокая женщина в зеленой одежде. Она была уже старой, но ее лицо излучало заботу. Обе женщины помыли руки в небольшой раковине в углу комнаты и надели пластиковые перчатки. Они заставили меня снять зеленую рубашку, мягкие серые штаны и даже забрали шапку. Сестра Паула положила одежду в пластиковые пакеты и плотно запечатала их. Доктор Атвуд дала мне одеяло, чтобы прикрыть ноги. Она объясняла мне все, что собиралась сделать, прежде чем на самом деле делать это, что было очень мило с ее стороны даже, несмотря на то, что я не понимал, почему она так делает. Она проверила мои глаза, уши, горло и сердце. Сестра Паула делала записи насчет следов на моих руках, груди, спине и ногах, издавая звуки грусти по поводу тех, что были больше и уже не заживали, но она была нежна, а ее руки были мягкими и теплыми.       К тому времени, когда они закончили, мне казалось, что прошла уже целая вечность, но затем доктор Атвуд дала мне бумажное платье и попросила сесть в кресло-каталку. Затем в помещение зашел офицер полиции, взял коляску, и доктор Атвуд повела нас по коридору к лифту, на котором мы поднялись до пятого этажа. Женщина привела нас в комнатку, которая была меньше моего подвала, но и намного теплее его. Внутри была еще одна комната, в которой, как я мог заметить, был туалет и душ. Там даже дверь была! – Ну, Скотт, – сказала доктор Атвуд мне, – здесь ты и будешь спать сегодня. Можешь ходить в туалет и в душ сколько хочешь. Этого милого офицера зовут Ник, он останется снаружи, если тебе вдруг что понадобится, например, еда или больше одеял, что угодно, просто попроси об этом офицера Ника, и он найдет кого-нибудь, чтобы помочь тебе. Хорошо звучит? – я кивнул. Мне нравилось то, что я могу пользоваться душем. Я не мог даже поверить в то, что это была моя комната. Я принял душ один раз, наслаждаясь горячей водой и, даже, несмотря на то, что напор был слабым, чувство тепла было удивительным. Кристофер позволял мне два пятиминутных душа в неделю, и вода никогда не была такой теплой. Я же остался там до тех пор, пока мои прохладные ладони вновь не стали теплыми, намыливая тело и волосы гелем из маленьких бутылочек, которые я нашел на полке. Затем я начал хорошенько вытираться, пока не уверился, что мое тело и волосы достаточно сухие.       Когда я вернулся обратно в комнату, на кровати лежала пара голубых штанов и мягкая серая толстовка с молнией спереди – это была самая теплая вещь, которую я когда-либо надевал. На двери было небольшое окошко, но через него я мало, что мог видеть, хотя в любом случае, я и не хотел выходить наружу. На маленьких черных часах, стоящих на столике рядом с кроватью, была почти полночь.       Я забрался на твердую постель с белыми простынями и тремя пушистыми одеялами, и я был счастлив укутаться в них. Подушка была плоской, но меня это не волновало.       Кристофер был мертв. Я засыпал.