Плоть и кровь

      - Идиот! – прошипела женщина, в отвращении поджимая темные губы. – Какой частью своего тела ты слушал, когда я просила тебя «в безопасности» доставить налоги с Северной деревни?!       Гневным темным взглядом осматривая непутевого Вронлока, брюнетка крепко сжимала кулаки и пыталась не взорваться от жгучего негодования и ярости внутри. Её красивые глаза в упор смотрели в его собственные так, как будто норовили прожечь дыру в бедном лорде, а искаженное раздражением лицо не предвещало ничего хорошего. Когда королева устало поправила оборки на своем фиолетовом платье и, пытаясь глубоко дышать, опустила руки на тугой корсет, Вронлок неуверенно выдавил:       - Но Ваше Величество, как мы могли знать, что разбойники ограбят королевскую карету? – его взгляд упал. – Кажется, эти воры славятся тем, что забирают добро у богатых и отдают бедным.       - Но эти деньги должны были пойти на реконструкцию их собственных земель! Какой в этом смысл?! – королева повысила голос, сжимая челюсти, и вздохнула. – Срочно пусти рейд по лесам… и развесь листовки по всем окрестностям, - резко выдохнула она – в её глазах сверкали черные искры. – Мне нужны их головы на серебряных блюдцах к концу этого месяца или ты не получишь своего драгоценного жалованья!       Вронлок сглотнул и отрывисто кивнул.       - И чтобы больше…       - Мамочка!       Женщина вздрогнула и, мгновенно поменявшись в лице, обернулась на звук детского голоса. Жестокость в чертах сменилась красивой нежностью и какой-то чистой безмятежностью, когда брюнетка раскрыла объятия для бегущего по коридору кудрявого мальчика лет трех.       - Мамочка! Мамочка! – темноволосый малыш мигом влетел в руки женщины, что уже нагнулась в своем чрезвычайно тугом и пышном темном платье. Темная юбка большим воздушным цветком распустилась вокруг неё, когда королева опустилась.       - Роланд, милый, что я тебе говорила насчет беготни по коридорам, - тихо протянула Реджина, поглаживая каштановые кудряшки, пока мальчик тихо хихикал. – Принцы так себя не ведут.       Её тонкие пальцы шустро прошлись по ткани его простенького зеленого камзола, поправили воротник, а потом ладошка остановилась на раскрасневшейся щеке счастливого мальчишки. Едва способный устоять на месте от детской непосредственности, он снова хихикнул и лучезарно улыбнулся, показывая знакомые ямочки на щеках.       У Роланда были черты матери, темные глаза и волосы, а так же поразительная невозмутимость королевы, и, казалось бы, ему практически ничего не досталось от Робина с его чистыми голубыми глазами. Но каждый раз, когда малыш улыбался и неизменно выставлял напоказ милые ямочки, он как никогда был похож на своего отца. Ну и, конечно, она предпочитала промолчать про отвратительную любовь к приключениям и авантюрам…       - Но мама! Папа показал мне, как нужно стрелять из лука, представляешь?! – его темные глазки загорелись восторгом, отчего он тут же закрутился на месте в руках матери. - Его стрелы делали «Вжухх!», а затем «Бам!», а еще...       - Научил, говоришь? – женщина улыбнулась, ставя про себя большую галочку в очередной раз открутить голову Локсли.       Черт бы побрал этого Робина! Неужели так сложно было практиковаться в лесу, а не королевском саду или, в конце концов, в конюшнях? Он ведь прекрасно знал, что Роланд не сможет устоять и обязательно прибежит посмотреть на это зрелище. И королю почему-то было совершенно все равно на то, что для маленького мальчика это было чрезвычайно опасно.       - Папа обещал однажды подарить мне мой собственный лук! – гордо воскликнул мальчик, подпрыгивая. – И тогда я смогу быть отважным рыцарем, как он!       - Конечно, дорогой, самым отважным… - отстраненно шепнула она, поджимая губы.       Позади в дверной прием расслабленной походкой вошел мужчина в легком походном камзоле, чуть расстёгнутом на груди, и с легкой улыбкой оглядел одну из любимых своих картин.       Сегодня его жена была особенно ослепительной в этом фиолетовом наряде.       Реджина еще издалека подарила ему один из тех сверкающих взглядов, что означал немедленный смертный приговор, а затем, шепнув что-то мальчику, выпрямилась во весь рост. По поджатым губам мужчина понял, что ничего хорошего ждать не стоило. Её рука все еще играла с его волосами, когда женщина вдруг вскинула бровь и повела головой.       - Значит, стрельба? – раздраженно и как-то чересчур осуждающе произнесла она. – Что я говорила тебе насчет этого.       Он попытался тщетно разрядить обстановку, подходя чуть ближе и строя на лице одну из своих ленивых улыбок. Реджина нахмурилась в попытке сохранить лицо, прекрасно зная, как он влияет на неё. Черт! После стольких лет она все еще не могла держать себя в руках, когда он так дразнил её своими ямочками на щеках.       - Что я могу сказать, кажется, любовь к луку и стрелам у нас в генах.       - Тогда, может, мне стоило выйти замуж за музыканта или дипломата, - подразнила королева, чуть прищуриваясь.       - Ты ранишь меня в самое сердце, - нахмурился король, все еще не убирая с лица легкой тени улыбки.       Обмениваясь взглядами и улыбками, они не сразу заметили, как малыш, все еще находясь в руках матери, засуетился на месте.       Порой Робин просто не мог поверить своим глазам, когда в очередной раз они вот так проводили время вместе. Даже самые ничтожные моменты, когда они едва ли успевали переброситься парой слов, были для него бесценны. Ведь даже после стольких лет он не переставал каждый раз напоминать себе, как сильно эта маленькая женщина изменила его жизнь.       После стольких лет он научился любить её так, как никогда не представлял возможным. Она стала его миром еще в тот момент, когда однажды ночью, держа в руках свою королеву (Робин до сих пор не мог понять, как она разрешила ему такую дерзость), он вдруг осознал, как сильно хочет будущего с этой женщиной. Реальность ударила его снова, побуждая прижать её ближе, как бы защищая крохотное чудо, растущее в её животе. Тогда мужчина понял, что никогда больше её не отпустит.       А теперь, каждый раз видя улыбку на красивом лице, он влюблялся в неё заново, будто бы не было всех тех ужасных месяцев ссор, разногласий и ненависти во время Великой войны.       На самом деле он знал, как сложно ей было привыкнуть к его рукам. Каждый раз, когда Робин касался её поначалу, ей хотелось отпрянуть. Королева не привыкла к проявлению искренней заботы, но с каждым днем она позволяла ему чуточку больше, и это было достаточным доказательством её чувств. Она переступала через себя, свою гордость, свои страхи, разрешала ему тормошить и тревожить собственное сердце и железные принципы - Робин знал, как это было сложно и болезненно. Он не мог перестать удивляться смелости этой женщины.       Она отдала собственную жизнь ради чего-то настолько туманного, сделала это ради ребенка и мужчины, которые разбили её привычный уклад вдребезги. Но, кажется, за все это время Реджина ничуть не пожалела, что однажды позволила ему себя поцеловать.       Это было так давно, а он все еще помнил вкус её губ в тот момент, когда, наконец, осмелился прикоснуться. Как глупо. Однако ему не хотелось забывать. В тот момент началась его новая жизнь.       Король подошел ближе, все еще пребывая в немилости жены, и остановился в паре метров.       - Милый, беги найди няню Стоун, мне нужно поговорить с твоим папой, - последняя фраза прозвучала особенно угрожающе, но это едва ли испугало Робина, что с ленивой улыбкой все еще смотрел на свою жену.       - Хорошо, мама! - беззаботно пробормотал мальчик, тут же убегая в сторону дверей со всей своей детской непосредственностью.       Когда маленькая фигурка скрылась за поворотом, холодный взгляд королевы мигом сфокусировался на мужчине. Робин не стал говорить ни слова, а лишь подошел ближе, так просто оборачивая руки вокруг тонкой талии и оставляя заботливый поцелуй на её виске. Такая маленькая даже в своих знаменитых каблуках, она мигом оказалась обезоруженной против такого жеста.       И когда она стала такой мягкой?       В ответ на свои действия Робин получил лишь шумный вздох. Королева просто закрыла глаза, чувствуя знакомые губы в волосах, и расслабилась. Её тонкая рука мигом оказалась поверх его ладони на собственной талии, а после хотелось просто стоять так вечно, вдыхать полюбившийся запах и молчать.       - Я просто не хочу, чтобы он так быстро взрослел, - пробормотала она, вновь вздыхая. – Ему еще слишком рано интересоваться оружием, он всего лишь маленький мальчик.       - Они всегда быстро вырастают, - шепнул он в ответ, обдавая теплом дыхания затылок. – Мы не можем этого остановить.       Реджина замешкалась, а затем как-то по-доброму усмехнулась.       - Знаешь, как бы смешно это не звучало, если бы войны с ограми не было, мы бы, наверно, никогда и не встретились. И Роланд бы не появился на свет. Получается война свела нас вместе, хотя для всех казалась худшим, что бывает в жизни.       - Мне кажется, если наша встреча определена судьбой, то я бы нашел тебя в любой реальности, - хмыкнул он, улыбаясь в её волосы. – Будь ты хоть королевой, хоть обычной крестьянкой…       - Ты так в этом уверен? – она фыркнула.       - Абсолютно, - гордо огласил он, заставляя её тихо рассмеяться.       - Готова поспорить, крестьянку было бы добиться намного легче, чем королеву, - ухмылка озарила её лицо.       - Я ни о чем не жалею, - на короткое мгновение он замолчал, проходясь большим пальцем руки по её руке, а затем взглянул на красивое лицо. – А ты?.. – он едва не затаил дыхание. – Ты когда-нибудь жалела о нашей встрече?       - Поначалу – постоянно, - подразнила она.       Королева поймала в ответ лукавую ухмылку, продолжая мягко улыбаться. Чуть помедлив с продолжением, она опустила глаза, как бы проходясь в голове по каждому значимому воспоминанию за последние несколько лет.       Вор и разбойник королевской крови из Шервудских Земель нагло пробрался в её сердце однажды и с тех пор отказывался отпускать. Королева помнила жгучую ненависть в сердце каждый раз, когда он прежде строил на лице самодовольную ухмылку или вообще появлялся в радиусе десяти метров от неё. Она помнила, какую боль ей причиняло его присутствие в замке, как тяжело было находиться рядом без желания кромсать.        Да, он причинял ей моральную боль, но, кажется, только это помогло Реджине осознать, чего ей действительно не хватало в жизни.       Жалела ли она теперь об их встрече?       - А теперь, оборачиваясь назад, я понимаю, что ничего не хотела бы изменить, - она поджала губы. – Ни единого момента… Ни свадьбу, ни нашу ночь, ни ссору, ни ранение. Все это помогло мне понять очень важные вещи. И если бы мы никогда не встретились… кем бы я была сейчас? Что бы от меня осталось?       Она испустила тихий смешок и подняла на него глаза. Её рука взметнулась вверх и оказалась на мужской щеке.       - Наверно глупо сейчас вспоминать прошлое, знаешь? – смутилась женщина.       - Нет, - просто ответил он. – Не глупо.       Его рука совершила путешествие вдоль женского позвоночника, а затем Робин чуть отстранился и встал лицом к лицу со своей женой, чтобы лучше рассмотреть знакомые искры в её темных глазах. Они никогда не исчезали. Это он заметил еще в тот вечер, когда имел наглость в первый и далеко не последний раз вальсировать с ней по бальному залу.       Чуть склонив голову, он улыбнулся и взял её всегда слегка холодные ладони в свои руки.       - Нашу историю можно описывать в книжках и рассказывать на ночь детям, знаешь? – он лукаво улыбнулся. – История о прекрасной королеве и храбром короле, который смог добиться её сердца.       - Да? – она усмехнулась в неверии. – А по-моему она далеко не похожа на сказку. Вряд ли детям нужно знать о том, что такое насилие и война.       - Но ведь это лишь моменты – наша история это нечто большее, - улыбка еще пуще расцвела на его лице, когда он дотронулся пальцами до её бархатной щеки. – Это счастливая история с хорошим концом… И все-таки мама была права. Судьба – очень непредсказуемая вещь, и порой нельзя её недооценивать.       Она улыбнулась.       Графиня Александра была мудрой женщиной. Очень мудрой и чувственной, ведь без её наставления они едва ли стояли бы сейчас на этом месте.       - Мне лишь жаль, что мы потратили столько времени, сторонясь друг друга после свадьбы. Если бы я знал, если бы понял раньше, какая невероятная ты на самом деле, может, я бы боролся за тебя сильнее… Но знаешь что?       - Хм? – она вскинула бровь.       - Я горжусь тем, чего мы достигли.       Женщина мягко улыбнулась и сделала глубокий вздох. Робин всегда любил напоминать ей о том, как много она значила для него, и, если честно, королева до сих пор не могла поверить в это. Ей было тяжелее говорить о своих чувствах, а мужчина уважал это и просто продолжал любить. Ей больше ничего не было нужно. Её глаза говорили за неё.       Она покачала головой, поправляя складки на платье, а затем, лукаво улыбнувшись, приблизилась и оставила на его губах быстрый поцелуй.       - Любишь трогательные речи, хм?       - Что я могу поделать, Величество, ты делаешь меня сентиментальным, - подмигнул он.       Реджина невинно пожала плечами.       - Жаль, ведь эта одна из самых больших слабостей человека, - она приподняла уголки губ.       Женщина уже собиралась выскользнуть из зала, направляясь за Роландом, когда несколько слов заставили её замереть и так глупо, почти по-детски улыбнуться самой себе:       - Но ты любишь меня за это, - протянул мужчина.       Она знала, какая именно ухмылка покоилась сейчас на его губах, но уже не было никакого смысла вести эту игру, когда она проиграла её еще несколько долгих лет назад. Этот мужчина делал с ней невообразимые вещи даже теперь, и она не знала, как черт побери ей так сильно повезло заслужить свое хрупкое долго-и-счастливо рядом с ним и их малышом.       Реджина все еще стояла к нему спиной и улыбалась, когда, прикусив губу, без раздумий выпалила:       - Люблю, - и тут же скрылась за тяжелой дверью зала.