Отношения отчима и падчерицы

Песни этой главы: BANKS - This Is What It Feels Like Jorja Smith- The One

Не знаю, что именно я почувствовала, увидев утром пропущенные звонки: раздражение, интерес или предвкушение. Но, нервов ради, решила не перезванивать, а лишь прочитать сообщения, которые очень, очень кричали («где ты, ты с ним, возьми трубку, возьми же трубку ради святого, Саша!) -Всё в порядке? — Обнимая, спрашивает Никита. -Что? А, да, всё нормально, домашние как обычно. -Опять этот вчерашний тебя достаёт? — Злясь, говорит он. -Успокойся, всё нормально, — перевожу время на часы и говорю: -Ладно, я поехала грызть гранит науки. Всё было хорошо. Ева расспрашивала меня о вечере, пока учитель истории прерывал безумно «интересный» рассказ. И я действительно надеялась, что так и будет продолжаться, пока во время второго урока в класс не зашел водитель Дмитрия и не попросил меня выйти. Честно говоря, я охренела. Дима никогда не заходил так далеко, чтобы не разоблачить наши отношения. А тут хоп! И приехал. Но, зная для чего именно он приехал, я ничего хорошего от предстоящего разговора не ожидала. Мне было и приятно, и больно одновременно. И пока я шла к парковке, я только и думала в какую степь может зайти разговор, буду ли я опять прокручивать всё в голове, и, наконец, перестанет ли у меня биться сердце, как у больного аритмией, потому что я чувствовала, что вот-вот и оно просто преодолеет преграды и выскочит из груди на хрен. Первое, на что я обратила внимание — клубок дыма вокруг Дмитрия. И это еще больше запутало меня. Он не курил. Никогда. Хотя нет, это было только два раза при моей памяти — когда умер его племянник, и мы расстались. Тогда он закурил в том злопамятном номере отеля. И сейчас. Неужели…? Тут он меня замечает и срывается с места, подлетая ко мне. -Ну где же ты была? Саша, ну неужели ты не могла хотя бы ответить на сообщение?! — Кричит он на меня. И, кажется его крик и красные, полные боли глаза довели меня еще больше. До полнейшего недоумения. Что происходит с ним? И почему мне всё ещё больно? Почему я не могу сдержать свой крик? Почему я добиваю его ещё больше? -Не могла, слышишь? Я была занята, — перевожу дыхание.- Зачем ты здесь? -Серьёзно? Ты еще спрашиваешь, зачем я приехал, когда звонил тебе всю ночь и извёлся от пережива… -А не надо за меня переживать. Перестань уже! Зачем ты опять появился в моей жизни? Зачем ты продолжаешь это делать? — Кричу во всё горло уже я и бью его в грудь. — Зачем, блять? Мы расстались, помнишь? Нет, не так. ТЫ, ты меня бросил в том ебучем номере. Помнишь, что ты мне там рассказывал, или мне тебе дословно всё пересказать? -Всё, хватит, — хватает мои руки и пытается удержать меня.- Успокойся. Хватит, пожалуйста, не плачь. -Зачем это всё, за что я переживаю это опять? — падаю на колени и севшим голосом шепчу. -Пожалуйста, Саша, вставай — поднимает он меня. — Прошу тебя, успокойся. Пока он вытирает мои мокрые щеки и заправляет волосы, я смотрю в его глаза, и не могу оторваться. Когда-то я в них утонула. Эти глаза я называла моим океаном, и сейчас в них шторм. Зачем он так смотрит на меня? Почему мне хочется еще больше плакать, почему я вспоминаю тот отель? -Почему, Дим? Ты ведь меня бросил, помнишь? — Отворачивается он от меня. -Ты ведь говорил, что я слишком юная, а ты слишком взрослый для меня. Что? Почему ты отвернулся? Разве это не твои слова? Почему сейчас, когда мне нравится другой, ты начал обо мне беспокоится? Но у него нет ответа. Он смотрит в никуда и достаёт ещё одну сигарету. Закуривает. Спустя несколько тяг тянется ко мне и тихо произносит: -Ты была центром моей Вселенной. Я жил ради твоей улыбки. Разве я мог сам тебя бросить? — Бросает он и уходит. А я остаюсь стоять посреди пустой парковки. Ошарашенная. Потрясённая. В моей голове столько мыслей, что я даже не могу словить одну. Что он имел в виду? О чём он? Неужели в этой истории всё не так, как я думала. Чем больше я продолжаю думать о возможных «если», тем больше меня накрывает волна боли и непонимания. Я не могу оставаться и дальше в неведении, мне нужна правда. Возвращаюсь в школу за сумкой, игнорируя что-то говорившего мне учителя. Бросаю взгляд на Еву и вылетаю из школы. Мне нужно всё узнать. Мне нужно его найти. Я звоню в его офис, но его там нет. Может он поехал домой? Звоню Марине — его там тоже нет. Его водитель не берёт трубку, и я уже основательно начинаю волноваться. Звоню в бар, в который он ходил. Его там нет. Снова звоню его секретарше, спрашивая в какие бары Дмитрий ходит. Звоню в те три несчастных бара, но и там его нет. Где же ты? Куда ты пошёл? И вот именно в этот момент, ко мне приходит последний вариант. Вызываю такси и срываюсь. Лишь бы он там был. Спустя 20 минут я в месте, где было разбито моё сердце — в отеле. Я сразу иду в нужный номер, ни капли не сомневаюсь, что этот номер всё еще его. И не ошибаюсь. Только подходя к двери, я уже почувствовала запах его парфюма, именно тот, с которым он ассоциируется. Это константа — он и этот запах. Я его чувствовала в своих снах, слыша на улицах — озиралась по сторонам, затаив дыхание. Значит, он точно там. В нашем месте. Тихо открываю двери, и сразу вижу его в отражении окон. Он сидит в кресле, и даже через такое расстояние я вижу — ему плохо. Это видно по его сутулости, хотя он всегда держит прямую спину, по неровному дыханию. По тому, как он нервно запускает руку в волосы. Я осторожно подхожу ближе и сажусь перед ним на столик. Он поднимает свои глаза, полные слёз и просто тихо спрашивает: -Зачем ты здесь? -Разве я могла не прийти после твоих слов? — Оглядываюсь по сторонам и вижу, что в номере осталось всё так же, ни одна вещь не поменяла своё месторасположение. Даже постель осталась в таком же беспорядке.- Почему ты в этом месте? Дмитрий оглядывается вслед за мной и со смешком выдаёт: -Потому что ты тут. Ты осталась только тут. И эти слова бьют прямо в точку, в то раненое место. В ту бессмысленную надежду, что все его слова были неправдой. -Что ты имел в виду, говоря, что ты не по своей воле меня бросил? — Смотрю на него и жду. Я жду ответа, который может изменить всё. -То и имел. — Допивает содержимое в стакане и наливает ещё. Делает глоток. Я осторожно забираю стакан с его рук и придвигаюсь к нему вплотную. -Пожалуйста. Дима, если было что-то еще, прошу тебя, умоляю, расскажи. — Нежно касаюсь руками его колючей щеки, даю возможность себе вспомнить какого это — касаться его. -Помнишь я сказал, что о нас пошли слухи? -Что? Да. — Тихо произношу я. -Тогда это были не просто слухи. Это были фотографии. Компания участвовала в крупном тендере, и конкурент наш решил пойти другим путем достижения цели. Он начал следить за мной и увидел нас. Начал угрожать. Было куча фото, совсем не безобидных. Он мог разрушить твою жизнь, понимаешь? — Переводит взгляд он на меня.- И он бы сделал это. Ты была бы во всех статьях, на экранах телефонов у своих друзей, на устах каждого ученика твоей школы, его личный прокурор от тебя, от нас, не отстал бы. Как бы я тебя не любил, я не мог так с тобой поступить. Поэтому я отдал ему то, что он хотел и бросил тебя. Когда он закончил говорить, я просто замерла. Перестала существовать. Меня заморозили. И разбили, кинули с обрыва, как ничтожество. Всё, что я пережила, все мои страдания были из-за кого-то совершенно чужого. Кого-то, кто не имел никакого отношения к нашим отношениям. Этот кто-то разрушил меня. И был это не Дима. Дмитрий вытирает мои глаза, тихо произнося «прости». Я приближаюсь к нему совсем вплотную и спрашиваю срывающимся голосом лишь одно: -Ты всё еще любишь меня? Он поднимает глаза и смотрит на меня долгим, испытывающим взглядом, и отвечает: -Безумно. Как никогда в своей жизни. Слегка касаюсь своими губами его губ и понимаю, что ничего не решилось. Всё запуталось еще больше. Но сейчас хочу лишь вновь почувствовать вкус его поцелуя, а со всем остальным разберусь потом…