FooL for YoU

Эта любовь совершенна ядовита для меня. Я любила его. И надо быть действительно дураком, чтобы не заметить этого. Чонгук, к сожалению, был как раз из дураков. Он знал все на свете, любил поумничать буквально каждую минуту, но не видел под собственным носом. В прямом смысле не обращал внимания на то, как я таю от одного его взгляда, как превращаюсь в не пойми что, стоит ему обнять меня, как сама пожираю его всего глазами, готовая наброситься в любую минуту. Но нельзя, нет. Чон Чонгук был самым близким мне человеком в жизни. И именно это делало его самым недосягаемым. Друзья буквально с рождения, мы были связаны чуть ли не родственными узами. Наши родители дружили со школьной скамьи, и моя мама часто рассказывает гостям историю о том, как свела родителей Чонгука. Естественно, забеременели они также в одно время. Я думаю, что все это было спланировано, но с Чоном мы родились с разницей в неделю. Одни и те же садики, школы, университет. Совместные поездки к родственникам, да и заграницу нас отправляли вместе, чтобы следили друг за дружкой. Думаю и жениться они нас заставят в одно время. Так почему бы им уже не сделать этого, думала я первые 15 лет. Почему бы им не женить нас друг на друге? Но потом я поняла. Им не нужно было нас роднить, потому что они и так считали нас и друг друга родными. Черт. — Как твоя девушка? — задала я вопрос, когда мы сидели у моих родителей дома, попивая вино из высоких бокалов. Нам уже не 5, не 10 и, О Господи, даже не 20 лет. Мы взрослые, уже давно остепенившиеся личности, но я все ещё растворяюсь в его взгляде и тону в объятиях, обрекая себя на верную смерть. — Нормально, — отвечал по-свойски Чонгук, откинувшись на спинку стула. Я молча выжидала, когда он проколется. — Ладно, мы посрались как две бешеные собаки на прошедшей неделе. От меня такое нельзя было скрыть. Я заподозрила все ещё в его сухих сообщениях с прошедших выходных. — Чего посрались то? — я понимала, что это всего лишь очередная его койка на пару месяцев, но Чонгук с ней мучался, что в свою очередь заставляло мучаться меня. Неужто серьёзно? — Да она к тебе заревновала, представляешь? — он произносил это не в первый раз. И думается мне, далеко не в последний. Да, каждая его пассия первым делом всегда пыталась избавиться от меня. Почему? В их глазах я всегда была соперницей, потому что между мной и ними Гук всегда выбирал меня. Если он гулял с кем-то там где-то там, но узнал от моей заботливой матери, что я простудилась, ему было все равно, даже если он находился не в Сеуле, Чонгук тут же выезжал ко мне с кучей лекарств. — Опять болеешь? — любил он заходить в мою квартиру без звонка, зная все мои коды: на дверях, на телефонах, даже в соц.сетях, которыми он пользовался в школе, чтобы клеить одноклассниц. Мне тут же становилось лучше. Чонгук был моим единственным лекарством. Мой яд и противоядие в одном лице. На самом деле, я действительно часто болела, но стоило ему оказаться рядом, протянуть мне чашку горячего чая с лимоном, мое сердце, и соответственно все остальное тоже, тут же согревалось. Температура спадала, из носа переставало течь и меня моментально тянуло на воздух, искать приключения на наши взрослые задницы. Мне казалось, что я любила его всю свою жизнь. Все 25 лет, которые отжила на этой бренной Земле, где всевозможные удачи отвернулись от меня, не давая «другу» почувствовать ко мне что-то в ответ. Никогда! Я никогда не чувствовала от Чонгука тех самых флюидов, о которых писали в моих излюбленных мангах. И моим, пожалуй, самым большим страхом было то, что в итоге, за всю жизнь, я так и не почувствую этих ощущений: когда срывает крышу, и ты готов отказаться от всех и всего. Потому что Чонгуку я не нужна, а другие — не нужны мне. — Чон Чонгук, отныне на каждый день рождения ты должен говорить мне, что любишь меня и всегда будешь рядом! — высказала я ему своё внезапное желание, когда нам было по 6 лет. — Это обязательно? — кривил тогда ещё мальчик лицом. — Ясно же, что я люблю тебя и всегда буду рядом. Уже тогда подобные выражения грели мое малюсенькое сердечко, заставляя его отбивать непонятные для ребёнка ритмы. Подозревала ли я тогда, что это обернётся в такую продолжительную боль? — Вот, правильно! Так и говори мне на каждый мой день! Он на это лишь устало кивнул и продолжил искать под кроватью свою любимую красную машинку. С тех пор прошло почти 20 лет, и Чонгук продолжает говорить мне эти слова каждый день рождения, всегда оставляя в моем сердце надежду на что-то большее. Может быть я сама виновата? Сама обрекла себя на эти «страдания», лишь бы видеть его рядом? Нет, у меня были парни, и во время школы, и во время универа, даже сейчас. Черт возьми, даже сейчас у меня есть парень и у нас все вроде как серьёзно, но я не могу. Столько лет пытаясь преодолеть свои глупые чувства к лучшему другу, потому что он совершенно не хотел меня замечать, я всегда зависала с разными мальчиками (теперь уже мужчинами), однако перерасти через чувства к Чону — что-то из разряда невозможного. Его зовут Джумен. Он умный, высокий, красивый, мужественный и бесконечно богатый. Занимает высокую должность. Ездит на шикарной иномарке. Часто дарит мне цветы, точнее быть, каждую нашу встречу. Водит в самые лучшие рестораны города. Его родители просто прелесть (по крайней мере, на фотографиях) и ждут не дождутся момента, когда он нас познакомит. Он и сам рвётся, уже после 4-х месяцев отношений перейти к более серьёзным ступеням. Так что же со мной не так? Ведь Джумен супер совершенство, в отличии от моего бывшего — байкера. Ли (так мы звали его с Чонгуком) бухал каждые 2 дня, разъезжал на страшном мотобайке, дружил с такими же отбросами, был полностью обколот татуировками и каждый месяц сбривал еле выросшие волосы на большой голове. Чон даже не обращал на него внимания, понимая что это мое временное помутнение. Но, однажды прознав за ним погуливания на стороне, он запретил даже произносить имя уже бывшего. До Ли у меня был парень в течение всей учебы в универе. Такой отчаянно влюблённый и заботливый, я уже видела нашу свадьбу после университета. Однако Чонгук, почувствовав после школьных интрижек настоящую конкуренцию, быстро вклинился в наши отношения. Инхён в итоге приревновал меня к другу и поставил ультиматум: или он и наши отношения, или треклятый Чонгук, сующий нос не в свои дела. Так и ему пришлось стать моим бывшим. А Чон, тут же вернувшись в прежнее положение друга-брата, заставил мое сердце болеть ещё долгие 10 месяцев. Даже о расставании, после стольких лет отношений, я переживала меньше. Чонгук всегда был такой. Он не хотел меня к себе, но и отдавать другим не собирался. Все в порядке, пока он понимает, что находится на той самой верхушке, где никому кроме него нет места. — А как твой хахаль? — спрашивает он, внезапно вытащив меня из нахлынувших воспоминаний. — Джумен отлично, — я криво улыбнулась, нервничая каждый раз, когда друг интересовался моими парнями. Хотя ему ведь плевать, так чего я собственно напрягаюсь? — Не обижает? Если что, ты мне скажи, я его быстренько к стенке прижму, — улыбается он мне глазами, допивая своё вино. Чуть покрасневшие губы влекут после выпитого алкоголя сильнее прежнего. И так каждый раз. Сколько же я мечтала, чтобы они прикоснулись ко мне не в невинном поцелуе! Сколько раз я мечтала, чтобы его руки собственнически прижимали меня к себе на улице! А потом и в кровати. Сколько раз я… Ах, очень много… Действительно очень много раз… Мы разошлись по спальням. Чонгук отправился в комнату для гостей, а я к себе — наверх. Когда бы он не заявлялся к нам в гости, да и не только, когда мы собирались ночевать в одном месте, на мне всегда было надето красивое белье. Обязательное правило. Кровь из носа, но даже когда мы пересекались буквально на 5 минут, я обязана выглядеть на все 100. Будто только из салона. «Вдруг что выйдет сегодня?!» — таковы были мои мысли последние 8 лет. На телефон пришло сообщение. Это не мог быть Джумен, ведь мы совсем недавно пожелали друг другу спокойной ночи. «Спишь?» «Нет. Вижу ты тоже» Чон отправил в ответ кучу сменяющихся смайликов. Только мне он мог отправить этих желтых человечков, не притесняя при этом свою харизму. «Не хочешь прогуляться по двору? Мне кажется, я долго не смогу уснуть из-за алкоголя…» «Буду на первом через 5 минут.» Так, красивое белье надето, теперь осталось подобрать какой-нибудь ненавязчивый, но привлекательный верх. Накинув на ажурный бюстгальтер любимую домашнюю майку с глубоким вырезом, я нацепила старые серые треники (он не должен ничего заподозрить) и спустилась к Чонгуку, который ждал меня возле лестницы. — Я так и знал, что ты легко оденешься! — бросил он в меня своей толстовкой. «Вот поэтому я всегда легко одеваюсь! Слепой дурак!» Однако ветер действительно был прохладный, даже если на дворе было лето. Вдыхая родной запах, которую одежда впитала в себя, я радовалась, что Чонгук до сих пор пользуется только теми одеколонами, которые были подарены мной. — О чем хотел поговорить? — решила не тянуть кота за хвост. — Не знаю, просто решил подышать воздухом. Что бля, уже нельзя с друзьями без повода на улице посидеть? — матерится, значит я попала в самую точку. 3 2 1 — Не знаю, что делать с Еджин. Она так сильно выносит мне мозги! — он прошёлся пальцами по волосам. Действительно нервничает. Пальцы начали постукивать по скамейке. Я поняла, что и сегодня с меня белье от Виктории снято не будет. — Да помирись и все, что ты так напрягаешься? — брось её! Бросай и иди ко мне! Он посмотрел на меня жестким взглядом. — Там пиздец, Бёль, ты не понимаешь! Она реально мне условие поставила: или ты, или она! — он пнул камень под кроссовком. — И что ты сделал? — спросила я, затаив дыхание. Казалось, будто даже сердце остановилось на секунду. Чонгук тут же взглянул на меня с сарказмом в глазах и уголках губ. — Что что? Расстался с ней конечно! Кто она такая, чтобы мне условия ставить? Не мать, не сестра, не жена… — он улыбнулся себе под нос. — Я тут подумал… — Неужели? — родной смех врывается в меня, заставляя все органы сжиматься. Ночь рядом с ним, пусть мы просто сидим на скамейке, слишком сильно на меня влияет. Сколько ещё мне будет достаточно лишь этого? Просто сидеть рядом. — Не язви. Хорошо, так: я понял, что если бы ты мне сказала расстаться с той или иной бабой, я бы незамедлительно это сделал, хах, — дыши, Пак, только дыши! Это просто слова! — Ещё бы нет! — я пыталась вытащить из себя улыбку, хотя ладони уже будто бы покрылись липким потом. — Ближе меня и родителей у тебя никого нет! А я плохого не посоветую. — Но ведь реально! Если бы мама сказала мне расстаться с бабой, я бы возразил, что сам имею право принимать решение. А с тобой я бы 100% побоялся спорить. Это зелёный свет? — Перестань встречаться с «бабами» и все в твоей жизни наладится, — пыталась я быть отчужденной от всех этих отношений. Он снова улыбнулся этой своей нахальной мордашкой, заставляя сердце трепетать. Мой старый 25-летний уже давно ни от чего другого не трепетающий орган. — Хорошо, что у меня всегда есть ты — моя лучшая подруга! — нет, стой, пожалуйста остановись. Только не сейчас! Не в такой момент! — Мой самый близкий человек, Пак Бёль. Ты, наверное, думаешь, что я говорю так, потому что слегка пьян и, возможно, ты даже где-то права, но… Он замолчал на секунду, будто обдумывая свои слова, и предыхательным голосом добил во мне все самое хорошее: — Ты ведь навсегда останешься моей лучшей подругой и самым близким человеком? — Чон тут же рассмеялся невпопад и добавил, — я знаю, это глупый вопрос и на него даже не стоит отвечать! Не бери в голову. Я хотела кричать: «Нет! Никогда! Я не хочу быть твоей подругой! Я хочу, чтобы ты, прямо сейчас, вошёл в меня, уложив на эту траву. Плевать что холодно, плевать, что у нас нет контрацептивов. Плевать. Я хочу быть твоей Гук. И вот это действительно навсегда! Слышишь меня? Н.А.В.С.Е.Г.Д.А.» Вслух же, я лишь ухмыльнулась в ответ, слегка стукнула его по затылку и, пожелав спокойной ночи, вернулась к себе в комнату. Да уж, ночка действительно предстоит долгая. Особенно та, где Чонгук снова спит на первом этаже, а я опять сама себя удовлетворяю, представляя руки верного товарища на своём теле. Как перестать быть без ума от тебя, Чон Чонгук? Объясни мне эту «простую» истину… И исчезни наконец из моего сердца!

***

Джумен сжимал пальцами мои бёдра, вжимая в матрац своей кровати. — Да, Бёль, да! — дышал он в мне в ухо и врывался все сильнее, убыстряясь. Я же представляла вспотевшее лицо Чонгука. Думала о его крепких руках, которые бы охватывали меня всю. Думала о его губах, которые должны были целовать меня вместо моего партнёра. Вот такая я вот сука. Ничего не могу с собой поделать. По-другому кончить я не могла. Мы лежали после очередного горячего секса обнявшись. Моя голова покоилась на гладкой груди Джумена, а пальцы бегали по кубикам его пресса. Вот чего мне не хватает? — Тебе понравилось? — спросил он тихо, будто бы нас могли услышать. Или будто бы засомневавшись в моих «чувствах». Я задумалась на секунду, подняла к нему лицо и, поцеловав в губы, ответила: — Ты был восхитителен, как всегда! А лицо моего друга так и продолжило маячить перед глазами.

***

Он заявился внезапно. Пока я сидела в белье и собиралась на очередное свидание с Джу, Чонгук бесшумно появился в моей спальне и упал на кровать лицом вниз. — Мы окончательно расстались! — произнёс он в одеяло. Но я услышала. И все во мне начало ликовать. Готовая к очередной домашней вечеринке, я набрала Джумену сообщение о внезапных планах с родителями, на что тот ответил улыбками и пожелал хорошего отдыха. — Виски или коньяк? Чонгук перевернулся на спину и осмотрев мое белье, ответил: — Водку! Я нацепила шелковый халат и прошла к бару в гостиной, где таилась та самая раскрытая бутылка водки, испульзуемая после очередных расставаний. Пришло твоё время! — Почему так всегда? Из-за тебя я расстаюсь уже с 5 бабой! — Чонгук был вдребезги. Бутылка уже была пуста, а мы лежали на диване, включив зачем-то ящик, по которому внезапно начали показывать фильм для взрослых. — Откуда мне знать? — я тоже была уже в стельку. Халат раскрылся, являя на свет небольшую грудь в темно-красном белье. Чонгук порой кидал на неё взгляд, а я вся загорелась! Неужели этот день настанет? Неужели сегодня мы переспим? — Выключи это дерьмо, иначе мне придётся дрочить в твоей ванной. Уверен, ты не хочешь потом видеть и оттирать у себя мою сперму. Да, мы были настолько близки, что спокойно обсуждали такие вещи. — Нет, мне нравится сюжет, — я резко отрезвела, и закинула на друга ногу. — Тебе не кажется, что главный герой — душка? — Бля, Бёль, он же порноактер! Посмотри на его член, он походу с рождения баловался виагрой, — и мы заржали на всю квартирку. — Да, он всем мужикам фору даст. Чонгук посмотрел на мой профиль, направленный в сторону телевизора. — Ты меня провоцируешь что ли, я не понял? Мой лучше! Тут я включила актрису. — Я видела твою пипетку сотни раз! — Бёль! Это было, когда нам было по 7 лет! — Чонгук весь покраснел. Я задела его самолюбие. Не останавливайся, Бёль! Ещё совсем чуть-чуть. — Ну не знаю, — слегка улыбнувшись, я засмотрелась на его глаза. — В конце-концов, ты же не просто так нравишься своим «тёлкам», не так ли? В яблочко! Чонгук резко встал и, подхватив меня под ноги, потащил в сторону спальни. — Теперь держись! Ты сама меня довела! Его руки наконец-то держали меня по-взрослому. Мужской терпкий запах окутал меня всю, заставляя сходить и без того нетрезвую голову с ума. Дыхание лучшего друга касалось моей испорченной причёски. А его глаза явно горели, давая понять, что сегодня все действительно серьёзно. Из-за этого взгляда я вся намокла, но мозг несвоевременно отрезвел. Мне внезапно расхотелось. Я не хотела пьяного Чонгука, который может все забыть к утру. Мне нужен был влюблённый мужчина, а не игрульки на одну ночь… Скинув меня на кровать, он лёг сверху, раскрыл халат и начал покрывать мое тело поцелуями, вызывая очередные мурашки. «Господи, не тупи!» — кричала я себе внутри, но мозг упрямо не слушался, включив в голове сигнал SOS. Ведь это действительно не то, что тебе нужно! Ты хочешь любви, Бёль, любви Чонгука, а не его отношения как к своим временным развлечениям в виде девушек. — Чонгук, стой! — я руками уперлась ему в грудь. Мой голос подрагивал. — Если мы сейчас не остановимся, дальше уже будет по-другому. Его это резко остудило. Возбуждение все ещё горело в нас обоих горячим пламенем, но мы оба, на самом деле, не были готовы к такой ситуации. Сев в кровати, Чон начал рассматривать мой туалетный столик, заставленный бесконечным количеством косметики. Потом бросил взгляд на раскрытый шкаф с висящими платьями разных цветов. Рядом со шкафом стояли в ряд мои любимые туфли на каблуках, из которых я хотела выбрать пару на сегодняшний поход в ресторан. Мое сердце сжалось от его внезапно шокированного лица. — Когда мы успели так повзрослеть? — Чонгук схватился за голову. — Как я мог так беспечно? По отношению к тебе! У тебя же парень. Мы ведь лучшие друзья! Господи, прости меня, Бёль. Его слова, будто ножом по сердцу, ранили меня все сильнее. Я сидела без движения, уперев глаза в его спину. Широкая, за ней я не боялась никого и ничего. А в этот раз…в этот раз она пугала меня больше всего. «Повернись ко мне! Чонгук, прошу тебя, посмотри на меня!» — я кричала в голове изо всех сил, надеясь, что Чонгук услышит. Но он, поднявшись, на несгинающихся ногах поплёлся к выходу. — Стой! Куда ты на ночь глядя, да ещё и такой пьяный? — на глазах выступили слезы. «Не уходи, пожалуйста, не оставляй меня в этой убивающей тишине…» — Я должен покурить, — надев сандалии, специально купленные мной для него, друг вышел наружу, оставляя меня в полном и ничтожном одиночестве. Слезы, одна за другой, катились по щекам, капая на меня и белую постель. Я поняла, что он не вернётся. Если Чонгук что-то для себя решил, он никогда не даёт назад. И тебе пора остановиться, Бёль. Так больше не может продолжаться! Сколько ещё твоё сердце будет разбиваться об его бесчувственность по отношению к тебе? Похоже действительно пришло время оставить свои с детства подпитываемые чувства к лучшему другу. Чон Чонгук… Теперь я действительно могу сказать «Прощай» тому маленькому мальчику, который с самого начала был в моем сердце. Теперь я действительно смогу уйти.