Зеркала

      Музыка — Imagine Dragons (Every Night).

I’m coming home to you Я прихожу к тебе домой Every night… Каждую ночь… I’m the colorless sunrise, Я — блеклый рассвет, That’s never good enough. Который всегда недостаточно красив. I’m the wind that’s in your hair, Я — ветер, играющий с твоими волосами, That ruffles you up. Который так тебя раздражает. If you can find a reason, Если ты найдешь причину, You can let me know. Позволь узнать ее и мне. I won’t blame you, Я не буду тебя обвинять, I’ll just turn and go. Я лишь развернусь и уйду.

      Вы когда-нибудь видели комнату подростка, не убранную мамой или еще кем-то, настоящую комнату? Все сразу начинают представлять себе валяющиеся повсюду носки и грязное белье, кучу непрочитанных книг и много-много хлама. Обычно это проходит с возрастом, так как молодые люди начинают приводить к себе домой девушек и перед их приходом случается, как правило революция по уборке своего же барахла. И все эти пункты относились ко всем парням в подростковом возрасте, ко всем, но не к Джагхеду Джонсу. Смотря на его чистую и прибранную обитель, девушке хочется всенепременно убраться у себя. Комната была настолько чистой, что аж глаза слепило от идеальности. «Это просто не могут быть реальные отношения с реальным человеком, все это слишком чересчур…» — вот примерно такое нашептывал внутренний голос Элизабет.       — Так ты пройдешь и разделишь со мной кровать на один вечерок? Забыл упомянуть про душевные разговоры.       — Джагги, а ты у нас оказывается манипулятор. Причем самый искусный. Паренек в серой-шапке короне откидывает край одеяла, который находился со стороны ближней к ней. Почему-то молодому человеку хотелось рассказать все-все этой очаровательной девушке. Как иногда выражались в его любимых книгах: «Ангел пришедший из ада.» Но Бетти не была ни ангелом, ни демоном, она просто была девушкой с трудной судьбой. И сейчас, в данный момент, она впервые за длительный срок почувствовала облегчение и спокойствие, также кое-что еще, но об этом позже.       — Я обещаю не приставать, не трогать тебя и пальцем без разрешения.       — Ну и дурак. А про палец, то ты это перегнул, — в смятении промычала Бет себе под нос, параллельно залезая в кровать.       — У тебя здесь так мило и чистенько, — непонятно почему проговорила девушка.       — Эм… спасибо, я считал, что чистота превыше всего.       — Это немного странно для парня в твоем возрасте, обычно ребята так не заморачиваются с порядком.       — А тебе то откуда знать?       — Ну у Арчи не такая комната, там повсюду какие-то плакаты, мусор и презервативы.       — Мой вопрос остался прежним!       — Я часто была в гостях у Эндрюсов после того как моего отца уволили и он забрал с собой Полли, его семья думала, что таким образом искупит свою вину перед мной.       — Я знаю ты это не любишь, но мне жаль Бетс, это реальная жесть. Иди сюда. Джаг, некогда сидевший в полулежачем состояние, протянул левую руку к своей блондинке и пригласил в самые, на тот момент нежные объятия, такие поддерживающие и ободряющие. Именно это и нужно было его девочке: спокойствие и умиротворение. Блондинка тихонько придвинулась, обхватывая талию Джонса руками, в это же время кладя голову на его грудь, находящуюся в хорошей физической форме. Да, Джагхед не увлекался спортом, но пробежки, во время которых он слушал песни и приводил свой разум в порядок, любил. Бетти шумно выдохнула, сильнее прижимаясь к своему парню. Пусть о их отношениях никто не знал, но между ними была самая настоящая связь, в их случае сработал закон притяжения. Ребята, несмотря на короткий срок возобновленных отношений, поддерживали друг друга всем тем, чем могли. Обычно это были слова, но теперь в арсенал «Сочувствия утопающих» пришли поцелуи и физический контакт. Юный детектив поцеловал любительницу кофе в макушку, повторяя её выдох. Волосы блондинки пахли просто потрясающее, этот запах был очень терпким и сладким, похожим на смесь корицы с медом.       — Я никогда не думал, что в этой комнате, в моей кровати будет лежать сама Элизабет Купер!       — Ой, ты убийца романтики, — прошипела девушка и отодвинулась от парня.       — Кстати, давай поговорим.       — О чем?       — Возможно, о наших чувствах, — с огромным комом в горле спросил парень эти слова он боялся произносить.       — А ты что-то ко мне чувствуешь? — а в голове блондинки: «Скажи, что да. Скажи это!!!».       — Хм… Я… Чувствую…       — Просто скажи!       — Я влюблен в тебя, — проорал на весь дом семнадцатилетний интроверт.       — Я… Тоже… Влюблена… В… Тебя… И… Надеюсь… Ты… Своим… Ором… Не… Разбудил… Родителей… — сквозь поцелуи в шею, щеки, губы и уголок рта проговаривала юная особо женского пола, находящаяся в непосредственной близости со своим давним другом детства. На ближайшее время ребята решили помолчать, они не обсуждали это в своем разговоре, просто в один прекрасный момент поняли, что комфортная тишина была ими не до конца оценена. А конкретно в этой ситуации молчание было самым лучшим спутником.

***

      Бетти не смогла заснуть. Её мысли терзал Джонс со своим обворожительным запахом, голосом, манерой разговора и его замечательной семьей. Он был слишком идеален для нее. Девушке было очень страшно. Ведь, это только пока девушки не заметили его в плане парня, а что начнется потом? Если вообще будет «потом»… Джагхеду надо было просто обнять блондинку и она уже чувствовала себя дома, так же нельзя зависеть от человека, верно? Когда-нибудь они разъедутся по разным институтам, когда-нибудь их жизненные пути станут разными. Лучше перерубить дерево любви на корню или дать дереву пустить этот самый корень и только потом вырвать? Что она могла дать Джагу?! Она — испорченная грязнокровка с другой стороны реки, персонаж совершенно другой истории. Элизабет посчитала правильным переночевать у себя в комнате, будет неудобно, если их застукают обнимающимися в одной постели. Любительница кофе спокойными медленными движениями вытащила свои ручонки из-под молодого парня и ступила на пол, собираясь уйти, надеясь никогда больше не возвращаться. Вдруг она избалует себя чувствами и забудет своё истинное предназначение рядом с Джагом. Кровать у паренька была новая, следовательно, не скрипучая, что позволяло Бетти встать и выйти из его убежища. И вроде бы она почти это сделала, но её внимание привлекла тетрадь с ручкой внутри. Блокнот был из черной кожи, покрытый флуоресцентной краской, которая светилась в темноте. Судя по этому ежедневнику, любимыми цветами парня по соседству с Арчи были: синий, зеленый, фиолетовый и белый с красным. Присмотревшись, блондинка узнала космос. «Джонс, ты — настоящий романтик!» — подумалось девушке. Она плавно и бесшумно, подобно кошке подобралась к этой заветной вещице и взяла его в руки, долго мучаясь вопросом, стоит ли его открывать?! Многие моральные устои внутри Би говорили о том, что это настоящее кощунство — лезть в чужой личный дневник, но с учетом того, что она не уверена даже в завтрашнем дне, то как она может быть уверена в их чувствах. Вдруг, открыв этот блокнот она спасет себя от самой роковой ошибки? Что, если парень, в которого она влюблена просто играется с ней, как футболисты из старшей школы Ривердейла, может Джагхед тоже ведет свой счет на использованных им девушек? Звучит это самым безумным образом, но как раньше я рассказывала вам, любовь вытворяет с нашим мозгом вещи и похуже. «Была, ни была!!!» — последняя мысль Бетти перед…

I’m coming home to you. Я прихожу к тебе домой Every night… Каждую ночь…

      Голубоглазая девица, аккуратно прислонившись к кровати спиной, начала открывать этот дневник, её интересовали последние записи. Одна из была записана неделю назад, другая же сегодняшним вечером.             10.10.17       Дорогой друг, здравствуй! Сегодня я сделал грандиозное дело, о исполнении которого и помыслить не мог. Как ты знаешь, в мои планы входило признание двум девушкам. Первое — нужно было покончить с одной из представительниц прекрасного пола, когда-то давно завоевавшей мое расположение. Второе мне придется еще исполнить. Я знаю, что не многословен и предельно краток, но мне кажется, что спустя определенное количество времени, я все еще смогу понять о чем тут шла речь. До следующей записи, достопочтенный хранитель моих тайн и секретов.             17.10.17       И снова здравствуй! Наконец, наконец я узнал их вкус. Вкус губ необычайной девушки Бетти Купер, что так приелась в моей голове, как заезженная пластинка, моя влюбленность все повторяется и не надоедает, наоборот, как будто с каждым повтором крепнет во мне и мой душе. Я хочу узнать её всю, неважно в каком смысле этого слова. Просто хочу ощущать её запах, витающий облаком вокруг моего носа, хочу слышать её тонкий и одновременно бархатный голос все время. Хочу ощущать кожу её руки на своей, хочу видеть её волосы, спадающие на её безмятежные плечи, пахнущие медом с корицей, сияющие на солнце, как сам центр солнечной системы, хочу видеть улыбку этой девушки, такую нежную и живую, как она сама. Я хочу видеть её смущенное выражение лица с розовыми щеками. Когда-то мне сказали, чтобы влюбить её в себя, надо развеселить её, но что мне делать, если каждый раз, когда смеётся она, влюбляюсь я?! Этот дневник один, а точнее, единственный свидетель того, что я романтик и таким я стал, только рядом с ней, ни одна девчонка, любая, никакая из них, не вызывала таких чувств во мне как Бетти. И с теми девушками я не целовался, не обсуждал литературу, я просто обращал на них внимание из-за оболочки. А Элизабет Купер прекрасна и внутри, и снаружи. Я даже посвятил ей стих. Для Шерил я тоже такое делал пытался сделать, но у меня ничего не получилось и я бросил это дело, но с Бетс все иначе. Она иная, неповторимая и с ней тот, кто не смотрит мимо. Я буду для неё таким, я и есть такой, просто жизнь наложила на меня слои своих пагубных последствий, а Бетти археолог, медленно раскапывающий меня! Ты — словно сакуры недолгое цветение. Такое хрупкое, и нежной красотой Пропитанное, словно вдохновением, Наполненное, жизненной мечтой! Ты — словно лист кленовый, что, мерцая Уносится, танцуя ветром вдаль… Как можно быть такой прекрасной, я не знаю, Но лишь тебе дано согреть февраль!       Бетти со слезами на глазах отложила тетрадь и начала тихо посапывать, надеясь не разбудить своего возлюбленного. Она теперь ни капли не сомневалась в его чувствах, просто все это было слишком ново для неё, никто не посвящал ей своих стихов, не оказывал знаков внимания, все просто смотрели на неё с презрением и подозрением. С боку послышалось шуршание и девушка медленно повернула голову. То, что она увидела привело её в настоящий ужас. Там спокойно сидел Джагхед и наблюдал за ней, а шуршать начал в поисках салфеток.       — Прости, я не хотела читать твой дневник, мне так стыдно…       — Продолжай смущаться, ты же сама прочла как мне нравятся твои розовые щеки! Я не злюсь, вообще-то я знал, что не скажу, все того, что нужно и потому записал это, уповая на твое любопытство.       — Ты знал, что я его прочту?       — Я знал, что ты захочешь уйти, потому что для тебя после пары поцелуев и знакомства с семьей парня маловато. Тебе нужно было со мной еще и переночевать. И если честно и откровенно, то я до сих пор в шоке, что ты еще тут. Я думал ты и так улизнешь, в мои планы не входило довести тебя до слез, извини. Вот, держи носовые платки.       — Во-первых, тебе не за что извиняться. Во-вторых, еще раз прости меня. В-третьих, объясни кому ты там еще признавался?       — Шерил, — спокойно ответил юный журналист, — я сказал ей о своих чувствах, которые в прошлом, потом не злись пожалуйста, она меня поцеловала, но я ее оттолкнул и рассказал о тебе.       — Спасибо, что рассказал мне об этом сейчас, мне намного проще слышать это из твоих уст.       — Вот, и мои разговоры подоспели!       — А когда они уже закончатся, мне нужен твой язык не у тебя во рту…       — Так вот о чем думает девушка в бордовых кофтах и пятерках в дневнике???       — Ой, заткнись уже, Джонс, и поцелуй меня!!!