Зеркала

      Музыка — Imagine Dragons (Bleeding Out).

I’m bleeding out, Я проливаю кровь, So if the last thing that I do И если последнее, что я должен сделать, — Is to bring you down Это погубить тебя, I’ll bleed out for you. Я пролью кровь за тебя.

      В жизни Бетти Купер началась светлая полоса, если так вообще можно выразиться. У всех бывают удачные и неудачные дни в жизни, это происходит у каждого встреченного вами человека. Я же считаю, что жизнь у всех имеет одну и ту же полосу. Серую. Просто оттенок у этой полосы может быть как светлым, так и темным. Сейчас в жизни блондинки идет более светлый мягкий и приятный оттенок серого. В её семье имеется много проблем, но и на это можно закрыть глаза рядом с Джагхедом Джонсом. Девушка не хотела становиться такой открытой книгой для него, хотя если бы она закрылась и отдалилась от него, вряд ли бы она сейчас стояла с ним, дыша как марафонец после забега. Их дыхание совпадало, настолько, насколько совпадали их вкусы, любимая музыка и фильмы, как совпадали и они сами. Бетти не хотелось становится, меняться рядом с ним в доверчивую и глупую влюбленную девчонку, но что же ей делать, если это уже произошло? Она не может контролировать свои мысли как рядом с ним, так и в дали от него.       Джагхед Джонс стоял как громом пораженный. Его только что застукала бывшая возлюбленная с настоящей. Парень боялся издевок со стороны Шерил, но та на удивление промолчала. Его нервные клетки скорее всего лишились основного состава, когда Купер тихонько прошептала.       — Она просто королева, а я тогда кто? Может мой мучитель поцелуями соизволит ответить?!       — Ты королева королев! Мучитель поцелуями это моё мило прозвище?       — Ты не можешь иметь милое прозвище, связанное с поцелуями, ты целуешь меня страстно, нежели мило.       — Возражаешь?       — Нисколько. Думаю нам пора садиться на свои места, сегодня будет лабораторная работа, которую ты решишь за десять минут. Но руку не поднимешь, так как выскочек никто не любит, и ты не любишь делать дополнительные задания.       — Откуда ты это все знаешь?       — Дедукция и наблюдения. Ни сказав ни слова, девушка обошла удивленного парня и села на свое, обычное и повседневное место на химии. Парень, подождав звонка, медленными шагами подошел к парте своей возлюбленной и тихонько присел.

So I bare my skin И я срываю с себя одежду, And I count my sins. Я считаю свои грехи.

      Учитель по химии-биологии был очень молодым, в школе поговаривают, что он только-только закончил аспирантуру и практику, когда его приняли на работу. На вид это был молодой человек в возрасте двадцати лет с корейской внешностью, носил очки для близоруких людей. Старался не выделятся на фоне учителей, не ставил двоек и не делал замечаний. Ни сказать, что все его любили за эту доброту, но иногда хотелось просто посидеть в тишине на его уроке, и это дозволялось. Многие девушки, не пользующиеся особым расположением у своих ровесников противоположного пола, строили глазки этому учителю азиатского происхождения. А молоденький кореец и вовсе не обращал на это внимание, главным для него было, хоть какое-то знание предмета. Сегодняшняя контрольная-лабораторная работа не была новостью для учеников, многие за выходные приготовили шпаргалки или же ничего, надеясь на своих друзей по несчастью.       Стол Бетти и Джага был двухместным, соответственно, к ним никто не присоединится и они смогут спокойно решить эту работу вдвоем. Джагхед учился на отлично и спокойно мог не готовиться, он знал всю программу по каждому предмету на год вперед. Бетти же приходилось иногда готовиться к урокам, но это случалось крайне редко, так как все время она посвящала роману. Но сейчас девушка окончательно и бесповоротно забила на свой рассказ, у нее не было времени на эту писанину, все свое свободное время она тусовалась с Джагхедом, решая проблемы в таком шумном городке, как Ривердейл.       Объяснение работы занимало порядка десяти минут, не больше. Всему классу раздали защитные очки, перчатки, пинцеты, куски каких-то тканей живых организмов, пробирки, колбы и в конечном счете химикаты. Выпускники должны были описать химические и физические изменения материалов, данных в начале урока.       — Джагхед Джонс, ты же поможешь своей девушке в некоторых моментах?       — Некоторых, то есть во всех?       — Называй как хочешь, так поможешь?       — Не побоюсь спросить, почему ты не готова?       — Потому, что ночевала в эти выходные у тебя, дурак! — громче шепота проговорила девушка.       — Напомни почему мы с тобой встречаемся.       — Чтобы я смогла нагло у тебя списывать, но это наглость относительно не наглость, раз я твоя девушка. И у тебя есть машина.       — Исключительно, ради машины!       — Именно. Может быть у тебя еще глаза красивые.       — Это весь список!       — А тебе нужны еще причины, по которым я с тобой?       — Ну если только одна. Даже не знаю, может я тебе нравлюсь…       — Ты мне не нравишься. Тут в разговор встрял учитель, Мистер Ли. Он попросил ребят говорить чуть тише, перебив тем самым немой вопрос Джонса.       — Что?       — Ты мне не нравишься! Теперь услышал? Я влюблена в тебя!       — Что?       — Джаг, я сейчас тебе душу изливаю, а может тебя заклинило или…       — Что?       — Я же говорю, заклинило. Больше Бетс не проронила ни слова до конца урока.

You tell me to hold on, Ты говоришь, чтобы я не сдавался, Oh, you tell me to hold on, О, ты говоришь, чтобы я не сдавался, But innocence is gone Но наивности больше нет, And what was right is wrong. И то, что было правильным, стало ошибкой.

      В общем и целом школьные контрольные, оценки, отношение учеников и учителей к ней не волновали блондинку с глазами цвета светло-синего кобальта с изумрудом. Девушка не пеклась об этой части её жизни, все другие подростки считали старшую школу порой любви, новых открытий и посвящением во взрослую жизнь. Для интроверта, по сути отдаленного человека от общества, её трогала только возможность свалить из этого затхлого городка, в котором она не может проявить своего таланта с мастерством написания историй из-за своей семьи, превратившейся в наглядный пример для убогих. После школы девушка решила наведаться домой и узнать о нынешнем состоянии катастрофы.       Их маленький трейлер не вызывал тех радостных чувств и воспоминаний из детства впредь. На данном этапе жизни девушка презирала себя за свое происхождение. Она отказывала себе во многом, лишалась хороших книг, друзей, техники, одежды и самое главное — мечты. В таком месте как это, невозможно остаться психически здоровым человеком. Часто мама Купер поднимала руку на своих детей за то, что те не делали всю работу по дому за неё, отдавая предпочтение предстоящей контрольной или опросу на уроке. Признаюсь честно, в Соединенных Штатах Америки очень суровый закон, он не позволял поднимать руку на детей. Взрослым в семье это сулило лишением родительских прав, но так как блондинка с испорченной территории, все её соседи и знакомые молчали, ведь без доказательств нельзя ничего сделать.       Бетти Купер всегда была отбросом, как и в обществе, так и в семье, многие мозгоправы связывали эти две вещи. Не секрет, что Хел Купер обожал свою старшую дочь. Полли во всем напоминала отца. Послушная, покорная, тихая, не умеющая высказывать своего мнения, слабохарактерная или просто марионетка. Все парни знали Бетти только как сестру Полли. Элизабет никогда не ревновала и не акцентировала на этом внимание. Но однажды они с сестрой крупно поругались из-за парня, его звали Джейсон Блоссом. То, что я поведаю вам дальше, станет еще одной причиной в списке Купер младшей, для раскрытия убийства этого золотого мальчика. Таким образом младшая сестра хотела извиниться перед старшей.       Помниться в начале прошлого учебного года, Полли сильно понравился Блоссом. А что? Он был красив, умен, галантен, обходителен, спокоен, неизвестный среди сердцеед. Конечно же, Джей был именно сердцеедом, до Пол. Потом парень превратился в настоящего ухажера, не прикидывался, что влюблен — он по-настоящему влюбился. Как-то рыжий футболист поинтересовался у Полли про дополнительные занятия, ведь он настолько увлекся ей, что забывал о школе. Девушка согласилась и показала ему свой «дом», это был далеко не Торнхил, но жить можно. Купер убежала за чайником и учебниками, чтобы помочь. И в это время вышла Бетти из своей комнаты. Ничего страшного это не предвещало, маленькая на тот момент Бетс забила на парней. Но почему-то в конце, прямо перед самым приходом старшей девочки в семье, Блоссом решил поиграть чувствами сразу двух сестер. Он быстро подошел к Би и поцеловал, нарочно и нагло. Это был первый поцелуй пятнадцатилетней девчонки с ноутбуком и кофе в руках. В тот вечер они с Полли наговорили друг другу много гадостей, в основном орала Полли. Она была в бешенстве и ровно в тот же вечер Элизабет Купер первый раз в жизни сбежала.       Дорога до трейлера от школы заняла немного времени. Контрольную блондинка написала наполовину сама, от парня потребовала лишь одну формулу. Веронику оповестила о приглашении и наконец договорившись с этим Джонсом пошла приводить свою жизнь в порядок. В трейлере у девушки было одно серебряное платье мамы, когда-то давно повергшее в шок её отца Хела. На пороге девушку ждал неприятный сюрприз, её мамаша сидела под пледом на мужике и дико стонала. Бетти просто прошла мимо, взяла своё платье и поехала переодеваться к Веронике.

When the hour is night Когда наступает ночь, And hopelessness is sinking in, И безнадежность впитывается в душу, And the wolves all cry А все волки воют, To fill the night with horror in, Чтобы наполнить ночь ужасом, When your eyes are red Когда покраснеют твои глаза, And emptiness is all you know И вокруг тебя лишь пустота, With the darkness fed, Вскормленная темнотой, I will be your scarecrow. Я стану твоим пугалом и отпугну их.

      Лодж жила в очень престижном месте и, если она о нем так плохо отзывалась, то страшно представить, где же она жила в Нью-Йорке. Раньше Бетти недолюбливала свою новоиспеченную подругу, но когда люди приносят тебе пользу и чуточку доброты, можно и потерпеть их характер.       — Вот, скажи мне на милость. Зачем я нужна на вечеринке у Шерил? Она же ненавидит меня. Слава богу, что Арчи решил туда не идти, это ,конечно, не в мою пользу, но с другой стороны, ему будет неприятно смотреть на погибель своей однокурсницы.       — Это ты мне скажи, зачем я там, — блондинка закончила с макияжем, прической, платьем и повернулась показаться Ви.       — Смотря на тебя сейчас, я думаю ты, нужна там, для Джагхеда, чтобы тот смог сто раз подряд обкончаться.       — О чем ты вообще говоришь? Да, я сильно в него влюблена, но не думаю, что он настолько же разделяет мои чувства.       — Меньше тебе надо думать!

***

      Вечеринка была знатной, с алкоголем и всеми прелестями взрослой богатой жизни. Дом Шерил напоминал такое место, в котором обитают призраки и все возможные чудовища. «Добро пожаловать в Торнхил!» — гласила неоновая вывеска, выполненная в цвет дома — черный с красным. Замок семьи Блоссом располагался на вершине холма в городе Ривердейл и оттуда открывался вид на все его окрестности, включая южную сторону. Там также имелось собственное кладбище, как поговаривали Блоссомы не хотели придавать своих предков чужой земле. Затем и появились слухи о призраках. Но в здании входили вовсе не два призрака. Девушки выглядели сногсшибательно. Вероника выбрала платье в более темных тонах, её любимое отныне платье было фиолетового цвета, сильно облегающим фигуру. Ронни не была представительницей фигуры, по крайне мере женской. Просто сравнив телосложение Бетти и Ви, можно было сразу понять, какая из более хорошо скрывала свои достоинства. Блондинка обладала фигурой богини, во всех смыслах.       Джагхед стоял в дверях, ожидая свою белокурую принцессу. При одном только воспоминании слова «Принцесса» в голове Джонса всплывали моменты, когда его девушка называла себя королевой и никак иначе. Джонс медленно обвел взглядом всех присутствующих на этом банкете, ему не хватало руки Бетти в своей. Он и не думал, что когда-нибудь станет таким нежным из-за девушки, покорившей его. Парень мог меняться ради людей, но не так кардинально…       В главную дверь вошли две девушки, одна из них так зацепила глаза Джонса, что тот даже не заметил её приближения. Элизабет Купер была официально самой красивой девушкой из всех. Её платье оголяло плечи, на которых виднелся один особый след от пухлых губ Джага. Оттенок платья был просто невероятным какой-то сияющий серебренный, явно нечистый белый. Платье облегала верхнюю часть туловища Бет, а от поясницы расходилось красивой веерной юбкой. Ох, да и как же не заметить маленький размером с мизинец треугольный вырез на платье. Ключицы блондинки и возможность смотреть на них завораживала, поглощая все нормальные мысли.       — Ты… Так прекрасна в этом платье, — еле закончив, сказал Джаг.       — Ух ты, Джонс Третий в костюме, делающий комплименты, это точно что-то новенькое.       — Против?       — Нисколько! Молодые люди танцевали, обсуждали книги, фильмы, музыку. Именно это и делают на крупномасштабных вечеринках года. Но через неопределенный срок времени люди начинали отплывать и в доме остались только самые желанные гости. Шерил вышла в центр зала и попросила юношей пододвинуть диваны в своеобразный круг для интересной игры…

‘Cause I’m bleeding out, Ведь я проливаю кровь, So if the last thing that I do И если последнее, что я должен сделать, — Is to bring you down Это погубить тебя, I’ll bleed out for you. Я пролью кровь за тебя.

«Что ты творишь? Почему ты так поступаешь со мной?»

      Зачем только он согласился с правилами игры и пошел в этот чертов шкаф с Шерил?! Почему Вероника отказалась от этого всего, могла бы пойти с ним, лишь бы парень в шапке не оказался в одном помещении с этой бестией. Он не мог оттуда выйти без поцелуя, а если бы он вышел, то вернулся бы туда на два часа. Что же он делает? Что же им владеет? После так называемой игры ребята вышли на улицу и кричали друг на друга. Вероника же получила за то, что была так «снисходительна» с Блоссом. Все кто находился на вечеринке, спросил её после выхода из шкафа с какого времени она встречалась с Арчи и тогда на свет всплыла ужасная правда, которую так не любили. Шерил орала на Ронни за, то что та увела у рыжей парня и потом случилось непредвиденное. Некоторые из участников игры окружили темноволосую и облили её клиновым сиропом, припевая: «Кленовая шлюха, кленовая шлюха, кленовая шлюха!!!» Она убежала вся липкая и в слезах.

«А что такого, Бетти? Почему ты на меня кричишь, это же просто игра!»

«Я не считаю это просто игрой, ты пошел с ней в шкаф и страстно поцеловал, до того как ты целовал меня, так не умел. Почему бы тебе просто не прикоснуться к её губам всего на секунду, а не на пять минут? Зачем ты это сделал?»

«Боже, ты издеваешься? Это ссора на пустом месте!»

«Нет! Не на пустом месте. Я боюсь потерять тебя, Джагги! Ты единственный хороший и положительный человек в моей жизни! Думаешь мне было легко приходить за этим платьем, которое тебя поразило, боясь быть униженной собственной матерью или вообще побитой? Как думаешь, приятно уходить из дома, зная, что ты только что, забирая платье, застукал мать с любовником, которые даже не заметили тебя?! Я скажу тебе. Это отнюдь нелегко! И после всего того, что между нами было ты просто пошел в шкаф и поцеловался с Шерил, было очень приятно это наблюдать, через камеры установленные по всему дому.»

«Бетти… Подожди! Не уходи!»

Но она ушла…

‘Cause I’m bleeding out, Ведь я проливаю кровь, So if the last thing that I do И если последнее, что я должен сделать, — Is to bring you down Это погубить тебя, I’ll bleed out for you. Я пролью кровь за тебя. So I bare my skin И я срываю с себя одежду, And I count my sins, Я считаю свои грехи, And I close my eyes, Я закрываю глаза, And I take it in, Пытаюсь что-то понять, And I’m bleeding out, И проливаю кровь, I’m bleeding out for you, for you. Я проливаю кровь за тебя, за тебя.

Ушла…