39 кабинет

      Когда машина остановилась у кинотеатра, Лайт тут же вылетел из неё. Парень с безумием в глазах выискивал знакомую фигуру, но девушки нигде не было. Тогда он принялся носиться по всей округе в надежде услышать нежный лепет своей подруги. Внезапно в каком-то закоулке, что находился за кинотеатром, парень услышал звук звенящего железа, что толкнул его, и тот без раздумий сорвался вперед. Увиденная картина заставила сердце уйти в пятки, всё трепетало от нарастающей ярости. Мира лежала на холодном асфальте с разбитой головой. Её плечо было чем-то проткнуто, а она сама истекала неимоверным количеством крови. Её глаза молили о помощи, и это буквально сорвало Лайту голову. Он бросился на того парня с диким рыком, словно зверь, готовый разорвать свою жертву. Он нанес ему множественные удары по лицу и, когда маньяк рухнул, тут же принялся его пинать. Ничего не замечая и не соображая, от ярости он потерял контроль, что даже в глазах потемнело. Казалось, прошли секунды, прежде чем Лайт смог осознать, что его остановил поцелуй директора. Мужчина держал лицо златовласого в своих руках прижавшись к его лбу своим. Мальчишка тяжело дышал и никак не мог отойти от шока, но всё же силой отбросил руки директора от себя. Взял подругу на руки и быстрым шагом понёс в машину.       — Чего встал?! В больницу поехали! — и директор не стал отвечать на его яростный выпад, сейчас мальчишка был прав.

***

      — У девушки множественные гематомы, пробито плечо, операцию мы провели, но чувствительность к руке не вернется, двигать ей она сможет после курса реабилитации. Ну, а так, жить будет, мы сделали всё, что могли, — седой мужчина в белоснежном халате похлопал Лайта по плечу и удалился. Златовласый уселся под дверью, за которой находилась Мира.       — Страшно? — осторожно спросил директор.       — Отвали.       — Брось, Лайт, не строй из себя крутого парня сейчас, если хочешь поплакать, я весь твой.       — Это ты виноват, что этот урод сбежал, если бы ты меня не остановил, я бы ему показал дорогу в ад.       — Если бы я тебя не остановил, ты бы его убил. Хочешь, чтобы я носил тебе передачки в колонию? Или не так, хочешь, чтобы это делала мать? — это была последняя капля. Лайт сорвался с места и, схватив мистера Уильямса за воротник, прижал к стене с небольшим грохотом. Тот сглотнул и уставился в пылающие яростью глаза.       — Ещё раз прикоснешься ко мне, грязный извращенец, и на его месте окажешься ты, только тебе я не дам так просто уйти!       На этом златовласый выпустил мужчину и поплелся к выходу. Сидеть здесь было пустым занятием. Завтра посещение будет возможно, он приведет Бена.

***

      Палата пропахла запахом крови, Бен уселся на кровать девушки, которая смотрела на друзей и не могла сдержать улыбки. Лайт поставил на тумбочку вазу с цветами и какие-то фрукты.       — Так, блондинка, я не понял, что за подстава, мы же хотели на этих выходных махнуть на дачу, а ты тут разлеглась. Так дело не пойдет, дамочка!       — Лайт, ты неисправный романтик. — рассмеялась Мира. Бен взял руку девушки в свою.       — Мир, ты держись, ладно? — девушка видела и знала, что друзья очень переживают. Возможно, не спят ночами и не едят, они и так могут. Поэтому постаралась сразу найти правильные слова.       — Не переживайте вы так, когда это я не выкарабкивалась? Я же Мира. Все ещё ваша надоедливая и ненормальная подруга. Даже я не чувствую правую руку, у меня всегда есть левая и на крайний случай вы, мои завсегдашние рабы! — после чего она расхохоталась. Однако ребятам было совершенно не до смеха. Мира правша и потеря правой руки равносильна инвалидности. Она ничего не сможет, даже если тешит себя самовнушением. Она элементарно поесть не сможет.       Парни провели у неё весь день, что было совершенно не странно. Лайт вернулся домой намного позже, чем покинул палату подруги. Возможно, просто не хотел идти домой, ведь там его ждала одна ненавистная рожа.       — Где был? — мистер Уильямс оперся о дверной косяк в коридоре, сложив руки накрест, пока Лайт снимал обувь.       — Не твое дело, — златовласый оттолкнул мужчину с прохода и направился прямо в комнату. Но войти туда он так и не смог. Мистер Уильямс перехватил его прямо у входа, силой удерживая рядом.       — Ты видел время, а тебе между прочим завтра в школу.       — Задолбал, урод, отстань ты уже от меня. Меня бесит, что ты пытаешься контролировать мою жизнь, мне не два года! Я вполне способен сам о себе позаботиться! — на этом Лайт вырвал руку и в порыве злости толкнул мужчину прямо с лестницы. Но быстро среагировал и потянул обратно так, что тот рухнул прямо на мальчишку.       Нос к носу, каждый не смел шелохнуться, они оба просто смотрели друг другу в глаза. Лайт словно провалился под землю, его сковали сомнения и желания, борющиеся внутри его сердца.       Мистер Уильямс зря минуты не тратил и тут же прильнул в мягким и немного пухлым губам златовласого. На секунду, от неожиданности Лайт приоткрыл рот, что позволило учителю проникнуться ещё глубже, еще страстнее и сильней. Он прижимал тело мальчишки к своему, словно не хотел отпускать и пытался сократить их расстояние до нуля, что выходило весьма не плохо. В этот момент златовласого охватили доселе неведомые чувства желания и страсти. Он хотел жить только этим моментом, но это мимолетное желание улетучилось с грохотом входной двери. Мальчишка сбросил с себя директора и, словно пуля, влетел в свою комнату. Мистер Уильямс же направился в гостиную, куда родители позже позвали и парнишку.       Златовласый развалился на кресле, прожигая своим яростным взглядом учителя, словно и правда верил, что так можно убить человека.       — У нас для вас новость, ребятки, — начал отец директора. — Первая, это то, что мы с Мел едем на недельный отдых, а вторая — Тео остается присматривать за Лайтом. Ну что, вы рады? — мужчина улыбнулся так, словно ожидал радостных воплей или чего-то вроде того, но мистер Уильямс, пивший содовую подавился, а Лайт не считал эту новость такой уж привлекательной. Для него это худшее, что могло случиться.       — Да ты гонишь?! — сорвался мальчишка. Отец директора, видимо, не ожидал такой реакции, поэтому был крайне удивлен такому настрою златовласого.       — Лайт, это же замечательная возможность поладить с Тео… — подала голос притихшая на диванчике мать. Парнишка осторожно сел рядом с матерью и, взяв её за руку, нежно взглянул.       — Всё хорошо, мам, мы ладим, почему ты решила, что это не так? Мы с учителем — приятели, правда, не волнуйся. Просто, зачем вам куда-то ехать? Останься со мной.       Мать лишь улыбнулась в ответ и нежно, практически невесомо, провела по блондинистым волосам сына.       — Потому что это моя мечта, родной. Я хочу побывать там перед смертью… — парниша прислонил ладонь матери к своей щеке.       — Не говори больше таких вещей, поняла? — он встал, но перед тем, как уйти, бросил встревоженный и полный недоверия взгляд на отца директора.       — Если с ней что-то случиться, я спущу вас с крыши высотки! — на этом он оставил семейку и снова оказался в своей комнате.       Они уехали вечером. Собрав кое-какие вещи, мужчина увез мать златовласого. Буквально через минуту дверь в комнату мальчишки открылась и вошёл никто иной, как мистер Уильямс.       — Почему не спишь?       — Вон пошел.       — Я задал вопрос.       — А я ответил.       — Ты специально меня злишь?       — Ты специально меня бесишь?       — Лайт.       — Семнадцать лет как!       Руки директора уже начали колотиться от нарастающего напряжения. Если бы это был не мальчишка, он давно поколотил бы собеседника.       Директор подошел впритык, стал прямо перед носом сидящего на кровати и читающего парнишки.       — Ты издеваешься?       — Я ещё не издеваюсь, а тебе лучше свалить побыстрее.       — Ты маленький…       — Рот закрой и свали в небытие! — больше его хамство терпеть никто не собирался, особенно до чертиков разозленный директор. Он схватил златовласого за воротник и силком закинул на плечо. Мужчина был выше и крупнее щуплого и маленького подростка, поэтому легко справился.       Мистер Уильямс забросил его под холодный душ и начал тираду с не меньшей температурой в голосе.       — А теперь слушай меня, глупый мальчишка, да, я гей, да, я чертов пидорас, да, я люблю тебя, но это не значит, что ты имеешь право гнобить меня за мои чувства. Я люблю тебя на столько сильно, что терплю всё, что происходит сейчас, терплю тебя, грубого и психованного дурака! Я не обязан быть виноватым за свои чувства. И ты и понятия не имеешь о моей жизни. Ты ничего не знаешь и никогда не хотел узнать причины, тебе просто нравилось издеваться над людьми, ненавидеть таких как я, ненавидеть геев, ненавидеть, в конце концов, меня! Ты просто садист без капли сочувствия и сострадания. В тебе нет ничего живого и хорошего, конченый сукин сын! А знаешь что? Хорошо, раз ты так меня ненавидишь, я просто возьму и перестану обращать на тебя внимание. Возьму и забуду, начну спать с женщинами, сделаю всё, чтобы ты пожалел о своем поведении, маленький и капризный идиот! — казалось, крик мужчины скоро порвет ему глотку, но тот через минуту затих. Мальчишка стоял, опустив глаза, и не знал, и не хотел отвечать. Он и сам ничего не понимает. Он не понимает своих чувств и желаний. Не понимает самого себя.       Мистер Уильямс покачал головой и, прикусив до боли губу, вышел из ванной. Хотя эта боль никак не сравнится с той, что бушует внутри него.